Я не знала

С моих пальцев сорвались огненные искры. Сначала я попыталась подать сигнал с балкона, но магия моментально угасла. Из последних сил я попыталась еще раз – теперь искры скользнули к гобелену, закрывающему вход на балкон. Они таяли, соприкасаясь с холодным каменным полом. Гобелен только шевельнулся, по-моему, едва заметно.

«И это все, на что я способна?!»

Гобелен снова всколыхнулся, и на балкон шагнул человек, которого я ожидала увидеть в самую последнюю очередь. Тейлис Лаван внимательно огляделся, не концентрируя внимания на мне. В моем помутившемся сознании возникла лишь одна догадка: я настолько слилась с университетской стеной, что он меня попросту не заметил. Но тут Тейлис шагнул ко мне. Левая сторона лица старшего Лавана презрительно кривилась, тогда как в правом глазу жила тревога, смешанная с удивлением. У виска серебрилась седая прядь…

В глазах у меня потемнело. Тейлис начал говорить. Я видела, как задрожали от напряжения его губы, затем – левая щека, нижняя челюсть подергивалась. Словно маска пыталась сползти с лица. Дрожание губ мешало Тейлису произносить слова, но он с мрачной решимостью продолжал выталкивать их из себя. Он читал заклинание, и явно сложное, потому приступ и начался так скоро.

Голос старшего Лавана заглушал настойчивый шепот: «На тебе нет вины!»

– Прекрати! – выдохнула я в исступлении, требуя, чтобы голос не мешал Тейлису, которому и так трудно.

И все смолкло. Ощущение безнадежности схлынуло, оставив после себя слабость и опустошение.

Тейлис снял камзол и накинул его на мои плечи. Я попыталась пошевелиться и теперь смогла это сделать, но с большим трудом. Руки и ноги затекли, будто я сидела на лавке весь день.

– Укрытие что надо, – сказал Тейлис, опускаясь на свободный край лавки.

Я задержала дыхание, не в силах посмотреть на него. Не хотела видеть его лица, выражение которого на моей памяти никогда не совпадало с интонациями его голоса…

Я медленно спустила ноги с лавки, попыталась укутаться в теплый камзол. Неведомое мне заклинание больше не удерживало на месте, но почему-то я не спешила уходить.

– У меня бывает желание спрятаться, – продолжил Тейлис. – И от людей, и от проблем. Тоже хочется прогнать любого, кто застанет меня в такой момент.

– Это… – Я прочистила горло. – Я не хотела тебя прогнать.

– Я понял. Послушай, я знаю другое убежище. Там куда теплее.

Знала я его убежище. Университетский архив, в который мало кто заглядывает. Неудивительно, что и «мой» балкончик тоже до сих пор оставался никем не обнаруженным: попасть в него можно было из коридора, ведущего к архиву. Хотя уж преподаватели-то должны бы о нем знать. Почему я раньше не думала, что он может быть защищен магией?

Я все-таки подняла взгляд на Тейлиса. Глядя на его профиль, невольно подумала, что он куда красивее Дайлина. Если не смотреть на левую сторону его лица, которая вся словно съезжала вниз, даже глаз сместился, а зрачок поблескивал, как осколок стекла.

– Адель, это ведь не ты установила здесь защитное заклинание?

Я покачала головой.

– Хорошо, – кивнул он серьезно. – Я на миг решил, что ты не собираешься выходить отсюда…

Он не добавил «никогда», но я поняла.

Что-то подсказывало: заклинание, на которое я наткнулась, не рассеялось бы само собой. Я действительно попала в какую-то ловушку. Но кто и зачем ее здесь поставил? И почему я только сейчас на нее наткнулась?! Ведь столько времени провела на этом балконе…

– Мне казалось, здесь безопасно, – призналась я. – И вид красивый.

– Это да, – согласился Тейлис. – Но есть и минусы. Здесь холодно. И нет печенья.

– Пече… что?

– Ну если уж рассуждать о правильной организации убежища… В первую очередь нужно позаботиться о стратегическом запасе. Горячий чай, печенье, конфеты.

Я фыркнула:

– Ты пытаешься меня отвлечь!

– Есть такое, – согласился Тейлис. – Заклинание меня слегка… озадачило.

– Это не я его…

– Я и не думал, что ты сама захотела бы причинить себе вред.

– Ты его уничтожил?

– Надеюсь, но нужно будет потом еще удостовериться. Ты уже готова выйти?

