Последний Цикл

На двери всё ещё висело Запирающее заклинание.

Арктурус Рэндел, чиновник шестой категории из Службы Надзора за Магическим Правопорядком, осел на пол и погрузился в раздумья. Нужно было что-то делать. Как-то и кому-то сообщить о событиях в Скиверен. Единственная живая и способная передавать письма птица улетела, а Пламя, судя по записи в дневнике Греммуса, не работало и не позволяло связаться ни с кем. Проверять Арктурус не стал – да и не было на это сил.

Что делать дальше?

Бежать? Куда, в лес?

Обратиться к жителям деревни?

Они точно… живые?

Рэндел в первый раз оказался в столь безвыходном положении. Остался совсем один. Память снова подсунула ему воспоминания о бессонных ночах в Бартандо – тюрьме, расположенной внутри горы Монблан, на самой её вершине. Тюрьме для чародеев, которые совершили убийство. Пронизывающий до костей холод, уныние, полумрак и бесконечная боль в наказание. Ему никогда не было так одиноко, как тогда – шесть долгих лет заключения.

И вот сейчас.

Арктурус, постепенно отогреваясь, усиленно думал. Он лишь мог предположить, что деревня Скиверен была полна восставшими из мёртвых, но проверять ему крайне не хотелось. Если он потратил всю имевшуюся у него магию на одну жалкую старуху, то что ему делать с несколькими десятками человек? Ни амулетов, ни зелий, ни оружия. По его прикидкам, запасы Силы восстановятся не менее чем часов через шесть, но что он будет делать, если ожившие трупы вдруг начнут ломиться в дверь?

Рэндел мысленно похвалил себя за то, что в момент, когда труп старухи – внезапно наполнившись нечеловеческой силой – с хрустом и скрежетом сорвал дверь с петель, первым заклинанием, которое маг выпустил в пространство, были чары Заглушающего Пузыря. Никто не слышал и не видел этой битвы, и, возможно, Арктурус выиграл себе несколько часов. Правда, что делать сейчас, ему было решительно неясно.

Было непонятно и то, что пожилая женщина – а мог ли он её теперь так называть? – смогла перешагнуть Преграждающий Огонь, который во всех учебниках защитной магии называется самым действенным оружием против возрождённых.

Впрочем, этой ночью магия в принципе работала странно.

Блуждая в собственных мыслях, Арктурус, согретый растопленной печью, но ослабленный потерей крови, задремал. Он не забыл наложить слабые Запирающие чары на дверь – единственное, на что его хватило, и запасы Силы вновь подошли к концу.

Он ведь не Боевой маг. Он ведь обычный кабинетный чиновник с Потенциалом Третьего уровня. Его Сила не была, как это правильно и модно теперь говорить в среде тех, кто постоянно практикует атакующую магию, раскачана. Он на оперативном задании был лишь один раз, да и тот…

Ну и что?

Ноги есть, руки есть. Голова на плечах тоже.

Он здоровой рукой поправил шляпу, собрав под неё растрепавшиеся волосы.

Собраться, Рэндел.

Абсолютно ничего не ясно, кроме одного – нужно поспать и восстановиться. Рана затянется, Сила наполнит его и всё будет хорошо.

Он вспомнил о своей дочери, которая сегодня будет праздновать свой день рождения.

Папа обещал вернуться вовремя – проведать дедушку в дальней стране и привезти подарок.

И о жене, которую без памяти любил, носил на руках и благодарил за ту спокойную и счастливую жизнь, которую она подарила ему.

Вспомнил о двух самых дорогих и любимых людях, прежде чем провалиться в беспокойный сон.

Из которого его выдернул звук назойливого скрежета.

Кто-то ломился в дверь, будто шкрябая когтями по дереву, раздирая его, выламывая щепки из рассохшихся досок.

Рэндел встрепенулся, отгоняя дрёму. Сердце пропустило несколько ударов и холодный, липкий пот резко проступил на его спине.

Они здесь.

Они пришли.

Они нашли его.

Как?

Запах?

Свет?

Что-то ещё?

Стуки наполнили студёный воздух этой тягучей ночи, к ним добавилось какое-то сдавленное рычание. И запах – тяжелый, гнилостный, который чародей уже ни с чем не спутает. Сомнений не было – мертвецы вышли на охоту.

