Полёт Бекаса

– Дорогая, ты это ищешь? – спокойным тоном спросил я. Она резко обернулась, и я увидел в её глазах неподдельное удивление. – Девочка моя. Очень медленно передай мой комм мне и также медленно садись. Нам есть о чём с тобой поговорить. – Наведя на неё бластер, предложил я. Она, не спеша, передала мне мой комм. И присела на край кровати, не отводя от меня своего взгляда.

– Кто ты? – спросила она меня, и её голос немного дрожал.

– Такой же, как и ты, девочка, – всё тем же спокойным голосом ответил я. – Вот только у нас есть и посерьёзней проблема, чем эта.

– И какая же?

– Об этом позже. А сейчас я предлагаю договориться. Я ничего лично не имею против тебя. Твоё задание – это твоё задание. Но в данных обстоятельствах нам было бы целесообразно объединить наши усилия, чтобы выжить. – Она смотрела на меня, но не проронила ни слова, я же продолжил. – От наших дальнейших действий зависит не только наша жизнь, но и жизнь остального экипажа корабля в ближайшие сорок восемь часов.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь Миронов, ты опять ударился?

– Всё ты понимаешь, девочка, – с улыбкой ответил я. – Мы поступим следующим образом, я отправлю экипажу с твоего комма сообщение, чтобы они пришли все сюда, и мы честно и открыто поговорим? Тебя это устраивает?

– А у меня есть другие варианты? – подняв бровь, спросила она и опустила взгляд на бластер в моих руках.

– Да, умереть здесь и сейчас, – я выдержал паузу, но она опять не ответила. Тогда я быстро набрал текст сообщения на её комме и отправил всему экипажу. Оставалось только ждать. Мы сидели молча и смотрели друг на друга. Чтобы, время шло быстрее, я включил телевизор. По всем каналам передавали срочные новости. Шахтёры на рудниках корпорации взбунтовались, идут ожесточённые бои. Есть погибшие с обеих сторон. Нужно ждать заявление администрации планеты о введении военного положения и комендантского часа.

Через пятнадцать минут послышался топот шагов, дверь в номер резко распахнулась и в комнату ввалился остальной экипаж. Все посмотрели на меня.

– Господа, прошу вас всех успокоится. У нас с Алисой есть к вам очень важный разговор. Ким, – я посмотрел на него, заметив, как он медленно потянулся к скрытой кобуре. – Прошу тебя этого не делать. Дай мне высказаться, а затем ты, Ким, примешь решение убить меня или нет. Хорошо? – я окинул их спокойным взглядом.

– Что здесь происходит? – прорычал Лавров.

– Капитан, друзья, присаживайтесь, у нас будет долгий и обстоятельный разговор. – Я указал бластером на стулья, стоявшие под телевизором. Они повернулись и стали рассаживаться. Капитан и Гена уселись на стулья, а Ким встал около капитана, опершись плечом о стену.

– Ким, – отводя оружие в сторону и кладя его на прикроватный столик, но, не выпуская его из руки, спросил я. – Я могу тебе доверять? Я положу оружие, но, если в этой комнате кто-то достанет своё ты выстрелишь в него? – он посмотрел на меня и медленно кивнул. – Хорошо, – продолжил я, выпуская оружие из рук. – Давай те начнём. И так сложившиеся обстоятельства вынуждают меня перейти к крайним мерам. Но это требует сложившаяся обстановка. Кто я, отвечу вам в самом конце нашего разговора. А пока я предлагаю каждому из вас выслушать меня и то, что я расскажу. Многим из вас это не понравится, но прошу вас держать себя в руках. У каждого из присутствующих есть свой и даже не один скелет в шкафу. Некоторых мы сейчас достанем и начнём мы с тебя, Алиса. – я перевёл взгляд на неё. – Значит, не хочешь нам поведать свою историю, ну что же, тогда поведаю её я. Алиса – агент Западноевропейского консорциума, работающая под прикрытием. Её задачей было выяснить, что за груз перевозит «Скиф» на эту планету. – Я вновь посмотрел на неё, и она опустила голову, потупив свой взгляд в пол. – Понятно. Тогда я продолжу. Предприняв несколько неудачных попыток просканировать содержимое контейнеров во время полёта. Наша девочка предприняла очередную попытку узнать, что в них и была обнаружена Ки. Ничего лучше, чем устранить свидетеля, она не придумала, нанеся ему профессиональный удар в область головы гаечным ключом, отводя от себя любые подозрения. Затем спрятала его в шлюзовом ангаре. Но ты, девочка, просчиталась. Ки! – позвал я синтетика.