Я кивнула:

– Не думаю, что рискну зайти сюда еще раз.

Тейлис поднялся и подал мне руку. Я все еще с трудом двигалась. Проклятие тоски, надо же. Мы выбрались в коридор, и Тейлис тщательно вернул гобелен на место. Отвернулся от меня, шепча заклинание. Пальцы его, коснувшиеся расшитого полотна, мелко дрожали. По-моему, на гобелене даже пыли прибавилось, и он стал совсем невзрачным, мне захотелось поскорее отвести взгляд. Похоже, Тейлис позаботился о том, чтобы больше никто не заглянул на балкон из любопытства.

– Я никому не расскажу, – негромко сказал он.

Я вскинулась. Тейлис смотрел серьезно, хотя левый уголок рта презрительно кривился. За этим не последовало уточнений. Ни «Я понимаю, что ты тут не первый раз скрываешься», ни «Я вижу твою слабость, которая заставляет тебя прятаться», ни «Заклинание усиливало твои собственные мысли…».

– Но я поставлю ректора в известность о существовании этого места. Заклинание старое, следует убедиться, что здесь нет других скрытых ловушек, – предупредил Тейлис и, помолчав, добавил: – Послушай, эта угроза не была направлена на тебя лично. Эхо прошлого.

Я вздрогнула, потому что его слова точно совпали с моими страхами. И я ждала, что за этим последует заявление: мол, Дайлин уже все рассказал, знал бы я, кто тут крутился у меня под боком все это время… Но Тейлис по-прежнему смотрел внимательно и без тени неприязни. Ну если не считать вечную кривоватую ухмылку. Я поняла, что, если рискну что-то ответить прямо сейчас, попросту разревусь.

Тейлис вздохнул:

– Идем, тебе нужно согреться.

* * *

Приходя в архив, сначала посетитель попадал в маленький кабинет, где его обычно встречал Тейлис. Здесь царил идеальный порядок. Основная часть архива находилась за неприметной дверцей. Несколько помещений с бесконечными полками до самого потолка. Архивные папки и короба с документами, некоторые подписанные, кое-какие с пометкой «ОЦ» – особо ценные. Такие документы выдавались преподавателям или студентам-старшекурсникам только с особого разрешения ректора. Здесь тоже в основном все соответствовало представлениям об архиве.

Но порядок был не везде. Пара помещений пострадала во время облав. Говорят, одна из стычек случилась прямо в архиве, поэтому данные на студентов, учившихся в университете во время правления Ландиса, большей частью оказались повреждены или утрачены. Уцелевшие документы были свалены в огромную кучу в подсобном помещении. Тейлис разбирал и систематизировал их. Еще в его обязанности входила реставрация: отдельные страницы дел, какие-то задания, экзаменационные проекты студентов смешались – их требовалось разложить по папкам, прошить, склеить… В общем, дело продвигалось не так-то быстро.

Поначалу я думала, что Тейлис вынужден довольствоваться этой скромной работой, потому что не может занять какую-нибудь мало-мальски значимую государственную должность – лекари долго сомневались, есть ли у него вообще шанс вернуть способность произносить заклинания, к тому же для восстановления требовался покой. Но… На самом деле, Тейлис ведь не нуждался в деньгах, да и за работу архивариуса он вряд ли получал много. И еще, очутившись в этих стенах, он постоянно возвращался в прошлое: помнил о причинах разгрома, понимал, почему пропали документы некоторых студентов и даже преподавателей: их изымали вслед за арестами тех, кого причислили к заговорщикам. Тейлис не мог не вспоминать о том, что случилось с ним самим. Какой уж тут покой?

Судя по всему, в университете Тейлис оказался вопреки желанию родных. Ему не за что было наказывать себя. Но, похоже, он стремился доказать свою дееспособность. Вряд ли тем, кто мало знал, но при этом не гнушался судачить за спиной. Себе самому… Его травма слишком бросалась в глаза. Если бы дело было только в проклятии, только в поврежденных маготоках – рано или поздно история Тейлиса Лавана забылась бы. Но рассеченная мышца лица, отсутствие целительской помощи, воспаление, наконец… Все привело к тому, что теперь лицо Тейлиса утратило свою красоту. А люди и рады злословить.

