Мерцающие огни

Никита Грабовский

Мерцающие огни

Часть первая

Стояло приятное весеннее утро на Шипсхед-Бей, русском районе Бруклина, недалеко от Брайтон-Бич. Светило солнце, с океана дул прохладный ветер, вдалеке слышались крики чаек.

Со станции метро вышел парень в красной футболке и быстрым шагом направился в сторону канала.

Пройдя несколько улиц, он остановился у входа в двухэтажный украинский ресторан “Хуторець”. Молодой человек взглянул на часы: было без пятнадцати девять. Ресторан должен был открыться в девять. Парень поправил футболку, пригладил волосы, глядя на своё отражение в стеклянной двери, затем повернулся к ней спиной и окинул взглядом улицу.

Дверь за его спиной приоткрылась, и наружу выглянул мужчина кавказской внешности в строгом сером костюме. Парень оглянулся.

“Слушай, пойдем... Заходи”, - сказал он парню.

Тот проследовал за мужчиной. Пройдя через лобби, они вошли в зал ресторана. Свет был выключен. За баром сидел еще один мужчина, лет пятидесяти, в очках, с рыжими волосами. На нём были рубашка и черная кожаная куртка, из которой вываливался его большой живот.

“Надо подмести здесь”, - сказал кавказский мужчина.

Парень увидел разбитое стекло на полу.

“Я сегодня первый день”, - растерянно ответил молодой человек.

Рыжий мужчина за баром с недовольным видом крутил головой из стороны в сторону.

Кавказский мужчина отвернулся. Разбитый стакан его сильно беспокоил.

“Сходи, найди веник. Там должен быть”, - сказал он парню и указал рукой вглубь ресторана.

“Да он не знает, где веник. Он тут первый день”, - произнес рыжий мужчина хриплым голосом, покачивая головой в такт словам.

Кавказский мужчина виновато отвел взгляд.

“Там вот веник должен быть. В кладовке…” - продолжал он.

“Да… Сейчас официанты придут”, - недовольно сказал рыжий мужчина.

В зал вошёл мужчина лет тридцати в белой рубашке. Он быстро сходил в каморку, взял веник и совок и подмёл осколки.

Затем он подошел к новенькому парню и быстро спросил:

“Как тебя зовут?”

“Рома”, - ответил тот.

“Я — Руслан, пойдем со мной”, - буркнул официант.

По дороге на кухню Руслан включил свет в зале.

“Ты работал басбоем?” - спросил он новичка.

“Нет”, - ответил тот.

“Только приехал?”

“Да, два месяца назад. А вы давно здесь?”

“Шесть лет в Америке. Бери вон дечку с приборами”, - быстро проговорил официант.

Роман взял в руки серую пластиковую коробку с вилками, ножами и ложками, после чего парни прошли в маленькую каморку. Официант показал новенькому, как протирать приборы одноразовыми бумажными полотенцами. Этим Роман и занимался следующие двадцать минут. Когда он вышел, в ресторане уже собралось много работников. К нему приблизился еще один официант и спросил:

“Привет, не знаешь, Саня здесь уже?”

“Не, я первый день. Я даже не знаю, кто это”, — растерялся Роман.

“Я тоже первый день. Вернее… - официант ухмыльнулся, - я тут работал еще давно, тоже басбоем. Иван”. - Он протянул руку.

“Рома”, - сказал новичок, пожав ему руку.

“О, ты пришел”, - послышался голос откуда-то сзади.

Они оба повернулись, за ними стоял улыбающийся парень.

“Да, Сань, мы же договаривались… Только я на пару дней, пока замену не найдете”, - ответил Иван, они пожали руки.

Александр перевел взгляд на Романа.

“И менеджер тут… “ - усмехнулся он. Затем, повернувшись к Ивану, сказал веселым голосом: - Он менеджером пришел устраиваться. Я офигел. Говорю, нам только басбои нужны. Слушай, надо хлеб один сделать”.

“Я сделаю…” - сказал Иван и добавил, посмотрев на Романа: - Пойдем, покажу, как. Обычно этим басбои занимаются”.

Они прошли в маленькую узкую каморку.

Иван начал раскладывать черный и белый хлеб в маленькую плетеную корзинку.

“Так ты менеджером пришел устраиваться?” - спросил он.

