Стригой

Стефан заметно занервничал, пытаясь всячески избежать зрительного контакта с Эйш, которая не сводила с него глаз. Он еще раз прошелся мимо высоких полок, прежде чем вновь заговорить.

– Да, не спорю… У меня есть свои причины быть здесь. Но смею тебя заверить, они не имеют злого умысла. Я просто давно изучаю историю этих мест, и семья Кроитору не раз всплывала в ней. Твой дядя всегда отказывался говорить с чужаками, да и добраться до этого поместья было затруднительно, пока не появилась ты. Я не собирался проникнуть сюда хитростью, если ты допускаешь такие мысли…

– Расскажешь мне то, что знаешь об этом месте? О дяде… Да и вообще о семье Кроитору, – попросила Эйш, ничуть не удивившись ответу Стефана. – Мне самой любопытно все узнать. Я росла в приюте, и мне ничего не известно о своих биологических родителях.

– Конечно, само собой, – тихо ответил Стефан, благодарно улыбнувшись. – Но утром. Данное время совсем не подходит для таких историй.

Он поторопился обратно в коридор и повернув направо. Его ботинки громко стучали по полу, пока Стефан не остановился у одной из дверей.

– Эта комната кажется уютнее, чем остальные, – сказал он подошедшей к нему Эйш. – Да и на вид женская.

Эйш молча кивнула и попыталась хоть что-то разглядеть в этой темноте. Они вошли внутрь, но все еще мало что видели. Стефан подошел к столу и открыл несколько ящиков. Он пошарил в них руками и достал несколько свечей. Расположив их на ближайшем подсвечнике, Стефан достал зажигалку и зажег каждую. Внутри стало намного светлее, и теперь даже Эйш смогла увидеть, что комната выглядела совсем иначе, нежели остальная часть дома.

Стены, в отличие от других помещений, были украшены обоями в мелкий цветочный узор и обрамлены нежным золотистым орнаментом. Потолок тоже оказался украшенным ими, а лепнина на нем, судя по всему, уже давно осыпалась. Широкий шкаф, заполненный старомодными платьями, был распахнут, что, несомненно, служило еще одним подтверждением того, что в этих стенах когда-то жила женщина.

– Насколько я знаю, Яноро Кроитору никогда не был женат и не имел семьи. Но вот его брат… – грустно произнес Стефан, кинув взгляд в сторону Эйш, будто не зная, продолжить ему или нет. Эйш выглядела заметно уставшей и поникшей.

– Давай отложим разговор до утра, – предложила она, решив больше не мучить Стефана вопросами. Она и сама чувствовала, как силы покидают ее, и пережитый стресс, безусловно, давал о себе знать.

– Тогда доброй ночи, – с улыбкой сказал Стефан, направляясь к соседней двери. – Я буду рядом, если тебе что-то понадобится.

Эйш кивнула в знак благодарности, вновь погружаясь в тяжелые размышления. Когда она осталась одна в незнакомой комнате, то еще раз прошла вдоль стены. Доски пола сильно скрипели, и этот неприятный звук заполнял все пространство. Но, по крайней мере, подкрасться к ней незамеченным ни у кого бы не получилось.

Она подошла вплотную к стене и осмотрелась. Множество небольших фотографий смотрели на нее с полок, переходя в такие же обрамленные коричневой рамкой пейзажи. Эйш остановилась напротив одной из картин, вид которой по-настоящему ее заинтересовал. На ней был изображен густой лес и кладбище, стоящее у его края, где Эйш невольно заметила странную фигуру.

Темный силуэт прятался в тени высоких сосен, размытый и нечеткий. Словно кто-то преднамеренно сделал его таким. Он выглядел жутко и слишком неестественно, будто сам являлся вытянутой тенью, что выходила прямо из земли.

Коснувшись рукой мутного стекла, Эйш невольно вздрогнула. Волчий вой, что, казалось, донесся прямо под ее окном, заставил ее сердце пропустить удар. Она кинула взгляд в сторону двери, думая, что Стефан сразу же ворвется в комнату, но та так и осталась закрытой.

Немного успокоившись, Эйш неторопливо направилась к окну.

– Второй этаж… Глупо бояться, – произнесла она вслух для самой себя. Но предательски замешкалась в нескольких шагах от старой бордовой шторы. Эйш вдруг почудилось, что она чуть шевелится, словно от легкого ветерка, хотя окно наверняка было плотно закрыто. Да и полумрак в комнате почти не рассеивался тусклом свете свечей, которые зажег Стефан.

