Прикоснись к моему сердцу (девочка, ты попала)

— Что ж, Агата Сергеевна, я вас услышала, — сквозь зубы отвечает она. — Но и вы запомните, если такие прецеденты повторятся, это дойдет до ректора и вам ничего не поможет, чтобы сохранить место. Даже его доброе отношение.

Оставив за собой последнее слово, дамочка обходит меня, напоследок задев плечом. Я же едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Как хочется вновь стать маленькой, прижаться к родительскому плечу и позабыть обо всех невзгодах.

Спускаюсь по ступенькам, по пути ища в сумке ключи. Поеду к Лене, чтобы отвлечься и не думать о том, в какой ад превратилась моя жизнь. Пока иду к парковке, разглядываю облака молочного цвета, которые сегодня напоминают причудливых животных. Как давно я все-таки не смотрела на небо, не позволяла себе ни о чем не думать.

У самой парковки мимо меня проезжает машина, да на такой скорости, что ректор бы не одобрил. Он тут даже знак водрузил, мол больше десяти километров ездить нельзя. Краем глаза я успеваю выцепить водителя, это Матвей, а рядом с ним сидит Беркутов. Удивительно, мне всегда казалось, что парни друг друга не переваривают. Неужели они смогли найти общий язык?

При виде Матвея, сердце в груди болезненно сжимается. Мне так хочется оказаться рядом с ним, прижаться к его груди и поставить мир на паузу: забыть обо всем. Что он мой студент и младше на шесть лет. Что у меня есть багаж тайн и разрушенная жизнь. Просто хочется в кои-то веки позволить себе побыть слабой девушкой. Орлов уже не раз доказывал, что я могу рассчитывать на него, а я продолжаю убегать, словно мне до сих пор пятнадцать.

Нажимаю на кнопку брелока, машина мигает фарами, и я открываю дверь, но ее тут же кто-то захлопывает.

— Что за?.. — вскинув голову, смотрю в сторону наглеца и вижу перед собой Артема. От одного его вида у меня перехватывает дыхание, в самом отрицательном смысле этого слова.

— Привет, Агатик, — криво ухмыляется он и прислоняется бедром к моей машине, сложив руки на груди.

— Я же сказала, что не хочу тебя видеть, — стараюсь говорить спокойно и уверенно, не выдавая истинных эмоций.

В прошлый раз я сделала огромную ошибку: показала свой страх. На протяжении нескольких дней, оглядывалась по сторонам, в каждом прохожем искала опасность и по несколько раз проверяла замок на двери, хотя прекрасно понимала, если бы Артем решился на крайние меры, меня бы никакой замок не спас. Сейчас, уже зная, что он наблюдает за мной издалека, я готова к внезапной встрече.

— А я сказал, что нам необходимо поговорить, — на его лице та же беззаботная, лукавая улыбка, на которую я клюнула много лет назад и обрекла себя на вечный плен. — Агатик, не упрямься, — Артем протягивает руку и перехватывает прядь моих волос, медленно покручивая ее между пальцами.

— Прекрати, — вспыхиваю и проклинаю себя за эту слабость. Каждый раз иду у него на поводу, я для него – открытая книга. — Что тебе нужно? Я расплатилась со всеми долгами, в которые ты меня втянул! Перевернула свою жизнь с ног на голову и потеряла все, что у меня было. Что еще тебе нужно? Деньги? Спешу обрадовать, я на мели.

Артем проводит рукой по волосам и, закусив губу, склоняет голову набок, с интересом разглядывая меня.

— Знаешь, я был полным ослом, что упустил тебя, — вдруг искренне признается он.

Я смеюсь, от отчаяния и бессилия, от ощущения клейма которое он поставил на моей наивной душе. Оно горит адским пламенем и прожигает каждый день изнутри. От меня прежней не осталось и следа. В каждом человеке я ищу подвох, ожидаю предательства. Из бойкой и задорной девушки, я превратилась в затворницу, которая боится сделать лишний шаг, чтобы дотлевшее пепелище, оставшееся после Артема, не загорелось с новой силой.

— Мне больше не восемнадцать. Так что оставь пафосные речи при себе. У меня новая жизнь, и последний человек, кого я хочу видеть в ней - ты. Выкладывай, что хочешь и провалий.

— Ты же не думала, что все так просто закончится?

— Очень надеялась, — признаюсь я.