Тейлис усадил меня за стол в маленьком подсобном помещении, а сам отошел к старенькому буфету. Видимо, в какой-то момент я начала терять сознание, потому что пришла в себя от оглушительного грохота. Вскинулась и успела заметить, как с досадой отворачивается от меня Тейлис, норовя скрыть поврежденную часть лица. Крышка сорвалась с кофейника, который он держал в руке. А рука снова дрожала. Похоже, Тейлис нагревал кофе при помощи магии.

Я поднялась:

– Давай помогу. Ты ведь ради меня стараешься.

Мои руки, как выяснилось, тоже здорово дрожали. Часть кофе все же выплеснулась на резной поднос. Мы с Тейлисом покосились друг на друга и разом фыркнули.

Когда мы уселись за стол, Тейлис посерьезнел и заметил:

– Тебе стоит показаться лекарю…

– Нет! – запротестовала я так живо, что он вздохнул и поднял руки, признавая свое поражение.

– Что же… Тогда тебе придется рассказать, что ввергло тебя в пучину скорби. – Тейлис не улыбнулся, несмотря на то, что тон его был полушутливым. – Иначе я не могу быть уверен в том, что ты снова не попадешь в неприятную ситуацию. Ты всегда вела себя благоразумно, согласись, у меня есть повод беспокоиться.

«Это сейчас, пока он не знает».

Я вздохнула, принимая правоту его аргументов. Искренняя забота почти обжигала.

– Я просто зашла отдохнуть. И вдруг почувствовала себя странно. Не сразу. Прежде ничего такого не случалось.

– Полагаю, прежде ты не приходила на этот балкон, когда была сильно расстроена. Заклинание почти выдохлось, мне удалось с ним справиться без особого труда.

Видела я, что для него «без особого труда». Любое заклинание требовало от Тейлиса немалых усилий, вызывая боль в мышцах лица. Поэтому у него и дрожали губы, и дергалась щека. От этого было сложнее произносить магические формулы отчетливо. Даже слабое заклинание становилось для Тейлиса проблемой, тогда как большинство магов произносили магические формулы без затруднений…

Думаю, Тейлису понадобилось много времени на то, чтобы научиться сохранять спокойствие. И немалая сила духа, чтобы заставить себя тренироваться в использовании магии.

Мелькнула безумная мысль, что это Дайлин оставил для меня ловушку на балконе. Он ведь следил за мной уже какое-то время и сам в этом признался. Знал, что я не пропускаю завтраки, сумел выяснить, что по ночам я прихожу в оранжерею… так почему он не мог заметить, что за гобеленом есть потайной выход на балкон? Способен ли он создать подобное проклятие? Тейлис сказал, заклинание уже выдохлось, может, приди я на балкон завтра, даже не узнала бы о попытке Дайлина мне навредить… Было и еще одно основание сомневаться: Дайлин бросил мне обвинение открыто, он не стал бы устраивать тайные ловушки…

– В стенах университета скопилось немало тайн, некоторые из них опасны, – задумчиво произнес Тейлис. – Тебе следовало сразу рассказать о балконе кому-то из преподавателей.

– Это ведь сильное заклинание? – спросила я.

– Повышенной опасности. – По-моему, Тейлис собирался выразиться иначе, но, наверное, решил, что напугает меня тем, что отнесет заклинание к разряду смертельных. – Сейчас такие проходят только боевики, и то на старших курсах.

Я задумалась. Факультет магической безопасности всего несколько лет находится в стенах университета. И все потому, что Академия боевой магии была уничтожена по приказу Ландиса. Не то чтобы он хотел уничтожить всех магов вообще. Но боевики представлялись ему особенно опасными, а в стенах академии оказалось немало сторонников старого режима. Собственно, если бы не это, мы с Дайлином вообще не встретились бы, потому что учились бы в разных частях Тинмарьяна…

– Как я и говорил, заклинание уже выдохлось, оно было создано давно. Ты привела его в действие. Сделала что-то необычное…

Я вспомнила, как провела пальцами по царапинам, которых прежде старалась не касаться: «Так это была метка!»

– Там есть знак, – пробормотала я. – Его видно только под определенным углом. И… раньше это заклинание изучали на других факультетах?

– Целители проходили его в рамках курса магической защиты, – кивнул Тейлис.

– Откуда ты знаешь?

– Нашел старые учебные программы. Очень интересные документы. Я подумывал написать об этом статью… – Тейлис улыбался, но взгляд его оставался тревожным. – Хорошо, что я запомнил формулу отмены. Некогда было бежать за преподавателями…

«Которые смогут выговорить все слова четко и без запинки» – он этого не произнес, но все и так было ясно.

