Я, конечно не главная героиня, но постараюсь выжить. 1-2 Том

Янь Лу, лицо которого исказилось от нечеловеческого напряжения, сделал последний, резкий жест руками. Он словно схватил невидимые нити, связывающие куклу с мемориалом.

— Запечатывание! — его голос прорвался сквозь стиснутые зубы.

Серебряный свет вспыхнул ослепительной вспышкой. Чёрная кукла, пронзённая светом, рванулась назад, к пылающему знаку на стеле, и втянулась в него, словно её никогда и не было. Чёрное пламя на мемориале погасло, оставив после себя лишь обугленный след.

Тишина. Гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и стонами раненых.

Учитель Бо и Ли Вэй рухнули на колени, полностью истощённые. Их ци было на исходе. И тут я увидела это. Янь Лу, всё ещё стоя на одном колене, резко отвернулся и подавил короткий, сухой кашель. Когда он убрал руку ото рта, на его бледных, почти белых пальцах алели капли свежей крови.

Он истратил свои силы до предела. Рисковал собой. Ради нашего клана.

В тот момент что-то во мне дрогнуло. Лёд недоверия дал первую трещину. Плохой человек не стал бы так себя вести. Не стал бы тратить столько сил и рисковать своим состоянием ради спасения тех, кого он, по идее, должен был обманывать.

Я подошла к нему, протягивая свой носовой платок — маленький, вышитый скромный кусок шёлка.

— Вы... в порядке? — тихо спросила я.

Он медленно поднял на меня взгляд. Его серые глаза, обычно пустые, сейчас были полны усталости, но в их глубине читалась та же ясность. Он взял платок, кивнул, но ничего не сказал. Этого было достаточно. Враги так не поступают. И впервые с момента нашей встречи я почувствовала не страх, а нечто иное — зарождающееся доверие и жгучую благодарность. Он спас меня. Снова. И на этот раз и мой клан.

Глава 11. Доверие, купленное кровью

Тишина, наступившая после запечатывания тьмы, была звенящей и хрупкой, как первый лёд в чашке недопитого чая. Её нарушали лишь тяжёлое дыхание выдохшихся заклинателей и приглушённые стоны раненых. Воздух, ещё недавно отравленный металлическим смрадом разложения, медленно очищался, уступая место знакомым запахам дыма, пыли и неподдельной паники. Над кланом Лян стояла не просто разруха, а ощущение надругательства, осквернения самого его сердца — мемориала.

Отличное возвращение домой. Привет, родные стены! А мы тут с демоническим апокалипсисом заскочили, вы не против?

Я стояла, чувствуя, как дрожь в коленях постепенно отступает, уступая место ледяной ясности и саркастичному внутреннему монологу. Мой взгляд перебегал с Учителя Бо и Ли Вэя, которые, опираясь друг на друга, с трудом поднимались на ноги, на Янь Лу. Он по-прежнему стоял на одном колене, его спина была напряжена. Капля крови на его губах казалась кричаще алой на фоне мраморной бледности кожи.

«Янь Лу. Внук Мастера Тай-Юня. Статус: истощён, ранен. Только что спас клан (и мою скромную персону). Уровень опасности: переоценивается. Уровень доверия: растёт (с оговорками, потому что выглядит как финальный босс в первой главе)».

Оговорки никуда не делись. Слишком много загадок, слишком удобное появление. Но теперь к ним прибавился неоспоримый факт: он пролил свою кровь, чтобы остановить угрозу, с которой не справились старейшины клана.

К нам уже бежали слуги и менее пострадавшие ученики. Началась суета: раненых уносили в покои, тушили последние очаги чёрного пламени. Главу клана, Лян Чжэна, бережно подняли. Его взгляд, полный боли и ярости, на мгновение встретился с моим. В нём не было привычного отстранения — лишь тяжёлое, немое вопрошание. Я отвела глаза, чувствуя странную смесь вины и оправданности.

Учитель Бо, отдышавшись, первым нарушил молчание. Он подошёл к Янь Лу и, к моему удивлению, не стал задавать вопросов. Вместо этого он совершил нечто немыслимое — короткий, почтительный кивок, полный глубокого, невербального уважения.

— Клан Лян в долгу, — произнёс он хрипло. — Без тебя потерь было бы не избежать.

Янь Лу медленно поднял голову. Он вытер остатки крови с губ моим платком и встал, его движения были по-прежнему отточенными, но в них читалась усталость.