— А говоришь, что не наивная, — он хлопает себя по карману засаленных джинсов и достает пачку сигарет. Несколько раз трусит ее о ладонь и оттуда выпадает лишь остатки табака. Чертыхнувшись, Артем швыряет ее на дорогу и в который раз нервно проводит ладонью по светлым волосам. — Хочешь напрямую? Окей. Я влип, причем серьезно.

— Не удивлена.

— Дело в том, что люди, которым я должен деньги, знают, что ты моя жена и им плевать, что мы в разводе, — дополняет он, когда я хочу его поправить. От самого сердца начинает распространяться холод и заполнять каждую частичку тела, заставляя его одеревенеть. Я сотню раз слышала эти слова “Я должен деньги, помоги”. И я помогала, ведь по-другому не могла, считая нас семьей.

— Это меня больше не касается. Если ко мне хоть кто-то подойдет, я пойду в полицию и напишу заявление, — твердо произношу, несмотря на дикий страх.

— Боже, Агатик, — он усмехается, словно услышал глупость. — Расклад такой: ты можешь идти куда хочешь, но сути это не изменит — Артем достает из кармана куртки телефон и, разблокировав его, протягивает мне.

На экране появляется видеозапись того кошмарного дня, когда ко мне подошли странные парни и пытались познакомиться. Картинка складывается в единый пазл.

— Их послал ты, — шепчу я, пытаясь сохранить напускную маску безразличия.

— С тобой тяжело разговаривать по-хорошему, — он легкомысленно пожимает плечами, на что я хочу зарядить ему пощечину, но Артем перехватывает мою ладонь. — Расклад такой, Агатик, ты помогаешь мне, и я исчезаю из твоей жизни.

— Ты никогда этого не сделаешь, — слезы душат изнутри, но я держусь из последних сил. — Ты никогда меня не оставишь.

— Ты моя удача, Агатик, а от такого счастья грех отказываться, — он подходит ближе и касается моей щеки костяшками пальцев. Я дергаюсь от этого противного прикосновения. Чувствую себя грязной и использованной. — А еще я знаю один маленький секрет.

— Пошел к черту, — отшатываюсь от него, как от пули, которая может разнести сердце вдребезги. Только Артема мои слова не останавливают, наоборот кажется, вводят в задор.

— Я в курсе, что ты спишь со своим студентом.

— Ч-что? — с хрипом произношу я.

— Мажорик, не иначе: крутая тачка, брендовые шмотки. А еще местная звезда футбола. Так что советую прислушаться ко мне, ведь кто знает, в один прекрасный день он может случайным образом сломать ногу и карьере придет конец. Ты же не хочешь испортить мальчишке жизнь?

Он берет мою руку, и словно джентльмен оставляет на ней влажный поцелуй. Затем еще раз улыбается, будто мы с ним старые друзья и только что обсуждали будущий поход в кино, и расслабленной походкой удаляется прочь.

Меня бьет озноб и начинает лихорадить. На дрожащих ногах, я оседаю на асфальт и, прижав колени к подбородку, тихо всхлипываю. Как же?.. Ну как же так? За что мне все это? Перед глазами вспыхивают флэшбеки из прошлого, тот самый момент, когда я сделала губительный шаг в болото фальшивой любви.

Глава 21 - Агата

Это началось девять лет назад. Когда я была наивной первокурсницей, видевшей все в розовом цвете. Я была убеждена, что миром правит справедливость, а плохие парни получают свое наказание. Как же я ошибалась.

Первый учебный день мы с Ленкой провели в суете, бегая по университету в поисках нужной аудитории. Наумова как всегда опоздала и на первой же паре мы зарекомендовали себя не лучшим образом. Я задалась вопросом, как так получилось, что эта рыжеволосая бестия стала моей лучшей подругой. Мы такие разные. Я прихожу заранее и тщательно ко всему готовлюсь, Лена с легкостью опаздывает, а бывает и вовсе забывает про важные события. А такие элементарные вещи как будильник и планирование ей вовсе неизвестны.

Но в тот день мы обе нервничали. Я надела жутко неудобные босоножки и проклинала себя за такую неосмотрительность. По итогу натерла пятки и оставшуюся часть дня передвигалась с помощью Ленки в качестве опоры. Мне казалось, что все плохое уже произошло и можно под конец выдохнуть, однако не тут-то было.

