Не сказка

На первый взгляд — ничего необычного. Но Маарц задержал на ней взгляд. На целую секунду. Соглядатай, следивший за ним, этот момент заметил, сложил в уме нехитрую цепочку и решил проследить.

***

— Чего тебе, старая? — недовольно буркнул трактирщик, нервно протирая столешницу.

Таверна лишь начала оправляться после драки: посетители возвращали на места опрокинутые стулья, вполголоса обсуждали случившееся, переглядывались.

И тут явилась она.

— Здесь милостыню не подают.

Старуха словно не услышала. Она медленно обвела взглядом зал, задерживаясь на каждой детали с придирчивостью человека, привыкшего оценивать чужое место, и недовольно поджала губы.

Трактирщика этот взгляд задел сильнее, чем недавний разгром. Если даже такие будут смотреть на его заведение с презрением, репутация окончательно рухнет. А следом исчезнет и прибыль.

Он уже хотел выставить её за дверь, но остановился. В женщине было что-то не то. От неё исходило слабое, но отчётливое поле — опасное и непонятное.

— Мне нужна комната, — произнесла она.

Тон не оставлял места для возражений. На стойку лёг медный империал. Вместе с ним трактирщик ощутил едва заметный холодок. Кровная магия — редкая, наследственная. Он сглотнул. Таких людей лучше не злить.

— Конечно… — голос его сразу стал мягче. — Комната три как раз свободна.

Он поспешно протянул ключ.

— И чан с водой, — добавила она.

— Сию секунду.

Он махнул служанке:

— Элза, проводи гостью.

И ещё долго смотрел ей вслед. Пытаясь понять, что именно его настораживает. Не понял. И в итоге махнул рукой. Потому что он — всего лишь трактирщик. А жизнь, как ни странно, продолжалась. И новый посетитель уже входил в дверь.

***

Дорога к таверне, которая одновременно служила постоялым двором, оказалась недолгой. Поговорить с трактирщиком сразу не удалось. Расшалившиеся студенты устроили драку, и Даарду пришлось вмешаться. Он решил довести их под конвоем до стен Академии — чтобы неповадно было буянить.

Им — наука, простому народу — забава. Проходя мимо площади, он краем глаза зацепился за сухую старуху человеческой расы. Чем именно она привлекла его внимание, Даард понял не сразу.

В ней было нечто неправильное. Дело оказалось не во внешности, не в походке и даже не в возрасте. Он мимоходом коснулся её ауры внутренним зрением — и едва не сбился с шага.

На ауре отчётливо сохранился след недавней смерти змайса. Слабый, почти стёртый временем, но настоящий. Шанс, что перед ним именно та, кого он искал, был ничтожно мал. Старуха выглядела древней и измученной годами.

И всё же след оставался.

Даард не мог его проигнорировать. Однако схватить незнакомую старуху посреди улицы было бы глупо. Она наверняка подняла бы крик, привлекая ненужное внимание, а свидетели сейчас были ему совершенно ни к чему.

К тому же след мог оказаться ложным. Он запомнил её ауру и продолжил путь.

Сначала — студенты. Потом — старуха.

Оставив дебоширов у ворот Академии и отправив вестника Итою, Даард повернул обратно. Теперь он точно знал: за ним наблюдают. Соглядатаи были не из мелких родов. Это тоже следовало учесть.

Он полз к постоялому двору, размышляя, как лучше найти заинтересовавшую его человечку и не спугнуть её раньше времени.

И в этот момент услышал треск. Из окна второго этажа вылетело молодое тело. Реакция сработала быстрее мысли. Даард рванул вперёд и поймал беглянку на лету.

#несдавайся #элтаэ #даард #темноефэнтези #darkfantasy #фэнтези #магия #магиякрови #опаснаямагия #змайсы #драконы #академиямагии #артефакт #предательство

ГЛАВА 9. ПЕШИЙ ТУРИЗМ — РОМАНТИКА ДЛЯ ТЕХ, КОГО НЕ ХОТЯТ УБИТЬ

Стоило выпроводить огромную детину, натаскавшего воды из съёмных комнат, как случилось чудо — старая карга выпрямилась и с наслаждением сняла головной убор вместе с седыми волосами.