В это момент из-под кровати выбрался Ки, демонстрируя всем присутствующим глубокую вмятину на голове.

– Мне удалось восстановить его работу памяти и перекинуть данные на свой комм. Где я всё это и увидел. Ки, покажи нам видео. – Глаза Ки засветились, и на небольшом расстоянии появилась голограмма Алисы, рыскающей возле последнего контейнера, затем она бьёт Ки, и картинка пропадает. Все молчали и смотрели на Алису.

– Я… – она сглотнула и продолжила. – Миронов сказал правду, я агент, – ответила она, не поднимая головы.

– Мне непонятно только одно Алиса, зачем ты хотела убить меня? – она подняла голову и посмотрела на меня удивлённым взглядом. – Но как?

– Алиса, дочка. «Зачем же ты так?» – спросил капитан.

– Ки, наш дорогой друг синтетик, он наблюдал за всеми вами и мной. Но о нём мы поговорим позже, когда придёт его время. Так вот, просматривая данные, я нашёл видео, где ты Алиса вдруг выдёргиваешь из-под меня стремянку, а я падаю и ударяюсь головой об пол. И лежу без сознания. За что ты так со мной девочка? – я посмотрел в её глаза.

– Я… Я не хотела, – замотав головой, сказала она. – Я запаниковала. Ещё до взлёта я пыталась сканировать контейнер, ты меня застал за попыткой вскрыть его. Когда я сказала, что я проверяю крепления мне показалось, что ты мне не поверил. И я… решила избавиться от тебя, пока мы ещё были на земле, обставив всё как несчастный случай. – Она снова опустила голову.

– Хорошо, я тебе верю, Алиса. Верю, что эмоции и паника взяли над тобой верх, и ты решилась на этот отчаянный шаг. Только под риском срыва операции и раскрытия твоей личности ты пошла на это. Я это понимаю и не злюсь на тебя, девочка, – она подняла голову, её глаза были полны слёз и отчаяния. Я положил ей свою руку на плечо и улыбнулся ей.

– Чёрт знает что! – воскликнул капитан. – Ты понимаешь, что за это положено ей?

– Погодите, капитан, головы сечь будем потом, а сейчас я продолжу. И так. Следующий у нас спецназовец Ким, он же Владислав Кожин. Правильнее будет сказать так, командир особого отряда спецназначения, Российской Империи капитан Сергеев Михаил Николаевич. Трижды награждён Императорским Двуглавым Орлом, и ещё очень больши́м количеством орденов и медалей за безупречную службу империи и выполнения своих миссий. Но вот с последней миссией два месяца назад не задалось. Капитан и его отряд оказался в такой мясорубке на одной из очень важных для империи планет, из который вряд ли вообще можно было вернуться живым. Но при всём при этом его командир бросил его отряд без поддержки и без эвакуации. Выжил только ты, капитан, – все повернулись в его сторону, даже Алиса, открыв рот подняла голову и смотрела на неподвижного Кима. – Вернувшись в империю, Ким нашёл этого труса и предателя и убил его. Осознав, что он сделал, сбежал из империи, сменил имя и документы и стал наёмником. Под разными именами. – Я посмотрел на него он продолжал спокойно стоять и смотреть мне в глаза. Я же продолжил. – Я не даю не выполнимых обещаний, я такой же офицер, как и ты. Я, как и ты давал клятву и присягал на верность империи и императору. По окончании этой миссии, если я выживу. Я постараюсь помочь тебе, если ты поможешь выжить нам. – Он кивнул, не проронив ни слова. Капитан потянулся рукой в карман и в это момент все в комнате напряглись. Он, оглядев всех, сказал:

– Спокойно, я за сигаретами, – доставая чёрную пачку каких-то сигарет. Я попросил одну, и он вынул одну сигарету и кинул мне пачку. – Кури на здоровье тебе сейчас нужней. – Я достал сигарету и прикурил от спичек, лежащих на столике. Затянулся и выдохнул клуб дыма.

