Путь справедливого

Дойдя до воеводы под пристальным присмотром, мы зашли к его кабинету. Постучав в дверь три раза, они зашли. "Что вы тут на ночь глядя забыли!", произнёс воевода, попивая что-то из кружки. "У нас тут какой-то мужик. Говорит служить пришёл. Документы вроде чистые, но проверьте, пожалуйста", "давайте сюда", взяв у них бумаги, он начал их перелистывать. "Так всё чисто! Уведите его в казармы. А часть бумаг и заберу. Вот это ему отдайте. Это его вещь", сказал воевода, отдав мне документ об службе наёмником. "Так точно!", сказали солдатики, и сменив настороженность на милость, вывели меня из кабинета. "Ты уж прости нас. Работа такая", сказали мне ласково эти работяги. "Понимаю, ничего страшного. Вы тут как, к слову? На постоянной службе?", "не, свояк. Мы тут пятый год. Скоро шестой пойдёт. Нас не приняли в экспедиции, поэтому мы тут и отшиваемся", "да и наши семьи тут неподалёку. Смысл уезжать!", сказал второй солдат. "Ну не знаю, я бы уехал, была бы возможность. Может на восточную границу бы пошёл", ответил третий. "Да тебе бы лишь баклуши бить. Хе-хе", подколол его третий. И под такой шум, мы добрались до казарм, где меня и оставили. "Ну вот тут все и отдыхают. Ну а у нас ещё дежурство. До завтра", "ещё видимся", "пока," попрощались они. Помахав им в ответ, мы разошлись.

Не успел я дойти до казарм, как меня встретил знакомый звук армейской жизни. Храп, редкие бормотания во сне, чьи-то игры в тихую, пока замкомандира или инструктор не спалил. Решив узнать, есть ли, где свободное место, я, по наитию, решил найти комнату инструктора. Всё же найдя его кабинет, я вежливо стучусь, и захожу. "Здравия желаю. Я новобранец, и пришёл узнать, есть ли свободные места", "ну здравствуй, новобранец. Чего так поздно? Потерялся?", "никак нет. Я поздно прибыл из имперской столицы, вот и опоздал", "ну хорошо. Пойдём поищем свободные места тебе до утра", "спасибо". Немного поклонившись, я ожидал, когда он встанет из-за стола. Но он, перебрав бумаги, отправил меня, сказав: "у нас свободна двадцать вторая и двадцать четвёртая койка. Соответственно и такие же ящики. Иди располагайся. Если они будут заняты, подойди, я разберусь", поблагодарив его я направился на выход. Немного побродив около шкафов, я замечаю необходимые мне номера. "Двадцать вторая занята, а вот двадцать четвёртая нет", пробормотав себе под нос, и выгрузив в него часть вещей, я направился искать свободные койки. Так и вышло. Двадцать вторая была занята, а вот двадцать четвёртая же нет. Немного разложившись в тумбе, я улёгся на койке. Ока оказалась немного мягче чем та, когда я был в столице.

Пока я расслаблялся на койке, ко мне подошёл молодой пацан, выражая недовольство. "Эй, молодняк. Это моё место! Кыш отсюда!", сказал он мне угрожающе. "Шкафчик был не занят, тумба тоже. Значит тут свободно!", возразил я в ответ. Но, неожиданно, в меня полетела подушка. Вежливо приняв её лицом, я, с невозмутимым голосом, спрашиваю: "и что это было?". "Да так, небольшой приветствие", прозвучало неподалёку. Я, лежавший на кровати с подушкой на лице, только собравшийся убрать её, неожиданно ощущаю на себе ещё и одеяло, которое на меня накинули другие солдаты. Пытаясь вырваться я ощутил на себе давление. Они держали одеяло. И вдруг, как сильный ливень, по мне начали колотить чем то мягким. Стоически продержавшись минут десять, напор подушек резко прекратился. Резко соскочив с койки, я направил взгляд вокруг. Но с удивлением обнаружил, что все стояли с большой улыбкой. "Не узнал что-ли?", резко прозвучало мне едва знакомым голосом. "Не-а. Отчего такое отношение?", "так мы же тоже со столицы. Ты забыл что-ли как нам бумажкой махал? Вот паскуда!", с резким гоготом прозвучало из окружающей меня толпы. И тут мне в голову попало воспоминание. "Это же вы! Те самые старшие!", "добрый вечер. Вспомнил!", резко прозвучало мне в ответ И вся толпа резко полезла ко мне обниматься.