Сколько он спал? Арктурус взглянул на левое плечо – кровь остановилась и уже не капала, лишь пропитывала его полупальто. Значит, не меньше часа. Недостаточно, мало, ничтожно мало! Он обратился к Силе, и та слабым откликом дала понять, что напитала ослабевшего и раненого мага лишь на четверть. Хватит лишь на несколько ударных заклинаний, и не более, но трупов это не остановит – лишь задержит.

Даже в этом Рэндел не был уверен – если ожившая старуха легко и непринуждённо преодолела барьер, то помогут ли остальные заклинания?

Он судорожно перебирал в голове варианты спасения. Спрятаться в погребе и закидать врагов банками с солеными огурцами? Поджечь дом и сгореть вместе с вернувшимися к жизни трупами? Сбежать и спрятаться в колодце, что стоит посередь площади?

Чушь. Всё чушь.

Вот если бы он был наполнен Силой!

Вот если бы у него было… На секунду Рэндел представил в своей руке Посох Душ.

Где же он? Может, лежит в погребе, спрятанный под сеном? Или где-то за банками?

С грохотом, сравнимым со взрывом пороховой бочки, рухнул от мощного удара закрывавший окно старый шкаф. Вместе с ним разбилась стоявшая внутри посуда, звонко разлетевшись на сотни осколков. В проёме окна, сквозь облако поднявшейся пыли, показались землистого цвета лица. Обезображенные смертью, озлобленные повторным возвращением к жизни, очернённые той магией, что сочилась из их пустых глазниц и вонючих ртов… Не меньше десятка.

Ни одна чёртова инструкция из головы не подходила под эту ситуацию.

Кто их писал?

Кто вообще отправляет обычного офисного сотрудника на проверку Посоха Душ?

Арктурус пообещал себе, что разберётся со своим начальником. Выскажет ему всё, что думает. А если надо – пойдёт выше, до самой Сьюзен Оуэн.

Если вернётся.

Чародей обернулся в поисках хоть какой-нибудь склянки, пузырька с зельем, которое мгновенно восстановит Силу.

Такой не было не то, что у Греммуса – и в природе не существовало.

Прикрыться столом, как щитом?

Запереться в погребе? Попробовать сбежать?

Адреналин стучал в висках, путая сознание, и Арктурус перебирал в уме боевые заклинания, которые знал. Адское Испепеление? Его он уже применил в бою со старухой, второй раз подряд Сила не позволит.. Развеивание Тьмы? А на такое Силы не хватит. Путаница Сознания? И в чём смысл применять это против мертвецов?

Его руки мелко тряслись, он судорожно дышал. Лоб блестел испариной, а ноги подкашивались.

На таких ногах он далеко не убежит.

Мертвецы начали влезать сквозь окно и протискиваться внутрь дома через дверной проём, мешая друг другу, толкаясь и протягивая свои безжизненные руки к Арктурусу.

Что там делают люди в такие моменты?

Молятся?

Но маги не верят в богов.

Рэндел, тоже не веривший ни в одного бога, попытался помолиться, вспомнив, как ходил с отцом на воскресную службу в соседний приход. Маленькому Арктурусу это не очень нравилось, но ради того, чтобы заслужить его одобрение – и получить порцию вкуснейшего лакомства из находящейся рядом лавки мороженщика – он ходил. И слушал все эти занудные проповеди. Ему тогда казалось, что взрослые живут очень скучно, раз делают то, что им не нравится.

“Воспламени сердца наши огнём…”

Его взгляд случайно упал на огонь, беззаботно плясавший в печи.

“Воспламени…”

Слова молитвы, знакомой Арктурусу с детства, застряли в голове.

Воспоминание взорвалось снопом ярких искр, и Рэндел вспомнил одного из заключенных, сидевшего в соседней камере в Бартандо. Тот чародей изучал тёмную магию и, спустя годы практики, освоил получение Силы через Жертву – за что и оказался за решёткой.

Он истязал себя, топился, вызывал удушение, провоцировал надзирателей, чтобы те били его до крови. А потом сбежал, накопив достаточно Силы – перед тем успев рассказать Арктурусу несколько тайн за то, что тот делился с безумцем обеденной порцией гнилых свекольных очистков.

Спасибо за идею, Локус.

Жертва. Стоило попробовать.

Рискованно.

Окунуться в Тьму?

Ладони резко вспотели.

Рэндел чувствовал, как чаша весов в его сердце склоняется то в одну, то в другую сторону.

Жить или умереть?

Выбора не было.

Арктурус хотел жить.

Осталось лишь решиться.

