Последний Цикл

Никита Золотарев

Последний Цикл

Глава 1. Скиверен

Скрипучая повозка с двумя лошадьми медленно ползла по вязкой грязи ухабистой дороги, разбрызгивая её по позднему апрельскому снегу. Животные, порядком уставшие от постоянно понукающего их кучера, еле волочили ноги. Холм сменялся холмом, а закатное солнце золотило верхушки ещё не одетых в листву деревьев.

Сгущались сумерки.

Молодой маг Арктурус Рэндел сидел в повозке, покачиваясь в такт её движениям. Ему не было холодно – голову покрывала классическая высокая шляпа, тело было укутано в плотное коричневое полупальто, а на ногах красовались почти что армейские ботинки. Дополнял картину разведенный прямо в повозке огонь, весело пляшущий при каждом порыве ветра.

– Долго еще? – спросил у кучера Арктурус, поправляя порядком взлохматившиеся соломенного цвета волосы и заправляя их под шляпу.

– Полмили, сэр, – ответил кучер Бонс, престарелый пухлый мужчина, занимавшийся извозом последние лет восемь. – Холм, еще холм – и на месте будем. С вас пятнашка.

– Помню, уважаемый, помню. – Рэндел перемешал монеты в кармане так, чтобы те громко звенели. – Но у меня всего десять.

Бонс вмиг побагровел. Он хотел сказать своему попутчику всё, что о нём думает, но вовремя прикусил язык, зайдясь в приступе безудержного кашля.

– Вы… Это самое… Чего это? Да я совсем, что ли – в такую даль да за гроши! – Он старался культурно выразить свой гнев, но никаким учтивым “сэр” здесь больше и не пахло. – На пятнашку же договаривались, мужик! Ты у меня в бричке костёр жжёшь! Еще пятак сверху докинь, а?

Арктурус исподлобья взглянул на Бонса ярко-голубыми глазами и натянуто улыбнулся:

– Этот огонь не сотворит вам и вашей повозке ничего дурного. – Рэндел снял кожаную перчатку, поместил руку в самое сердце пламени и для убедительности подержал её там несколько секунд. – Я даже не чувствую боли. И вашей повозке этот огонь, – Арктурус устало вздохнул, – тоже ни капли не навредит. Езжайте себе спокойно.

“То, что ты не владеешь магией – твоя проблема”, подумал чародей. “А я – устал”.

– Вы ведь маг, да? Из.. этих самых? – вопрос дался Бонсу нелегко.

– Из этих, – кивнул Арктурус, по тону извозчика поняв, что сейчас будет излияние души. Ему очень не хотелось выслушивать то, что он слышал уже сотни раз.

– Я таких терпеть не могу, как и многие другие, – осмелел кучер. – Из-за таких, как ты, я, мужик, работу потерял. А ты пятак жадишь.

Рэндел был готов к такому – не в первый раз приходилось выслушивать подобное. Он тяжко вздохнул, незаметно для Бонса закатив глаза.

Спокойствие.

Он при исполнении.

Вдох, выдох.

– А кем вы работали? – спросил Арктурус с наигранным интересом, надеясь, что фальшь была не очевидной. Оставалось ехать совсем недолго, и с головой нырять в конфликт не хотелось – нужно было беречь силы перед тем, что ждало его впереди.

– Кочегаром я был, – утерев нос рукавом и оставив на нём мокрый след, сказал Бонс. – Угля в топку подсыпал, чтобы, это самое, тепло в домах было. Горбатился, понимаешь, чтобы сына да дочурку на ноги поставить. А потом пришли эти… – В голосе кучера сквозило презрение. – Как ты, короче. Огонь они, видите ли, могут щелчком пальцев развести. А мне куда? Так хоть работёнка какая была. Вот пришлось у отца лошадей, того самого, взять. Мужик, думаешь, извоз много денег приносит? – Бонс закипел.

Арктурус понимал этого человека, но не любил, когда люди жалуются.

Слишком многие любят выставлять себя жертвой обстоятельств.

Наши жизни в наших руках.

Ему порядком надоел этот кучер, от которого несло потом.

– Я могу лишь извиниться перед вами от лица всего магического сообщества. Поверьте, в том нет нашей вины. А вы могли бы переучиться – государство, насколько я помню, предоставляет возможность посещения бесплатных курсов профессиональной переориентации. – Рэндел на одном дыхании выпалил поток бюрократических терминов в крайне официальном тоне.

