Смотри, но не трогай

Не знаю, возможно, в тот момент мы с Грановской действительно совпали. На каком-то низменном, биологическом уровне. Случилось животное влечение. Химия, если хотите.

Но сейчас это уже не имеет значения. Потому что Лера и ее мамаша превратили мою некогда размеренную жизнь в ад. Видеть, как эти провинциальные клуши хозяйничают в доме, как переставляют купленную матерью мебель и губят посаженные ей цветы, – та еще пытка.

Интересно, было бы мое отношение Лере более терпимым, если бы мы с ней тогда переспали? Мне почему-то думается, что да. Если бы в ночь нашего знакомства она не взбрыкнула, я бы простил ей очень многое.

Выезжаю на максимально ровный участок дороги и снова разгоняюсь. Пара-тройка штрафов мне обеспечена, но сейчас это не колышет. Следующий поворот неизбежно вопрет нас в городскую утреннюю пробку, поэтому перед этим нужно как следует повеселиться.

– А что так медленно? – шелестит Грановская, хотя на самой лица нет от страха. – Мы так на пары опоздаем.

Вот же сучка упертая! Еще и подначивает.

– Поддать газку? – спрашиваю иронично.

Какого-то лешего опять пялюсь на ее губы. Алые, воспаленные. Зачем она их все время кусает? От нервов?

– Если можно, – сидит вся бледная, как простыня, но при этом хорохорится.

Перестраиваюсь на свободную полосу и вновь жму педаль. Адреналин приятно щекочет внутренности, а шум крови стучит в висках. Обычно я так разгоняюсь только на гонках.

Лера цепляется за дверную ручку и жмурится, как ребенок при виде ужастика. Но при этом упорно продолжает молчать, будто происходящее – норма. Не визжит, не причитает, не просит притормозить.

Хм, надо же. Впервые вижу человека даже более упрямого, чем я.

Метров за двадцать до поворота нехотя сбрасываю скорость. Девчонку снова ведет вперед, но на этот раз ремень безопасности делает свое дело. Выворачиваю руль, и взору открывается классический московский затор. Простоим тут минут двадцать, не меньше.

– Тимур, мне все не дает покоя один вопрос, – хрипло произносит Лера, когда на горизонте наконец показывается остроконечная крыша универа.

Несколько мгновений раздумываю, стоит ли поддерживать разговор, но в итоге все же спрашиваю:

– Какой?

– За что ты меня так ненавидишь? – она поворачивается ко мне, и взгляд ее голубых влажных глаз обезоруживает невинностью. – Я ведь ничего плохого тебе не сделала…

Не ожидал такого прямого вопрос в лоб, поэтому слегка теряюсь. Но лишь на секунду.

– Это трудно объяснить, – выныриваю из вязкого омута ее взгляда и, чуть крепче обхватив руль, фокусируюсь на дороге.

Мне не нравится, как эта девчонка на меня влияет. Когда она разговаривает со мной вот так, печальным полушепотом и слегка растягивая слова, мои мысли делаются очень медленными. А пульс, наоборот, подозрительно учащается.

Ведьма! Перекреститься, что ли?

– Мне кажется, если бы мы захотели, то могли бы, – Грановская всем телом подается в мою сторону, – ну знаешь… Наладить отношения.

Теперь она так близко, что сладковатый запах ее духов щекочет ноздри. Он необычный – какие-то колючие белые цветы в терпком цитрусовом сиропе.

Непривычное дурманящее сочетание.

– Наладить отношения? – переспрашиваю сипло, потому что в горле как-то резко пересыхает.

Я все еще пялюсь на желтый бампер ползущего впереди Опеля, но где-то на уровне шестого чувства знаю, что Лера буравит меня внимательным взглядом. В упор. Смотрит пристально и неотрывно.

Что она задумала?

– Ну да, – ее маленькие пальцы пробегаются по моему плечу, обтянутому футболкой. Я даже через ткань чувствую обжигающее тепло ее кожи. – Мы могли бы стать ближе, понимаешь?