“Да, я видел объявление. Я как раз учусь на менеджмент, вот приехал по Work and Travel1”.

“О, я тоже так приехал. Она до сих пор еще есть? Прикольно”.

“Да…”

“Тут некоторые по десять лет басбоями работают, чтобы стать официантами. А менеджерами… Я вообще не слышал, чтобы кто-то устраивался. По-моему, только знакомых берут. Эти русские рестораны… Тут такая специфическая тусовка”.

Александр отправил Романа и Ивана на верхний этаж подготавливать зал к двум банкетам, которые должны были начаться через пару часов.

Они двигали столы и накрывали их, протирали тарелки и приборы, приносили напитки в пластиковых бутылках из подвала. Всем этим парни занимались очень размеренно. Иван с интересом слушал рассказы Романа о теперешней жизни в России, параллельно объясняя, что нужно делать.

Иван удивлялся тому, что с тех пор, как он работал здесь в последний раз, в ресторане почти ничего не изменилось. Только теперь на всём были видны следы долгого использования: тарелки и стаканы были из разных наборов, на посуде появились сколы, стены обшарпались, а лезвия больших ножей, висевших на закреплённых на кухонной плитке магнитах, истончились и деформировались. Когда Иван пришел сюда работать в первый раз, ресторану не было и полгода, все еще было новым.

Два банкета начались почти одновременно. Хотя оба были небольшими, Иван быстро вспомнил, насколько тяжело было здесь работать. К ним на помощь прислали еще одного басбоя, и они втроем с трудом справлялись.

Часа в три дня, после того, как подали горячее, Иван только подошел к официантскому столику, как услышал голос за спиной:

“Иван, какими судьбами в наших краях?”

Обернувшись, он увидел высокого, худого, слегка смуглого еврея в пиджаке, с аккуратно подстриженной бородой. Это был менеджер Женя, который работал здесь ещё десять лет назад.

“Привет, Женя. Сто лет не виделись”. - Иван пожал ему руку и дружелюбно улыбнулся. Женя тоже улыбнулся во весь рот, как он это часто делал.

“Да вот вчера только прилетел из Калифорнии, Саню встретил. Он попросил выйти. А то вам, говорит, работать некому сегодня”, - сказал Иван.

“Да, один официант уволился… Спасибо, что вышел”.

“Мне даже по приколу… Опять сюда зайти… Здесь все как и раньше, я даже удивился”.

“Да, все так же, все то же самое. Мы даже меню почти не меняли ни разу. Так, по мелочи только. Чем в Калифорнии занимался?”

“Да… То одним, то другим… Так”.

“Я в том году на три недели ездил в LA. Все надоело — купил билет и поехал”.

“Где жил?”

“В Санта-Монике, у друзей”.

“Там классно”.

“Да”, - согласился Женя.

Они оба замолчали на секунду. Иван заметил, что на лице Жени появились признаки старения. Глаза, которые раньше всегда горели, стали намного спокойнее.

“Я думал, ты меня не вспомнишь”, - сказал Иван.

“Как вас можно забыть, Иван? Помню, помню, как вы с Имантом всегда вместе работали”.

“Да”.

“Ты же сколько у нас, пару лет работал?”

“Не, около года. Потом в Down House устроился”.

“А, да. - Женя серьезно покачал головой. - Надо будет выпить после работы, пообщаться. Давай позже?”

“Давай”.

Женя улыбнулся и пошёл по коридору на кухню.

Весь день парни работали без перерывов. Нужно было обслужить еще три банкета и несколько отдельных столиков. Иван погрузился в работу. Его мысли были полностью заняты обязанностями официанта: он непрерывно принимал заказы, давал задания басбоям, помогал им выносить блюда и убирать со столов. Он даже забыл про то, что будет работать здесь всего пару дней и про свои планы в Нью-Йорке, ради которых приехал сюда. Периодически в памяти Ивана всплывали события той поры, когда он работал в «Хуторце» много лет назад. Проходя мимо туалета, он вспомнил, как удивился однажды, когда два взрослых официанта вышли оттуда. Иван долго думал о том, чем они там занимались. На геев эти ребята не были похожи. И только когда он убирал этот туалет, он увидел обрезанные трубочки от ручек и понял, что они нюхали кокаин. Вспомнил, как однажды по поводу какого-то праздника пил весь ресторан. Уставший Иван тоже выпил — не так много, но алкоголь сильно ударил ему в голову. Перед закрытием Женя спросил:

“Иван, что же вы не подмели?”