— Уф… Наконец-то… — простонала, почесывая вспотевшие лохмы светлых волос.

Да, как вы уже поняли — этой старой каргой была я.

Чего мне стоило добраться сюда, вы себе и представить не можете. После того памятного дня, когда со всех ног бежала с насиженного места, прошло ни много ни мало два месяца. Часики тикали, хочешь не хочешь — считала каждый прожитый день.

Грим наложить оказалось проще простого: крючковатый нос, волосатая бородавка на подбородке, морщины… Даже прыщи сыграли свою роль, изуродовав некогда гладкую кожу. Осталось только молиться, чтобы не навсегда.

Волосы остригла до каре. Из остального соорудила парик — пришила выбеленные в лимоннике пряди к тряпичной шапке.

Всё имущество закинула в мешок: бурдюк с водой, хлебцы, сыр, отварные яйца. Травяные смеси и зелья — за пазуху. Из-за этого мой «бюст» на глаз увеличился раза в два, если не в три.

Пришлось искать плюсы даже в том, что во мне теперь сидит незваный «подарок». Дар знахарки работал. Когда За-Алет учила меня травам, я зубрила. Сейчас же стоило взглянуть на любой бурьян — и в голове сразу всплывало, что это и от чего помогает.

Полезно? Да. Но, честно, лучше бы внутри стоял «Google». И желательно с навигатором. Потому что бродить вслепую, прячась от каждого встречного — удовольствие ниже среднего.

Путь мой вышел… мягко говоря, извилистым.

Особенно «весело» было, когда на горизонте появлялся человек. Я, как заяц, срывалась в сторону и ныряла куда придётся — за кусты, камни, в подлесок. Иногда везло на рощу. В итоге всё равно пришлось выйти на дорогу.

Примерно я знала, где находится Ицке — со знахаркой туда ездили. А лезть через чащу? Нет, спасибо.

Единственным исключением были ночи. За неимением лучшего варианта я старалась зайти поглубже в лес и найти какую-нибудь нору или дупло, чтобы переночевать. А время до темноты занимала тем, что перешивала свой мешок в нечто наподобие нашего рюкзака.

Дорога не близкая, времени по вечерам — перед ночёвкой в лесу — было немерено. А прислушиваться к каждому шороху утомительно. Если честно — просто страшно. По ночам это ощущалось особенно остро: каждый звук, каждый шорох.

Сейчас понимаю — хорошо, что тогда сорвалась с места раньше. Интуиция не подвела.

Когда я подошла к городу, меня едва не вывернуло от предчувствия. Из ворот вылетел отряд — всадники в чёрных плащах на… не знаю, как это назвать, но точно не «лошади».

Интуиция кричала, что это по мою душеньку. А когда несколько коняг повернули свои явно плотоядные морды в мою сторону, подозрение укрепилось окончательно. Очень хорошо, что седоки этих выкрутасов не заметили. Зато заметила я.

И если уж «невинные» коняшки почуяли меня, когда я пряталась за кустами, то про громадных хищников в виде змеев и драконов я вообще молчу.

Поэтому прежде чем войти в город, порыскала в ближайшем лесу в поисках травки наподобие нашего боярышника. Действовала она как кофе на собак — звериное обоняние отбивала напрочь. Любопытное свойство для обычной на вид травки.

Обтёрлась ею с ног до головы. Ещё и под шапку, за пазуху и в штаны пару пучков закинула. Кололось страшно, приходилось терпеть.

И как бы я ни тряслась, понимание того, что рано или поздно к людям выйти надо, не отпускало.

Скоро стану социопатом такими темпами. Вот честно — мне было спокойнее, когда жила обособленно. А тут народ странный и чужой. Даже люди жути наводят. Что уж говорить про нелюдей.

В город я всё-таки вошла. Гордо. Спокойно. Как местная. И… прокатило.

На меня даже не посмотрели.

Двинулась ближе к центру — обычно там располагаются рынки. Успела узнать, что ярмарка как раз должна начаться через два дня. Несмотря на шум, который навели человеческие маги, обшарив каждый постоялый двор в округе (эта новость прямо смаковалась местными), ярмарку не отменили.

А у меня назрел животрепещущий вопрос: где ночевать?

Денег нет. В котомке — пара кусков хлеба, да и те уже зачерствели. Хоть бери и плачь.