Не выдержав, все же поворачиваю голову и сразу же попадаю во власть ее гипнотического обаяния – девчонка отпустила флюиды с поводка. Хороша чертовка. Не так, чтобы раз глянуть и поплыть, нет. Но все же при отсутствии самоконтроля и многократных дозах легко можно увязнуть.

Взгляд трепетной лани, кукольное лицо в обрамлении пшеничных волос, вздымающаяся грудь, едва-едва касающаяся моего плеча – это все элементы одной большой ловушки. Ловушки, в которую меня, вопреки логике, так и тянет угодить.

Грановская томно облизывает губы. В голову лезет кадр из какой-то порнухи.

Пах наливается тяжестью. Остро. Почти болезненно.

Инстинкт охотника добивает инстинкт самосохранения, и я, плюнув на осторожность, тянусь к ее рту. Чтобы наказать, проучить, подчинить…

БА-БАХ!

Сантиметры дыхания обрываются, так и не перемешавшись.

Тупо моргнув, припечатываю взгляд к дороге. Моя тачка все-таки поцеловала зад несчастного желтого Опеля.

– Сука! – ударяю по рулю основанием ладони.

– Если не знал, – паршивка ехидно передразнивает мои интонации, – на дорогу смотреть нужно.

В бешенстве утыкаюсь затылком в подголовник и стискиваю кулаки. Сколько там дают за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью? Может, стоит рискнуть?

Если до этого момента я еще сомневался, стоит ли воплощать коварный план Рана в жизнь, то теперь уверен в этом на все сто.

Берегись, Грановская. Скоро ты у меня попляшешь.

Из пострадавшего желтого драндулета показывается толстопузый хозяин и, выкрикивая какие-то ругательства, на всех парах несется ко мне.

Ясно-понятно. Сейчас будут разборки.

Устало потираю переносицу, морально готовясь к потоку эмоциональных обвинений. Владельцы дешевых автомобилей, как правило, крайне вспыльчивы. Правда только до тех пор, пока в их руках не оказывается пачка оранжевых купюр.

Деньги на удивление эффективно умеют затыкать людей.

Тем временем хитрожопая сестрица лихо выпрыгивает из моей машины, очевидно, решив оставить меня один на один с проблемой, которую сама же и создала. Намеренно, между прочим.

Обогнув несколько застрявших в пробке автомобилей, она выпархивает на тротуар и походкой от бедра чешет в сторону универа. Затем оборачивается и с издевательской улыбкой посылает мне воздушный поцелуй.

Ну просто инфернальная стерва!

Глава 15

Лера

– Ай, Лерка! Аккуратней! – пищит Диляра, в очередной раз отпрыгивая в сторону от мяча.

Волейбол ей не дается не дается от слова совсем. Мы пока только подачи отрабатываем, а подруга уже вся измучилась. Я и сама не сказать, что прям профи, но в детстве в дворовых играх всегда участвовала. Поэтому общее представление имею.

– Ну ты хоть попробуй отбить! – смеюсь я, когда она с кислой физиономией притаскивает ускакавший мяч и встает в исходную позицию.

– Не хочу я пробовать! – бросает недовольно. – Со школы физкультуру ненавижу!

К счастью для Диляры, через пару минут слуха касается визгливая трель звонка, знаменующего конец пары, и студентки, кое-как сложив инвентарь, толпой ломятся в раздевалку.

– Извините! Мне нужна Валерия Грановская, – в дверях спортзала показывается невысокая шатенка.

Не нужно быть экспертом в области моды, чтобы понять, что шмотки на ней – брендовые и стоят баснословных денег. Да и она сама тоже не лыком шита. Вся такая ухоженная, аккуратная, с гордо расправленными плечами.

– Валерия – это я, – меняю направление и приближаюсь к незнакомке.

Интересно, что ей от меня нужно?