– Почему ты пришел? – спросила я.

Вопрос крутился на языке, но я не сразу решилась его задать.

– Повезло, что я был в коридоре. Решил сделать перерыв в работе, – отстраненно пояснил Тейлис. – Почувствовал смутное беспокойство, а потом увидел искры, которые вылетели прямо из стены. Решил проверить гобелен и нашел за ним ход.

Я кивнула. Действительно, повезло. Он ведь мог просто пройти мимо.

– Спасибо, Тейлис, – тихо сказала я, отведя взгляд.

Не решилась посмотреть ему в глаза, понимая, что он не знал, ради кого тратил силы.

– Итак, возвращаемся к причинам, которые заставили тебя пропустить занятия и прийти сегодня на балкон, – напомнил Тейлис.

У меня с губ едва не сорвался вопрос: «Откуда ему знать, что я пропустила занятия? А что, если он следит за мной, также как и его братец…» Я вздохнула: «Сегодня не выходной: разумеется, я должна была бы сидеть на лекции».

Я сама не заметила, как начала рассказывать. Конечно, Тейлису досталась только часть правды. Как я задумала проект, который был одобрен профессором Гаравеем. Как выращивала редкие аморины, как сегодня ночью надеялась, что получу нужный состав, а вместо этого – смогла восстановить только расплывшуюся надпись. Такой грандиозный замысел – и такой никчемный результат.

Тейлис слушал внимательно, не перебивал. Рот его привычно кривился.

– Но ведь результат есть, – мягко напомнил старший Лаван, когда я замолчала, не в силах выразить всю степень своего разочарования.

– Да что это за результат?! – почти взвыла я.

Тейлис выпил кофе, дожидаясь, пока я успокоюсь и буду готова его выслушать.

– Пойдем, я кое-что тебе покажу. – Он поднялся из-за стола.

От резкого движения Тейлиса повело, и он с досадой ухватился за стол. Я подскочила, и меня тоже заметно качнуло. Мы вновь уставились друг на друга и разом фыркнули: «Да уж, хороши!»

– Что ты собирался мне показать? – спросила я небрежно, давая понять, что для меня не имеет значения этот его приступ слабости.

Я лгала Тейлису в лицо, но об этом ему знать было не нужно.

– Да. – Он потер пальцами переносицу. – Нам сюда.

Он повел меня в архив. Потянулись полки, среди которых легко было затеряться. Я поймала себя на том, что немного завидую Тейлису.

Вопреки ожиданиям, мы так и не остановились возле какого-нибудь из стеллажей. Тейлис провел меня к неприметной дверце, за которой обнаружилось еще одно помещение. Здесь был затхлый воздух, наполненный пылью. В комнату явно нечасто заходили. Тейлис зажег слабый магический огонек. В комнате тоже оказалось множество полок, небрежно заставленных книгами в истрепанных переплетах. Старинные фолианты теснились без какой-либо заметной логики, а кое-где и вовсе стопками были свалены на полу.

– Это книги, в которых выцвели заклинания, – пояснил Тейлис, хотя я и так догадалась, что он скажет. – Знания, которые превратились в тайны, и никто не знает, как их восстановить.

Я могла бы подумать об этом сама, но настолько была сосредоточена на приготовлении лекарства, что все остальное мне было безынтересно.

– Зачем они здесь хранятся? – спросила я.

– Сами книги тоже представляют ценность, – напомнил Тейлис. – Сохранились заголовки и сопроводительные тексты. По крайней мере, можно узнать, какие заклинания вообще были в ходу. Кое-какие из них считаются утраченными безвозвратно… Как думаешь, стоит усилий зелье по восстановлению древнего знания?

Я пожала плечами почти безучастно:

– Не слишком эффективное средство. Уж очень редкий и труднодоступный ингредиент.

– Да, – признал, подумав, Тейлис. – Но все же можно попробовать использовать его, раз уж получен результат. Как ты смотришь на то, чтобы восстановить текст заклинаний хотя бы в одной из книг? Здесь есть магоботаника. Уверен, профессор Гаравей поддержит смену темы исследования.

– Не уверена, что мне это интересно.

– Я не предлагаю тебе насовсем забросить изначальную цель, она благородна. И крайне важна. – Тейлис сделал паузу, и я постаралась не подать вида, что заметила, как его рука тянется к горлу.

