Когда выстраиваются звёзды

На одном месте ей не сидится, но как-то пытается мысленно заставить себя остаться. Заставить сидеть на ступеньках, от которых уже хочется встать. Холодно, упрямо и нетерпеливо смотреть то вперёд, то на ночное небо, усыпанное маленькими звёздами. Изо всех сил сжимать губы, будто это может удержать её здесь.

Просто пытается сделать всё возможное, чтобы остаться в этом чёртовом месте.

Но вдруг девочка слышит рядом чуть обеспокоенный голос:

— Эй, у тебя всё хорошо?

Она резко поворачивает голову, так же как сердце делает кувырок и неудачно падает о рёбра, создавая один громкий звук. Внимательно всматривается в его лицо, явно выражающее беспокойство, стоит ей только с одной попытки догадаться, из-за чего. Это видно и в его серых глазах, отражающих слабые проблески фонарей.

Мгновение пролетает слишком быстро, когда Делани резко отстраняется, чуть покраснев, отворачивается и проглатывает ком в горле.

— Да, — наконец отвечает она, остро, словно режет ножом, — всё... в порядке.

— Да? Что-то я не вижу, — поддевает тот парень с ухмылкой, всё ещё сидя рядом с ней. А ухмыляется не для того, чтобы её задеть.

Девочка только пожимает плечами и не смотрит в его сторону. Хорошо прикусывает язык, чтобы, пусть и болел, но не позволил ей проболтаться, словно та боится раскрыть какой-то секрет.

Но проблема заключается в том, что этот секрет принадлежит ей самой.

— Ничего подобного, — оправдывается она, снова то смотря на парня, то отворачиваясь.

— Ну ладно, — пожимает плечами он, потихоньку вставая со ступенек.

Чувствует ли она облегчение, что этот странноватый парень сейчас уйдёт? Не особо. По факту, Делани должно быть на это всё равно.

Однако что-то в её сознании заставило передумать, а потом почти умоляющим голосом окликнуть:

— Подожди.

Парень останавливается, сверху вниз смотря на выражение лица незнакомки с почти умоляющими глазами, явно говорящими о том, чтобы он не отходил от неё ни на шаг. Будто был её единственным якорем среди океана, полного эмоций и неопределённости.

— Хочешь, чтобы я составил тебе компанию? — спрашивает парень после минуты тишины.

— Только если тыэтого хочешь.

Он усмехается себе под нос.

— И если я не нарушу твою тишину.

— Не нарушишь, — говорит Делани, так же твёрдо и холодно, как обычно, когда отвечала на мамины вопросы о том, как у неё дела. — Просто, прошу, присядь со мной, — просит она, постукивая ладонью о каменную ступеньку.

Парень без лишних слов садится рядом с ней, как девочка того просила.

Небо окрашивается искорками фейерверков. Даже некоторые из них имеют символы в честь праздника. Девочка смотрит на время в телефоне — ровно девять часов вечера. Фестиваль начался, но не так, как Делани того хотела — весело, красочно, с радостным настроением и незабываемыми воспоминаниями о поездке.

Она в очередной раз убеждается в том, что зря прилетела в Нью-Йорк. Прилетела просто для того, чтобы не конфликтовать с мамой. Чтобы быть здесь, как на каторге.

Она не понимает, за что ей такое наказание, особенно в летние каникулы.

Убрав телефон в рюкзачок, Делани устремляет взгляд в небо, ещё и инстинктивно придвинувшись к парню, так что их коленки начинают легко касаться друг друга.

Он чуть вздрагивает, но внутри чувствует, что ему приятно. Точно так же приятно становится и Делани, которая так увлечена просмотром фейерверков, словно проводит вечер в отеле с очередным фильмом в жанре фэнтези, что не замечает этого. Старательно не выдаёт своё внутреннее состояние, не выдаёт свой неловкий взгляд, когда косится на коленки, так легко соприкоснувшихся с его.

А потом смотрит и на самого парня.

— Похоже, ты почти помидором стал, — поддразнивает Делани.

Парень вдруг чувствует внутреннюю боль в груди из-за её, казалось, безобидной шутки, но не отводит взгляда от её лица, от её щёк, которые также покрылись румянцем.

— А твои румяные щёчки ни о чём не говорят? — в ответ поддразнивает он её с некоторой обидой в голосе.