– Спасибо, капитан, – я кивнул ему. – Тогда с вашего позволения, я продолжу. И перейду к нашему следующему герою. Геннадий. – Все удивлённо посмотрели на меня, видимо, ожидая, что я начну с капитана. – Да-да. Гена. Когда ты убивал настоящего Геннадия Сысоева, я надеюсь, ты его недолго мучил? – Он сидел не двигаясь. Его обычное выражение вечного раздражения сползло с лица, как маска, оставив после себя пустоту. Он не стал отрицать. Не попытался сжаться или наброситься. Он просто… перестал быть Геной. Это было похоже не на взрыв, а на таяние кожи на теле. Кожа на лице и руках, начала темнеть, превращаясь во что-то глянцевое, отливающее чёрным и тёмно-серым металлом. Его одежда – старый, потёртый комбинезон – не порвался. Он впитался в эту новую металлическую плоть, стал её частью, сквозь него проступили мышечные волокна, которых у человека быть не могло. Пальцы удлинились, суставы выступили, обрамлённые острыми, словно отшлифованными костяными пластинами. Ногти стали похожи на короткие, загнутые клинки из чёрного обсидиана. Но самое жуткое – это было его лицо. Вернее, то, что от него осталось. Черты Сысоева стёрлись, как рисунок на влажном песке. Остался гладкий, бесформенный овал, на котором проступили лишь два углубления на месте носа и жёсткая щель рта. А потом в этой темноте вспыхнули глаза. Не две точки. А множество. Как у паука. Сложные, фасеточные, мерцающие холодным, неживым алым светом. Свет исходил изнутри, из глубины черепа, и в его багровом отблеске кожа отливала цветом запёкшейся крови. Он стал выше. Каждая линия его нового тела кричала об убийственной эффективности. Это была машина. Это был метаморф. Один из самых дорогих и страшных продуктов чёрного рынка генной инженерии. Живое оружие, способное имитировать человека годами. До момента активации задачи по убийству.

Ким, инстинктивно сместился влево, заняв позицию между чудовищем и окном. Профессионал видел перед собой оружие, с которым, возможно, уже имел дело. И это оружие было высшего класса. Алиса отшатнулась к стене, прижав ладонь ко рту. В её глазах был не только ужас, но и горькое прозрение. Она жила с этим… этим чем-то в тесном металлическом ящике месяцами. Спала, ела, доверяла ему свою жизнь и жизнь корабля. Капитан Лавров не двинулся с места. Он сидел, выпрямив спину, и его старый, обветренный медвежий взгляд изучал метаморфа без страха, но с глубочайшим, ледяным презрением. Он смотрел на вещь, которая посмела прикинуться его другом. Которая смела касаться его корабля. В этот момент что-то ярко сверкнуло, и через секунду в голове метаморфа зияла огромная чёрная дыра. Он медленно стал осаживаться на пол, а потом просто завалился набок, разливая чёрную жижу по всему полу. Все посмотрели в ту сторону, откуда был произведён выстрел сгустком сконцентрированной плазмы. Ки стоял неподвижно, только его правая рука, вытянутая вперёд, заканчивалась не кистью, а стволом встроенного боевого лазера. В комнате повисла тишина, которую через пять минут прервал голос капитана.

– Я ничего больше не понимаю. Как ты понял, что он метаморф? – Спросил капитан и замолчав уставился на меня.

– Хорошо, я объясню, – немного, успокоив себя, сказал я. – Капитан, вы когда ни будь замечали за своим другом, чтобы он, вытирая руки после ремонта ветошь, складывал, как обычную тряпку? А не бросал её на пол.

– Нет. Он обычно бросал её где попало, я, да и экипаж всегда материл его, так как были случаи травм из того, что она на полу под ногами валялась. – Я кивнул, соглашаясь с этим доводом.