Закончив братские приветствия, меня, наконец, отпустили. "Тебя тоже к Брунгелям зарезервировали?", "нет. Я сюда по рекомендации. От учителя получил. А вот куда попаду, я вот не знаю", "с рекомендацией повезло. А вот с родом войск это как будет с утра. Будет построение, в котором нас и распределят по родам войск", "уф. Лишь бы не к Принцесске", неожиданно прозвучало из толпы. "А что с ней не так?", спросил я. "Говорят, она командует ударным отрядом. А там процент смертности высочайший. Да и тренировки у неё адские. Многие жалуются, но терпят", "а от чего терпят, раз не нравиться?", "а ты её не встречал? У неё же формы обалденные!", с последней фразой, вся толпа резко захохотала. "Ну с этим не поспоришь, дева убойная", "буквально убойная. Семья Брунгель как-никак!". Но наши светские беседы резко прекратил инструктор, которому надоели наши крики. "А ну спать, уроды. А не то на построении будете как говно болтаться", "так точно!", резко прозвучало от всей нашей топы. Немного разгневанный, инструктор ушёл обратно. "Видимо стоит слушаться", неохотно прозвучало от старших. Пожав плечами, мы все легли на свои места. Ночь выдалась довольно тихой, если не брать в учёт храп пацанов с конца шеренги.

Едва как я хотел встать, как меня уже пробудили громким криком инструктора. Спешно одевшись, я направился к умывальникам, где уже все толпились. "Солдаты! Слушать внимательно! Надеть самую парадную форму которая у вас есть! Если таковой не имеется, прийти и получить!", прозвучало с улицы. Как парадной, так и обычной формы я получить ещё не успел, я решил что мне стоит наведаться за её получением. Ибо я был уверен, та походная одежда, в которой я проходил от самого дома, не пройдёт по приказу. Спешно умывшись и едва одетый, я направился за получением формы. "Имя. И если есть фамилия", прозвучало от зам воеводы, командующего снабжением. "Яша. Фамилии нет. С деревни Тула", "да мне всё равно откуда ты. Значит просто Яша. Вот тут поставь печать, и после распределения вернёшь форму", сказал он подав мне расписку. Обмакнув палец в чернила, я поставил печать. "Пойдёт. Вот тебе форма. Чтобы не порвал и не повредил. А то с нитками проблема", "так точно!", сказал я и забрал форму. Отойдя немного, я одел форму, чтобы примерять. "Подошла?", "чуть великовата", "главное, что налезла. Теперь свободен", сказал мне зам воевода и отправил меня прочь.

Придя на плац, где уже стояла большая часть служивых, я занял свободное место и вместе стали дожидаться остальных. Прождав минут тридцать под палящим солнцем, я был готов упасть от накатившей слабости, как вдруг прозвучал звонкий голос воеводы. "Слушать меня. Вы все новобранцы, отобранные на службу при феодале Брунгеле. Если вы оказались на этих землях, значит вы смогли показать себя с лучшей или талантливой стороны. Скоро вы отправитесь на главный плацдарм западной армии, расположенный близь города. Там вас распределят по группам войск. Желаю удачи, бойцы. Не помрите там", тихо сказал воевода, прощаясь с нами. "К главному плацдарму я поведу вас и отчитаюсь, что все явились на распределение. Если кто-то окажется под нашим руководством, то мы вернёмся. А теперь, пора отправляться. Шагом марш!", приказно прокричал инструктор и пошагал строевым шагом по направлению к выходу.

"Как сейчас вспоминаю. Многие солдаты, что не выспались ночью, запинались об идущего. Сколько же раз мы наслушивались от инструктора оскорблений, что даже сосчитать было сложно", тепло улыбнувшись, сказал мой узник. "Хорошо. Достаточно предаваться тёплым воспоминаниям. Пора продолжать", сказал он после резкого выдоха.