Пришлось снова бомжевать и идти обратно к окраинам, надеясь найти какую-нибудь конюшню. Хоть на пару ночей обеспечить себе крышу над головой.

Романтика, да?

Ничего-ничего. Начнётся ярмарка — толкну смеси для оздоровительных отваров. Немой притворяться не надо. Смогу заработать, язык до Киева доведёт.

Рекламу себе придумаю. У меня два дня до начала ярмарки. Похожу по местному рынку, посмотрю, чем зазывают, что обещают. Надеюсь, тут на акции и скидки народ такой же падкий. Главное — понять ценовую политику.

Не пропаду. Нечего раскисать. Это я так себе приговаривала, стараясь умоститься на тюке сена и абстрагироваться от запаха навоза.

***

Три дня прошло, мой бюст прохудился, а с ним и запасы смесей. Зато я узнала замечательную новость: на цвет болиголова тут шёл хороший спрос, и все травки, помогающие восстановиться роженицам, были в ходу у простого народа.

Сама того не осознавая, я тащила на себе целое состояние. Радости моей предела не было. Ярмарка шла своим чередом. Недели две точно народу будет много. Все постоялые дворы были забиты, куда ни глянь — всюду повозки, кто с чем. Гомон такой, что порой навевает воспоминания о доме.

Я не спешила расставаться со всем своим скарбом. Как ни крути, толкнуть многое смогу где угодно, а соблазнять местных воришек не хотелось. На травки они не позарятся, а вот на золотые — вполне.

После ярмарки начались народные гуляния, закончившиеся (догадаетесь?) оргией. Где-то кулачные бои. Я тогда отсиживалась на лавке недалеко от постоялого двора, прямо под вишней, и растирала истоптанные ступни. И тут услышала жалобный всхлип. Это привлекло моё внимание — слишком выбивалось из общего фона стонов удовольствия.

Так и тянуло пойти посмотреть, что там происходит. Хотя внутренний голос твердил:

«Вика, хватит быть сердобольной. У тебя своих проблем выше крыши. Жила себе спокойно — сама теперь знаешь, к чему привела твоя доброта. Дамокловым мечом висят последствия. Не ищи приключений на свою голову».

Я с головой дружу (любопытство на той поляне не в счёт), поэтому с места не сдвинулась.

Можете кидать в меня тапками, но на должность самаритянина я не претендую. Без этого проблемы сами сыплются мне на голову. Вот честно.

Сами рассудите. Сижу себе на лавке, никого не трогаю, портянки наматываю. И тут в мою идиллию врывается запыхавшийся мальчонка и затравленно смотрит по сторонам.

Вот честно, какой бы чёрствой я ни была, перед глазами всплыл образ драконёнка, который втюхал мне кольцо.

Тому мальчику помочь ничем не могла. А тут… совесть ведь съест, если проигнорирую. Глазёнки у него были такие затравленные. Пропадёт ведь.

— Прячешься? — прохрипела я.

Малец лет восьми вздрогнул, заметив меня, и кивнул, сглатывая комок.

Я осмотрела лавку, кроны дерева, опустила ноги, приподняла подол и кивнула:

— Ныряй.

Бедный пацан не знал, куда деваться. Доверять чужой бабке опасался. Но преследователи, видимо, были страшнее. Всё же нырнул.

Я опустила юбку, достала пучки трав из-за пазухи и чинно принялась их перебирать и делить на части.

Как раз в этот момент в мой укромный уголок ворвались какие-то мужчины. Отодвинули ветви дерева. Вид у них был расхристанный, почти рваньё, да ещё и с оружием наперевес.

— Где он? — проревел один.

— Ты его видишь? — взвыл второй, не дождавшись ответа, и начал шарить взглядом вокруг. Даже за дерево заглянул.

— Аль, чаво?! — сделала вид, что не поняла. — Молодцы хотите травки купить, а?

Потянула к ним руки, будто уговариваю рассмотреть товар. Оба опешили. Лица перекосило — как будто блоху увидели. Прибить хочется, а руки марать жалко.

Я решила закрепить успех. Ярмарка ведь — все что-то продают.