– Вы замечали или видели, чтобы член экипажа во время полёта налил себе кофе и оставлял его, не отпив из чашки ни разу?

– Нет. Кофе очень важен для экипажа. Так как оказывает бодрящий эффект для человека. – я опять кивнул, соглашаясь и с этим мнением.

– Ну и наконец последнее. Я окончательно убедился в баре в том, что он не человек, когда вокруг него за столиком стояли пустые кружки, а он наигранно пытался показаться пьяным. Честно сказать переигрывал. – я развёл руками.

– Это очень интересно, детектив, – я даже вздрогнул, так как его брутальный голос никак не вязался с человеком, который это говорил.

– Ким, я хочу заметить, у вас прекрасный баритон, – сказал я, широко улыбаясь. – Но вы ошибаетесь, я не детектив. Я агент Российской секретной службы его императорского величества. Прошу вас всех обращаться и дальше ко мне Миронов Сергей или Бекас. – Я посмотрел на Кима, он немного улыбнулся уголками губ. – Теперь о ситуации, в которой мы все с вами оказались.

– Стой, стой. А как же капитан? А Ки? Ты про них ничего не расскажешь? – запротестовала Алиса.

– А что ты хочешь услышать? Капитан он и в космосе капитан. Что ни есть самый настоящий капитан грузового корабля «Скиф». А вот Ки. Здесь, я думаю, мы пока возьмём паузу. Так, времени на наши действия остаётся очень мало. Нам всем грозит либо смерть, либо каторга на это планете. – Я посмотрел на телевизор, по которому шли непрерывно срочные новости, и то, что я прочитал, поменяло моё решение о продолжение рассказа кто есть кто. Я включил громкость и с экрана уже не молодая, блондинка, но симпатичная ведущая новостей говорила: «Повторяю, срочные новости. В связи с попыткой вооружённого переворота. При использовании в нём запрещённых боевых метаморфов. Планетарная администрация планеты Аурум-4 вводит запрет на прилёты и вылеты любых судов с планеты. Без срочно вводится военное положение, упраздняются полицейские и охранные планетарные структуры. Всё население планеты должно неукоснительно выполнять и подчиняться требованиям военных. В противном случае они вправе открыть огонь на поражение. Также вводиться ограничения на приоб…». Я выключил звук. Я посмотрел на всех сидящих в комнате и даже окинул взглядом Ки, который уже убрал оружие, и теперь на его месте была его обычная кисть.

– Теперь вы понимаете, в какой ситуации мы находимся?

– Более чем, – начал капитан. – Груз доставили мы и все шишки на нас. Я так понимаю там в контейнерах были эти твари. – Он плюнул на лежавшего метаморфа.

– Нас заходят ликвидировать, как свидетелей, мы живые им не нужны, – констатировал Ким.

– Если учитывать тот факт, что мы с Сергеем шпионы, нас сперва будут допрашивать с пристрастием, а когда не сможем уже ничего дать им полезного избавятся от нас. Бекас, сколько у нас времени, по-твоему? – Я посмотрел на Алису и понял теперь статус бесспорного лидерства был передан мне.

– Ки, что с галактической связью?

– Её отключили ещё два часа назад, – ответил он. Я посмотрел, как по экрану бежала строка, что сигнала нет. Ясно. Если ещё четыре часа назад можно было смотреть хоть какие-то галактические каналы, потом отключили их и были доступны только планетарные каналы. То теперь полное информационное глушение и ни один канал больше не работал.

– Два, может быть три часа. Если уже нас не ищут. Ким, нам нужно оружие. Капитан у тебя есть, наверное, здесь связи с местными пиратами. Нам нужна их помощь.

– Какой план, Бекас? – спросил капитан.

– Просто так с планеты не уйти. Но планетарная администрация как-то всё равно перемещается. К тому же ей нужно держать связь и отправлять продукты на орбитальную базу. Нам нужно попасть на планетарный космодром администрации. Я угоню корабль, и мы сможем уйти.