Кое-как собравшись и по-маршировав, мы все вышли за границы части. По дороге нам, иногда, встречались и другие солдаты, идущие в ту же сторону. Прибыв на место нашей "коронации", я заметил огромное число других солдат. Кто-то был стар, кто-то же очень молод. Но одного у них всех было не отнять. Их глаза горели, словно лучина в безлунную ночь. Заняв указанное место, мы выстроились по линии, которая была нарисована на земле. Выстроившись, мы стали дожидаться отстающие отряды новобранцев.

Простояв не более минут пятнадцати, как к нам обращается сама Гъольд, стоящая на эшафоте. Озарив своим великим взором, она говорила: "Все собравшиеся здесь солдаты! Слушать меня! Я бывшая командующего ударного и передовых отрядов, ныне же, учитель и инструктор для этих отрядов. По совместительству, я так же считаюсь командиром общей подготовки. Моё имя Гъольд Брунгель. Первая принцесса семьи Брунгель. Более всем вам известная как "Принцесса мясник"! Ваш сбор в данный момент нужен для одной важной вещи. Насколько мне известно, многие собравшиеся не производили клятву! Данное действо недопустимо, отчего я, как инструктор и бывший военный, требую от вас принять клятву. Я озвучу её перед вами, ваша же цель, поклясться передо мной, и самой империей". Смотря на её величественную позу и внимая её речам, я задался вопросом: "что за клятвы такие?". Переглядываясь с другими солдатами, многие старались отвести взгляд, чтобы не получить по голове видимо. Смирившись с этим, я продолжил слушать нашу госпожу.

"Внемлите же мне, солдаты! Эта клятва должна звучать в ваших голосах и думах. Ведь в этой клятве вы клянётесь не моей семье, но всей империи!", было величаво высказано Гъольд. "Я, солдат империи! Я служу во благо государства и живущих в нём! Клянусь", и в ответ ей хором ответил весь табун людей: "Клянусь". "Я, ребёнок империи! Я служу своему роду и готов защищать свой дом до последнего! Клянусь!", и вновь оглушительным рёвом прозвучало: "Клянусь!". "Я, ученик империи! Я готов делиться мудростью со всеми страждущими! Клянусь!", и вновь, как огромной волной, прозвучало: "Клянусь!". Встав с гордо выпяченной грудью и сложив руки за поясницу, Гъольд проговорила: "Буду рада служить с вами, мои дорогие солдаты". Достав руку из-за спины, она ударила себя ладонью в грудь, символизирую уважение. И в ответ все солдаты из стоя повторили её жест. Стараясь не выделяться, я сделал так же. Простояв в таком положении около минуты, Гъольд расслабила руку и сказала: "Собравшиеся здесь! Прошу вашего внимания! По данным, которые были получены недавно, было выяснено, что вы не были распределены по основным местам службы. Так что на этом мы начинаем отбор в ряды войск. Отбор я провожу лично, так что ждите своей очереди. Кого не устраивает место службы, тот может увольняться. Я не меняю своего решения. Ни. При. Каких. Обстоятельствах", было сказано ей с явной угрозой.

Спрыгнув с эшафота, она подошла к строю, и начав с самого дальнего ряда, начала отбор. Подходя к каждому солдату, она недолго рассматривала его, затем выставляла вердикт. Пользуясь своим слухом, я старался понять, как она проводит отбор. Но увы. Я слышал от неё лишь рода войск. Авангард, ударный отряд, арьергард и срединная земля. Иногда звучали и отряд снабжения, а так же врачеватели. Но звучали очень редко.

Мне повезло оказаться во второй шеренге, когда я увидел за впереди стоящим солдатом лиц самой Гъольд. Облик был крайне серьёзен, от чего я сразу выпрямился. Понаблюдав за ней, я увидел, по какому принципу она проводит выбор. Она просто осматривает человека с головы до пят, затем немного думает, потом выносит приговор. У солдата впереди оказался группа арьергарда.