Помедлив еще немного, Эйш снова отругала себя за глупый страх, который был не в ее привычках. Сжав в руках тяжелую портьеру, она слегка раздвинула плотные шторы, чтобы взглянуть на ночной пейзаж за окном.

Было не так уж и темно. Луна спокойно проникала сквозь кроны деревьев и освещала все вокруг. Ночь была безоблачной, и Эйш с легкостью рассмотрела пустую дорожку, пролегающую под ее окном. Но что-то все же выбивалось из привычной картины. Красные огоньки, словно отблески отдаленного свечения из глубины темного леса, слегка дернулись, вмиг заставляя Эйш обратить на них внимание. Они отчетливо мелькнули среди высоких деревьев и тут же скрылись за широкими стволами, полностью исчезая.

Нервно сглотнув, Эйш задернула шторы, решив отойти от окна и оставить эти странные видения позади.… Ей было достаточно впечатлений за эти сутки. Но в этот момент раздался тихий, еле различимый стук. Словно кто-то ненавязчиво постучал в тонкое стекло. Тук…Тук…

Не в силах пошевелиться или хотя бы обернуться, Эйш так и осталась стоять спиной к окну. Она не могла понять природу этого звука. Ей совершенно точно не почудилось.

В комнате будто стало еще холоднее, и мурашки неприятно побежали по всему телу Эйш. В горле пересохло, когда она услышала едва слышное шуршание во дворе. Оно все приближалось и приближалось, пока вдруг не стихло.

В комнате повисла давящая тишина. Эйш вновь сглотнула, чуть повернув голову в сторону окна. В этот момент вибрация телефона, совершенно для нее неожиданная, резко вырвала Эйш из оцепенения и заставила прийти в себя. Связи не было еще в Берговице, а поместье семьи Кроитору и вовсе находилось в глухом лесу.

Быстро взглянув в сторону окна, Эйш приблизилась к своей сумке, извлекая оттуда смартфон.

– Да?… – тихо произнесла она, заметив на экране номер Ребекки. Шорохи и потрескивания в трубке заставили ее думать, что связь все же могла появиться даже в столь отдаленном месте. Но непривычный голос подруги тут же отмел эту мысль.

– Тут так холодно, – тихо шептала Ребекка, чуть ли не плача. – Забери меня отсюда.

– О чем ты? – спросила Эйш, сильнее прижимая телефон к уху. Дыхание девушке на другом конце участилось и стало каким-то хриплым…

– Впусти меня, – отозвалась Ребекка. – Я стою здесь в темноте. На улице очень холодно.

Эйш неуверенно посмотрела в сторону окна. Штора уже не шевелилась, но некое ощущение чьего-то присутствия все же не отпускало ее.

– Да, Эйш, верно, – между тем продолжила Ребекка. Голос ее стал еще более хриплым и грубым, совсем не таким, как у ее подруги. – Я стою прямо под твоим окном…

Сердце вдруг забилось быстрее, когда неприятный стук повторился. В это раз он был громче и настойчивее, словно кто-то пытался выбить это никчемное стекло.

Эйш вздрогнула от очередного удара и повернулась к окну. Страх сжал горло, и она не могла придумать ни единого рационального объяснения происходящему. Руки похолодели, а разум никак не желал верить в то, что все это реально. За окном была тень… Не бесформенная и размытая, а настоящая, будто человеческая.

Откуда она взялась?

Медленно пятясь к двери, Эйш все еще сжимала в руках телефон. Голос в нем стих, даже помехи больше не слышались. Голова невольно закружилась, когда тень на плотной шторе резко повернула голову. Теперь Эйш не сомневалась, что за окном кто-то был. В этот момент она ощутила, как ее прошиб холодный пот. Сгорбленный и тощий силуэт стоял прямо за ее окном, находившемся на втором этаже…

Тупая боль пронзила тело Эйш, когда она наконец-то открыла глаза. Сидя в неудобной позе прямо на полу у двери, она вдруг дернулась, попытавшись встать и взглянуть в сторону окна. За ним никого не было.

Свечи давно догорели, оставив после себя только легкую дымку и запах воска. Тусклый свет все же пробивался через небольшие зазоры между плотно задернутыми шторами и освещал комнату. Уже явно наступило утро.

Едва распрямляясь и все еще дрожа от холода, Эйш быстрым шагом направилась к окну. Страх, окутывавший ее ночью, постепенно сходил на нет, прогоняемый теплыми лучами солнца.

