Латте с белым шоколадом

На мне одета белая блузка и серый пиджак, но это не значит, что меня можно называть «серой мышкой». Но это не отменяет того факта, что обида от её слов колет моё сердце.

Не успеваю я и рта открыть, чтобы возражениями заставить эту выскочку с высоким тёмным хвостом замолчать, как в нашу «конфронтацию» вмешивается Дикон, обернувшись в их сторону:

— А вам, сплетницы, не говорили, что подслушивать чужие разговоры — это нарушение этикета? И ещё, её зовут не «серая мышка», а Мэй.

— Фу на тебя, зануда, — всем видом показывая отвращение, выплёвывает брюнетка, а потом встаёт из-за парты и подзывает за собой подружек: — Идёмте, девочки, нам здесь делать нечего.

Когда слышатся их шаги, особенно стук каблуков одной из них, я провожаю их взглядом, полным тихого гнева. И этим взглядом прожигаю спину Керри́ды, которая даже не посмотрела на меня, а гордо ушла с ними. Хотела бы я сказать, что мне плевать, но моё лицо начинает пылать от смущения.

«Лэнс, случайно, не твой парень?»— мелькает в мыслях слова брюнетки, наполненные... завистью из-за того, что Дикон якобы влюблён в меня?

Я обращаю на него недоумевающий взгляд:

— Дик, зачем?

— А что? Разве тебе не знакомо такое понятие, как «защита чести девушки»?

Брови Дикона чуть хмурятся, несмотря на внешнее спокойствие, и неловкая тишина на миг встаёт между нами.

— За защиту спасибо, — говорю я, не имея намерения как-то обидеть его, — но то, что ты сейчас сделал, это ещё больше породит слухи о твоей якобы «влюблённости».

Изображаю двумя пальцами кавычки в воздухе, но не могу отрицать учащённое сердцебиение. Но не от трепета. От страха.

А потом из приоткрытой двери в класс химии раздаётся звонок. Докатилась. Теперь низкая оценка за невыполненную домашку мне обеспечена.

На секунду взгляд Дикона застревает на мне.

— Поговорим на обеде, — шепчет он, а потом достаёт из рюкзака материалы по химии, кладёт на парту и в последний раз обменивается со мной взглядом. — Надеюсь, ты не забыла правило на уроке химии?

«Делай так, чтобы тебя никто не заметил за просьбой о помощи, когда тебе непонятны химические формулы»— такова формулировка этого правила.

Я тяжело вздыхаю, закатываю глаза и пытаюсь вчитаться в тему в учебнике, надавливая подушечками пальцев на лоб.