Подождав своей очереди, я очень заволновался, но старался не выдать своего смущения. И как только я увидел её перед собой, я оказался заворожён. Рыжие, почти огненные волосы, глаза пылающие похожим пламенем, и голос, неожиданно выдавший: "пустышка". "Что простите?", успело сорваться с моих губ, как мне в грудь прилетел кулак. Не успев даже понять что произошло, я оказался в заднем ряду. Едва устояв от этого "удара", я решил встать в строй, не задавая лишних вопросов. Только я встал на своё место, тяжело дыша от пережитого удара. Она вдруг переменяется в лице: "а ты хорош. Ударный отряд". Прозвучало у меня в ушах, перед тем, как она удалилась к следующему новобранцу. Стараясь не пасть духом и телом, я не стал обращать внимания на окружающие вокруг шумы. Я тогда старался побороть звон в ушах и отдышку от её "проверки".

Придя в себя уже ближе к концу распределения, я увидел как Гъольд уже возвращалась на эшафот. "Слушать меня, бойцы! Вы теперь полноправные солдаты феодала Брунгель! С этого момента ваша жизнь изменится в худшую из возможных. На своих землях вы были талантливы и выдающиеся, но здесь ваши талант и достижения это лишь пропускной пункт. Теперь же вы станете действительно сильными людьми. Те, кто был выбран как авангард и ударный отряд, останьтесь здесь. Остальные свободны. К новым границам, солдаты!", было сказано Гъольд. После такой пламенной речи, она удаляется, в сопровождении инструкторов, оставив нас.

Но спустя десять минут, возвращаются инструктора, забирая себе новую кровь. Ещё через минут пять возвращается и сама Гъольд. Пусть и не сразу, но когда она указала своей правой рукой, я заметил одну деталь. У неё не было кисти! "Хотите сказать меня откинуло так от обрубка руки?", подумал я про себя. Пройдя по направлению руки, мы все собрались около небольшой ограды. Подойдя к нам ближе, Гъольд, неожиданно, говорит: "можете не стоять. Падайте на землю, кто устал, я пойму. А теперь возвращаемся к нашим баранам. Я буду называть людей из списка, а вы отзывайтесь", "так точно", прозвучало ей в ответ. "Так. Тогда начнём", прозвучало от неё. Проведя перекличку в течении минут пяти, она называет моё имя: "Яша?", "я!", сказал я встав как положено. "Грудь не болит? Дышать не тяжело?", задумчиво услышал я от Гъольд. Ошарашенный этим вопросом, я отвечаю: "никак нет, госпожа!". Неудовлетворённая этим ответом, она говорит: "я серьёзно спрашиваю. Я могла тебе и пару рёбер сломать. Точно всё в порядке?", сказала она более грозно. Ощупав себя, я почувствовал лишь синяк, но других болей не было. "Нет, госпожа! Всё в порядке. Только синяк на груди, не более", сказал я торопно. Явно неудовлетворённая ответом, она сказала: "после того, как придём в казармы, со мной сходишь к врачевателю. Я хочу убедиться. А теперь продолжим. Квинн?", "Я тут, моя госпожа", прозвучало из толпы с лёгкой усмешкой. "Очень смешно, только не потянешь", прозвучало от Гъольд с лёгким смешком.

Закончив пересчёт солдат, она скомандовала: "Все, кто не собрал свои вещи, бегом марш. Остальные, лёгким шагом в сторону пропускного пункта по улице "Ясная". Как услышали?". "Так точно!", прозвучало от всех нас. Быстренько сбегав до плаца за вещами, которые оставил в ящике, я возвращаюсь в строй, ожидавший нас на границе города. Дождавшись остальных доходяг, мы двинули в сторону нашей будущей каторги. Топали мы долго, многие практически выдохлись, ибо шли без перерыва. Однако подгоняющая позади колонны Гъольд не давала нам и малейшего шанса на перерыв. "Отставить нытьё, солдаты! Ещё часик и дошагаем до места. Там и отдохнёте!", громогласно прозвучало от нашей "надзирательницы".