Эйш быстро распахнула портьеры, желая убедиться в своей безопасности. Двор был совершенно пуст. У лесу тоже никого не было. Она оглядела каждое дерево, каждый куст, что находились за мутным стеклом, и вздохнула с облегчением.

Отступая назад в комнату и беглым взглядом отыскав телефон, что валялся на полу, Эйш тут же подняла его и открыла историю звонков.

– Как я и думала, – прошептала она, подтверждая свои догадки. – Это был очередной кошмар…

Эйш бросила трубку на диван, принявшись внимательнее осматривать комнату. При свете дня та казалась менее старинной, чем в тусклом свете свечей. Мебель из темного дерева выглядела дорогой, но давно потерявшей свой прежний вид. На ней было куча сколов и царапин. Скудно расставленная по всему периметру широкой комнаты, она в основном находилась у стен.

Большая кровать с потертыми балдахинами стояла рядом со шкафом и умывальником. Краска на нем давно облупилась и осыпалась на пол. Дубовый письменный стол в другом конце комнаты одиноко стоял у стены. Его поверхность была покрыта толстым слоем пыли, будто им давно не пользовались. Скорее всего, так оно и было…

Эйш медленно направилась к нему, желая найти хоть что-то о бывшей владелице этой комнаты. Стефан вчера упомянул, что Янору никогда не был женат… Тогда кому принадлежали эти покои?

Проведя рукой по гладкой, но уже потрескавшейся поверхности, Эйш заметила несколько ящиков внизу. Недолго думая, она начала выдвигать их по очереди, но те, к сожалению, оказались совершенно пусты. Наверное, кроме свечей, которые вчера вынул Стефан, в них ничего не было.

Дернув последний ящик, Эйш вдруг нахмурилась.

– Заперто, – задумчиво произнесла она и начала оглядываться в поисках ключа. На полках, что находились прямо над столом, стояли какие-то книги. Эйш принялась аккуратно перебирать их. Но тихий шорох гравия прервал ее поиски. Воспоминания о ночном кошмаре вновь всплыли в голове. Эйш неуверенно взглянула в сторону окна.

– Вы все еще нежитесь в постелях? – раздался знакомый голос со двора, и Эйш сразу же успокоилась. Она отложила книги и подошла к окну, выглядывая наружу. Молодой могильщик стоял прямо на дорожке, довольно улыбался. На его голове красовалась широкополая шляпа, а руки легко удерживали массивные веревки, тянувшиеся за его спину. Переведя взгляд за которую, Эйш тут же вздрогнула. К веревкам был привязан большой деревянный гроб, который Фейн притащил прямо к ее порогу…

Глава 6. Безымянные могилы

Стефан первым спустился вниз и вышел во двор старого поместья. Свежий утренний воздух слегка холодил кожу, заставляя его пожалеть о том, что он не накинул на себя хоть что-то, кроме тонкой рубашки.

Фейн так и стоял во дворе с улыбкой на лице, вот только теперь гроб покоился у его ног.

– Это еще что такое? – спросил Стефан, подходя ближе. Эйш столь же молниеносно возникла позади него, поправляя выбившиеся из прически пряди. Она, как и Стефан, с недоумением уставилась на гроб.

– А, это… – усмехнувшись, ответил могильщик, легонько пнув деревянную крышку. Из образовавшегося отверстия показались разноцветные овощи и маленькие свертки, что заставили Стефана тихо выругаться.

– Мешки теперь не модно носить? – колко заметила Эйш, опускаясь на корточки перед странным вместилищем для продуктов. – Он хотя бы не…

– Гроб совершенно новый, – усмехнулся могильщик, бросив взгляд в сторону окна спальни девушки. Глубокие полосы, начинавшиеся у самого основания, чуть проступали на потемневшем камне. Фейн заинтересованно изучал их, но вопросов задавать не стал.

– Ты был в Данеше? Когда прибудет полиция? – раздраженно спросил Стефан, посматривая на гроб, овощи из которого им в скором времени пришлось бы попробовать.

– Боюсь… Никто не придет, – Фейн посмотрел прямо в глаза Стефану, ничуть не сожалея о своей прямоте. – Тебе ли не знать, Стефан? Они и носа не покажут в Берговице. Да и поместье это им будет не найти, даже если весь лес перевернут.

– О чем ты говоришь? – спросила его Эйш, поднимаясь.

Облака по-прежнему обволакивали небо, что лишь слегка виднелось над домом Яноро Кроитору. Их насыщенный темный оттенок предвещал скорый дождь, перспектива которого не вызывала ни у кого особого восторга.