Когда пары закончились, Наумова со скоростью света убежала к Руслану, к слову, ее будущему муженьку. Они тогда только-только начали встречаться, сходили с ума друг по другу, а Ленка так вообще считала минуты до их встречи. Руслан уже тогда ездил на машине, пускай старенькой семерке, зато на своей. Ребята предложили меня подвезти домой, но становиться третьим колесом мне не хотелось, поэтому я осталась стоять на остановке.

Думала, приеду, окунусь в конспекты, прочитаю внимательно еще раз материал, углубиться в тему. И тут, откуда ни возьмись, мимо меня на скорости проезжает машина, и не просто проезжает, окатывает водой. От неожиданности у меня перехватило дыхание, и все конспекты упали из рук прямо в эту злополучную лужу.

— Андрюха, ты издеваешься?! — доносится до меня взволнованный с хрипотцой голос. — Девушка, простите, мы не хотели.

Я крайне редко ругаюсь, но в тот момент мне казалось, что готова выпалить все слова брани, которые когда-либо слышала. Однако стоило мне поднять голову и встретиться с кристально-голубыми глазами, словно безоблачное небо в самый жаркий летний день, как обо всем забыла. Говорите, что я наивная, глупая и просто маленькая девочка, раз влюбилась с первого взгляда, но на тот момент я и правда была влюблена. Парень рассеянно почесал затылок, его волосы были взъерошены, будто он не единожды запускал в них пальцы. Мое сердце пропустило один удар, другой, а затем забилось с такой скоростью, что показалось – сейчас умру от волнения.

— Давайте я вам помогу, — парень наклонился и стал, будто настоящий джентльмен собирать мои промокшие конспекты. Они размякли, и некоторые страницы просто выпадали из тетради, но мне было все равно. Я притаив дыхание безотрывно смотрела незнакомца и понимала, что это любовь с первого взгляда.

— Вот, кажется, их уже не восстановить.

Брюнет поднимается, я за ним, и он протягивает мне стопку мятых, грязных бумаг. Ветер попадает ему под молочного цвета футболку, а лучи солнца касаются чувственных губ. У парня идеальные черты лица, такие выточенные, словно над ним поработал художник. И взгляд у него такой добрый, открытый, притягательный. Я таких никогда не встречала, аж коленки трясутся от волнения.

— С вами все нормально? — как-то серьезно спрашивает он. — Может у вас шок? Могу я чем-нибудь помочь?

— Агата, — вдруг выдаю в ту же секунду свое имя, при этом краснею до кончиков волос. Он ведь даже не спрашивал, как меня зовут. Господи, Одинцова, откуда столько смелости? Этот красавчик всего лишь помог, а ты мысленно уже вышла за него замуж. Нельзя так.

— Агата значит, — он говорит мое имя так, словно называет одно из чудес света, с нескрываемым предвкушением. — А меня Артём зовут. Кажется, я уже не так сильно сожалею о своем поступке.

— Белов, ты скоро? Пацаны ждут! — из серой Рено Логан стоящей чуть дальше остановки, выглядывает рыжеволосый парень и с явным раздражением смотрит на Артема.

— Езжай, я потом догоню, — не отрывая от меня взгляда, произносит Артем.

— Да ты издеваешься! Учти, мы начнем без тебя, — фыркнув, его друг уезжает, оставляя после себя след от шин на асфальте и жженый запах резины.

— Могу я проводить тебя? — интересуется новый знакомый.

— Д-да, то есть я жду автобус, — смущенно отвечаю ему.

— Тогда мы можем доехать на нем, и я все равно провожу тебя до дома, — с твердой уверенностью в голосе произносит Артем. — А насчет бумаг, я могу их высушить, хотя не уверен, что это поможет.

Опускаю взгляд на конспекты и впервые мне все равно, что с моими тетрадями. Привычка держать все в идеале и под строгим контролем уже не кажется такой важной. Даже неудобные босоножки в этот момент совершенно не представляют проблемы. Если Артем предложит пройти с ним путь в десятки километров, я незамедлительно соглашусь.

Я киваю ему, затем мы подходим к лавке. Я сажусь и спешно засовываю грязные тетради внутрь, ощущая на себе взгляд парня. От осознания, что он продолжает с интересом разглядывать меня, щеки наливаются румянцем. А сердце… ой, оно давно по всем фронтам сдалось.