Так и случилось, пройдя не большим час, нас встретил небольшой гарнизон. По началу, по моему тогда неопытному глазу, он выглядел максимально убогим. Но со временем, я понял его преимущество. Едва возвышающаяся ограда тогда казалась смехотворной. Сейчас же, я понимаю её ценность, больше обзора-победа. Большие, но редкие палатки и настилы были неудобны, но потом я заметил, что никто не толпится. Даже когда начинается паника. Много освещённых мест при помощи кострищ мне тогда казались пустой тратой дров, однако, выросши, я осознал что это простые сигнальные огни, чтобы было легче ориентироваться во время ночных нападений. Вновь оценив своим щуплым взглядом свою будущую обитель, я раздосадовался. "И это гарнизон семьи завоевателей?", подумал я тогда. Ведь они выглядели сильно беднее простых укреплений на востоке, где я бывал проездом с группой. Но взяв волю за причинное место, мы продолжили свой путь.

Придя уже на место, многие солдаты попросту упали на сухую, но мягкую землю. "Ну. Поздравляю, бойцы! Вы прибыли в наш перевалочный пункт. Через годик, может меньше, мы пойдём дальше, а пока будем тренироваться здесь. Обживайтесь, как отдохнёте!", прозвучало от Гъольд. Но я успел услышать её лёгкий разговор про себя: "Ну а я пойду за бумаги. Фе...", тихо от неё прозвучало. Отдышавшись, я пошёл искать место, где бы я мог устроиться. В гарнизоне оказалось не так много людей, у которых можно было бы спросить про сдачу поклажи. Однако один из них всё же ответил: "О! Так вы новая кровь! Прошу, вам сюда. И остальным скажите, чтобы сюда приходили!", прозвучало от него.

Мужичок указал нам свободные палатки и тенты, расположенные под открытым небом. "Ну. Располагайтесь. Тут вы будете проводить свой досуг. Ну а я побежал, пора готовить обед на всех", с лёгким задором, он убежал восвояси. Поняв в каком я положении оказался, я принял свою судьбу, и устроился на более-менее удобное место поближе к выходу. Разложив вещи прямо на едва укрытой земле, я прилёг на разложенный спальный мешок, который был крайне хорош, так к слову. Чуть не уснув от таких маршей, я услышал, что ко мне начали приходить и остальные солдаты. "Нам, типа, приказывают спать на полу? Они там обнаглели! Ща пойду нажалуюсь!", прозвучало от одного из солдат, который повёл за собой группу других недовольных. Однако он вернулся быстрее, чем шёл сюда. Украшенный красивыми синяками на морде, он вернулся в палатку, угрюмо усевшись на свободное место. "Значит лучше терпеть, в пределах разумного", подумал я про себя.

Когда уже солдаты заняли все свободные места, вдруг на улице прозвучало: "обед!". И вдруг я услышал страшное. Из соседних палаток, словно звери повылетали солдаты, едва услышавшие слово еда. Я, как и все остальные новобранцы были в полном смятении, но всё же вышли за своим обедом. Оказалось причина такой погони проста. Сегодня готовят какие-то звёзды местной кухни, от чего такой ажиотаж. Большую части армейской кухни разобрали, от чего нам, молодняку, досталось совсем мало. Но пусть еды и осталось немного, но зато какой она была сытной и вкусной. Как только я в первый раз прикоснулся ложкой к обеду, так и не заметил, что я его уже слупил. То же произошло и с другими солдатами, пришедшими вместе со мной. "Обед окончен! Сдаём посуду и на тренировки!", прозвучало от инструктора, которым оказалась не Гъольд, но другая женщина. И тут прозвучал резкий громкий вздох от всех солдат, что только-только закончили обед.

Не понимая, к чему это, я сдал свою посуду, как и многие другие. После сдачи посуды, я поплёлся за другими, более старшими "коллегами". Многие уже разминались, кто-то просто отдыха после обеда, кто-то уставился в небо, словно пытался вымолить прощенья. Но час настал, к нам вышла Гъольд. Как только Гъольд встала перед солдатами по стойке, как тут же все солдаты выстроились ровно перед ней, словно перед ними протянули верёвку. Не смея противиться, я поступил также. "Ну что, господа. К нам сегодня прислали новобранцев, так что нам надо довести их до приемлемого состояния. Так что не давать им послаблений! Не давать повода усомниться в приказах! Не давать им заскучать!", прозвучало от Гъольд, с явной издёвкой в голосу. Однако это была не издёвка. Все старшие неожиданно загорелись, предчувствуя будущие страдания. В тот момент я немного испугался, и было стал порочить свой язык, что решил идти по пути "Орла", но всё же принял то, что без этого я вновь стану один. Побродив по своим мыслям совсем немного, я всё же твёрдо решил идти до конца.