Наверное, Тейлис подумал о том, что неплохо было бы получить лекарство от собственного недуга. А я не могла сказать, что именно для этого и стараюсь.

Совладав с собой, Тейлис продолжил:

– Иногда нужно ненадолго остановиться. Позволить себе взглянуть на проблему с другой стороны. Решение может оказаться не таким сложным, как кажется. У тебя получился неожиданный результат, и он кажется тебе бесполезным. Но что, если это не так? Давай хотя бы испытаем твое средство. И если заклинания удастся восстановить – это, как минимум, будет вкладом в магическую науку.

Теперь уже задумалась я. Мне в голову пришла мысль: «Среди старых книг может найтись не только магоботаника. Но и целительские трактаты наверняка тоже есть. А вдруг… вдруг я смогу обнаружить еще что-то полезное? Да и потом, можно будет вырастить еще какие-нибудь редкие сорта растений, уже не скрываясь от Гаравея…»

– Хорошо, – согласилась я, – попробовать можно.

По крайней мере, пока у меня оставалось уже готовое средство.

– Обсудишь с Гаравеем сама или мне это сделать? Я могу подобрать для тебя несколько книг для начала…

– Ничего, если я потом сама посмотрю? И с профессором тоже поговорю.

– Конечно. – Один уголок рта Тейлиса одобрительно приподнялся, а другой был осуждающе опущен. – Тогда встретимся сегодня вечером, когда занятия закончатся? – Глаза Тейлиса озорно блеснули.

Намек на то, что хандра хандрой, но учебу никто не отменял?

Я усмехнулась:

– Договорились.

Мы вернулись в подсобку. Тейлис показался мне бледным и уставшим. Нужно было действовать. Собственно, для этого я и шла в архив. И потому прихватила с собой пробирку.

– Кофе остыл, – извиняющимся тоном сказала я. – Принесешь еще?

Я знала, что Тейлису понадобится еще раз применить магию, чтобы подогреть кофейник. И он обязательно отойдет, чтобы не показывать мне свое лицо, которое вновь начнет кривиться во время чтения заклинания.

– Конечно, – согласился Тейлис.

И как только он ушел к буфету, повернувшись ко мне спиной, я быстро вытащила пробирку, вынула пробку и вылила содержимое в его чашку. Пусть лекарство, изготовленное по рецепту Нинеи, не способно было полностью изгнать проклятие из тела Тейлиса. Но оно поможет восстановить силы.

Глава 3

Страхи и шепот

После обеда я собиралась пойти на практические занятия, а потом обсудить с Гаравеем предложение Тейлиса. Но Милора, отыскавшая меня в столовой, сообщила, что пары отменили.

– Да ты все пропустила! – заявила она. – Гаравея видели возле деканата, почти невменяемого. Говорят, он пострадал, когда проверял практические работы. Кто-то напортачил – и профессор потерял голос. А еще покрылся корой и местами порос мхом!

Я покачала головой: «Подозреваю: даже если опасная студенческая работа действительно попалась Гаравею, слухи сильно преувеличили последствия. Если бы преподаватели не умели обеспечить свою безопасность – некому было бы занятия вести».

– Со мхом, пожалуй, перебор, – признала и Милора.

Меня куда больше беспокоило то, что я могу снова столкнуться с младшим Лаваном. Хватило на сегодня общения… Я поймала себя на том, что невольно поглядываю по сторонам. Дайлина я не заметила. Зато внезапно обнаружила, что через два столика от нас с Милорой устроился Ройл. Он как будто мимоходом встретился со мной взглядом и усмехнулся. Лениво поднялся и направился к нам. Милора тоже его заметила.

– Чего это он? – шепнула она.

Я только дернула плечом.

– Позволите присесть рядом с вами, драгоценные?

На самом деле, Ройл никакого разрешения не ждал, да и вопрос задал уже после того, как устроился напротив нас на лавке.

– Ройл, если ты опять по поводу конспектов… – начала Милора, но Ройл взмахнул рукой, призывая ее к молчанию.

– Не будем портить трапезу разговорами об учебе. Ты лучше расскажи, Тир, что за история с Лаваном?

– Зачем тебе? – настороженно спросила я.

– Интересно. Да и сведения могут оказаться полезными. Как мне, так и тебе. Если у тебя затруднения, я ведь могу и посодействовать.

Милора перевела взгляд с Ройла на меня.

– Нет никаких затруднений. Ты же сам все слышал, – небрежно отозвалась я.