“Я подмел”.

“Как подмел, там же кучи мусора валяются!”

“Ну, я старался”, - ответил Иван, после чего все стоящие вокруг официанты громко засмеялись. Хотя Иван и вправду старался. На следующий день и затем ещё две недели Женя каждый раз, когда проходил мимо, подшучивал: “Что ты старался?”

Иван вспомнил ещё много историй, интересных ему, но вряд ли кому-то ещё.

«Хуторець» закрылся в одиннадцать часов вечера. Басбои убирали ресторан, официанты считали кассу, а работники кухни начинали расходиться по домам. Иван сдал кассу, перекинулся парой слов с официантами и тоже собрался уходить.

На улице только что начался сильный ураган. Иван вызвал такси, и ждал его в вестибюле ресторана, глядя через прозрачную стену на то, как изгибались деревья, сверкали молнии, как улица пустела и превращалась в одну большую лужу.

Через несколько минут приехало такси. Парень быстро добежал до него, прикрыв голову курткой, и сел на заднее сиденье. Машина сразу же тронулась с места.

Всю дорогу Иван с интересом смотрел в окно, с ностальгией вспоминая район, в котором в последний раз был много лет назад. Такси проехало мимо винно-водочного магазина, и парень вспомнил, как бегал туда за водкой и вином по просьбе официантов. Вот за окном мелькнула станция метро, и на Ивана нахлынула целая волна воспоминаний. Как много всего произошло здесь! В памяти всплыло, как он и остальные басбои, уставшие после тяжелого рабочего дня, каждый вечер сидели на этой открытой станции и ждали поезд. Эта была лучшая и самая приятная часть дня. Они курили, обсуждали новости, рассказывали разные случаи из жизни, спорили, философствовали, шутили.

Район очень сильно изменился: открылось много новых магазинов и ресторанов на месте старых. Но сама атмосфера здесь была абсолютно такая же, как и раньше.

Машина проехала еще несколько улиц и остановилась на перекрестке у светофора. Иван заметил, что квартал был совершенно пуст. Он посмотрел через другое окно на противоположную сторону улицы. Там тоже было безлюдно, разве что вдалеке виднелся один силуэт.

Загорелся зеленый цвет, и машина медленно двинулась вперед. Все это время Иван смотрел на силуэт человека в конце улицы, к которому автомобиль постепенно приближался. Когда такси было уже в нескольких метрах от этой фигуры, Иван смог разглядеть, что это была девушка, промокшая от дождя, несмотря на то, что у нее в руках был зонтик. Ещё через несколько секунд он смог хорошо рассмотреть её лицо. Парень сразу понял, что это лицо было ему знакомо. Через пару секунд он узнал в незнакомке девушку, которую видел сегодня на кухне ресторана, когда она готовила салаты.

Иван попросил водителя остановиться. Тот притормозил метрах в пяти от девушки. Иван открыл дверь и махнул девушке рукой, как бы приглашая в машину. Девушка застыла на мгновение, потом подошла поближе к такси, после чего вопросительным взглядом посмотрела на пассажира.

Иван высунул голову и хотел было что-то сказать, но дождь хлестнул ему в лицо, и парень промолчал.

Ливень был такой силы, что те пару метров, которые разделяли девушку и машину, казались непроницаемой стеной. Дождь будто бы шел не только сверху, а еще и снизу, а также со всех сторон вообще.

На девушке были очки — линзы буквально заливало, и она через них и через эту стену дождя пыталась вглядеться в Ивана, при этом делая очень милое личико с вопросительным выражением.

“Вы же на холодных закусках работаете?” - спросил Иван.

“Да”.

“Я тоже работаю в ресторане”.

“А… Ты же новый официант!” - девушка приятно удивилась.

Иван еще раз махнул рукой, указывая на противоположную дверь автомобиля.

Она поняла и сразу же быстрым шагом обошла такси и села на заднее сидение машины с другой стороны.

“Вам куда?”

“На Кингс-Хайвей”.

“Где на Кингс-Хайвей?” - спросил водитель.