— Долг — понятие отвлечённое, — его голос звучал ровно, но без привычной стальности. — Я сделал то, что должен был сделать. Печать нестабильна. Это была лишь первая вспышка.

— Что?! — вырвалось у меня. — Значит, это может повториться?

— Энергия, питающая знак, никуда не делась, — он посмотрел на почерневший мемориал. — Её лишь загнали обратно в клетку. Но клетка повреждена. Нужно не просто укреплять её. Нужно найти источник этой энергии и перерезать канал.

Его слова повисли в воздухе, холодные и безрадостные. Это была не победа, а лишь передышка. И в этот момент, когда он говорил о «перерезании канала», его образ на мгновение дрогнул. Прямо перед моим внутренним взором карточка с его данными мигнула, как испорченный световой знак, и я увидела:

«ХУ ЯНЬ. ГЛАВНЫЙ АНТ...»

И тут же, будто кто-то дёрнул за шнур питания, карточка с шипением вернулась к исходному состоянию:

«Янь Лу. Внук Мастера Тай-Юня. Статус: истощён, ранен...»

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Что это было? Глюк системы? Или мой внутренний интерфейс наконец-то выдал правду, которую не мог обработать? Он — Ху Янь? Но он же только что... Я посмотрела на его бледное, уставшее лицо, на следы крови на губах. Нет, не может быть. Это был сбой. Обязательно был сбой. Паранойя — моё второе имя, но даже у неё есть пределы. Или нет?

В этот момент к нам подошла Лян Та. Её безупречный наряд был в пыли, волосы слегка растрёпаны, но ледяное самообладание не покидало её. Её глаза, холодные, как озёрный лёд в декабре, скользнули по мне, задержались на Янь Лу, оценивая его с ног до головы, и наконец остановились на Учителе Бо.

— Объясните, — её голос был тихим, но резал слух, как скальпель. — Кто этот человек и почему он здесь? И почему... — её взгляд снова вернулся ко мне, — моя падчерица оказалась в эпицентре этого кошмара?

Я почувствовала, как сжимаются кулаки. Всегда одно и то же. Во всём виновата Лянь Шэн. Ага, это я, конечно, лично пригласила демонов на чай и попросила их немного разгромить мемориал. Для атмосферы.

Учитель Бо начал краткий, сухой отчёт. Он умолчал о моих «прогулках» и подозрениях, представив Янь Лу как внука старого друга, мастера знаков, которого они разыскивали для консультации по странному знаку на мемориале. Он подчеркнул решающую роль Янь Лу в отражении атаки.

Лян Та слушала, не проронив ни звука. Когда Учитель Бо закончил, она снова посмотрела на Янь Лу.

— И вы утверждаете, что можете помочь стабилизировать мемориал?

— Не стабилизировать. Обезвредить угрозу, — поправил он. — Но для этого нужны информация и доступ.

— Он остаётся, — неожиданно твёрдо заявил Учитель Бо, прежде чем мачеха успела что-то сказать. — Как гость клана и мой личный консультант. Его знания необходимы.

Лян Та замерла. Открыто спорить с Учителем Бо, особенно после того, как тот только что спас клан, было неразумно. На её лице на мгновение мелькнула тень раздражения, но она тут же погасла, сменившись сладковатой, фальшивой улыбкой.

— Конечно. Клан Лян всегда рад помочь специалистам. — Она повернулась ко мне. — А ты, дорогая падчерица, похоже, снова оказалась не в то время и не в том месте. Твоё везение поистине удивительно. После того как придёшь в себя, зайди ко мне. Нам нужно обсудить твои приключения.

С этими словами она развернулась и ушла, её шёлковые одежды шелестели по пыльной земле. Угроза витала в воздухе почти осязаемо.

Я вздохнула. От одной угрозы избавились, чтобы тут же столкнуться с другой, более привычной. Отлично. Теперь у меня есть подозрительный спаситель, который может быть главным злодеем, и мачеха, которая явно что-то затевает. Жизнь как в плохом романе. Только без гонорара.

Меня и Янь Лу отвели в гостевые покои, потому что часть других помещений сильно пострадала. Скромные, но чистые комнаты в тихой части поместья. По дороге мы молчали. Только когда слуга, указав нам наши смежные комнаты, удалился, я заговорила, глядя на его всё ещё бледное лицо и стараясь не думать о том мимолётном сбое в карточке.

— Спасибо, — сказала я просто. — Вы могли бы просто наблюдать. Как и подобает главному злодею, — ядовито добавила я про себя.