Глава 4

– Что же, друзья, – сказал я, глядя на эту разношёрстную компанию, – кажется, мы оказались в самой гуще межзвёздной авантюры, от которой у любого уважающего себя агента засверкали бы глаза. Только вот пахнет она не славой, а тюремной камерой, а то и прямым расстрелом. Время сейчас – наш главный враг. Вам капитан, Алисе и Ки нужно идти в бар. Найдите там местную подпольную сеть, нам срочно нужен проводник, знающий все щели на этой планете. Нам срочно нужно валить с этой планеты. Самое главное нам нужна карта корпоративного космопорта. Размещение постов охраны, номера ангаров и так далее. Узнайте, сколько нам предстоит скакать по этой Богом забытой дыре и на чём. Справитесь?

Лавров молча кивнул, его медвежья фигура, казалось, уже рвалась в бой. Он пожирал взглядом лежащее на полу тело некогда бывшим его другом Геной, и в его глазах бушевала ярость. Он понял главное: его корабль, его экипаж стали разменной монетой в чей-то грязной игре, и с этим он смириться не мог.

– Ки, тебе ясно? – спросил я синтетика.

– Сложившаяся ситуация требует от меня максимального содействия людям и выживанию экипажа для последующего спасения «Скифа». Мои вычислительные мощности восстановлены в данный момент всего на сорок процентов. Этого достаточно для анализа маршрутов и взлома примитивных систем безопасности. Я готов Бекас.

– Отлично. Алиса? – она подняла на меня глаза. Страх и растерянность в них сменились холодной решимостью. Агент в ней взял верх.

– Я знаю пару цыпочек в местном баре. Они выведут меня на нужных нам людей. Там тусуются контрабандисты, которые возят грузы в обход корпоративных и галактических постов. Они тоже не очень любят Херпикс. Поэтому должны нам помочь… за соответствующую плату, конечно.

– Платить будем из корабельной кассы, – буркнул Лавров. – Если до неё доберёмся. Конечно.

– Ким и я, – продолжил я, – отправляемся на «Скиф». Нам нужно оружие, боеприпасы, скафандры на всякий случай и всё, что можно унести из съестных припасов. Встречаемся здесь ровно через час. Если кого-то не будет – действуем по обстановке, но не ждём. Время дороже имперских кредитов.

Мы разошлись. С Кимом мы выскользнули из гостиницы, как тени, слившись с серой толпой рабочих, грузчиков и прочего портового сброда. Утренний воздух на Аурум-4 был густым и едким, но сейчас казался мне слаще любого земного бриза – это был воздух свободы, пусть и с примесью пыли. Жить что-то очень захотелось. Подходя к внешнему доковому кольцу, где стоял наш верный ржавый трудяга, мы с Кимом одновременно замерли, прижавшись к груде заброшенных контейнеров. Инстинкт, отточенный на сотнях операций, кричал об опасности.

У шлюза корабля толпились люди. Но это были не докеры и не техники. Шестеро. В серой, функциональной форме планетарной стражи Херпикса, с нашивками «Особый отдел». На бёдрах – тяжёлые бластеры, в руках у двоих – портативные сканеры. Они о чём-то спорили с офицером, который, судя по его нетерпеливым жестам, требовал немедленного вскрытия шлюза.

– Энергетические клещи не берут, эту консервную банку, сэр! – доложил один из стражников. – Корабельный ИИ заблокировал все внешние протоколы. Нужен физический взлом.

– Тогда взламывайте! – прокричал офицер. – У нас приказ! Корабль и весь экипаж задержать для допроса. Особенно техника-навигатора Миронова и пилота Коршунову. Живыми или мёртвыми – безразлично.

У меня в груди похолодело. «Живыми или мёртвыми» – это самый нелюбимый мной пункт в любых ситуациях. Особенно когда он применяется ко мне лично.

Ким, не отрывая глаз от группы, прошептал мне:

– План «А», видимо, отменяется. Их шестеро, плюс, возможно, ещё в окру́ге пару человек. Шансы прорваться ничтожны. Если будем прорываться поднимут тревогу на весь порт. – Это было рациональное мнение. Поднимать шум нам не стоило.

– Согласен, – прошептал я в ответ, чувствуя, как по спине пробегает знакомый, почти забытый холодок. – Значит, план «Б». Быстро отступаем.