– Мальчишка слишком заносчив. И ведет себя так, будто его официально возвели в командиры, – поморщился Ройл. – От таких одни проблемы.

Я промолчала, сделав вид, что не понимаю, к чему он клонит. Ройл собрался сказать еще что-то, но тут раздался резкий сигнал, разом перекрывший гул голосов в столовой. С первого курса гадаю, благодаря какому инструменту можно создать такой чудовищный звук, мгновенно заставляющий отвлечься от любых дел.

– Внимание, студентам факультета магической безопасности собраться в актовом зале через двадцать минут! – раздался голос декана из ракушек магических звукоусилителей. И циферблат часов над входом вспыхнул алым, отмеряя обозначенный промежуток времени.

«Ну и что бы это могло быть?»

Нет, конечно, сбор студентов-боевиков – это не новость. Они вообще на особом счету. У них постоянно то сборы, то испытания, то соревнования. Большую часть времени они проводят на учебных полигонах. Просто обычно созывают студентов какого-нибудь курса, а не всего факультета.

Столпотворения не случилось: выходили боевики организованно, будто заранее договорились, в каком порядке покидать столовую.

– Занятно, – лениво протянул Ройл и, потеряв к нам с Милорой всякий интерес, поднялся из-за стола.

«Ему-то зачем понадобилось на сбор? Он с нашего факультета, к боевикам отношения не имеет».

– Эй! – окликнула меня Милора (я обнаружила, что встаю и тяну подругу за собой). – Куда это мы?

– Пойдем посмотрим, что там, – пробормотала я.

– С чего бы?

– Никто же не запрещал.

У Милоры была слабость – она жуть как любила слухи. На лице ее появилось занятное выражение, прямо вопрос на лбу проступил: «И почему не я это предложила?»

– И то правда, – решительно согласилась она.

Нагнать Ройла мы не стремились. По мне так и лучше, что он про нас забыл. Словно услышав мои мысли, он оглянулся и подмигнул.

Факультет боевиков был одним из самых многолюдных. Мы бы легко затерялись среди студентов, окажись там другие девушки. Но факультет магической безопасности предназначался только для парней. Впрочем, нас никто не остановил, и мы с Милорой пристроились за одной из колонн в задних рядах. Было мало что видно: парни оказались сплошь высокие и плечистые. Над Дайлином, поди, еще и посмеивались – он был щупловат по сравнению с сокурсниками.

Гул голосов стих. Видимо, появился кто-то из преподавателей, чтобы сделать объявление. Когда он занял место на сцене, выяснилось, что это наш декан Базель. Странно, что отсутствовал профессор Вальрес – руководитель факультета магической безопасности. Наверное, опять уехал: он часто бывал в столице, всеми силами стараясь ускорить возрождение Академии боевой магии. Хотя кое-кто поговаривал, что Вальрес просто не мог долго засиживаться в университетских стенах, поэтому он попросту сбегал в горы или на тракты в поисках нечисти.

Рядом с Базелем встал ректор.

Что же могло случиться?

– Может, состязания между университетами? – прошептала Милора.

А у меня-то в голове бродили совсем мрачные мысли, о такой ерунде я даже не подумала! Ну и зачем тогда было идти вместе со всеми? Да еще и Ройл видел, что мы тоже заинтересовались происходящим.

– Не будем ходить вокруг да около, – объявил Базель. – Причина сбора – нарушение дисциплины. Сегодня ночью на университетскую оранжерею напали. Ценные растения погублены, возможно какие-то из них были похищены. Вас собрали здесь…

Базель сделал паузу.

«Чтобы натравить на преступника», – услышала я непроизнесенный финал фразы. Странно, что мне не стало страшно. Внутри разливалась знакомая пустота.

– …потому что в ваших комнатах завершились обыски, – словно сквозь стену донеслось до меня.

Смысл того, что говорил декан, не сразу внедрился в мой разум.

Обыски?

Что?!

Яркой вспышкой пришла мысль о том, что на дне моего сундука лежит плащ, на котором все еще тлеют следы пыльцы. Свет можно будет увидеть даже сквозь слои ткани. Но обыскивают вещи боевиков. Черно-синяя форма, синие плащи с черным подбоем… Взгляд мой невольно заметался по спинам студентов. Кто-то узнал, что Дайлин выбирался ночью в парк. Поэтому рассматривают форму студентов факультета магической безопасности.