Над оврагом в пшенице. Рассказы и повести

— Мы с тобой — не фигуранты, — возразила я. — Мы — режиссёры.

— Режиссёры тоже иногда сидят, — вздохнул он и что-то чиркнул на полях. — Ладно. Цель: вывести всех из зоны комфорта. Заставить их признать, что они живут не свою жизнь. И посмотреть, что будет.

Я хмыкнула. Моя жизнь тоже была не своя, но я хотя бы это понимала. Антон, Лариса, Виктор — они играли в какой-то бесконечный спектакль, где каждый знал роль, но забыл слова. Антон играл писателя, который не пишет. Лариса — жену, которая не любит. Виктор — любовника, который не ревнует. А на самом деле они были просто уставшими людьми, которым не хватало смелости сказать: «Всё, этот театр закрывается на ремонт».

— Что ты предлагаешь? — спросила я.

— Свести их всех в одной точке, — Геннадий постучал ручкой по блокноту. — В одной комнате. Антон, Лариса, Виктор. И ты. И я.

— Зачем мы?

— Для массовки. И для свидетельских показаний, если что.

Я представила эту сцену: Лариса с её красной ручкой, Антон с его вечным оправданием, Виктор, перезагружающий разговор как зависший компьютер, и мы с Геннадием — два статиста, которые вдруг выходят на авансцену и начинают говорить текст, которого нет в сценарии. Это было страшно и смешно одновременно.

— Где? — спросила я.