— Какой ждем автобус? — спрашивает Артем. Я поднимаю голову и даже немного теряюсь, напрочь забыв, какой номер мне нужен. Боже! Наверное, выгляжу той еще дурочкой.

— Двадцать… первый, — кое-как вспоминаю.

— Отлично, пойду тогда ловить! — он отходит, а я тем временем пытаюсь заглотить как можно больше воздуха. Все это так волнительно. Последний раз я была на свидании еще в десятом классе, правда тогда оно не увенчалось успехом. В итоге я погрузилась в учебу, позабыв напрочь о себе.

Спустя пять минут Артем возвращается, сообщив, что к остановке приближается автобус.

— Давай помогу, — он подает руку, и я на короткое мгновение теряюсь. Смотрю на него взглядом наивного котенка. В ответ Артем выдает мне дружелюбную улыбку и кивком намекает, чтобы я не медлила. Снова смотрю на его раскрытую ладонь и наконец, вложив свою руку в его, встаю. Нога немного побаливает, я оступаюсь на втором шаге и почти падаю. Главное здесь “почти”. Артем тут же ловит меня, прижимая к своей груди.

Мы оказываемся так близко друг к другу, что я могу запросто разглядеть каждую деталь его лица. Например, маленький шрам, рассекающий бровь и горбинку на носу. Замечаю, что на его щеках есть несколько веснушек и как мужское горячее дыхание сбивается, стоит Артему опустить взгляд на мои губы.

— Пошли, а то… автобус уедет, — смущенно шепчу.

И это было только начало нашего головокружительного романа, по которому можно было бы написать книгу. В таких парней, как Артем сложно не влюбиться.

Оказалось, он учился со мной в одном институте, только на другой специальности. И если я жила близко к универу, то Белов наоборот – у черта на рогах. Они с матерью расположились в однушке на третьем кольце, но это не останавливало Тему заезжать за мной каждый день. По пути он покупал мне свеженький круассан с кофе, потому что завтракать обычно мы не успевали. Приходилось рано вставать.

На наше десятое свидание Артем притащил мне большого плюшевого медведя прямо на пары. Он был настолько огромным, что я не смогла его поднять. Девчонки завидовали белой завистью, а может и не белой. Тем более Тема был очень красивым, хорошо сложенным собой, он даже несколько раз снимался для одного журнала, но что-то с модельной карьерой у Белова не задалось.

На Новый год Артем снял нам номер за городом в живописном месте, с видом на лес. Я тогда не спрашивала, откуда у него деньги на такую роскошь, мне все это виделось сказкой. Мы поехали туда на электричке, и в этой уютной гостинице я лишилась невинности. Никогда не забуду кровать, усыпанную лепестками роз. Это было больше, чем романтично. На меня с завистью поглядывали даже местные девочки на ресепшене.

Вернувшись в Москву, Артем немного отдалился, и я уже подумала все – кино закончилось. Красивый мальчик получил девчонку, теперь можно и выбросить ее. Но как же я ошиблась! Оказалось, он устроился на работу, пытаясь совмещать учебу и зарабатывать деньги. Для нас, наших встреч и подарков для меня.

– Тем, да не стоит, – смущенно говорила я, разглядывая кружку с чаем в столовой.

– Самая лучшая девушка должна иметь все самое лучше, Агатик, – он накрыл своей рукой мою и улыбнулся. Я растаяла. Я вообще верила всему, что говорил Артем, а говорил он много и уверенно.

Тогда я не понимала, что это не объятья, а лианы, все больше обвивающие мое сердце, которые вот-вот раздавят его.

На восьмое марта Белов подарил мне тридцать одну розу. Зашел к нам на пару по экономике, где сидел весь поток, с этим огромным букетом. Я жутко смутилась, столько внимания. Девчонки потом обсуждали меня еще неделю, кто за спиной, кто передо мной, одним словом разговоры не утихали. Даже Ленка и та мне позавидовала, ей-то Руслан подарил открытку и три тюльпана. Она ему, конечно, потом проела плешь, и парень раскошелился на серебряный браслетик.

Отношения у нас с Артемом складывались, словно мы были рождены друг для друга. Белов всячески пытался угождать мне: провожал в институт, по возможности встречал, постоянно делал комплименты, не забывал ни об одном праздники. Главное, он бабником не был, на других вообще не смотрел, да и не гулял с друзьями. Мне все вокруг твердили: “Агата, ты отхватила джекпот”. В какой-то момент я сама поверила в это, ведь у Белов не было минусов.