Бонс хотел было что-то сказать, но был абсолютно сбит с толку.

– Что касается цены, уважаемый господин… Мы с вами обговорили все условия поездки на берегу. Заключили, так скажем, контракт. Вы же были согласны?

Кучер отрывисто кивнул.

– Да, это самое, пятнашку же обговаривали… – Бонс нервно оглянулся на заходящее, уже коснувшееся горизонта солнце.

– Да, но только если довезете меня до шести. Сейчас уже почти восемь вечера. Поэтому, – напористо продолжал Рэндел, – десять золотых и точка.

Он надел перчатку на руку и усмехнулся. Ему казалось, что кучер не достоин и двух монет. Маг чувствовал разящий запах гнили от этого человека, и, незаметно сняв Отпечаток, – Бонс лишь почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по плохо выбритым щекам – Арктурус понял, что именно ему не нравилось еще с того момента, как он сел в эту повозку, которой не помешал бы ремонт.

Разгульное пьянство, две брошенных жены с детьми, драки.

А однажды Бонс даже бросил человека умирать после того, как нетрезвая перепалка переросла в поножовщину.

Арктурус был светлым магом, который не упускал случая восстановить справедливость, пусть даже и в рамках обычной поездки. Именно поэтому кучер не получит ни монетой больше. В следующий раз не проспит.

За использование магии Отпечатка чародей ощутил колющее чувство в носу, и тонкая струйка крови полилась вниз. Почему-то Отпечаток стоил именно десять капель. Рэндел не любил это чувство, когда за магию нужно было платить.

Уж лучше болью, чем собственной кровью.

Бонс нахмурился и покраснел еще больше, но продолжил держать вожжи, буркнув себе под нос что-то очень похожее на “проклятые маги”. Он их очень не любил, но никогда не высказывался открыто, предпочитая держаться в стороне – мало ли что на уме у этих сумасшедших?

Арктурус, слегка нахмурившись, погрузился в раздумья.

Да, после Второй Мировой маги перестали прятаться и стали открыто жить среди обычных людей. Закрытые до той поры от внешнего мира чародеи потоком влились в бурную реку человечества, и это принесло немало проблем.

Арктурус считал, что пользы всё равно было больше.

И всё равно, несмотря на слияние, люди были разделены, выражая недовольство. Что маги, что Неодарённые.

Или “Пустые”, как пренебрежительно отзывался о них Дариус – и большая часть Департамента.

Из-за холма послышались детские голоса. Рэндел привстал и потянулся, оглядывая местность. Снег еще лежал на когда-то вспаханных полях, тут и там виднелись деревянные ограды, а вдалеке показался уходящий в небо дымок – люди топили печи запасёнными по осени поленьями, чтобы согреться. Арктурус вдохнул знакомый запах горящей берёзы и улыбнулся. Почти приехал.

Долгих шесть часов он сидел на жёсткой дощатой скамье повозки. Это было хуже тех шести лет, что он провёл в тюрьме Бартандо, сидя в одиночной камере за убийство.

В тот раз оно того стоило.

Сейчас – было лишь мучительным ожиданием.

Весёлый детский смех раздавался всё ближе, и Арктурус вспомнил о своей дочери, Белле. Из-за этой командировки он пропускал её завтрашний день рождения. Он грустно улыбнулся, прислушиваясь к звукам играющих на улице детей; ему хотелось верить, что дочь не обижается на него за временное отсутствие.

К обеду он закончит все дела и успеет.

И жена, его великолепная Сесилия, скрасит для Беллы ожидание возвращения отца.

Посёлок Скиверен, место, в котором Арктурус не бывал уже очень давно, почти не изменился – разве что деревянные дома еще сильнее покосились, а канавы стали менее глубокими. Дорога стала несколько лучше; было видно, что жизнь здесь не бьёт ключом, а медленно угасает, как угасало вечернее закатное светило. Осевшие дома были единственным наследием зажиточной эпохи – когда деньги текли рекой из-за месторождения угля неподалёку, а люди были более улыбчивы и не боролись за своё существование.

Было в этом посёлке кое-что еще.

И Арктурус точно знал, зачем он сюда приехал.

Появившийся из-за холма накренившийся дорожный знак грязно-синего цвета с надписью “Скиверен” сообщил Рэнделу о том, что молодой чиновник добрался до цели.