– Без проводника трудно найти Берговицу… Не говоря уже об этом поместье. Леса здесь не совсем нормальные. Люди вечно путаются, блуждают… Именно поэтому я и не мог сам сюда попасть, – тихо ответил ей Стефан, со злостью глядя на Фейна.

– Но я думал, что ты сможешь их привести, разве нет? Неужели никто из Берговицы не ходит в город? – спросил он.

– Не ходит, – ответил Фейн, переводя взгляд с раздраженного Стефана на поникшую Эйш. – Но это и не важно. В деревне полно припасов. Если вдруг не хватит, я принесу еще.

– Стой! – воскликнула Эйш, схватив могильщика за руку, когда он уже развернулся в сторону леса. – Тебе известно, кто был способен сотворить подобное с моим дядей?

Фейн задумался, даже не пытаясь вырваться из цепкой хватки девушки. Он с любопытством посматривал на ее лицо, не замечая суровый взгляд Стефана.

– Понятия не имею. Но могу показать вам кое-что… Только подумайте дважды, зрелище малоприятное, – Фейн чуть понизил голос, словно боясь, что их услышат. – Придется идти вглубь леса. Дорогу я знаю. Да и волки днем практически не нападают…

– Практически… – хмыкнул Стефан, все еще сверля могильщика пристальным взглядом.

– Сейчас не зима, они сыты и трусливы. По своей воле точно не нападут, – ответил Фейн, разворачиваясь в сторону тропы. – Ну так что идете?

Стефан и Эйш переглянулись, но все же пошли следом за могильщиком. Им наверняка хотелось разобраться во всем происходящем как можно скорее…

Стая птиц взмыла ввысь и полетела в обратном направлении, будто стремилась покинуть те места, к которым направлялся Фейн. Ветви деревьев были влажными, и с них то и дело падали холодные капли. Они беззвучно опускались на землю и сливались с темной почвой под ногами.

Эйш, неспешно ступая рядом со Стефаном, наблюдала за странным могильщиком. Почва под ногами отвратительно чавкала, но Фейн уверенно углублялся в лес, не обращая на это ни малейшего внимания. Его сапоги скользили по грязи, а штаны казались безнадежно испачканными.

Вокруг было слишком тихо и холодно. Каждый незнакомый шелест или звук заставлял Эйш нервно озираться по сторонам. Она пыталась запомнить хоть какие-то ориентиры, но все вокруг казалось совершенно одинаковым…

– Еще немного, – произнес Фейн, нарушая тишину. Голос его помрачнел, а от привычной веселости не осталось и следа. Он ускорился, слегка огибая высокую сосну, и остановился возле заметно свежего холмика. Земля доставала ему практически до колен и тянулась подозрительно далеко, что мало походило на могилу.

По коже Эйш невольно пробежали мурашки, когда она внимательно вгляделась в темную землю. Среди наскоро разбросанных пожухлых листьев и травы она заметила нечто необычное. Будто серые камни, выглядывающие из земли, они невольно притягивали к себе внимание.

– Это же… – встревоженно произнес Стефан, делая шаг к Фейну. Его ладонь опустилась на один из камней, и он осторожно стряхнул налипшую грязь. Пустые глазницы черепа уставились в пустоту, когда мужчина приподнял его вверх.

Эйш тут же отпрянула. Теперь было понятно, что это за странные камни… Она повторно оглядела количество торчащих из земли останков. Все это были черепа… Великое множество черепов.

– Почти все они старые, – как ни в чем не бывало произнес Фейн. – Есть, конечно, и поновее… Например, тот, что ты держишь.

Стефан вмиг уронил жуткую находку, с отвращением глядя на могильщика. Его руки сжались в кулаки, а глаза неприятно сузились.

– Какого черта, Фейн? Почему ты не показал это место полиции? Зачем привел нас сюда? – Стефан резко дернулся, быстро хватая могильщика за ворот рубашки, но тот лишь рассмеялся.

– Ты думаешь, они поверят мне? Да и некоторым черепам, судя по виду, не одна сотня лет, – Фейн вновь оглядел жуткий курган. – Тот, кто его возвел, даже не старался как следует скрыть следы своего преступления. Я просто хотел показать вам…

– Зачем? Что бы Эйш поддалась безумию, давно просочившемуся в Берговицу? Вы живете там как дикари! Веря в свои глупые сказки! – перебил его Стефан, чуть ли не срываясь на крик.