Он быстро – насколько мог после ранения и сна – поднялся с пола, стараясь не дышать трупным смрадом, заполнившим комнату, снял перчатки, бросив их куда-то в сторону, и в мгновение ока шагнул к печи.

Единственный вариант наполнить себя Силой – воззвать к Законам Природы.

Разорвать свой Контракт в надежде, что Мироздание поможет ему.

Какая разница, что будет потом?

Он не хотел умирать. Он хотел жить.

Для своей семьи.

Для своей бесценной дочери.

Белла…

Арктурус Рэндел быстро засучил рукава и сунул ладони прямо в сердце полыхающего огня.

Боль.

Ещё боль.

Так больно не было никогда.

Нечеловеческий рёв боли пронзил ночь, словно гладиатор – своего поверженного соперника.

Кожа чародея раскалилась, покрылась пузырями и полопалась, запахло жареным мясом. Огонь острым копьём проникал глубоко в плоть, разрывая ткани. Маг страдал, но, принося Жертву, наполнялся Силой, которая тут же разливалась по его жилам, заставляя забыть о боли.

Чуждой Силой.

Мощной.

Иного выхода, чтобы выжить, у него не было.

Иного выхода, кроме как наполниться Тьмой.

Не в первый раз.

Рэндел достал из печи полыхающие руки и ощутил, что он буквально переполнен Магией. Боль ушла, оставив место Силе – та била через край. На мгновение чародею показалось, что он может разорваться на куски.

Он первый раз в жизни применял Ритуал Жертвы.

И в последний, как он пообещал себе в ту же секунду.

Мертвецы как раз вынесли дверь и полезли через окно, выбив хлипкую раму. Арктурус был готов. Он собрался с мыслями, выдохнув и опустошив лёгкие – чтобы затем наполнить их ледяным воздухом с улицы.

Чему там учили на базовых курсах Департамента?

Шаг первый. Успокоиться.

Шаг второй. Трезво оценить ситуацию.

Шаг третий. Нападение – лучшая защита.

Убивать ему уже приходилось.

Так поступил бы любой ребёнок.

Шесть лет в Бартандо – небольшая плата за месть.

– Жги! – скомандовал он, и из его пальцев вырвалось десять фонтанов яркого всепожирающего огня. Дымящаяся плоть трупов отваливалась кусками и с чавканьем падала на пол, догорая и потрескивая. Они издавали громкие хрипящие звуки, но не чувствовали боли, продолжая надвигаться на чародея. Кто-то из врагов, шатаясь, падал, заходясь в бесплодных попытках подняться.

Он осознал, что применение этого заклинания не отняло у него и каплю магии.

А, может, всё получится?

Ситуация становилась напряжённой. В дом прорвались как минимум семеро воскрешённых, и они медленно, тяжёло передвигаясь, наступали на Арктуруса. Пожирающее Пламя нанесло им некоторый урон, замедлило, но не остановило – и уж тем более не убило. Воздух наполнился запахом копчёного трупного мяса, и Рэндела стошнило остатками вчерашнего обеда – прямо на лицо возрожденного трупа. Тот даже не стал утираться, продолжая приближаться к чародею. Что ж, в его арсенале были еще заклинания – и, самое главное, запас Сил, бивший через край.

Он знал, что может попробовать задержать их, и если Огонь не смог, то можно попробовать атаковать Водой.

Как же трудно было убивать тех, кто и так был мёртв!

– Стужа! – голос Арктуруса зазвенел в воздухе, и из его рук вырывались потоки студёной воды, которые тут же превращались в лёд.

В обычном состоянии, силы Рэндела подходили бы к концу. Сейчас, напротив, Магия выливалась из него струящимися потоками. Он чувствовал, что стал Высшим – как минимум, по запасам Силы.

Об этом его компаньон по Бартандо не рассказывал.

Ледяные глыбы прошивали тела поднятых из могил, оставляя в них зияющие, сочащиеся гноем и кровью дыры. Некоторые из трупов, более слабые, отшатнулись и отступили – у Арктуруса появилось немного пространства. Особо наглый оживший, посмевший было наброситься на чародея, получил крупную льдину прямо в голову, и из его раскрошившегося черепа на пол выпали мозги, покрытые червями. Другому телу повезло еще меньше – лёд пригвоздил его к деревянной стене комнаты, практически полностью обездвижив.

Казалось, будто Сила сама управляет Арктурусом.

Он не имел никакого представления, как вести себя в подобной ситуации, но Мироздание словно направляло его, подсказывая, что делать дальше.