Поскрипывая старыми колёсами, повозка проехала первый дом, который безжизненными, разбитыми окнами смотрел на улицу. Истлевшие занавески изредка вырывались из внутренних помещений наружу, словно заманивая пройти внутрь; оконные рамы рассохлись, и краска, когда-то белая, облупилась почти окончательно. Арктурусу стало не по себе, и он, сконцентрировавшись, взмахом руки направил Обнаруживающее Заклинание через дыру в стекле – магия сине-зелёной струёй полилась сквозь воздух, словно шёлковая верёвка, поблёскивая в лучах заходящего солнца.

Бонс, с презрением оглянувшись и заметив поток, тут же отвернулся, ещё крепче сжав поводья.

Сила вернулась через мгновение и сообщила, что дом абсолютно пуст, и никаких следов магического вмешательства не обнаружено.

Арктурусу показалось, будто поток магии течёт… не совсем так, как обычно. Сила должна изливаться намного легче. Сейчас она была похожа на немного засахаренный мёд.

“Почудилось”, подумал Рэндел, почувствовав ноющий зуд в затылке, но на всякий случай собрал побольше Силы на кончиках пальцев. Силы, пронизывающей полотно мироздания с незапамятных времён. Силы, которая одновременно обжигала и заставляла чувствовать холод.

Что-то ему не нравилось.

Сообщить об этом в Департамент?

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, когда повозка оказалась на центральной площади, а Бонс скомандовал лошадям остановиться. Полумрак, возникший в опустившемся тумане, окутал деревню Скиверен. Редкие прохожие не поднимали глаз и даже не интересовались, что за гость удостоил их своим визитом – ещё и в столь несовременной шляпе.

– Добрый вечер! – Рэндел громко поприветствовал грузного мужчину лет пятидесяти, укутанного в прохудившийся тулуп, но тот, даже не глядя на Арктуруса, машинально прошёл мимо, слегка покачиваясь.

Не было и детей, чей смех громко разливался по деревне пятнадцать минут назад.

В отблеске настенного факела сверкнуло золото, и Арктурус протянул полную ладонь монет старому кучеру.

– Как условились. Двадцать монет. – У Рэндела в кармане было не меньше сотни казённых, и он всё же решил отблагодарить кучера хотя бы за то, что тот вообще привёз его сюда. – Вставайте вовремя в следующий раз.

– Ты ещё будешь меня учить, паря! – Бонс видел этого человека в первый и последний раз, решив не сдерживаться и всё-таки выдать гневную тираду. – Проклятый фокусник! Из-за тебя, мужик…

“Пустые”, в ответ, очень любили называть магов “фокусниками”.

Договорить Бонс не успел, потому что Рэндел применил к нему Заклинание Молчания, и тот зашёлся в беззвучном припадке. Еще один рапорт писать, за применение магии к магией не владеющим…

“Вот и делай добро этим людям”, ухмыльнулся чародей, жестом показывая кучеру, что ему стоит уезжать – и желательно, побыстрее. Тот послушно поработал поводьями и повозка начала удаляться.

Арктурус Рэндел стоял на площади небольшой, в полсотни домов и три улицы деревушки, и оглядывался. Сумрак стал осязаемым, детский смех утих, тут и там зажигались огоньки окон. Ветер гулял между домами, покачивая хлипкие заборы и отряхивая снег с ветвей деревьев. На стенах некоторых зданий висели, чуть покачиваясь из стороны в сторону, тусклые факелы из древесины, обмотанные старыми тряпками. Неподалеку, прямо по центру площади, стоял давно пересохший колодец из каменной кладки и деревянного покатого навеса.

Тишина окутала деревню плотным покровом – ни единого звука не доносилось с улиц.

И тут маг понял, что ему не нравилось в этом захудалом посёлке.

Птицы.

Он не слышал птиц.

Ни пения, ни шелеста крыльев, ни клёкота.

Правда? Ни единого воробья?

Концентрация магических сил на кончиках пальцев возросла – Рэндел был из тех, кто считал, что лучше перестраховаться. Хоть он и был обычным чиновником, всё же владел некоторым количеством Боевой магии – для работы в полевых условиях все сотрудники Департамента проходили базовое обучение. Мало ли что может случиться. Так что постоять за себя он был в состоянии, хоть и ни разу не доводилось.

Арктурус поднял голову – на домах, стоявших на площади, сидело несколько черных, взъерошенных ворон, которые, казалось, с любопытством разглядывали Арктуруса – и он успокоился. Вот же они!

Сидят, наблюдают.

Рэндел любил ворон. Они казались ему очень умными, и он с детства мечтал завести себе хотя бы одну.