Он остановился у своей двери и повернулся ко мне. В его глазах не было ни гордости, ни ожидания благодарности.

— Нет, — ответил он так же просто. — Не мог. — Он помолчал, а затем добавил: — Ваша мачеха интересная женщина. В её ци есть налёт старого яда. И страха.

Его слова застали меня врасплох. Он почувствовал это? За несколько минут? Он либо гениальный диагност, либо знает о ней больше, чем следует.

— Вы можете чувствовать такие вещи? — не удержалась я от вопроса.

— Я чувствую искажения, — поправил он. — Печати, разрывы, яды — всё это оставляет шрамы на энергии живых существ. — Он открыл дверь в свою комнату. — Отдохните, Лянь Шэн. Завтра начнётся настоящее расследование. И, судя по всему, ваша роль в нём далеко не окончена.

Он скрылся за дверью, оставив меня на пороге моей комнаты с вихрем новых мыслей. Он не только спас клан. Он, сам того не ведая (или ведая?), дал мне потенциальное оружие против мачехи. «Налёт старого яда и страха». Это стоило запомнить.

Войдя в свою комнату, я присела на циновку. Я была измотана до предела, но сон не шёл. В голове прокручивались события прошедшего дня: яростная тьма, серебряный свет Янь Лу, капля крови, взгляд мачехи и тот злополучный, мимолётный сбой в карточке.

Я достала шкатулку. Она была тёплой, почти горячей.

— Ну что? — прошептала я. — Теперь-то ты довольна? Сюжет ускорился так, что искры летят. Теперь у нас есть загадочный союзник, который может быть главным злодеем, разгневанная мачеха и мемориал, который в любой момент может снова взорваться. И, кажется, у меня начались галлюцинации. Не хочешь дать намёк, что делать дальше? Или хотя бы подтвердить, что я не схожу с ума?

Шкатулка молчала. Но на этот раз её молчание казалось не пустым, а задумчивым. Словно она сама обдумывала новый, ещё более головоломный квест.

Я улыбнулась. Устало, но с новым, странным чувством — не одиночества, а предвкушения. Игра становилась смертельно опасной. Но впервые у меня появился настоящий, живой союзник. Который, возможно, был моим злейшим врагом. Что может пойти не так? — подумала я и тут же мысленно послала саму себя куда подальше, потому что задавать такие вопросы во вселенной, где сбываются самые дурацкие страхи, было верхом идиотизма.

Закат окрасил небо в бледные, водянистые тона, словно само небо пыталось отмыться после сегодняшнего кошмара. Безрезультатно. Клан Лян напоминал раненого зверя, лижущего раны, причём зверя, которого ещё и обокрали. Повсюду сновали слуги, сметая остатки пепла с таким усердием, будто от этого зависела судьба вселенной. Лекари обходили раненых, а в воздухе витала густая смесь страха, пыли и немого вопроса: и что, это теперь будет по расписанию? Каждый вторник — нашествие тьмы?

Я ненадолго сомкнула глаза, но сон был беспокойным и прерывистым. В нём смешались вспышки серебряного света, зловещий хохот Ху Яня и ледяной взгляд мачехи. Проснулась я с головой, набитой опилками, и одним чётким решением: нельзя бездействовать. Потому что бездействие в этом мире обычно заканчивалось тем, что тебя съедали, предавали или заставляли переписывать древние свитки почерком курицы.

Выйдя из комнаты, я увидела, что дверь в покои Янь Лу уже открыта. Он стоял у окна, глядя на двор с выражением лица человека, который разглядывает муравейник и подумывает, не поджечь ли его ради науки. Его поза была по-прежнему безупречной, но тень усталости лежала на его лице, как пыль на мебели в комнате ленивой ученицы. На нём было простое серое ханьфу, и без того аскетичная фигура казалась ещё более хрупкой.

— Вы уже на ногах, — заметила я, подходя. — После сегодняшнего я думала, вы будете отдыхать дольше.

— Отдых — роскошь, которую мы не можем себе позволить, пока источник угрозы не обезврежен, — он повернулся ко мне. Его серые глаза внимательно изучили моё лицо, словно пытаясь найти там ответ на вопрос, который ещё не задал. — Вы плохо спали.

— Удивительная проницательность, — не удержалась я от сарказма. — Возможно, это как-то связано с попыткой массового убийства и тёмной магией на пороге моего дома. Или, может, это аллергия на вашу ауру загадочности. Она у вас довольно концентрированная.