– О, как здорово, привет! – улыбается она, обнажая идеально ровные жемчужные зубки. – Меня Вероника зовут, можно просто Веро, – протягивает маленькую ладошку. – Приятно познакомиться.

– Мне тоже, – отвечаю слегка настороженно, пожимая ей руку. – Ну так… Чем обязана?

– У меня к тебе разговор, – она поправляет стильную сумку от Биркин. – Есть минутка?

– Да, – пожимаю плечами.

Впереди большая перемена, а в женской раздевалке наверняка жуткая толкучка, так что я вполне могу потратить несколько минут, чтобы выслушать Веронику.

– Давай вот сюда присядем, – она указывает на близстоящую скамейку. – Обещаю долго тебя не задерживать.

– Лер, ты идешь? – Диляра, направляющаяся в раздевалку, притормаживает возле нас и одаривает меня вопросительным взглядом.

– Иди без меня. В столовой встретимся.

Подруга кивает и продолжает путь, а я вновь фокусирую внимание на новой знакомой.

– Я из студсовета, – поясняет Вероника. – Через пару недель у нас запланировано грандиозное мероприятие. Может слышала, посвящение первокурсников в студенты? – я положительно киваю головой, мол, конечно, слышала, и она продолжает. – Ну так вот, нам срочно нужен декоратор. Девочка, которая занималась этим раньше, выпустилась в прошлом году. И теперь мы ищем нового.

– Круто, – все еще не до конца понимаю Вероникину мысль. – А я здесь при чем?

– Мне сказали, что ты хорошо рисуешь, – ее большие зеленые глаза светятся надеждой. – Не хочешь прийти на помощь?

– Я бы с удовольствием, но тут какая-то ошибка. Художественными талантами я не обладаю. Могу нарисовать домик или солнышко… Но на этом, пожалуй, все.

– Как же так? – девушка разочарованно всплескивает руками. – Неужели ребята что-то напутали? Сказали, что у тебя в анкете указана информация об окончании художественной школы…

Вероника выглядит не на шутку опечаленной. И мне это даже импонирует. Редко встретишь таких неравнодушных к общему делу людей.

– Нет, художку я точно не заканчивала, – посмеиваюсь. – Вот моя лучшая подруга – да. Она мастер в этом деле. Всегда мои рисунки в пух и прах разносила.

– А она здесь учится? Ну, твоя подруга? – вскидывается.

– Нет, она из другого города.

– А… Понятно, – снова сникает. – Жалко.

Какое-то время мы молчим. Вероника озабоченно покусывает ноготь на большом пальце, а я ловлю себя на мысли, что мне нравится эта девушка. С виду вся такая из себя фифа, а на деле тот еще массовик-энтузиаст. Не зря все же говорят, что внешность обманчива.

– Слушай, а может, я чем-нибудь другим помочь могу? – предлагаю. – Рисую я, конечно, как курица лапой, но вот танцую неплохо. А еще на пианино умею играть.

– Пианино – это хорошо, – она снова улыбается. – Ты планируешь вступать в студсовет?

Еще бы! Это один из обязательных пунктов моей студенческой жизни!

– Да, но я думала, набор первокурсников состоится не раньше октября. Читала об этом на информационном стенде.

– Так и есть, – Вероника придвигается поближе и заговорщически понижает голос. – На самом деле я тоже первокурсница. И пока нахожусь в совете неофициально.

– Да? – удивляюсь я. – Как так?

– Очень просто, – хихикает. – Моя старшая сестра – председатель. Она на четвертом курсе учится. Я едва поступила, а она уже вовсю меня гоняет по своим поручениям. То одно, то другое подкинет. Привыкла командовать.

– Прикольно, – с каждой новой секундой Вероника располагает меня к себе все больше и больше. – А ты на каком факультете учишься?

– На Экономе. А ты?

– Мехмат.

– Ого, это, должно быть, очень трудно, – она округляет глаза.

– Да не особо. Если любишь точные науки, самое оно.