Через окно и дверной проём ввалилось еще пятнадцать опороченных черной магией существ, громко хрипя и высовывая посиневшие языки.

Или двадцать.

Да какая теперь разница?

– Да откуда вы берётесь??? – в сердцах гаркнул Рэндел и выставил руки в жесте, напоминающем кукиш. Волна невидимой Силы прошила пространство, с хрустом ломая кости, выбивая их из суставов. Многие из возрождённых повалились на пол, не в силах двигаться; кому-то оторвало ногу или руку.

У Арктуруса появилось несколько секунд, чтобы перевести дух и заглушить боль, которая поселилась в его голове после применения заклинаний. Он быстро оглядел комнату: семеро мертвецов были повержены окончательно, еще почти два десятка подходили ближе и ближе. Осознавание того, в какой именно он ситуации, иногда затмевало его разум, но тут же пропадало, уступая место хладнокровию.

Это у него от матери. Она всегда умела находить выход в критические моменты.

Он увернулся от летящего в левое ухо удара и Рубящим заклинанием оторвал нападавшему руку, а следом – раздробил его пополам. Следующему подошедшему близко трупу он нанёс удар ногой в живот, и оттуда высыпались гниющие кишки вместе с желудком. Атакующего настигло заклинание Замораживания, и тот остановился, а затем упал и замер.

Выжил. Почти спасся.

Адреналин через край.

Сердце стучало так, будто было готово выпрыгнуть и тоже начать сражаться.

Прямо в висках, в пятках, в горле.

Шаг четвёртый. Береги Силу для по-настоящему серьёзного удара, чтобы обезвредить врага.

Настоящий ужас сковал Арктуруса тогда, когда он выглянул на улицу. Его глаза расширились, а дыхание сбилось – в тот момент, когда Рэндел осознал, что ему уготована изощрённая пытка, которая неминуемо заставит его позорно погибнуть.

Весь двор был забит восставшими из мёртвых телами.

Человек двести. Вонючих, хрипящих, смертоносных.

На такую орду у него не хватит магии. Даже с подпиткой.

И за что ему это?

Арктурус ощутил страшную усталость, разлившуюся по всему телу. Страх уже не мешал, он лишь наполнял и направлял.

Будь что будет.

Поняв, что после Жертвы магия заработала так, как нужно, чародей попытался сотворить Перемещение в пространстве, представив в голове залитый светом вокзал Эсбьерга, на который он прибыл вчерашним утром – но, несмотря на избыток Силы, это не получалось. Что-то по-прежнему блокировало магию Высшего уровня.

Даже будучи более сильным магом, он не мог Переместиться.

Какой тут Пятый уровень?

Значит, не сбежать.

Значит – сражаться.

Надпочечники неистово болели, выделяя адреналин в невиданных для его тела масштабах. Сердце колотилось, как бешеное, перегоняя кровь и насыщая её холодным ночным воздухом. Руки сжимались в кулаки – но Арктурус не чувствовал их.

Целая толпа?

О, да он всегда хотел попробовать одно заклинание – правда, на него никогда не хватало Силы. Зато он точно знал, как его вызвать – именно такой магией сумасшедший маг перебил охрану в Бартандо во время своего побега, чудом не зацепив самого Рэндела.

Всегда хотел прикоснуться к этой магии.

Но не было Квалификации.

Какое сейчас кому дело до бумажек?

Арктурус закрыл глаза, шепнул что-то себе под нос и щелчком пальцев сотворил в воздухе маленький светящийся шар рубиново-красного цвета. Настолько маленький, что он уместился бы в глазнице любого из оживших трупов.

Следом чародей отправил этот шарик прямо в толпу мертвецов.

Когда сфера оказалась ровно посередине, маг развел руки в стороны, и шар резко увеличился в размере, осветив багрянцем грязно—белый снег.

А сработает ли?

Не сделает ли это хуже?

Хотя куда уж хуже.

Маг нервно сглотнул, и слюна потекла вниз по пересохшей глотке.

А затем – резко свёл руки вместе.

С хлопком.

Лопнули волдыри, разрывая кожу и разливая тягучую прозрачную жидкость.

Снова боль.

Пространство испытало коллапс и будто бы сжалось, задрожало. Во внезапно возникшую воронку затянуло, по меньшей мере, сотню трупов – с диким визгом, звуком перемалываемой в кровавый фарш плоти. Казалось, вся деревня заполнилась этими звуками и озарилась ослепляюще красным светом – отблики заплясали на стёклах окон.