Уголок его губ дрогнул. О, боги, он почти улыбнулся!

— Возможно.

Прежде чем я успела ответить что-то язвительное, к нам подошёл Учитель Бо. Он выглядел помятым, как будто его всю ночь катали в барабане для стирки вместе с булыжниками, но его взгляд горел привычной решимостью.

— Старейшины собрались, — коротко бросил он. — Они хотят услышать отчёт. Обо всём.

Большой зал для собраний был полон. Воздух гудел от приглушённых разговоров, пахнущих дешёвым чаем и дорогой паникой. Старейшины сидели на своих местах с каменными лицами. Лян Та занимала место рядом с пустующим креслом главы клана — тонкий намёк на её растущее влияние. Когда мы вошли, разговоры стихли. Десятки глаз уставились на нас, но большая часть внимания была прикована к Янь Лу.

Учитель Бо начал с сухого, лаконичного изложения событий, как будто читал сводку погоды. Он не упоминал о моих подозрениях или тайных вылазках, представляя Янь Лу как эксперта, чья помощь оказалась провиденциальной.

Когда он закончил, один из старейшин, сухопарый старик с бородой, похожей на спутанную козлиную шерсть, поднялся.

— И мы должны доверять этому незнакомцу? — его голос был скрипучим и полным скепсиса. — На основании слов одного человека? Как мы можем быть уверены, что он не причастен к этой атаке? Что это не ловко спланированная провокация?

В зале пронёсся одобрительный гул. Я видела, как мышцы на спине Учителя Бо напряглись, словно он готовился не к дискуссии, а к броску через стол. Лян Та сидела с невозмутимым видом, но в её глазах читалось удовлетворение кошки, наблюдающей, как две мыши сцепились из-за куска сыра.

И тогда заговорил Янь Лу. Он не повысил голос, но его слова, чёткие и холодные, прорезали гул, как лезвие.

— Вы задаёте правильные вопросы, — начал он. — Но задаёте их не тому. Вместо того чтобы сомневаться в том, кто остановил кровотечение, спросите лучше, кто нанёс рану. Следы этой атаки несут отпечаток. Отпечаток очень специфической школы.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание слушателей.

— Техника, использованная для активации и усиления знака, имеет черты, характерные для Секты Теневого Шёпота. Школы, которая, как считалось, была уничтожена двести лет назад.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Даже старейшины, видавшие виды, выглядели ошеломлёнными. Секта Теневого Шёпота — это имя было синонимом кошмаров из древних хроник, тех «плохих парней» учебника по истории, которых все боятся, но никто лично не видел. Они специализировались на ритуалах осквернения, коррупции и манипуляции чужими артефактами.

— Но... это невозможно! — воскликнул другой старейшина. — Все носители их знаний были истреблены!

— Знания нельзя истребить, — возразил Янь Лу с видом профессора, объясняющего первокурснику азы. — Их можно только спрятать. Или найти. Тот, кто стоит за этим, не просто могущественный демон. Он — учёный. Археолог тьмы. Он откапывает забытое оружие и поворачивает его против вас.

Его слова перевернули всё с ног на голову. Это был не слепой рейд демонов. Это была целенаправленная, интеллектуальная атака.

— Что же нам делать? — спросил Учитель Бо, и в его голосе впервые за всё время прозвучала неуверенность.

— Мне нужен доступ к клановым архивам, — заявил Янь Лу. — Ко всем хроникам, особенно к тем, что касаются периода двухсотлетней давности. Мне нужно найти слабое место не в самой печати, а в знаниях того, кто её активировал. Любая информация о Секте Теневого Шёпота, об артефактах, которые они создавали, об их методах.

Старейшины переглянулись. Доступ к архивам был привилегией высшего круга.

— Это беспрецедентно, — пробормотал старик с козлиной бородой.

— Потеря клана будет ещё более беспрецедентной, если следующая атака окажется успешной, — парировал Янь Лу. Его спокойная уверенность была сильнее любых криков.

В конце концов, под давлением Учителя Бо и очевидной логики, ему предоставили доступ. Под моим присмотром.

Когда собрание закончилось, мы вышли в коридор, я не удержалась.

— Секта Теневого Шёпота... Вы уверены?

Он кивнул, его лицо было серьёзным.

— Отпечаток уникален. Как подпись. И это меняет всё. Ваш враг не просто силён. Он умён и обладает знаниями, которые большинство считало утерянными.