Через мгновение он понял, что ни о каком любопытстве не шло и речи. Птицы просто сидели безжизненными статуями, не шелохнувшись, не издавая ни единого звука. Лишь лёгкий ветер колыхал их чёрные, облезлые перья. Арктурус присмотрелся.

У птиц совсем не было глаз.

Зачарованы?

Лёгкие мурашки побежали по телу мага, словно от дуновения ледяного ветра, и Рэндел направил слегка розоватого цвета магию Снятия Чар в сторону ворон, ощутив знакомую боль в висках. Цена… Каждый раз, когда он применял магию, нужно было заплатить болью.

Мощнее заклинание – сильнее боль.

Такова Плата.

Сила добралась до птиц и прошила их насквозь, растворившись в пустоте. Тушки остались сидеть на своих местах, лишь пара из них с гулким звуком обвалилась в снег.

Никакого зачарования на птицах не было.

Как и следов жизни в них.

Они были мертвы.

Арктурус поёжился – и нет, не от ветра, а, скорее, от лёгкого, но всё же страха. Хоть он и был опытным магом, но такое видел впервые. Долгие годы, которые он провёл, перекладывая бумажки с места на место, накладывали свой неизгладимый след.

Птицы. Все птицы деревни мертвы.

Жизнь покинула птиц давно.

Неужели люди не обратили на это внимания?

Кстати, а где люди? Кто-то ещё сновал по улицам несколько минут назад, когда он приехал, но сейчас вся деревня будто вымерла – и лишь редкие огни окон пробивались сквозь мглу вечера. Таких было пять или шесть, но все остальные не светились. Рэндел вдруг подумал о том, что за каждым тёмным окном кто-то стоит и наблюдает за ним.

Всё это показалось ему какой-то дурной шуткой. Кто-то знал, что он приедет? Но ведь переписка между сотрудниками была строго секретной.

Молодой маг нахмурился и огляделся.

Он вспомнил, что не слышал детского смеха, который разливался по холмам на закате, пока солнце ещё не зашло. Вспомнил, что в этой низине всегда ветрено – но дым из печных труб поднимался строго вверх, будто не реагируя на потоки воздуха.

И тут ещё эти птицы…

Кто сотворил с ними такое?

Арктурус не нашел ответа.

Быть может, он ждёт его по нужному адресу? Всё-таки, там живёт старый, мудрый маг, которому доверили охранять сильный Артефакт. Как помнил Рэндел из брифинга собственного задания, этому магу почти три сотни лет.

Будет, о чём поболтать.

Избавившись от оцепенения, он порылся во внутреннем кармане своего полупальто и достал оттуда письмо. Его он получил прямо перед Перемещением от одного из сотрудников Департамента. Написанное явно недешёвыми чернилами на дорогой, пахнущей каким-то въедливым мужским парфюмом бумаге, с гербовой печатью. В тусклом свете танцующих факелов Рэндел прочитал адрес:

Площадь Скиверен, 14.

Арктурус оглянулся в поисках нужного здания – оно стояло в тридцати шагах к востоку, в полной темноте. Табличка на полусгнивших брёвнах говорила ему, что это именно то место, которое он искал. Слева и справа от дома росли две великовозрастные сосны, а крыша, кое-где прохудившаяся, была усыпана изъеденными и опавшими шишками. Позади начинался густой лес, который в опускающейся на деревню темноте смотрелся пугающе жутко.

Рэндел сразу представил, что где-то там, за стеной из елей, прячутся огромных размеров пауки с острыми, как клинки, жвалами. Два, а, может быть, и три.

Шёл четвертый десяток лет, а он всё еще не победил свой детский страх.

Арктуруса передёрнуло, и он отогнал назойливые мысли.

– Свет! – приказал он Силе, и та, сорвавшись теплом с его рук, превратилась в небольшой ярко-голубой шарик, который подсветил старый дом на площади Скиверен, 14. Обычный полуразвалившийся сарай. Не выделяющийся средь остальных.

Очевидно, что облик дома был заколдован, чтобы не владеющие магией люди не заподозрили ничего дурного.

Умный ход – спрятать сильный артефакт среди обычных людей, при этом сокрыв его магией. Простой магией, и здесь Снятие Чар поможет лучше всего.

– Чары долой!

Арктурус, снова испытывая боль – на этот раз уже в левом локте – послал Силу розового цвета в сторону дома. Она густой, липкой, видимой лишь одному ему струёй поползла в нужном направлении, и маг ощутил странное чувство – сам воздух противился этим чарам. Он будто не хотел, чтобы они достигли своей цели.