– Да будет тебе Стефан. Мертвым уже все равно…

– Вы можете прекратить! – неожиданно для всех прокричала Эйш. Она отошла подальше от мужчин, крепко обхватив себя руками. По всему ее телу шла неприятная дрожь, но взгляд по-прежнему был прикован к пустым глазницам серого черепа.

– Я правильно поняла, что голову моего дяди так же должны были притащить в это место, чтобы он… – ее голос предательски дрогнул. Осознание происходящего все еще не укладывалось в голове. В Румынии больше всего на свете боялись оживших мертвецов. И данные ритуалы, которые Эйш до приезда в Берговицу знала лишь по книгам, были нормальной практикой. Но не в современном же мире… Как такое вообще могло случиться?

– Чтобы он не стал стригоем. Как и все эти бедолаги, – спокойно ответил Фейн, возвращаясь к огромному могильнику. – В Берговице до сих пор верят, что твоя семья заключила договор с одним из них. И каждый из рода Кроитору после смерти становиться стригоем.

Эйш не могла поверить в услышанное. Нелепые суеверия, подталкивающие людей на подобные деяния с усопшими, пробуждали в ней дикий гнев. Стефан, наверняка разделял ее возмущение, и выглядел не менее злым, однако его гнев, казалось, постепенно ослабевал.

– Я знаю, о чем он говорит. И готов рассказать тебе все, как только мы вернемся, – сказал он и обернулся в сторону Фейна.

Тот лишь молча пожал плечами, неотрывно глядя во тьму леса. Прогулка их была недолгой, но солнце уже собиралось спрятаться за горизонтом. Или Эйш так только казалось…

Облака сгустились еще сильнее, забрав последние лучи солнца, которые и так с трудом пробивались сквозь кроны деревьев. Они делали местность вокруг еще более жуткой.

Могильщик начал заметно беспокоиться, словно увидел что-то страшное за темными деревьями. Он подошел ближе к Эйш, все еще смотря в сторону чащи.

– Могу я остаться в поместье сегодня? – обратился Фейн к девушке, даже не взглянув на Стефана. Глаза его все еще блуждали между деревьев, не останавливаясь на конкретном месте.

– Хорошо, – тихо ответила Эйш. – Только для начала скажи, почему жители Берговицы боятся тебя?

– Боятся? – вновь вернув насмешливые нотки в свой голос, переспросил Фейн. – Скорее, просто не любят. Я случайно набрел на деревню, когда заблудился в этих лесах.

– И решил остаться? Ты что, псих? – нервно рассмеялся Стефан, скрещивая руки на груди. Он все еще с подозрением осматривал Фейна, стараясь не отходить от Эйш. Но могильщик лишь тяжело вздохнул. Беспокойство вроде бы потихоньку отпускало его, и он перестал рассматривать лес за спиной.

– Мне некуда было идти, – прошептал он, склонив голову. – Пока я скитался по лесу, прошло слишком много времени. Меня посчитали мертвым, а сердце моей бедной матери не выдержало такого горя. Узнав об этом, я решил вернуться в Берговицу…

– Мне очень жаль Фейн, но это не дало мне ответа на вопрос. Почему тебя боятся? – Эйш была невозмутима. Она понимала, что могильщик пытается разжалобить ее печальной историей, но она и сама жила в лишениях до удочерения. И такие вещи на нее совершенно не действовали. В приюте почти каждый был со своей трагичной историей, и Эйш не была исключением.

– Меня… считают стригоем… – ухмыльнулся Фейн, словно специально обнажив белые ровные зубы. – Я выжил в лесу. Нашел их деревню. Если умру, со мной поступят так же, как и с бедным Яноро. Поэтому я и решил остаться в Берговице и докопаться до сути… Теперь могу остаться в поместье на одну ночь?

Эйш удивленно приподняла бровь и покосилась на Стефана. Тот так же напряженно думал, все еще рассматривая Фейна. Эйш всегда старалась мыслить рационально, но сказанное могильщиком, да еще и после странной ночи в особняке семьи Кроитору, невольно заставляло ее усомниться.

– Значит, нет… – тихо произнес Фейн, моментально помрачнев. Он вновь обернулся и с опаской уставился на лес. – Я провожу вас назад, тут легко заблудиться…

– Ты можешь остаться, – все же решила ответить ему Эйш, быстро отгоняя все предрассудки. – Я не хочу уподобиться жителям Берговицы. И мне многое хочется узнать сегодня от каждого из вас.