Хотя… это только на первый взгляд. О них я узнала много позже, и не сразу, а постепенно.

До сих пор не понимаю, почему была такой слепой? Когда первое осознание того, что я больше не принадлежу себе, что моя жизнь превратилась в вечный круговорот лжи, я попыталась выбраться. Только не учла, что чем больше лиана обвивает свою жертву, тем сильнее ее хватка. Мои мечты разбились так же, как и сердце, когда-то поверившее, что я для него особенная

Припарковавшись около дома, опускаю голову на руль и даю волю слезам. Я устала бороться. Устала пытаться разорвать эти оковы и попытаться свободно вздохнуть. Я перестала получать удовольствие от жизни, даже от самых обычных мелочей.

Грудь сдавливает болезненный спазм, от которого перехватывает дыхание, слезы катятся одна за другой, как капли дождя в тот злосчастный день. Хочу вернуться назад и все исправить. Запереть свое сердце, не расплываться в улыбке и не терять голову.

Хочется просто жить без оглядок и опасений.

Не знаю, сколько сижу так, я вообще толком не поняла, сколько прошло времени с момента, как уехала из университета. Небо уже успело окраситься малиновыми всполохами, кажется, день приблизился к вечеру.

Легкий стук по лобовому стеклу, заставляет вздрогнуть и я резко вскидываю голову, ожидая увидеть Артема, пришедшего насладиться своим триумфом. Но вместо холодных и расчетливых глаз бывшего мужа, встречаю того, кто пытается пробиться сквозь мою броню.

Матвей.

Очередной всхлип срывается с губ. Орлов явно это видит, он не ждет, пока я выйду, открывает дверь моей машины сам. Во взгляде тревога, по лицу вижу: парень переживает. Матвей протягивает руку и ласково касается моей щеки, стирая слезу. Присев на корточки, он с всматривается в мои глаза, словно пытается увидеть больше, чем опухшие веки дурочка Агаты. Мне хочется все ему рассказать, уткнуться в его крепкое плечо и дать волю выплакаться, но я не имею права перекладывать свои проблемы на чужих. Если учесть, что от Белова можно ожидать удара в любой момент, мне не хочется, чтобы из-за меня пострадал невинный человек.

Но сегодня мне так плохо и грустно, что я все-таки даю слабину. Льну отчаянно к теплой мужской ладони, пытаясь согреть израненную душу. В глазах Орлова роется целый ворох вопросов, это заметно по хмурой складке между бровей и насупленному виду, но он не задает их. Просто находится рядом, не требуя ничего взамен.

Легким движением Матвей подхватывает меня на руки. Я понимаю, что это неправильно и своими действиями лишь усугубляю ситуацию, дв только ничего не могу с собой поделать. Я обвиваю шею Орлова руками, утыкаюсь в нее носом, вдыхая приятный аромат: мятный, с долей цитруса и бергамота. Его волосы влажные, будто он совсем недавно вышел из душа, а тело так напряжено, что кажется скалой.

Поставив меня на ноги, Матвей откидывает с моего лица прядь волос, прилипшую к влажной щеке, и смотрит так ласково, что сердце замирает. Возможно, я наступаю на одни и те же грабли, но почему-то не хочу думать об этом сейчас. Вообще не хочу ни о чем думать, слишком устала.

Я не спрашиваю у Орлова, как он тут оказался и почему раз за разом возвращается ко мне, несмотря на отказы. Не хочу ничего знать, лишь привстаю на носочки, обхватываю его лицо ладонями и целую. Легонько касаюсь губами, настолько невесомо, что сначала происходящее кажется сном, но горячая ладонь Орлова на моей пояснице и тяжелый вздох, слетающий с его губ, доказывают — все реально. Матвей целует нежно, благоговейно, без намека на продолжение и все мое тело от этого трепещет. Его прикосновения, до того нежные, что мне кажется я вижу звезды и надежду, ускользающую от меня сквозь пальцы как морской песок.

Резкий сигнал проезжающей машины, словно игла, которая прокалывает пузырь, в котором мы находились возвращает в реальность. Матвей прислоняется своим лбом к моему и обдает горячим, прерывистым дыханием мои губы. Я понимаю, что несмотря на желание быть с ним, не могу втягивать этого мальчишку в свои проблемы. Я не могу позволить, чтобы жизнь Орлова покатилась в пропасть на скоростном поезде, как это произошло со мной. Пора отступать.