Когда действие этой небольшой чёрной дыры прекратилось, она, с громким хлопком, выплюнула обратно останки гнилых тел, разбросав их по окрестностям. Несколько кусков мяса даже повисли на стоявших во дворе высоких соснах, сочась грязного цвета кровью.

Арктурус тяжело дышал. Его грудь разрывалась от боли, словно в неё вонзился раскалённый добела нож – плата за Силу была очень велика и ощутима. Он взглянул на свои обожженные руки – они исторгали из себя кровь и саднили, сочились жидкостью. Рэндел попытался исцелить их, но Сила была глуха к его просьбам. Если бы обычной магией можно бы было вылечить отданную в Жертву плоть…

Арктурус, сконцентрировавшись, еще одним Рубящим заклинанием отправил в небытие остававшегося в доме мертвеца, подошёл к дверному проёму и опёрся на косяк. Трупы смотрели на него пустыми глазницами и приближались, яростно хрипя и наполняя и без того тяжёлый воздух смрадом мёртвых тел, а он обдумывал свои дальнейшие шаги, на автомате накладывая Отпугивающие заклинания и еще раз повесив на себя Щит.

Почти сотня возрождённых всё ещё толпилась на площади Скиверен, 14.

Сотня желавших свежей плоти оживших мертвецов.

Арктурус Рэндел внезапно ощутил навалившуюся на него усталость, словно сгорбившись – уже не мог держать плечи прямыми.

И с ужасом, разрывающим душу, осознал, что Силы не осталось.

Она покинула его.

Ощущения, которое переполняло его – чувства, будто бы он теперь Высший – не было.

Слишком мощную магию он применил, воспользовавшись Силой, которая была… Не его.

Чужая.

Половину врагов он уничтожил. А что теперь?

Сзади раздался гулкий звук, будто на пол упал мешок картошки.

Чародей очертил перед толпой трупов во дворе стену Преграждающего Пламени. Не убьёт, не испепелит, но задержит.

Ненадолго.

Ожившие стояли перед стеной огня, чувствуя его своей истлевшей кожей, и не решались пройти.

Звук удара повторился снова.

Арктурус резко обернулся – перед ним стояли двое возрождённых, невесть откуда взявшихся.

Тут же откуда-то сверху шлёпнулось – с громким чавканьем – и третье тело. Его нога оторвалась при падении, оставив кровавый след и куски плоти на пыльном полу; зомби оторвал её самостоятельно, откинув куда-то в сторону и стоял, угрожающе покачиваясь.

Дырявый потолок!

Про эту уязвимость Рэндел позабыл, и теперь оказался в окружении.

Обессиленный и измотанный.

И что делать… Теперь?

Сила, чуждая ему Сила, которую он взял взаймы, купил за Жертву, ушла.

Он снова один.

Краем глаза он заметил стоявший неподалёку стул и взял его в руки, замахнувшись на мертвеца. Удар, пришедшийся по голове трупа, был достаточно сильный: ножка стула прошила череп насквозь и отбросила туловище в сторону. Еще одному возрожденному Арктурус выбил челюсть ударом кулака, о чём моментально пожалел – боль пронзила воспалённые окровавленные ладони, заставив Рэндела потерять концентрацию.

Такого на курсах не показывали.

Никто ведь не разбирает нестандартные ситуации.

Следующий удар пришёлся ему самому в область груди.

Захрустели рёбра и, кажется, порвали лёгкое.

Ещё порция боли.

Труп пробил Щит очень легко и непринуждённо.

И когда они этому научились?

Или это снова странно работающая магия?

Сзади раздалось громкое победоносное рычание, переходящее в хрип. Сил у Арктуруса почти не осталось, ослабевало и Ограждающее Пламя. Ожившие перешли в медленную, но уверенную атаку, перешагивая сильно уменьшившуюся до размера небольшого заборчика стену огня. Тут же маг пропустил еще пару ударов – один в ухо, а второй в область раненого плеча.

Боль.

Всесторонняя боль.

Боль от применённой, сильной магии, рана от удара клюкой, обожжённые руки, сломанные рёбра…

Он был в ловушке.

Окружён.

И, кажется, сломлен.

Магии нет. Помощи ждать неоткуда.

Где-то вдали что-то громко хлопнуло. Еще враги?