— Значит, нам нужно стать умнее, — заключила я.

Мы направились в сторону покоев. По пути мы прошли мимо внутреннего сада. И там, у пруда с карпами, я увидела её. Лян Мэй, мою младшую сводную сестру. Она сидела на скамье, но её поза была неестественно напряжённой, а плечи слегка подрагивали. Когда мы поравнялись с ней, она подняла на нас заплаканные глаза.

— Сестрица... — её голос дрожал. — Это правда? То, что говорят? Что на нас напало древнее зло?

— Всё не так страшно, как кажется, — попыталась я её успокоить, хотя сама в это не верила.

— Но матушка... — Лян Мэй понизила голос до шёпота, её глаза полные искреннего страха. — Она так странно себя вела прошлой ночью. Перед тем как всё началось. Я видела, как она выходила из своих покоев. Она была возбуждена. И что-то шептала. Словно ждала чего-то.

Ледяная рука сжала моё сердце. Я встретилась взглядом с Янь Лу. Он смотрел на Лян Мэй с тем же аналитическим интересом, с каким я смотрела бы на сложную головоломку.

— Можете вспомнить, что именно она шептала? — спросил он мягко.

Лян Мэй сжала виски пальцами.

— Я не разобрала. Но там было слово «наследие». Или «наследник»? Я не уверена...

Она расплакалась ещё сильнее. Я оставила её, чувствуя, как по спине бегут мурашки. «Наследие». «Наследник». Слова, которые она могла услышать от старейшин. Но в контексте её поведения...

— То, что сказала ваша сестра... не думаете, что матушка может быть замешана? — тихо спросил Янь Лу, когда мы отошли.

— Думаю, да, — кивнула я. — Но это ничего не доказывает.

— Пока не доказывает, — согласился он. — Но это даёт направление. Ваша мачеха боится. Но не атаки. Она боится чего-то другого. И этот страх может быть ключом.

Мы достигли гостевых покоев и там уже попрощались. Пока он медленно, спокойно шёл в свою сторону, я смотрела на него, на этого загадочного человека, который читал энергию как открытую книгу и видел тени там, где другие видели лишь пустоту. Он был опасен. Но в мире, где древнее зло возвращается, а враги скрываются в тени собственного дома, опасный союзник мог оказаться единственным спасением.

И я была готова пройти с ним в самые тёмные уголки нашего прошлого, чтобы обрести шанс на будущее. Или, по крайней мере, найти достаточно компромата, чтобы выжить до следующей недели.

Глава 12. Шёпоты в сумерках

Голодная Лянь Шэн — злая Лянь Шэн. А злая Лянь Шэн может ненароком наслать порчу на кого-нибудь из старейшин. Так что, по сути, я делала доброе дело, отправляясь на кухню.

Эта железная логика вела меня по коридорам клана, пока мой желудок не начал издавать звуки, похожие на предсмертные хрипы загнанного духа. На пути мне попался Учитель Бо, помятый, с тёмными кругами под глазами, но с неизменной прямотой в позвоночнике.

— Ты, — буркнул он, — с тем гостем. Он сейчас в архивах. Принеси ему еды. И себе. Выглядишь бледнее, чем призрак обиженной невесты.

— Благодарю за заботу, Учитель, — почтительно склонила я голову, мысленно добавляя: «И за сравнение тоже, конечно. "Призрак обиженной невесты" — теперь моё официальное прозвище».

Захватив с кухни поднос с двумя мисками дымящейся лапши и парой паровых булочек, я направилась в архив нашего клана. Запах старой бумаги и ладана встретил меня как старого знакомого. Янь Лу сидел за большим столом, заваленным свитками. Он выглядел сосредоточенным. Его пепельные волосы были перекинуты через плечо, а длинные пальцы быстро перебирали древние тексты.

«Янь Лу. Внук Мастера Тай-Юня (или кто???). Статус: углублён в изучение. Уровень опасности: неизвестно (но лапшу ест, как цивилизованный человек). Уровень доверия: 51% (борьба продолжается)».

— Принесла обед, — объявила я, ставя поднос на свободный угол стола. — По распоряжению Учителя Бо. Говорит, я бледная, как призрак обиженной невесты, а вы, наверное, просто голодный.

Он оторвался от свитка, и его серые глаза оценивающе скользнули по мне.

— Он не ошибся насчёт бледности, — констатировал он с той же безжалостной прямотой, что и Учитель Бо. — Но насчёт невесты сомневаюсь. У обиженных невест реже бывает такой взгляд.