— Немного беру! Медянку вот эту за два пучка! Силу мужскую укрепляет, мальчики. Ночь-то долгая, ась? Не пожалеете! Может, жинкой обзаведётесь?

— Тьфу, старая! Некогда нам. Мальца видала?

— Ась? Два дать? — я, будто не слыша, потянулась за вторым пучком.

Краем глаза заметила, как второй закипает и уже готов меня встряхнуть. Но первый его остановил:

— Брось, Вильнус. Пошли. Тут ловить нечего.

Я расслабилась только когда они ушли, всё ещё переругиваясь. Осмотрелась — нет ли свидетелей. Перевела дыхание. Малой вылез, не веря своему счастью.

Оказалось, он мешал матери выбирать «кандидатов». Те решили его проучить. Один получил по причинному месту, дальше — сами понимаете.

С моей удачей это был единственный случай, когда доброта принесла пользу. Прямо вразрез с моей жизненной аксиомой:

«Не делай людям добра — не получишь зла».

У мальчика оказались очень благодарные дед с бабкой. Они согласились меня подвезти. Караваны, идущие в ничейные земли, проходили рядом с их поселением. К одному из них я должна была присоединиться.

После ярмарки мы поехали дальше. Помимо меня в их семье появилось ещё одно пополнение — новый временный муж.

Я старалась держать уши востро и между делом расспрашивала о мире, чтобы не вызвать подозрений.

В один прекрасный день узнала, что «Академия Предтечи» находится в городе Дурбан. Что для меня было странно. Почему не в столице Иаркан, где живут разные расы?

С другой стороны — мне это только на руку. В Дурбане в основном смески. Легче затеряться.

Провидение явно намекало: планы придётся менять. Сначала найти Ма-Анэт и отдать дар, а уже потом избавиться от кольца. Слава звёздам, оно было не как у Смеагола. Железяка как железяка.

Облегчение пришло почти сразу. Границу между людскими и ничейными землями удалось миновать незаметно. Разве что огромная арка перехода обозначила смену территории.

В пограничном городке пришлось пойти на хитрость. Даже на подлость. Иначе в караван без рекомендаций и денег не попасть.

Сначала удалось вычислить главного и поселиться в том же постоялом дворе. Обеды проходили в общем зале, народ постоянно сновал туда-сюда. В какой-то момент один из посетителей перебрал и устроил дебош.

Суматохой удалось воспользоваться. В похлёбку главного караванщика подсыпалось зерно бой-травы.

Стоило ему сделать пару глотков — его скрутило. Он даже до уборной не добежал. Почти сразу покрылся крапивницей. Мне его даже жалко стало. Я-то знаю, как это чешется. Шум поднялся страшный. Через несколько часов он был на грани обезвоживания.

Вот тогда я испугалась. Похоже, переборщила. Реакция была слишком сильной. После этого случая я стала опасаться местной флоры.

Сколько нам говорили: не занимайтесь самолечением. Последствия могут быть плачевными. Но все же думают: «Если не поможет — не навредит». На Элтаэ это не работает.

Тут трава — это оружие, смертельно опасна. С дуру я едва не стала убийцей.

ГЛАВА 10. СОВЕСТЬ — ДЕЛО ГИБЛОЕ. ОСОБЕННО ЕСЛИ ТЫ В БЕГАХ

Я-то думала, его всего лишь пронесёт. Ну правда… максимум — пара часов позора, и всё закончится. А дальше всё пойдёт по сценарию дешёвой истории: они «чудесным образом» узнают, что неподалёку поселилась знахарка, приходят ко мне, я изображаю благородную спасительницу, лечу страдальца и заодно выбиваю себе скидку на проезд.

Красиво? Красиво.

Когда-то на Земле я слышала шутку: жизнь — как зебра. Чёрная полоса сменяется белой… И, похоже, тогда я искренне решила, что как раз вышла на светлую.

Уж больно удачно всё складывалось. Лекарь из обоза сбежал, а местного врача вызвали в ближайшую деревню.

После такого оставался один вариант — целитель. А целитель — это деньги. И немалые.

Вот только родственники оказались ещё какими скрягами. В итоге всё сошлось: до них дошёл слух о «знахарке». Обо мне. И они позвали меня. Предложили лечить главу семейства в дороге, объяснив это тем, что у них якобы поджимают сроки, и мне с ними по пути.