Я планирую сделать шаг назад, но Матвей лишь крепче сжимает пальцы на моей талии. У него на лице так и читается сопротивление очередному отказу.

— Возможно, сейчас не время и я понятия не имею, почему ты плачешь, но пообещай мне, что позвонишь, если будет совсем плохо, — просит он едва слышно.

— Матвей…

— Нет, Агата. Пусть тебе кажется, что я молод и на меня нельзя рассчитывать, но я буду рядом, если ты вдруг упадешь.

Он говорит те слова, которые мечтает услышать любая женщина. Точно также когда-то делал и Артем. Мне безумно страшно, но дама по имени надежда просит попробовать. Она шепчет, что я не одна.

Глава 22 - Кирилл

Орлов на мои вопросы не отвечает, старается то ли уклоняться, то ли делает вид, словно вообще их не слышит. Ну и плевать, чего я собственно должен переживать об этом придурке? Другой бы вообще мимо прошел, а может и помог бы гопникам, в конце концов, Мот поступил по-свински, настучав на меня тренеру. И я действительно подумывал пройти мимо, даже ключи от тачки вытащил, но что-то во мне неприятно отозвалось. Их там вроде как пять или шесть, а этот умник один. Не удивлюсь, если капитан наш и драться толком не умеет. Ну а когда взгляд скользнул к проколотой шине, я понял – знак. Пойду, так уж и быть, сделаю доброе дело – вмешаюсь.

На деле Матвей дрался не так уж и плохо, с ним можно смело сходить на “стрелку”, не бросит, прикроет, одним словом – нормальный пацан, хоть здесь не облажался. Удивился я, конечно, когда он словами благодарности одарил, вот это было совсем не похоже на капитана. Я даже грешным делом подумал, в дороге мы разговоримся, мне почему-то стало любопытно, кому Мистер Правильность дорогу перешел. Но не срослось. Мот в привычной ему традиции закрылся, строго погрузился в единственную функцию – крутить руль. Ну, я лезть не стал, плевать как-то.

На стадион мы приходим вместе, тут, конечно, у товарищей рты открылись так широко, едва не до самого газона. Я посмотрел на них, как на малолетних идиотов, честное слово, взрослые парни, а порой ведут себя, будто им по тринадцать. В раздевалке ко мне первым делом подсел Леха Анисимов, вот уж кого не ожидал увидеть рядом, он вроде как крутился вечно с Орловым.

– Кир, а ты это… ну, правда вернулся? – я стягиваю майку, и беру ту, которая для тренировки. На все про все у нас пять минут.

– Ну… типа… да, – ерничаю я. Пацаны тут же уши навострили и давай меня вопросами закидывать.

– И что Иваныч сам тебя позвал?

– А он тебе простил все?

– Тебя как обычно в основной состав возьмут?

Я на это отвечаю односложно: да, нет, не знаю. А потом начинается тренировка. Иваныч в своем репертуаре заставляет нас сперва как следует размяться, и уже после разбивает на команды. Обычно Орлов играет против меня, но сегодня тренер почему-то ставит нас вместе. Сперва мы путаемся друг у друга под ногами, правда, позже даже умудряемся провести неплохую комбинацию.

После тренировки, усталые заваливаемся в раздевалку. Я беру телефон, там куча сообщений в общем чате: Лерка организует совместный ужин в какой-то кафешке. Народ активно поддерживает ее, мол, давно не виделись. Следующим идет сообщение от отца и тоже на тему ужина, его я даже не читаю, настроения нет. Рука сама тянется в другую соцсеть, а там очередное “не прочитано”.

Бесит, эта Орлова!

Парни тоже все на эмоциях, давно говорят, не играли, как сегодня. Они приглашают отметить мое возвращение, но я не так счастлив, плюс договорился уже со своей компанией.

– Дела, ребят, – пожимаю плечами и беру спортивную сумку со стула.

– Тем более, завтра у нас по расписанию утренняя тренировка. Так даже лучше, – не забывает вставить свои пять копеек Мот. Проходя мимо него, я кладу ему руку на плечо, слегка сжимая.

– Есть, мамочка.

– Бесишь, – рычит, Орлов. Только в этот раз в его голосе нет присущей язвительности, он словно снизошел до меня.