Заляпанные его же собственной кровью длинные, светлые волосы превратились в грязный ком. Шляпа давно слетела и валялась где-то в углу – а, может, и была растоптана. Полупальто было изодрано.

Он попытался призвать Силу, но та не ответила ему, была слепа и глуха к его приказам.

Щит! Хотя бы Щит!

Ещё удар в висок – разум замутнился.

Ещё удар в колено – и чашечка вылетела из сустава; чародею пришлось упасть на здоровое колено.

Вот оживший с хлюпаньем выдрал приличных размеров кусок плоти из правого подреберья, и тёплая кровь еще живого Арктуруса беззаботной, весёлой струйкой потекла вниз, окрасив еще вчера белую рубашку из плотного хлопка.

Вот еще один возрождённый подошёл сзади и разодрал полупальто, а затем начал вырывать куски мяса со спины.

Боль поглотила Рэндела. Он не хотел умирать. А если и хотел – то не так, окруженный и забитый живыми трупами, один, в глухой деревне, без подмоги. Он же маг, чародей! Но не смог даже Переместиться, не смог предупредить хоть кого-то и вызвать себе подмогу! Не смог отбиться от врагов, не владеющих магией, но магией напитанных…

А как же Департамент?

Они не видят, что здесь происходит?

Не чувствуют Возмущений в Силе?

Чёрт с ним, с Департаментом.

Что будет думать о нём дочь Белла, когда подрастёт?

Будет ли оплакивать его останки Сесилия, жена, в которой он души не чаял?

Если хоть что-то останется.

Ударов становилось всё больше, Арктурус выставил правую руку, харкая кровью и хрипя, но это не помогало. Он с гулким шлепком сполз на пол, это не помогало. Мертвецы окружили его и избивали, рвали, царапали, а их вонючие рты источали гнилостный запах – вперемешку с запахом его собственной крови. Щит, наложенный минутой ранее, давным-давно был пробит. Он пытался уползти, закрыться, вжаться в деревянный пол дома, но это не помогало.

Рэнделу очень хотелось, чтобы его жертва была не напрасной.

Смерть – это не больно. Больно лишь всё предыдущее время.

Сознание путалось – кажется, Арктуруса уже принимало в свои объятия великое Ничто.

Он увидел вспышку ярко-белого света, с треском озарившую предрассветную тьму, и всё ушло.

Глава 3. Ночное рандеву

Стеклянная дверь старинного шкафа с резким стуком закрылась, и с полок посыпалась вековая пыль. Кое-где упали фарфоровые статуэтки, одна даже разбилась на мелкие осколки, но Келуса Стронгдора это не волновало – он закончил укладывать амулеты и зелья в свою дорожную сумку. Немного подумав, положил и свою любимую записную книжку в деревянном переплёте – подарок Визеруса, ректора Университета Борнмута на его прощальный выпуск. На ней так и было написано – “Профессору Келусу в юбилейный, шестидесятый год преподавания”.

Бело-коричневый голубь сидел на спинке стула и с интересом наблюдал за тем, как старик носится по своей просторной, залитой светом комнате, выдвигает ящики и роется в них в поисках каких—то вещей. Казалось, птице было крайне забавно наблюдать за этим торопливым копошением.

– Алло, да, Кирк, – Келус вежливо ответил на внезапно поступивший по мобильному телефону звонок. – Да, всё хорошо, сынок. Всё замечательно. Сам как? Отлично, отлично, – добавил он после паузы. – Нет, Кирк, я сегодня не смогу. У меня…

Стронгдор задумался. Как бы подать своему ребёнку информацию так, чтобы тот понял… И не осудил своего отца за то, что тот всю жизнь скрывал свою настоящую работу, своё призвание?

– … командировка. Да, вызывают в… – Келус бросил взгляд на карту Великобритании на освещённой солнцем стене. Что-нибудь не сильно близко, и не сильно далеко. – В Ноттингем. Да, да, всё оплатят, конечно. Надо мальцов подучить, – по-отечески тепло выразился старик. – Краж слишком много, и руководство, вот… Попросило. Отказаться? Нет, не могу, сам понимаешь – я ведь на хорошем счету.

Ложь во благо – это Келус умел делать хорошо.

И мало кто понимал, насколько.

Попрощавшись с сыном и договорившись перенести поездку на следующие свободные выходные, старик еще раз проверил сумку. Амулеты разложены, зелья размещены. Записная книжка на месте. Походная аптечка тоже. Перо, чернила – в боковом кармане. Кинжал – на самом дне. Всё готово.