Обмани, но останься...

А в какой-то момент Олег вдруг понял, что ненавидит своих одноклассников. По-настоящему, жгуче, всей душой. Он и сам не догадывался прежде, что способен испытывать такую ненависть. А себя… себя он презирал – за то, что не мог заткнуть им рты. Просил по-хорошему, но его только на смех поднимали.

В общем-то изгалялись над ней только двое – шутники Шмелев и Осокин, но остальные парни молчали – а значит, по мысли Олега, поддерживали.

***

В конце марта физрук погнал оба одиннадцатых класса в парк – бегать на лыжах.

В городе уже все таяло и текло, смешиваясь в грязную хлюпающую кашу, а в парке снег оказался девственно-белым, еще не тронутым весной. И пахло там хвоей и свежестью. Даже голова в первый миг закружилась.

Всей гурьбой они прошли вглубь, туда, где начиналась лыжня. Пока надевали лыжи и защелкивали крепления, физрук в очередной раз повторял указания: как бежать, куда бежать.

Олег слушал вполуха, неотрывно наблюдая за Мариной. На ней были спортивные штаны в обтяжку, старенькая голубая куртка и белая шапка с помпоном. Здесь, среди заснеженных сосен и елей и искрящихся на солнце сугробов, она казалась ему особенно красивой, даже какой-то необыкновенной, сказочной. Аж дыхание перехватывало. И про лыжи свои он забыл, да вообще про всё…

Снегурочка, всплыло ему на ум.

Шмелев с Осокиным, как дети малые, оставили свои лыжи и принялись забрасывать друг друга и девчонок снежками, игнорируя грозные окрики физрука.

– Икс, чего встал столбом, всю тропу загородил, – толкнул его Субботин, проходя мимо. Но Олег толчка почти не заметил. Так и стоял завороженный.

Вот Марина сказала что-то Наташке, улыбнулась. Неожиданно бросила на него случайный взгляд, заставив сердце дернуться как от легкого разряда тока. Она и сама тут же смутилась. Улыбка ее погасла.

Марина отвернулась. Попробовала сделать пару шагов в лыжах, но остановилась. Затем, отложив палки, она снова наклонилась, стала поправлять крепления.

И тут случилось мерзкое. Сзади к ней вдруг пристроился Шмелев. Запыхавшийся, красный, он подошел вплотную и сделал вид, что взял ее обеими руками за талию, а затем несколько раз качнул бедрами взад-вперед, закатив при этом глаза и приоткрыв рот.

Парни и свои, и из одиннадцатого «Б» тут же грохнули. А Олегу будто кипятком в лицо плеснули. Марина резко выпрямилась, обернулась и, конечно, всё поняла. Густо покраснев, она устремилась прочь.

– Марин, подожди! – заторопилась следом Наташка, бросив Шмелеву: – Ну ты, Вадя, и козел.

– Шмель, ты теперь обязан на ней жениться, как честный человек, – смеясь, бросил Костя Иванов из 11 «Б».

– Пфф, еще б я на шлюхе не жени… – не успел договорить Шмелев, когда его повалил в сугроб Олег. Как ему хотелось стереть с опротивевшей физиономии эту глумливую ухмылку, но правое плечо тут же дало о себе знать – заныло, не позволяя как следует размахнуться и врезать. Он его потянул как раз в их прошлую стычку.

Впрочем, их почти сразу разняли.

– Сука, Икс! Ты мне ворот порвал! – орал Шмелев, пытаясь вырваться из захвата Дубова.

Олега держал Денис Субботин.

– Пацаны, кончайте уже собачиться! Из-за какой-то девки…

– Она не девка, – яростно процедил Олег.

– Ладно, ладно, не девка, – примирительно сказал Дэн.

– Оставьте ее уже в покое. Не надоело быть мудаками? – все еще кипел Хоржан.

– А тебе не надоело быть куколдом? – огрызнулся Шмелев. – Ты вокруг этой ш…

Олег снова дернулся к нему, но Субботин его удержал.

– Вокруг Трофимовой на задних лапках… чуть ли хвостом не виляешь… а эта сучка… сначала с тобой крутила на днюхе у Гордеевой, теперь с каким-то хреном… Да блин, она сосалась с ним у тебя на глазах! И ты после этого еще… Ты реально куколд.

Вспышка гнева, такая оглушительная, что, казалось, он мог разорвать Шмелева, прошла. Так же внезапно, как и началась. Нет, он еще, конечно, злился, но уже себя полностью контролировал.

– Шмель, всё, завязывай. Хватит. Реально, это уже перебор, – вклинился Дубов.

– Так-то да, – поддакнул Субботин. – Совсем девку загнобил…

– Так, что тут происходит? – подошел к ним физрук. – Что за разборки вы мне тут устроили? Все разборки в кабинете директора…

– Да никаких разборок, Иван Алексеевич, – заверил его Шмелев.

И для убедительности даже подошел к Олегу и приобнял за плечи. Олег грубо скинул его руку и молча пошел прочь.

– Хоржан! Стой! Ты куда? – окликнул его физрук, но Олег даже не оглянулся.

Шмелев нагнал его у самого выхода из парка. Налетел неожиданно, со спины, и сбил с ног. Олег ожидал, что тот будет его бить. Но Шмелев только рассмеялся.

– Расслабься, Икс. У меня для тебя есть предложение. Твою Трофимову я оставлю в покое, как ты и просил. Больше ее никто не тронет, гарантирую. А ты… – он самодовольно ухмыльнулся. – А ты за это кое-что сделаешь для меня…

11

– Есть, короче, один чел. Мутный тип… да вообще урод конченный! Мы с ним рамсанули* так конкретно. Но прессануть его я не могу… ну, там свои нюансы. Тебе это знать необязательно. В общем, Икс, ломани его акки, какие есть. В контактике, в телеге, в дискорде. Ты же у нас в этом суперспец.

Пока Шмелев говорил, Олег отряхивал рукава куртки и штаны от снега. Молча, сосредоточенно и с таким непроницаемым лицом, что было не понять, слушает ли он вообще или нет.

– Икс, не строй из себя глухонемого, – не выдержал Шмелев. – Я знаю,