Я сама не замечаю, как мы с Вероникой погружаемся в непринужденный и очень увлекательный разговор. Обсуждаем институтские сплетни, делимся впечатлениями о преподавателях, хохочем.

В реальность я выныриваю только тогда, когда в коридоре становится подозрительно тихо. Кручу головой по сторонам и понимаю, что мои сокурсницы уже давно переоделись и умотали на обед в столовку. А я по-прежнему сижу в спортивной форме и чешу языком.

– Ты меня заболтала! – с улыбкой корю Веронику, поднимаясь на ноги. – Девчонки без меня ушли. Мне тоже пора, а то поесть не успею.

– Ой, прости, я та еще говорунья, – она тоже вскакивает, поправляя стильные брючки. – Ну что, тогда до встречи? Если вдруг найдешь художника среди своих знакомых, направь его в штаб-квартиру студсовета. Там будут рады.

– Непременно, – адресую ей прощальную улыбку и скрываюсь в раздевалке.

Как я и предполагала, тут уже никого нет. Диляра с Полиной наверняка ждут меня в столовке. Глянув часы, прикидываю время, которым располагаю, и в итоге принимаю решение быстренько сполоснуться в душе. А то после физкультуры вся липкая.

Скидываю одежду, просовываю ноги в сланцы и натягиваю на волосы специальную шапочку. Чтобы не намочить их. Захожу в одну из душевых и осторожно поворачиваю кран. Прохладная вода, брызнувшая на кожу, приятно освежает и дает заряд бодрости. Будто второе дыхание открылось.

Помывшись, протягиваю руку к крючку, на который повесила полотенце и с удивлением обнаруживаю, что там его нет. Упало, что ли? Выхожу и кабины и пораженно расширяю глаза: полотенце будто испарилось. Ни на полу, ни на соседних крючках его нет.

Обняв себя руками, шлепаю в раздевалку. Успокаиваю себя мыслью, что я, наверное, просто забыла полотенце в шкафчике. Ну а как иначе? Не могло же оно пропасть. Кроме меня в раздевалке ни души.

Мокрая кожа мгновенно покрывается мурашками, и я зябко ежусь. Быстрее бы уже вытереться и одеться! Однако, когда я распахиваю металлическую дверку, моя челюсть медленно отъезжает вниз, а ощущение холода уходит на второй план, уступая место глубочайшему шоку.

Моих вещей здесь нет. Ни одежды, ни полотенца, ни сумки.

Только трусы с лифчиком сиротливо висят. И все. Больше ничего.

Что за чертовщина?!

Несколько раз моргаю в надежде, что меня просто подводит зрение, но картинка перед глазами, увы, не меняется: в шкафчике удручающе пусто. В панике заглядываю поглубже и вдруг на самом дне замечаю сложенный пополам белый лист.

Трясущимися мокрыми пальцами подхватываю бумажку и с замиранием сердце разворачиваю ее.

«Твои вещи ждут тебя у колонны на четырнадцатом этаже. Приятного пути. Надеюсь, не замерзнешь».

В ярости сминаю листок и отшвыриваю его в сторону.

Вот же проклятье! Кто посмел так по-свински надо мной подшутить?!

Глава 16

Лера

Меня трясет. Колотит крупной непроходящей дрожью. Не знаю, то ли от холода, то ли от негодования. Хочется вопить и орать благим матом, но трезвый ум подсказывает, что это не поможет. Выплеснуть негатив можно и потом. А сейчас нужно в экстренном режиме продумывать план дальнейших действий.

Я по-прежнему голая. Стою в пустой женской раздевалке и судорожно соображаю.

Сумки нет, соответственно, телефона тоже. Значит, идея позвонить девчонкам за помощью отпадает. Из одежды осталось только нижнее белье. Кружевное, полупрозрачное. Купленное мной непосредственно перед переездом в Москву. Я хотела, чтобы в новой жизни у меня все было идеально. И внутри, и снаружи. Только вот на деле и