Она перевела взгляд на Стефана, который явно был не согласен с ее спешным решением, но промолчал. Вместо этого он устало потер глаза, возвращаясь к едва заметной тропе, по которой они сюда пришли. Темнота становилась все гуще, и Стефан наверняка понимал, обидь он сейчас Фейна, то им никогда не добраться до поместья самостоятельно.

– Я расскажу тебе все, что узнал в деревне, – приободрившись, сказал Фейн, медленно идя рядом.

Деревья словно стали плотнее прилегать друг к другу, постоянно норовя схватить путников своими цепкими ветвями. Лес был тихим и на удивление спокойным. Ни щебета птиц, ни предательского шелеста, который сопровождал их все это время, сейчас не наблюдалось. Только странная тишина и шорох их собственных шагов.

Фейн спокойно обогнал Стефана, насвистывая незамысловатую мелодию, и нет-нет да оглядывался по сторонам. Эйш, замечая, как пристально он изучает высокие деревья и густые заросли, почувствовала необъяснимую тревогу. Она невольно вспомнила странную картину, что заметила еще по прибытию в поместье.

Мрачный силуэт, похожий на тень, выглядывал из чащи на пожелтевшем холсте. Его алые глаза отчетливо виднелись в темноте, заставляя воображение рисовать страшные догадки по поводу его природы. Может, тот, кто ее нарисовал, тоже бродил по этому лесу? Видел что-то похожее в темноте?

Отбросив навязчивый образ, Эйш прибавила шагу, практически сравнявшись с могильщиком. Путь казался в разы длиннее, чем прежде, но, возможно, это было лишь игрой уставшего разума.

– Скоро ли мы доберемся? – спросила Эйш у Фейна. Ноги гудели от усталости, а на коже ощущалась боль от ударяющих по лицу веток.

Могильщик обернулся, но не успел вымолвить и слова, как жуткий протяжный вой разорвал тишину леса. Он прозвучал так близко, что Эйш инстинктивно прижалась плечом к Фейну.

– Тсс… – еле слышно проговорил Стефан, приближаясь к ним. Он жестом указал в направлении ручья, где, по всей видимости, кто-то находился. Темный силуэт, напоминающий волка, наблюдал за ними из мрака. Его серая шерсть слабо блестела в скудном освещении, а глаза хищно сверкали во тьме.

– Мы почти на месте, – тихо сообщил Фейн, медленно разворачиваясь. – Вон оно, поместье.

Последовав его примеру, Эйш так же без лишних движений обернулась. До дома оставалось совсем немного. Но следившие за ними глаза, все еще не шелохнувшись, наблюдали у ручья.

– Если побежим, он кинется за нами… – прошептал Стефан, но тут же смолк. Он перевел взгляд в сторону могильщика. Тот поднял с земли толстую ветку и загородил собой Эйш. Его лицо заметно изменилось. Спина напряглась, а пальцы сильнее сжали незамысловатое оружие.

– Бегите. Я отвлеку его. Не дам погнаться за вами, – голос Фейна так же стал казаться взрослее, а привычные насмешливые глаза были предельно холодны.

– Это самоубийство, – сказал Стефан, положив руку на плечо Фейна. – Мы все вместе пойдем к поместью. Без резких движений.

К удивлению остальных, Стефан вдруг извлек из маленькой сумки небольшого размера револьвер. Мысль о том, где он его раздобыл, моментально заставила Эйш напрячься, но она лишь молча кивнула, отложив любопытство до лучших времен.

Волк зарычал, сделав несколько шагов в направлении группы, но ближе не подошел.

Мгновения, которые казались бесконечными, неспешно растягивались в неимоверном напряжении, пока Эйш, Стефан и Фейн, не торопясь, приближались к дому. Взгляд животного сопровождал их на протяжении всей дороги, но вскоре пропал, растворившись за широкими стволами деревьев.

Поместье казалось тихим и жутким. Окруженное высокими деревьями, да еще и в полной темноте, оно вызывало даже больший страх, чем злобный хищник, сопровождающий их.

– Черт… – выругался Стефан, первым заметив настежь распахнутую дверь…

Все замерли. Чернота, сочившаяся из дверного проема, не сулила ничего хорошего. Волчий вой вновь раздался со стороны ручья, не оставив путникам иного выбора…

Они торопливо двинулись вперед.

Глава 7. Тайны

Стефан первым зашел в дом. Переступив порог, он начал прислушиваться к звукам внутри. Поместье пребывало в абсолютной тишине, и Стефан не заметил ничего, что могло бы насторожить. Все было спокойно и привычно.