Странно. Значит, ему не показалось.

Что происходит в этой деревне?

Заклинание, всплеском всё же долетев до покрытой высохшей лозой стены дома, отскочило от брёвен и ударилось в стоявшее рядом пустое деревянное ведро, громко повалив его на землю.

Не сработало?

В смысле?

Всё было не так. Всё было неправильно.

На секунду Арктурус подумал, что с его Потенциалом Что-то случилось, и он, закрыв глаза, прислушался к наполнявшей его магии. Нет, всё такой же, Третий уровень, ни больше, ни меньше. Но чары оказывали совсем не то действие, которое положено.

– Поиск! – маг выпустил порцию Силы, расплёскивая её во все стороны.

Вот же, магия есть, вот она! Он может ей управлять!

Тишина в ответ.

Или рядом не было ни одной живой души, или здесь стояла какая-то магическая “глушилка”. Впрочем, если в данном месте хранится мощный Артефакт, то всё могло быть…

Эти наблюдения стоят еще одного рапорта. И Рэндел напишет его, как только переговорит с Хранителем.

Осознав, что ноги ему всё еще подчиняются – в отличие от Силы – Арктурус медленным шагом двинулся в сторону дома. Снег хрустел, казалось, так громко, будто в тишине ломаются тысячи костей. Рэндел осторожно приближался к двери из серых, высохших досок – и не чувствовал магии.

Этого не должно было быть. Артефакт должен излучать хоть что-то, оставлять след! Или в Департаменте научились окружать предметы настолько непробиваемой защитой, чтобы вообще никто ничего не заподозрил и не уловил в океане Силы хоть толику присутствия?

Да и Чар Сокрытия, похоже, тоже не было. Департамент не мог допустить такую халатность!

“Съездил в командировку чайку с дедушкой попить”, подумал Арктурус.

Чародей протянул едва дрожащую руку к ручке, сделанной из ржавой металлической скобы, и попытался открыть дверь, потянув её на себя.

Как только он прикоснулся к ручке двери, леденящий душу пронзающий вскрик разрезал темноту наступившей ночи. Он будто разрывал плоть на куски, перемалывал и дробил кости, подавлял волю, заставлял кровь вскипать и течь вспять.

Что за?..

Враги? Его атакуют?

Сердце Арктуруса забилось в несколько раз чаще. Подстёгиваемый адреналином, он резко развернулся.

– ПОРАЗИ ТЕБЯ СВЕТ! – машинально рявкнул Рэндел, приказывая Силе и ощутив ноющую, назойливую боль в левом плече. Чары слетели с кончиков пальцев и создали стрелу, ярко сверкнувшую во мгле.

Сфокусировавшись, он увидел перед собой – шагах в десяти – пожилую сгорбленную женщину с сальными седыми волосами, замотанную в выцветший тканый платок. Старуха стояла с поднятой вверх левой рукой, опираясь правой на клюку, сделанную из какой-то старой ветви, и разрывала воздух истошным звуком. Её рот, почти беззубый, открылся настолько, что было видно чёрную глотку, а взгляд был направлен в звездное небо. Арктурус был готов поклясться, что это не мешало ей видеть его.

Стрела вошла старухе прямо в грудь, прошив её насквозь, и улетела дальше, вонзившись в стену дома напротив.

Крови не было. В теле старухи образовалась дыра, но та продолжала надрываться.

Заклинание, предназначенное для самообороны, просто не сработало.

– Женщина! – Арктурус постарался перекричать её, попутно накладывая на себя заклинание Щита, которое едва заметной, тонкой плёнкой покрыло мага, словно мыльный пузырь. Если его атакуют, то хотя бы от первого удара он не получит увечий. – Какого чёрта, прекратите орать!

Звук не утихал – назойливый, громкий, пробирающий до мурашек. Из уха мага полилась струйка тёплой крови – перепонка была повреждена, и Арктурус на мгновение оглох, а голову пронзила острая боль. Звон в ушах заставил мага потерять ориентацию, и голова резко закружилась.

– ЖЕНЩИНА!!! – Рэндел перешёл на ответный крик, срываясь на хрип. Терпеть это было невозможно – ОСТАНОВИСЬ!

Старуха надрывалась с каждой секундой всё громче и громче, а рот неестественно широко открылся. Но при этом она просто стояла – не атаковала, не чародействовала.