"Твёрдо идти до конца. Как я тогда мог об этом подумать", вдруг произнёс пленник. "А что не так", спросил я у него. Но неожиданно он показывает свои руки: "ни о чём не говорит?", "да не особо", "значит ещё не понял. Ладно. Продолжу мою историю", сказал он и продолжил свой рассказ.

"Ну что-же, ну будем медлить и начнём!", с воодушевлением прозвучало от Гъольд. В ответ же, относительно уныло, прозвучало: "так точно!". Уж было мы собрались идти за всеми, как вдруг она вновь командует: "Всем новобранцам, остаться в строю! Вы пойдёте сначала за мной, на обследование", сказала она уверенно. Не спешным шагом, мы прибыли к палатке, немного отличающуюся своей чистотой. "Солдаты, внимание! До гола раздеться! Снять всё, вплоть до исподнего, и пройти в шатёр по одному! Как слышали!", резко прозвучало от Гъольд. Все впали в ступор, и решились переспросить: "как раздеваться? Прямо тут?", прозвучало от новобранца. "Я плохо выразилась? Раздеться всем! В следующий раз повторю с применением силы!", заткнула она всех. Не смея противиться, мы начали раздеваться и складывать вещи в корзины, подготовленные заранее. "Первым пройдёт Яша! Как понял?", "так точно!", произнёс я громко и чётко.

Полностью светя своим оголённым телом, я подошёл к палатке. "Заходи, а то застудишься", тихо прозвучало от Гъольд. Зайдя внутрь, меня встретили множественные койки, а в конце палатки стоял мужчина, одетый в зеленоватые одеяния. "Имя?", "Яша", "прошу сюда", сказал он сухо. "Что нибудь беспокоит?", "да не особо", сказал я. Но заметив на моей груди огромный синяк он резко произнёс: "немедленно ложись на койку!". Повинуясь его словам я прилёг. Ощупав всю мою грудь, он выдаёт: "даже не сломано. Удивительная крепость. Это тебя "мясник" так?", спросил он подмигнув. "Ага. Её величество", "она такая дева, это да...", промямлил он про себя. Продолжив меня ощупывать, он задавал вопросы, по поводу моих ощущений. Однако ничего особенного не выявив, он говорит: "Ну, малыш, свободен. Если что случиться, приходи. А, и вот ещё. Давай я тебя мазью помажу. Синяк быстрее пройдёт", сказал он, достав из небольшого ящика немного мази. Нанеся немного мази, он, шлёпнув меня по спине, отправил на выход.

На улице же меня ждала Гъольд, чтобы приказать: "закончили осмотр? Значит идёшь к остальным солдатам на тренировку. А теперь следующий! Витя!", сказала она указав на вещи. Одевшись, я направился в сторону, в которую уходили старшие. По слуху я понял где они находятся и поспешил к ним. Немного размявшись по дороге, я присоединился к ним и всё.

"Всё?", неловко спросил я у пленника. "Ага. Всё. Две недели из жизни пропали в никуда. Вообще ничего вспомнить не могу. Лишь так, примерно могу прикинуть что там было. Вроде я едва успевал отдыхать, а иногда и не успевал. Нас ночью поднимали. Типа ночная атака!", с небольшой усмешкой он сказал. "Думаю, их можно и пропустить. Продолжу оттуда, где я хоть что-то помню", сказал он, и продолжил рассказ.