— Какой? — насторожилась я.

— Взгляд человека, который только что пережил попытку убийства и теперь подозревает в злоумышленнике всех подряд, включая собственную тень, — он взял палочки и аккуратно помешал лапшу. — Начинаете с меня?

Я фыркнула, отламывая кусок булочки.

— А с чего бы мне? Вы же меня спасли. Дважды.

— Рациональный подход, — кивнул он, как будто я высказала не сарказм, а глубокомысленное наблюдение. — Но бесполезный. Подозревать нужно всех. Всегда. Даже себя. Особенно себя.

— Себя? — удивилась я. — И в чём я могу себя подозревать?

— В излишней доверчивости, например, — он отложил палочки. — Или в недостатке любопытства. Вы даже не спросили, что я нашёл.

— Хорошо, — вздохнула я, поддаваясь его игре. — Что вы нашли, о великий сыщик?

Он отодвинул в сторону несколько свитков и подал мне один, самый потрёпанный.

— Отчёт об инвентаризации клановых реликвий. Сто лет назад. Обратите внимание на раздел «Конфискованные и уничтоженные артефакты».

Я пробежалась глазами по иероглифам. Среди стандартного набора «проклятых кинжалов» и «печатей злых духов» моё внимание привлекла одна запись:

«Артефакт: Зеркало Забвения Лунной Ночи. Происхождение: Секта Теневого Шёпота. Статус: уничтожено (со слов старейшины Лян Та). Примечание: осколки захоронены в саду западного крыла».

— Лян Та? — подняла я глаза на Янь Лу. — Она участвовала в уничтожении артефактов Секты Теневого Шёпота?

— Согласно этому отчёту — да, — он откинулся на спинку стула. — Более того, она лично руководила уничтожением этого зеркала. Интересное совпадение, не правда ли? Женщина, в чьей энергии я чувствую «налёт старого яда», оказывается связана с артефактами, которые теперь используются против её же клана.

— Совпадение? В этом мире? Да тут даже погода не бывает случайной — её, наверное, кто-то заказывает за дополнительную плату. — Вы думаете, она причастна?

— Я думаю, что бросать обвинения без доказательств глупо, — ответил он. — Но и игнорировать такие совпадения ещё глупее. Нам нужно найти эти осколки.

— В саду западного крыла? — я вспомнила тот самый тенистый, заброшенный уголок поместья, куда даже слуги заходили неохотно. — Это прямо рядом с её личными покоями. Очень удобно. Для неё.

— Именно, — в его глазах блеснул тот самый интерес учёного, видящего сложную головоломку. — Но сначала... — он снова взялся за палочки, — доешьте свою булочку. Сражаться с заговорами на пустой желудок — дурной тон.

Мы доели в напряжённом, но продуктивном молчании. Лапша была на удивление хороша.

— Итак, план? — спросила я, вытирая губы. — Идём и копаем? Днём, у всех на виду?

— Нет, — Янь Лу сложил палочки идеально ровно. — Это было бы неэлегантно. И опасно. Мы подождём до ночи. А пока... — он откашлялся, и я заметила, как его рука непроизвольно дёрнулась к груди. Лицо его на мгновение исказилось лёгкой гримасой боли.

Опять? Последствия вчерашнего? Или что-то ещё?

— С вами всё в порядке? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал просто вежливо.

— Пустяки, — отмахнулся он, но бледность выдавала его. — Остаточные явления. Контакт с той энергией не проходит бесследно.

— Вам стоит отдохнуть, — сказала я, вставая. — Если мы пойдём на ночную вылазку, вам понадобятся силы. А я поищу свою служанку Юй Лин. Узнаю, не болтают ли слуги о чём-нибудь интересном насчёт западного сада. Слухи иногда полезнее свитков.

Он кивнул, его веки уже смыкались от усталости.

— Будьте осторожны. И не доверяйте никому.

— Даже вам? — не удержалась я.

На его губах дрогнуло подобие улыбки.

— Особенно мне.

Я вышла из библиотеки, оставив его в покое, с головой, полной новых загадок. Зеркало Забвения, Лян Та, «налёт старого яда» — и мой таинственный союзник, который истекал энергией, спасая тех, кого, возможно, планировал уничтожить.

Найти Юй Лин в послеполуденной суматохе клана оказалось проще простого — она, словно генерал на поле боя, руководила раздачей лечебных отваров в переполненном лазарете.