Делани сглатывает, почувствовав, как в груди колет от чувства вины. Её как будто спустили с небес на землю.

— Не обращай внимания на мою иронию, — пытается оправдаться она. — Я просто шучу так.

Потом взгляд девочки вдруг тускнеет. Отворачивается, будто пытается скрыть поступившие на глаза слёзы. Но больше всего она боится смотреть в его серые глаза с бликами от фонаря, что светит неподалёку.

Парень слегка недоумевает, но в его взгляде сквозит сочувствие:

— Ты чего?

— Не знаю, — отвечает Делани, снова повернувшись к нему лицом. — Я не хотела тебя обидеть. Прости.

— Послушай, — он кладёт свою сильную ладонь на хрупкое плечо девочки. Причём так аккуратно, что та слегка вздрагивает от прикосновения. — Во-первых, тебе не стоит извиняться. Во-вторых, ты меня не обидела. Просто я сам не привык к таким шуткам. И в-третьих, — он делает глубокий вдох, — мне нравится твоя ирония.

Уголки губ Делани скромно поднимаются в улыбке, одновременно чувствуя, как щёки начинают пылать. Комплимент явно помог ей вернуть веру в себя и взять себя в руки, хоть и чувствует медленно бьющееся сердце в груди.

— Только из-за этого? — спрашивает она, потом для уточнения добавляет: — Ну, из-за иронии.

— Можно и так сказать, — отвечает он, убрав руку с её плеча и протянув ей. — Я — Иэн, кстати.

Делани нерешительно, но всё же вкладывает свою руку в его и пожимает.

— Делани, — отвечает она с какой-то загадочностью в голосе. — Делани Клэр Стар.

— Красивое имя. — В бархатном голосе Иэна сквозит восхищение из-за, возможно, редкости имени, которого в первый раз слышит.

Делани, услышав комплимент в свой адрес, улыбается в ответ. Причём так, что Иэн решает последовать её примеру и улыбнуться во все тридцать два зуба. Та фыркает и взрывается от смеха, как искорка фейерверка, которая только что зажглась в ночном небе.

Тот подхватывает её смех, а их руки отцепляются.

— Ты в курсе, что ты — сумасшедший? — говорит она сквозь смех.

— Не отрицаю, — отвечает Иэн. — Будь моя воля, я бы прямо сейчас забрал тебя отсюда, с этого фестиваля, и показал тебе Нью-Йорк.

Делани на миг становится любопытно. Аж глаза её загораются от того, какие ещё сюрпризы хранит этот мегаполис.

Однако она решает отмахнуться, приняв его предложение сбежать вместе за шутку:

— Прости, но не в этот раз.

Он задумывается, ненадолго замолчав.

— Слушай, ты же представилась полным именем, да?

— Ну да, а что? — изумляется девочка.

— Теперь моя очередь. — Он набирает в лёгкие воздух, как будто не полное имя произносить собирается, а полностью «Ромео и Джульетту» пересказать. — Иэн Мэттью Кокс.

Делани делает вид, что задумывается. «А представление получилось ничуть не хуже», — проскальзывает мысль в её сознании. Улыбнувшись, она протягивает руку во второй раз и сжимает.

— Очень приятно, — говорит она, снова чувствуя силу и тепло его ладони.

10. Четвёртое июля

Остановившись у ларьков с угощениями и безделушками, освещённых мерцающими голубыми огоньками, они не могут оторвать взгляда от неба — там всё ещё взрываются искорки, словно кто-то щедро раскидывает по нему россыпь света.

Прошло уже около получаса, но, кажется, фестиваль будет длиться ещё долго. Делани пыталась вспомнить, говорил ли отец, сколько всё это продлится, — возможно, просто пропустила мимо ушей.

И всё же... ей хотелось ещё. Ещё немного этих фейерверков.

Ещё чуть-чуть этого звёздного чуда, которое, как она поняла, случается здесь только раз в год — в День независимости.

А ещё— пройтись по парку рядом с незнакомцем по имени Иэн Мэттью Кокс. Тот, чей рост был в пять футов и три дюйма[1]и в чьих серых глазах почти не осталось бликов от фонарей.

Хотя раньше — совсем недавно — они казались звёздами, взятыми с неба, только глазами.

Они отрывают взгляд от неба и смотрят друг на друга.