Мы отползли назад, за груду мусора, и, не вставая во весь рост, поспешили обратно по лабиринту служебных тоннелей. Моё новое тело работало безупречно: лёгкие проглатывали едкий воздух, мышцы несли меня легко и быстро, а голова, работала с бешеной скоростью.

– Как-то быстро они начали наши поиски, – сказал Ким, когда мы свернули в относительно безлюдный коридор и остановились, чтобы перевести дух. – Значит, либо Алису уже вычислили и вышли на всех нас. Либо… Херпикс с самого начала следил за «Скифом». И ждал повода, чтобы нас всех повязать.

– Или ждал, пока груз будет доставлен, наступит время «Х», а свидетели станут ненужными, – мрачно добавил я. – Старая добрая тактика: использовать втёмную, а потом ликвидировать и концы в воду. Только вот мы с вами, оказались расторопнее и умнее. Мы им не по зубам, Ким. Поверь.

Он впервые за весь этот безумный день слегка улыбнулся. Это была недобрая, волчья улыбка.

– Так даже интереснее, Бекас. – Ответил он мне, и мы вернулись в номер гостиницы первыми. Через двадцать минут явились Лавров, Алиса и Ки. По их лицам было видно – новости у них тоже были не из приятных.

– Бар «Старая Шахта» оцеплен стражами, – без предисловий выпалил капитан. – К счастью, мы подошли со стороны и увидели оцепление заранее. Поймали одного контрабандиста, который сунулся в бар. За бутылку хорошего самогона он рассказал нам, что по всему порту ищут экипаж «Скифа». Обвиняют в контрабанде оружия для повстанцев и в связях с… внегалактическими силами. – Лавров плюнул. – Чушь собачья, но для ареста сойдёт. Что у вас?

– Нас ждали, – я посмотрел на капитана. – Нас ждали шесть или более человек около челнока. Они пытались проникнуть внутрь челнока, но пока у них ничего не получается. Нам удалось услышать их переговоры. У них приказ взять меня и Алису любой ценой. Живыми или мёртвыми. Так что мы решили возвращаться.

– Вот значит, как, – он хмуро посмотрел на меня. – А меня и Кима значит в расход, так получается? – я кивнул. – Ну и дела…

– Вы проводника нашли? – спросил я.

– Есть один вариант, – усевшись на стул, сказала Алиса. – Этот же тип сказал, что есть старый маршрут – по вентиляционным шахтам геотермальных электростанций. Они тянутся на сотни километров, некоторые выходят почти к самому корпоративному космопорту. Но там жара, токсичные испарения и… возможны встречи с местной фауной, которая завелась в тех туннелях.

– Что за местная фауна? – переспросил я.

– Мутировавшие инсектоиды, – бесстрастно пояснил Ки. – Результат утечек биологических отходов добывающего производства. В основном средних размеров, хищники, охотятся стаями. Шансы на выживание небольшой группы, вооружённой лишь лёгким стрелковым оружием, оцениваю в тридцать два процента.

– Тридцать два?! Ну что ж, это уже неплохо, – расстроенный такими цифрами заметил я, вспоминая свой опыт выживания в гораздо более безнадёжных ситуациях. – Что насчёт оружия? У нас только моё и то, что у Кима.

– У меня есть контакт, на этой планете, – неожиданно сказала Алиса. – Оружейник на чёрном рынке. Он должен мне. Находиться в районе старых дренажных коллекторов. Это по пути к вентиляционным шахтам.

– У меня тоже есть здесь свой человек. Но проблема в том, что я с ним не работал ни разу, в лицо не знаю. Доверять тоже не могу. Если я с ним выйду на контакт, нет гарантии, что вместо него не будет кто-то другой и нас всех повяжут. Поэтому предлагаю выйти на твой, Алиса, проверенный контакт.

Я посмотрел на капитана, на Кима. Оба кивнули. Риск? Конечно, колоссальный. Альтернатива? А её просто нет в этой ситуации. Нас обложили со всех сторон. Мы можем доверять пока только друг другу, так как нас сейчас объединяет одна цель на всех, это выживание.