“Рядом с Кью Трейном».

Водитель утвердительно кивнул, после чего машина сразу же тронулась.

Иван повернул голову и посмотрел на девушку.

“Как тебя зовут?” - спросил он.

“Катя. А как тебя?”

“Иван”.

“Как тебе, понравился наш ресторан?”

“Я когда-то работал в нем. Почти девять лет назад уже. Ничего не поменялось с тех пор. А ты давно работаешь?”

“Два месяца только”.

“Ну и как тебе?”

“Нормально. Я люблю готовить. Интересно было в русском месте поработать. Полезный опыт. Я до этого в основном с американцами работала. Это место очень удачно мне подвернулось”.

“Я тоже давно с русскими не работал”.

“Я в Майами жила несколько лет, там или американцы, или мексиканцы”.

“В «Хуторке» тоже раньше мексиканцы работали, а сейчас их нет почему-то. Веселые ребята были. Я с ними испанский практиковал”.

“А я принципиально испанский не учу. В Майами все думают, что ты обязана знать испанский. Даже на работу без него трудно устроиться. Почему я его должна учить? Я же в Америке живу. Но я итальянский осваиваю”.

“Я весь прошлый год учил испанский, но недавно начал научную книгу на английском читать и до меня дошло, что надо опять зубрить английский. Половину не понял”.

“Я жила на Ки-Уэсте, во Флориде, и там есть музей писателя, который жил на этом острове, - Хемингуэя. Вот его легко на английском читать”.

“Художественную литературу я хорошо понимаю, но что-то посложнее - философию или науку – воспринимаю с трудом. А Хемингуэя я читал. У него есть роман “Sun also rises”2, я половину осилил и дальше не смог, хотя всегда книги дочитываю, даже если они мне не нравятся. Но эту не сумел дочитать. Вообще ни о чем”.

“Он депрессивный такой. Он же повесился”.

“Да. А я, кстати, слышал, что ФБР или ЦРУ недавно обнародовали документы, подтверждающие, что за ним следили. Они все рассекречивают по прошествии пятидесяти лет. Ну, говорят, что Хэмингуэю мерещилось, что за ним следят, из-за этого отчасти он и повесился. А оказывается, что не мерещилось. Ну, не знаю, насколько это правда, я плохо с его биографией знаком”.

“У него была интересная жизнь, он котов разводил…”

Всю дорогу до Кингс-Хайвей Иван и Катя общались на разные темы.Парень с интересом разглядывал попутчицу, стараясь делать это только тогда, когда она не смотрела на него. Катя была хрупкой девушкой, на вид лет двадцати пяти, но, судя по голосу и манере речи, она была все-таки старше. Приятные большие голубые глаза и худое лицо, нижняя часть которого была слегка покрыта шрамами от прыщей. Маленькие круглые очки и волосы, собранные в хвост. На ней были темно-синие обтягивающие джинсы и серая спортивная толстовка с капюшоном.

Катя рассказывала, как тяжело ей пришлось в последние месяцы. Она недавно приехала из Майами, где потеряла работу и жильё. Иван не очень вникал в то, о чем говорила девушка: таких историй он слышал очень много за годы эмиграции. Парень сидел с серьезным выражением лица, периодически кивая и поглядывая на свою спутницу, делая вид, что внимательно её слушает. Но при этом сама беседа была ему очень приятна. Ему нравилось то, как Катя об этом рассказывала: её хрипловатый голос и интересная манера разговора. Она то слегка округляла глаза, то, поймав его прямой взгляд, отводила их в сторону, то немного щурилась, но всё равно продолжала говорить уверенно.

Машина остановилась. Катя попрощалась, сказала, что рада знакомству и очень благодарна за то, что Иван подвез ее.

После того, как девушка вышла, он продолжил смотреть в окно и наслаждаться приятными воспоминаниями. Этот день был полон очень живых эмоций. Помимо воспоминаний о том периоде своей жизни, когда Иван работал в ресторане, на него также произвело огромное впечатление общение с таким большим количеством русских людей. Он словно опять побывал на родине. Будто снова попал в естественную для себя среду.

Минут через двадцать машина была уже почти у самого дома Ивана. Он заметил, что дождь полностью прекратился, и, решив, что хочет пройти оставшиеся несколько кварталов пешком, попросил водителя остановиться. Рассчитавшись за проезд, парень закрыл дверь и пошёл по пустой тёмной улице.