Странная женщина.

Стоит в ночи, одна, орёт, как резаная.

Еще один рапорт?

– ЗАМОЛЧИ! – маг натужно рыкнул, отдав приказ Силе и резким движением вытер ухо. Магия белым сгустком направилась в сторону женщины. Снова медленно, лениво, будто что-то ей мешало, противилось.

Долетев до старухи, комок магии вошёл в неё и та резко затихла. Рот вытянулся ещё больше, и она стояла, не опуская руку, словно угрожая – но ничего не делая.

Значит, не владеет магией.

Значит, всё работает.

Значит, ему показалось.

– Совсем с ума сошла, старая??? – захлебнулся в истошном крике Арктурус, затыкая правое ухо указательным пальцем. – Я ведь и ответку могу дать! – Рэндел тут же поймал себя на мысли, что он при исполнении. – Так, женщина, кто вы и что тут происходит?

Зачем она кричала?

Рэндел был готов к тому, что после столь громкого крика двери соседних домов распахнутся, и на улицу выйдут мужики с топорами и вилами, чтобы разузнать, что случилось и кто столь громко вопит в ночи. Он был готов моментально наслать чары Забвения на всех случайных свидетелей – в конце концов, писать три или четыре рапорта? Однако, никого не было; напротив, в нескольких окнах свет даже погас.

Арктурус, усилием воли почти подавив сердцебиение, попытался успокоиться, тяжело дыша. Так, его не атакуют, это уже хорошо. Возможно, само наличие рядом Предмета Силы, проверить который его послала Комиссия по Надзору за Артефактами, что-то нарушало в самой природе магии. Что за сокровище было спрятано здесь, Рэндел не знал. Да и не хотел знать.

Сейчас его мысли занимала стоящая перед ним неподвижная старуха. Кто она? Откуда она так резко появилась – Арктурус был готов поклясться, что на улице не было ни души – и зачем пришла? Зачем кричала? Еще более любопытным было то, что на ладони её поднятой левой руки в свете ярко-голубого шарика, всё еще висящего неподалёку, проступало какое-то изображение, похожее на татуировку.

Рэндел пригляделся.

Круг.

Просто обычный круг.

Она из какой-то секты?

Прежде чем снова попытаться открыть дверь дома на площади Скиверен, нужно было опросить эту женщину. Это входило в полномочия мага, как сотрудника Службы Контроля. И было чётко прописано инструкцией – Арктурус живо представил себе страницу из Свода Оперативного Служащего. “Следует вызнать у свидетелей всю доступную информацию. Необходимо использовать доступные, разрешённые Законами методы. Если вы применяете запрещённые методы, к вам будет применено Наказание от Четвертой до Восьмой степени, но в случае, если выведанная информация окажется крайне полезной (см. Градация полезности информации”), вы можете быть освобождены от Наказания в особом порядке.”

Как же он устал от этой бюрократической чепухи.

Какой, к чёрту, опрос? На него тут в ночи

Рэндел, всё ещё ощущая головокружение и боль в ухе, взглянул на старуху.

Местная городская сумасшедшая? Человек в здравом уме не пришёл бы в сумерках поорать на других людей.

Какая-то странная.

“Надо бы успокоиться”, сказал Арктурус сам себе.

Глубокий вдох.

– Женщина, вы меня слышите?

Никакой реакции. Старуха стояла и наблюдала за звёздами. В ней не было ничего необычного – кроме того, что она открыла рот в беззвучном крике и вытянула вперёд левую руку.

За какими звёздами? Ведь солнце только что зашло!

Арктурус поднял голову, попытавшись проследить направление взгляда старухи. Вот Полярная звезда, неподалёку – пояс Ориона, а вот созвездие Волопаса. И звезда Арктур, в честь которой его назвали родители. “Страж Медведицы”.

У мага была своя маленькая медведица по имени Белла, и он был готов на всё, чтобы её защитить.

Страх чародея понемногу отступал и растворялся. Он просто не привык к такому. Что логично.

Возможно, эта странная женщина была частью защитных Чар, охранявших Артефакт?

Выдох.

– Меня зовут Арктурус Рэндел, я представляю Департамент Магии и Магических Явлений, шестая категория, маг, вот моё удостоверение. – Он отточенным движением достал из кармана “корочку”, быстро показав её – но старуха даже не опустила головы, продолжая изучать небо. – У меня к вам нет никаких претензий – я просто хочу знать, что здесь случилось. В целях следствия, конечно.