За проезд платить не надо. Вот этот момент меня тогда и добил. Потому что именно в эту секунду где-то внутри тихо, очень тихо, что-то сказало:

— Вика, ты сейчас играешь не в ту игру.

Но я уже не остановилась. О том, что направляюсь в ничейные земли «к внучке», я позаботилась заранее. Осторожно, ненавязчиво пожаловалась прислуге, добавила пару вздохов, несколько слов — и дело сделано.

Теперь можете оценить, до какой степени я успела опуститься. Сплетни — инструмент. Главное — уметь им пользоваться. Я понимала, что происходит. Они торопились вовсе не ради спасения. Они ждали смерти караванщика, чтобы прибрать его дело к рукам.

И вот тут совесть уже не шептала. Она скребла.

— Только не твоими руками.

И я… взялась лечить его так, будто от этого зависела моя собственная жизнь. Хотя, если честно —так оно и было. Каждую каплю отвара приходилось считать на вес золота, с зельями — та же история. Я ведь прекрасно знала почему. Сама довела всё до этого. Перелью — убью. Недолью — тоже убью. Выбор… просто шикарный.

Скрыть что-либо внутри обоза от торговцев, которые ехали вместе с нами, было невозможно. Поэтому о состоянии главы каравана вскоре знали уже все. Многие даже не считали нужным обсуждать это вполголоса.

Я это просто добивало. Для них происходящее было развлечением, а для меня — единственной возможностью не стать убийцей.

Как я уже говорила, знахарь — далеко не лекарь. Если проводить аналогию, знахарь скорее напоминает нашего фармацевта. Он хорошо разбирается в лекарствах и знает их свойства. С простыми болячками тоже способен помочь — хотя бы подсказать, что принять.

А вот непосредственно лечением занимаются лекари. По сути, это местные врачи.

А выше всех стоят целители. Они лечат силой манны и способны поставить на ноги даже смертельно раненого. Правда, за такие способности приходится платить баснословные деньги.

Дар целителя чаще встречается у нелюдей. Провидение распорядилось именно так: человеческая жизнь слишком коротка, а редкий дар необходимо сохранять.

К слову, о нелюдях. В дороге я много слушала. В основном молча, но запоминала всё интересное. Так и узнала, что самые сильные целители уже веками рождаются в роду ха Сфашей.

Неожиданно, если честно. Обычно в фэнтези такой дар достаётся эльфам. А здесь — нагам.

— Странное это дело. Столько веков подряд — и такое количество целителей. Нечисто тут. Темнят змайсы, — спорили на одной из остановок мои попутчики. — Слишком много совпадений.

— Да что тут странного? Кровь с чужими не смешивают. Породнились между собой — вот и весь секрет! — выдвинул предположение ещё один «учёный муж».

Я, устроившись поудобнее на досках в углу крытой повозки, куда меня определили, только мысленно хмыкала.

Я прекрасно понимала, что причина кроется в другом. Но уж точно не в близкородственных браках. Базовых знаний из моего мира хватало, чтобы сделать простой вывод: будь всё настолько примитивно — они давно бы вымерли. Значит, дело в чём-то другом. И вот это «что-то» мне совсем не нравилось.

Вообще, если слушать разговоры, можно узнать немало. Даже без интернета. Правда, сведения часто оказываются кривыми. Если отбросить домыслы, вывод напрашивался один: раса нагов довольно закрытая, и соваться к ним лучше не стоит. О драконах и эльфах, к слову, говорили куда охотнее.

***

И ещё одно открытие не оставило меня равнодушной. Оказывается, эльфы… не такие, как в книжках. Я даже однажды услышала фразу: «старый пройдоха эльф», — и не смогла её забыть. Слово «эльф» и прилагательное «старый» явно шли вразрез с моим представлением об этой расе.

Спасибо, Толкин. Ты меня обманул.

Так что я уже предвкушаю лёгкий диссонанс в ближайшем будущем. Когда своими глазами увижу старого эльфа.

Развлекаюсь как могу. Ищу позитив во всём, даже в собственных чувствах. В принципе, не страшно. Главное — чтобы не шизофрения. А так… всё будет пучком.