Эта девушка произвела на Ивана приятное впечатление. Ее голос как будто до сих пор звучал в его голове. Он мечтательно представлял, как бы было хорошо случайно встретиться с Катей где-нибудь наедине, очаровать ее и вступить в интимную связь. Подобные мысли часто возникали у Ивана по поводу девушек, которые хоть чем-нибудь его заинтересовали. Катя слегка отталкивала его отсутствием женственности и некоторой неряшливостью, поэтому представлять, как бы он романтично ухаживал за строит с ней отношения ему не хотелось.

Парень подошел к своему дому и стал подниматься по лестнице к двери.

“Надо завтра наконец делами заняться. Опять концентрацию теряю. Особенно сегодня”, - тихо усмехнулся про себя Иван.

Поднявшись по наружной лестнице классического бруклинского многоквартирного дома, он остановился и посмотрел на темную улицу с высоты, подумав: “Прикольный был день. Но пора переключаться на рабочий режим”.

После этого Иван открыл дверь и зашёл в дом.

Возвращаясь в Нью-Йорк, он не мог и подумать о том, что пойдет работать официантом в «Хуторке». Иван завязал с работой в ресторанах девять лет назад — в тот момент, когда уволился из ночного клуба и стал продавать фотографии Нью-Йорка на Таймс-сквер. После этого он много раз менял места работы и места проживания.

Около трёх лет Иван зарабатывал уличным искусством: продавал фотографии, картины и принты возле туристических мест и музеев Нью-Йорка. Он пробовал разные стили, но постепенно начал чувствовать, что традиционное искусство ему не подходит. В мире уже существовало огромное количество картин и признанных шедевров, большинство из которых почти никого не интересовало, и Иван не понимал, зачем создавать еще больше таких работ. Со временем он даже начал ощущать творческий кризис. Ему хотелось найти новый вид искусства, связанный с компьютерами и современными технологиями.

Однажды утром Ивану пришла в голову гениальная, как ему тогда показалось, идея — создать генератор случайных изображений и выдавать сгенерированные изображения за свои. Отработав день, он приехал домой, открыл курс по программированию на ютубе и сразу же начал кодировать такой генератор. За следующие два года Иван сделал три версии подобных программ, которых никогда не увидел мир. Этим он занимался все свободное время. Никаких практических результатов из этих затей не вышло, кроме того, что он научился программировать и хорошо разбираться в обработке цифровых изображений.

Иван начал разрабатывать фильтры для фотографии, что получалось у него очень хорошо.

Еще через год он переехал в Силиконовую долину и создал компанию, а через два года продал ее за семь миллионов Микрософту. После всех налогов и остальных расходов у Ивана осталось пять. Компания представляла собой несколько продуктов, объединенных одной технологией, и ничего больше. До покупки компании Микрософтом не было сделано ни одной продуктовой продажи. Сама технология не была какой-то революционной, а просто удачно оказалась в русле того, куда двигался Микрософт в тот год.

К тому времени Иван уже во многом разбирался и понимал, что такое количество денег, резко свалившееся на него, не приведет ни к чему хорошему, и поэтому решил не менять свой скромный образ жизни на протяжении года. И он жил так же, как и до продажи компании, — на шесть тысяч в месяц, что в Силиконовой долине очень немного. Весь год парень не работал, а просто читал, занимался спортом, смотрел ютуб и гулял по Сан-Франциско, размышляя о том, как жить дальше. Иногда ездил на автобусе в Лос-Анджелес и гулял там. Как только он стал миллионером, у него начался второй творческий кризис.

Иван чувствовал в себе огромный потенциал и много энергии, но продолжать заниматься технологическим бизнесом ему не хотелось. Он не видел смысла в том, чтобы развивать технологии. В его представлении современных технологий вполне достаточно для того, чтобы закрыть основные проблемы человечества: голод, войны, преступность, плохую экологию, некачественную медицину, необразованность. Но этого не происходило, как он полагал, из-за неправильного устройства общества. На протяжении нескольких месяцев Иван всерьез думал пойти в политику, но отказался от этой идеи, решив, что он не сможет выдержать нагрузки, которую испытывает публичный политик. Во всяком случае, не в тот момент. Он считал себя слишком травмированным эмиграцией. В первые годы переезда, как раз когда он работал в «Хуторке», у парня был сильный нервный срыв из-за работы по четырнадцать часов в день, отсутствия поддержки и расшатанной чтением книг по философии и мистике психики. С тех пор он старался беречься и не нагружал себя слишком сильно.