Прошло несколько недель, как я начал привыкать к таким нагрузкам. Начав приходить в сознание, я вспоминаю про письмо, которое так и норовил отдать. Найдя его в своих вещах, я направился к Гъольд. Было время отбоя, так что многие готовились ко сну. Кто-то уже пав без сил храпел. Наряду с шумом из палаток, я шёл к капитанской палатке, где и располагались вышестоящие. Найдя Гъольд я обращаюсь к ней: "инструктор Гъольд! Разрешите обратиться!", строго и ровно я произнёс. "Ого, уже в сознание пришёл. Обычно месяц проходит, а тут прошло всего ничего. Ладно, обращайся!", спокойно сказала она. "Я хотел отдать вам письмо ещё при первой встрече, но не вышло. А вспомнить смог я только сейчас. Вот держите", сказал я протянув ей заветное письмо. "Ну давай посмотрим. Надеюсь не любовное", с насмешкой она произнесла. Развернув конверт, и прочитав содержимое, она переменилась в лице. Повертев в руках письмо, она замечает наличие печатей, что сильно меняет её настрой. "Откуда у тебя эти письма?", "лично получены от учителя", умело увернувшись я произнёс. "Слушай сюда. Если ты хочешь, можешь прочитать. Если не умеешь, я прочту, но только у меня, понял?", сказала она мне с небольшим намёком. "Рад буду услышать из ваших уст", сказал я уверенно. "Сиэль, мы пойдём ко мне, ты сама справишься?", обратилась она ко второму инструктору. "Ну если дело любовное, то постараюсь", с насмешкой ответила ей Сиэль. "И почему меня все хотят засватать? Ладно, спасибо Сиэль", сказала вздыхая Гъольд.

Послушно следуя за Гъольд, мы вышли из палатки капитанов и направились в её личные покои. Нас заметили некоторые старые служивые, от чего возник странный разговор: "Принцесса, вы его только не убейте, он и так без году неделя", "а ну цыц! Он по делу", "ну, так, мы знаем. А потом опять палатки чистить от крови. Будьте вежливее", сказали они с насмешкой. "Ну я потом вам задам! В штрафники пойдёте!", сказала она с угрозой солдатам. "Бывали, знаем. Так что молчим и работаем", с задором ответили они Гъольд. Тяжело вздохнув, мы пошли дальше.

Дойдя до аккуратной палатки, мы заходив внутрь её. Внутри всё было, на удивление, красиво. Резные стулья и столы, немного украшенных тумб, а так же личный бочонок, с неизвестным мне содержимым. "Располагайся около стола, а я скоро подойду, сказала она, указав мне на стол. Присев за аккуратным столом, я ощутил необъяснимую мягкость, но немного поёрзав задницей, я ощутил небольшую подушку. Поняв, что я могу её замарать, я сел ровно, словно стрела. Но тут мой решительный настрой сбивает вышедшая Гъольд. Немного ошарашенный её видом, я невольно засмотрелся. Где ранее я видел строгий феодальный костюм, сейчас же я вижу аккуратную повседневную одежду. "Ну так, ты сам читал что там написано? ", вернула меня в строй Гъольд. "Конечно нет! Печати же на месте", "вот именно. Содержимое немного странное. От кого ты его получил?", "от Уольма Каламит", "лично?", "лично", уверенно я сказал. Немного вздохнув, она усаживается на свободное место, словно старый дедушка. Развалившись на стуле, она наливает в стакан содержимое бочонка, увиденного ранее. "Будешь?", уверенно она спросила. "А что там?", спросил я неловко. "Разбавленное вино", "я не пью, простите", "ну и ладно", сказала она потягивая стакан. "Ну так, что. Прочитаешь сам?", "прошу", подав мне письмо, она наваливается на спинку стула. Развернув вверенное мне письмо, я начал его читать. "Вслух, если можешь", сказала мне Гъольд. Повинуясь, я начал читать содержимое письма. "От "Орла", к "Принцессе". Как ты поживаешь, малышка. Давненько меня не было у вас в поместье. Есть какие новости об малышке Хильде? Да и как там поживает Вьюн с Элем? Не дерутся как раньше ведь? Эх, воспоминания... Прости меня за то что давно не бывал у вас. Да и в ближайшее время, боюсь, не выйдет. Я, как и просила Фрея, устроил небольшой отпуск. По неволе застал небольшой инцидент. Следствие его, ты видишь перед собой. Поднатаскай его по истории, пожалуйста. Ну и на прощание. Если получиться увидеться, надень то платье, про которое я тебе говорил. Оно тебе к лицу! До следующей встречи или письма. С памятью, Уольм".