Делани неловко улыбается:

— Значит, говоришь, готов забрать меня отсюда?

Иэн удивлённо приподнимает бровь:

— А ты ведь говорила, что не сегодня.

Делани хихикает, прикрывая губы пальцами — едва слышно, будто по секрету:

— Это правда. Не сегодня. Просто... у меня на эту ночь другие планы. Например, попытаться выспаться — хоть шанс проснуться бодрой ничтожно мал.

Иэн кивает, мысленно прогоняя её слова через себя. Она права — даже в праздники нужен перерыв. И чувствам тоже.

И всё же — почему она здесь?

Но парень не спрашивает. Не упрекает. Он не тот, кто требует объяснений. В его взгляде нет укола собственничества, только тихое, почти незаметное сочувствие и понимание.

Если бы он оказался на её месте... наверняка повёл бы себя точно так же.

Молчание заполняет пространство между ними. Иэн делает осторожный шаг в сторону, незаметно для окружающих бросив на неё взгляд.

Но Делани, будто заранее просчитав, замечает.

— Ты куда? — спрашивает она.

Иэн вздыхает — пойман с поличным, будто украл безделушку на одном из ларьков в Брайант-парке.

И всё же в его глазах — тепло. Мягкая, тёплая улыбка остаётся на лице.

— Я быстро... — его голос почти теряется в гулящей толпе. Но он перекрикивает, чтобы та услышала: — Возьму что-нибудь перекусить!

Иэн исчезает в потоке людей, а Делани, оставшись одна, чувствует лёгкую растерянность. В её голове всплывает одна мелочь: телефон в рюкзаке. Хорошо, что он остался внутри. Не где-нибудь на лестнице — иначе кто-нибудь мог бы наступить. И тогда — паника.

А потом — голос отца, оглушительный, выкрикивающий её имя.

Она почти улыбается при этой мысли.

Оглядываясь по сторонам, девочка осторожно выходит с прогулочной дорожки на мягкую траву. Не хочется мешать потоку. Не хочется сбивать с пути людей и саму себя.

Впереди — лавка, украшенная голубыми огоньками, сменяющимися на зелёные, почти изумрудные.

Но это вовсе не лавка. Это тир.

Делани узнаёт его по мишеням, по рядам аккуратно выстроенного оружия, по плюшевым медведям, что висят по углам — разных цветов и размеров.

Всё выглядит нелепо и трогательно одновременно.

Соблазн велик. Но Делани больше не маленькая девочка. У неё были игрушки, но никогда — друзья в их образе.

Она всегда знала, что в этом есть разница. И может быть, поэтому предпочла быть реалистом, даже когда её тянет к облакам. Пусть Джозефин потом и вытаскивает её за ноги обратно на землю.

Заглянув внутрь, Делани улыбается. Медвежата умиляют, но она быстро берёт себя в руки — хлопает ладонями по щекам, как бы напоминая себе, что нельзя теряться. Абсолютно плевать, что подумают окружающие.

Пока Делани разглядывала тир с таким же вниманием, с каким осматривала Центральный парк в первый день поездки, за спиной раздался знакомый бархатный голос:

— Ну что, не соскучилась здесь?

Она резко оборачивается, словно ей приснился кошмар, и видит силуэт Иэна, освещённый мягким переливом голубого и зелёного света.

— Ни капельки, — фыркает она почти себе под нос, — пока ты пропадал непонятно где.

Он лишь усмехается, но Делани видно — её это раздражает, как будто ставит под сомнение её чувство собственного достоинства.

В знак извинения он протягивает ей пластиковый прозрачный футляр.

— Что это? — с любопытством и лёгким недоверием Делани поднимает бровь, переводя взгляд с футляра на него и обратно.

— Суфле со сливками, — отвечает Иэн. — Не знаю, какое ты любишь, но думаю, шоколадное точно поднимет тебе настроение.

Делани осторожно и с некоторым недоверием изучает футляр, словно только что нашла драгоценность. Пальцы едва касаются пластика, и видно, что ей немного страшно.

Иэн усмехается снова — уже по-доброму, заметив её дрожащие пальцы.

— Да перестань, не отравишься, — говорит он, мягко вручая футляр ей в руки.

— Ты уверен, что это суфле? — с сомнением повторяет она.

Он фыркает с лёгким раздражением, б

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

159 см