Прошел еще год, а Иван так и не решил, чем хочет заниматься. Он все так же колебался: стать политиком, или же продолжать технологический бизнес. Душой его тянуло к политике, но парень думал так: “Какой из меня политик, там такие акулы. Они меня сожрут и не заметят. Куда уж мне. К тому же я русский, в Америке. Кого я за собой подтяну? Нет, надо дальше двигаться по бизнесу, сделать себе имя, скопить капитал и потом, может, податься в политику”.

Он продолжал жить скромно, но начал много путешествовать по Америке.

Гуляя однажды по Аризонской пустыне и представляя себя Карлосом Кастанедой, Иван вдруг ощутил прилив творческой энергии. Вернувшись в отель, он до самого утра не мог заснуть и придумал себе новый сверхплан.

Новый план Ивана был достаточно прост: создать компанию стоимостью в миллиард долларов. После продажи первого бизнеса у него осталось несколько идей, к которым он время от времени возвращался. Некоторые из них Иван обсуждал со знакомыми предпринимателями и программистами, и те тоже считали, что из этих задумок может получиться что-то серьёзное.

Иван решил основать консалтинговую компанию в сфере информационных технологий и использовать её как базу для запуска новых проектов. Он собирался проверять одну идею за другой, создавать компании и закрывать неудачные проекты до тех пор, пока одну из компаний не удастся продать за миллиард долларов.

Логика казалась ему простой: если он смог с нуля построить компанию и продать её за несколько миллионов, то, располагая опытом, связями и собственным капиталом, сможет создать бизнес стоимостью в миллиард. К тому же если у него будет несколько попыток.

На эти деньги Иван хотел организовать фонд освоения космоса. С самого детства он обожал космос, любил смотреть на звездное небо, восхищался его безграничностью. Он часто представлял, как классно было бы сделать самодостаточный космический корабль, который бы мог лететь бесконечно долго, поддерживая жизнь на борту, генерируя энергию и необходимую материю из межзвездного пространства. С помощью таких кораблей человечество могло бы расселиться по Вселенной настолько широко, насколько это вообще возможно. Ничего не понимая в астрономии и астрофизике, парень просто мечтал о том, чтобы человечество расселилось по космосу.

“Даже если за жизнь не все сделаю, хотя бы положу этому начало. В этом хотя бы есть смысл. Человечество должно выйти за пределы Земли, иначе мы и себя, и планету уничтожим. Рано или поздно. А так у человечества есть шанс. На это я смог бы положить жизнь.”, - думал Иван.

На следующий день он полетел обратно в Сан-Франциско. Но уже через неделю решил поехать в Нью-Йорк и основать компанию там. Еще через две недели он туда и отправился.

С утра Иван заселился в свою старую съемную квартиру, которая оказалась свободной, а вечером решил съездить на Брайтон, чтобы погулять по пляжу и подумать над предстоящей работой. Четкого пошагового плана у него пока не было — только множество идей и примерное понимание того, с чего начать. Начиная с той прогулки в Аризоне, парень был полностью поглощен этим новым планом, думал только о нем и постоянно прокручивал в голове разные способы исполнения первого его этапа - постройки компании на базе которой он будет строить будущие стартапы. Он пытался найти оптимальный способ ее создания, чтобы не терять лишнего времени или ресурсов.

Гуляя на Брайтоне по берегу океана, Иван в очередной раз подумал, что ему нужен первоклассный менеджер, которому можно было бы доверить все текущие задачи, чтобы самому сосредоточиться на стратегических целях.

У океана было ветрено, волны сильно били о берег.

Иван думал, как было бы хорошо пригласить Женю, который много лет назад управлял «Хуторком». Эта мысль приходила к нему много раз, еще во время постройки первой компании, когда на Ивана вдруг свалилось много работы. Он даже думал найти в интернете номер «Хуторка», позвонить, попросить Женю к телефону и предложить ему работу.