Десять дней. Десять чёртовых дней я вытаскивала этого мужика с того света. И всё это время внутри сидело одно:

— Это ты его туда отправила.

Кризис миновал. Мужчину с трудом, но выходила. Завтра об этом узнают родственники — моя совесть чиста. Остальные тоже убедятся, когда во главе обоза встанет знающий человек.

Оставалось только одно — стрясти своё. Потому что ставки были. Только один мужчина поставил золотой на меня, остальные — против. Значит, его выигрыш должен быть хорошим.

Иногда я смотрю на себя и не узнаю. Та, что пришла в этот мир, давно исчезла. Я сильно изменилась после попадания на Элтаэ.

Сначала — почти скатилась до воровства и вандализма, когда уходила с насиженного места. По факту, сборы трав, зелий и настоек были не мои, а покойной старушки.

Теперь же вынуждена идти на вымогательство, требуя свою долю как предмет спора. Ужас, до чего докатилась. Везде ищу выгоду. И всё это под соусом: «Хочешь жить — умей вертеться». Красиво звучит… пока не начинаешь применять.

Жизнь заиграла для меня новыми красками. Мда…

Поездка в крытой повозке — не самый комфортный вариант. Два месяца дороги. В крытой повозке. Тряска. Укачивание. Боль в спине. Но всё равно лучше, чем пешком. Намного лучше.

Честно, где-то через несколько дней после выздоровления моего пациента я начала задумываться: а есть ли тут порталы? Но спросить было не у кого. Задай такой вопрос — сразу выдам себя с головой.

Кляла себя на чём свет стоит. Не могла, что ли, этим поинтересоваться у… царство небесное, За-Алет? Так нет же. Мы язык учили, ага…

Вика, будь честна сама с собой. Ты просто отсиживалась в дыре. Пряталась от реальности. Умница… допряталась. Теперь слепая, как котёнок. А теперь — иди и разгребай.

Но, как ни странно… это дало результат.

В обозе мои «умения» оценили. Это дало возможность заработать. В долгой дороге чего только не случается. Но я была при деле. Даже не успела привести свой план в действие и поживиться, потребовав процент со спора.

Так что по прибытии в Дурбан прибавила неплохую сумму к наторгованному на ярмарке. У меня уже появился какой-никакой капитал. Наконец-то я не чувствовала себя нищебродом.

Поэтому решила снять комнату на постоялом дворе и наконец-то почувствовать себя нормальным человеком. Без этого маскарада.

С наслаждением сняла силиконовый нос и поспешила избавиться от грязной амуниции. И не важно, что бадья деревянная, а вода еле тёплая — в любом случае это рай на земле.

Два месяца без нормального мытья… даже вспоминать не хочется. От меня такое амбре шло, что самой становилось тошно.

— Вот она, твоя сказка, Вика.

Грязь. Страх. Постоянная игра. Никакой романтики. Осталось последнее — попасть в Академию. И закрыть этот чёртов круг.

Я потянулась за одеждой, взяла мыло. Наклонилась к бадье… И в этот момент услышала:

— Так-так-так…

Сердце сбилось сразу. Как будто кто-то сжал его в кулаке. И я поняла. Совесть — это одно. А вот расплата…

ГЛАВА 11. ХУЖЕ ВСЕГДА МОЖЕТ БЫТЬ

— Так-так-так…

Сердце ухнуло куда-то вниз. Я замерла. Абсолютно. С мылом в руке. Голая. В чужой комнате. С запертой дверью.

Которая, судя по всему… больше не была запертой. Я ведь дверь на засов закрывала. Ещё и проверила для надёжности, прежде чем полностью раздеться. А он умудрился зайти так, что я даже скрипа плохо смазанных петель не услышала.

Хотя, когда заселялись, он отчётливо был слышен. Эти мысли крутились в голове, пока я сверлила взглядом мокрую одежду.

Медленно я повернула голову. В дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, стоял мужчина. Здоровенный, с внушительной фигурой.

Высокий, спокойный до невозможности и внимательный к каждой детали. Красивый — хоть сейчас на обложку журнала. Его взгляд прошёлся по комнате, задержался на разбросанной одежде, бадье, полу… а потом остановился на мне. Ни смущения, ни спешки, ни удивления. Он смотрел так, словно именно это и рассчитывал увидеть.