«Как я могу забыть, если ты каждый раз это повторяешь?»— мысленно бормочу я с оттенком вопроса, теперь уже не вовлечённая в разговор.

~~~

По-моему, самое худшее испытание, которое только умник с железным характером пройдёт, — это урок химии на протяжении пятидесяти минут. Двадцатиминутная пытка в виде опроса по теме электронов, с закрытыми учебниками и тетрадями, на вопросы которого я ответила слабо, но всё-таки дотянула до удовлетворительного балла благодаря Дикону. Тот шептал мне теорию частями, из-за чего получал замечания от мистера «Задрота» Барбо́, как Дикон заименовал. И, наконец, получасовая лекция про электронную конфигурацию атома.

Звонок раздаётся за дверью, и диктовка мистера Барбо прерывается. Шорох ног старшеклассников и захлопывание учебников вперемешку с шелестом страниц заполняют аудиторию. Моя рука уже затекла, пока заполняла пару страниц тетради конспектом.

Я складываю материалы в рюкзак, а телефон так и остаётся лежать на парте, тогда прячущийся под учебником. Готова сердцем поклясться, я им не пользовалась во время урока, но Дикон поворачивается ко мне после сбора материалов в свой рюкзак и выгибает бровь:

— И как только Задрот тебя не спалил с телефоном?! — Его возмущенный тон держится на шёпоте.

«Задрота» он имеет в виду мистера Барбо, слова которого мы пропустили мимо ушей из-за шума шагов. И, конечно же, нашей перепалки.

— Во-первых, ты не шифровался, когда пытался втайне достать телефон. — Я не пытаюсь быть умной перед ним, но когда учитель химии диктовал тему во время урока, тот сумел вычислить Дикона из-за нарушения порядка и, нависнув над нами всем ростом, забрал его телефон. — А во-вторых, мистер Барбо не задрот. И уж точно не профессор какого-нибудь университета. Он просто горит химией, и ты, между прочим, тоже.

— Я вообще-то горю физикой, — со всей твёрдостью возражает Дикон, но я уже встаю из-за парты, накидываю рюкзак на плечи и хватаю телефон.

Но его слова находят отклик, когда я, думающая идти на обед, оборачиваюсь на него, тоже с рюкзаком на плечах. Наши стоящие рядом парты разделяют нас как барьер.

— Извини, если я или Олли не знаем об этом. — Мой голос остаётся на спокойном полушёпоте.

Дикон смотрит на меня так, будто не ожидал услышать это. Хотя этот факт давно мне известен. Просто решила подшутить над ним.

Пройдя через ряды, мы обходим кафедру учителя химии и оказываемся в оживлённом коридоре. Весь путь мы с Диконом идём бок о бок, не проронив друг другу ни слова, а я не решаюсь посмотреть на него. Одновременно ожидаю и боюсь увидеть в его глазах намёк на обиду.

И наконец, мы входим в кафетерий, полный старшеклассников: одни сидят компаниями, болтающими обо всём на свете, а другие — в одиночестве. Когда мы присаживаемся за свободный столик, я открываю мессенджер в телефоне и обнаруживаю непрочитанное сообщение от Олли:

Олли

Подруга, где ты?

Мэй

В кафетерии. Прости, что не подождала тебя у класса литературы.

Ответ теперь висит в нашем с Олли чате. Уже поздно что-то редактировать, потому что в нижнем уголке высвечиваются две галочки. Перечитав пару раз сообщение, одновременно ловя на себе нейтральный взгляд Дикона, мысленно ругаю себя за то, что не додумалась попросить его подождать меня и Олли в кафетерии.

Ну, а если на самом деле, то перед обедом мы практически всегда встречаемся у класса английской литературы. И с тех пор это стало нашей привычкой.

В рюкзаке, валяющемся под столом, прячу телефон и пытаюсь нащупать кошелёк. Сдвинувшись по всей длине скамейки, обхожу Дикона, которого мягко хлопаю по плечу, и стою в очереди на кассе с едой. Когда высокий брюнет уходит подальше, я выхожу вперёд, не забыв схватить поднос, и заказываю три круассана со сливочной начинкой.

С ними я возвращаюсь и встречаю Олли, уже сидящей за столиком и, кажется, пытающейся разговорить Дикона. Но при виде меня, когда я ставлю поднос на стол, она сияет, как луч солнца. Я обнимаю её стоя, пока она сидит, и с улыбкой приветствую.

После я уже присаживаюсь за столик, опираюсь щекой на левую руку и молча смотрю на Олли и Дикона, сидящих рядом. Тот вообще уткнулся в свой телефон, который забрал с кафедры мистера Барбо, и не делает намёка, что рад поболтать с нами.

— Как дела на литературе? — интересуюсь я.

Подруга берёт с подноса тарелку с круассаном и откусывает, отчего крошки сыпятся на край стола.

— Короче, — пережёвывая, начинает Олли, — нам задали прочитать «Гамлета». Причём полностью!

От полукрика лицо подруги перекашивается, и она давится кашлем. Её рука сразу прилетает ко рту, пытаясь подавить его. Я мгновенно реагирую на это, и Дикон тоже, оторвавшись от телефона. Обеспокоенно пытаюсь нащупать в рюкзаке бутылку с водой, но... Святой Моцарт, а я её забыла!

Но через несколько секунд Олли приходит в себя, перестав кашлять. Спасибо Дикону, что тот хлопал её по спине, но от этого мне не становится легче.

«Что ты за подруга, Мэй...»— язвительно шепчет внутренний голос, но я стараюсь не зацикливать на этом внимание.

Ничего же страшного не произошло, правда?

— Простите, ребята, — быстро проговаривает Олли прохрипевшим голосом.

— С кем не бывает, — слабо улыбаюсь я и, почувствовав тихое урчание в животе, беру тарелку с круассаном и откусываю от него маленький кусочек.

— Ну, я сказала, что нам нужно полностью прочитать «Гамлета». А потом в виде эссе ответить на вопрос... — Она откашливается и пытается сымитировать голос учителя по литературе: — «Правдиво или наигранно безумие Гамлета?». Ну, как-то так. — Олли неопределённо машет рукой.

На самом деле, это довольно интересный вопрос. Готова поспорить, ребята мигом найдут ответ в «Гугле». Сама я фанаткой «Гамлета» не являюсь.

И внезапно голос Дикона, наполненный сухостью и иронией, вмешивается в наш спокойный диалог:

— Скажи мне, Оливия, а ты правдиво или наигранно подавилась круассаном?

— Дикон, — шиплю я сквозь зубы, отложив наполовину съеденный круассан на тарелку.

Хоть он наш с Олли друг, но его «остроумная» шутка была совсем не к месту. Мой взгляд, направленный на него, говорит об одном: тебе конец.

А Олли, кстати, тоже не промах: пихнула локтем ему в бок. Хоть не так сильно, но Дикон сжимает веки и шикает, как змея.

— А ты когда-нибудь научишься держать свои неуместные шуточки при себе? — В голосе подруги сквозит флёр осуждения.

— Признаю, перегнул палку, но извиняться я не буду. — Он встаёт из-за стола, вытирает руки о ткань белой рубашки и забирает с собой телефон. — Болтайте пока без меня.

— Постой, ты куда? — спрашиваю я, и друг обращает на меня взгляд. — Круассан хотя бы возьми.

Дикон проводит языком по губам, словно борется с соблазном утолить свой голод чем-нибудь сладким, но всё-таки поворачивается к нам спиной.

— Во-первых, я не ем ничего из французской кухни, а во-вторых, пойду прогуляюсь, — бросает он и удаляется, оставляя нас с Олли наедине.

«Тогда зря я купила третий?»— мысленно недоумеваю я, несколько раз моргнув, а потом поглощаю свой недоеденный круассан и сливочную начинку, тающую у меня во рту.

Так мы с Олли сидим друг напротив друга, не проронив ни слова. Она кладёт на стол блокнот в белую и фиолетовую полоску, внутри которого покоится точеный карандаш, а потом принимается делать зарисовку в уже заполненной маленькими скетчами странице.

Глава 6. Эллиот

Я с врождённым безразличием смотрю на подростков — таких живых, дружных, смеющихся, как ясный день. Но мой мир – это лишь сплошная ночь, где тишина и одиночество стали моими спутниками. И теперь я нахожусь в свете и шуме кафетерия С

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ванесса Мэй — британская скрипачка, композитор, певица. Известна в основном благодаря техно-обработкам классических композиций

2

Имеется в виду, Power School — это SIS-система для образовательных учреждений в американской системе образования