Жестокая любовь

Цаца, ребенок, амбал – нет, все не то.

– Да мне просто знакомая говорила, что у нашего клиента есть сыновья, обоим примерно лет тридцать, высокие. Такие тут не появлялись?

– Нет, – раздраженно бросил Максим и даже в сторону отвернулся.

Я так поняла, что мой вопрос был им понят превратно. Парень наверняка решил, что мой интерес вызван тем, что я подыскиваю выгодную для себя партию, вот и обиделся. Да сколько же можно? Ведь тысячу раз говорила, что все его потуги относительно меня бесполезны. Между нами ничего нет и не будет. На работе романы крутить – гиблое дело.

Глава 13

То, что Макс ни разу не встретился ни с Ильей, ни с Кириллом, успокоило, а то, что бригадир затаил обиду и шел молча, меня не волновало. Если Максим моего отказа не принимает и продолжает на что-то надеяться – это исключительно его проблема, и только.

– Вот он, наш клиент, к машине подходит, – кивнул налево бригадир. – На всякий случай, если забыла, его Виктором Валерьяновичем зовут.

– Спасибо, – поблагодарила я Макса, а сама во все глаза смотрю на дедушку моего сына.

Не только мы заметили Бермана, но и он нас. По этой причине Виктор Валерьянович сменил направление и теперь шел к нам.

Если раньше я считала, что мой сыночек как две капли воды похож на отца, то есть на этого гада Кирилла, то теперь вижу, что ошибалась. Есть на свете человек, с которым у Вади сходства гораздо больше, и это – его дед. Уверена, если Вадика и Виктора Валерьяновича в детском возрасте рядом поставить, то было бы трудно определить, кто из них кто.

Надо же, оказывается, как бывает: у сына с дедом разница лет в шестьдесят, а нос, подбородок и губы одинаковые. Но самое главное сходство заключалось не во внешности, а в походке, в мимике, во взгляде. Мой Вадик, конечно же, ангелочек, но порой загляну в его глаза и таких озорных чертят там увижу, как вот сейчас наблюдаю у Виктора Валерьяновича. Только черти Бермана давно выросли, окрепли и, судя по тому, как он разглядывает меня, все мысли у его бесов ниже пояса.

Странно, обычно похотливые взгляды в мою сторону меня до скрежета зубов раздражают, но сейчас меня ни капельки не злит, что Виктор Валерьянович, глядя на меня, откровенно слюни пускает.

Видимо, я в нем вижу Вадика, самого дорогого для меня человека на свете, и поэтому отрицательные эмоции сами собой гаснут.

– Добрый день, – протяжно произнес дед моего сына, подойдя к нам с Максимом почти вплотную. – И особенно у меня он выдался добрым. Я так понимаю, ты, прекрасная барышня, и есть та самая замена Инги?

– Добрый, – улыбнулась я. – Да, вы все поняли верно. У нас в фирме прошла небольшая пертурбация, но уверяю, на качестве наших услуг это не скажется.

– Не знаю, как там с качеством, после посмотрим, но ты успела меня удивить. Причем дважды. Впервые мне втюхали гораздо лучший вариант, чем был обещан, и даже доплаты за это не потребовали. – Вроде бы Берман-старший руки при себе держит, но при этом так откровенно на меня смотрит, что ощущение такое, будто его пальцы только что забрались ко мне в трусы. – И второе: девушки вроде тебя мне искренне улыбаться перестали лет так пятнадцать назад, а ты как будто и впрямь рада меня видеть. Почему так?

– Я всегда рада клиенту, – ответила я, ведь даже под страхом смерти не призналась бы, чем вызвана моя странная симпатия.

– Брехня, конечно, полная, а не объяснение, но сделаю вид, что поверил. Твой муж? – посмотрел Виктор Валерьянович на Максима.

– Нет.

– Тогда любовник?

– Опять нет, мы с Максимом просто коллеги.

– Ну, значит, либо тем, либо другим хочет стать. Я еще ничего не сделал, а он уже ревнует. Не ведись на него, с ним сладу не будет. С твоей смазливой мордахой ревнивые мужики вообще не вариант, – авторитетно заявил Берман.

Максим благоразумно проглотил тираду клиента и пока молчал, но, дабы не доводить до конфликта, я решила этих двоих развести по разным углам и предложила Берману:

– Если у вас сейчас есть время, может, пройдемся по дому и вы мне подробно изложите свои пожелания? А то я знаю о них лишь с чужих слов.

– Время есть. Почему бы и не пройтись, – согласился мой новый клиент и вновь перевел взгляд на Максима: – А тебя, коллега, мы с собой не приглашаем, так что свободен.

Помнится мне, Инга упоминала, что Виктору Валерьяновичу около шестидесяти лет, то есть возраст достаточно преклонный, но по нему это, честное слово, не чувствуется. Ходим по дому уже пятый час, ни разу не присели, у меня ноги гудят, а Берман весел и бодр, шутит, вперемешку со своими пожеланиями по ремонту комплименты мне раздает. Складывается впечатление, что он ни капельки не устал.

Хотя наши хождения и утомили меня, но даром не прошли – я немного успокоилась. Виктор Валерьянович сказал, что старший сын в затяжной командировке за океаном, а младший с семьей нечасто визитами балует, в редких случаях приезжает, и то максимум на полчаса. А с началом ремонта и того хуже – совсем пропал.

Давно заметила, чем больше на тебя наваливается работы, тем скоротечней бежит время. По ощущениям тружусь над заказом Бермана пару-тройку дней, а на самом деле прошло уже три недели. Кирилла я и так не ждала, а Илья за это время ни разу отца не навестил, что меня безмерно радовало. Если поначалу от каждого скрипа раскрывающихся ворот мое сердце замирало, то сейчас о том, что Илья может нагрянуть, я и думать забыла.

С самим же Берманом-старшим у нас установилась идиллия как в рабочих моментах, так и в личном общении. Не потребовалось много времени, чтобы за его острым языком и непечатными выражениями разглядеть крайне мудрого, честного и на редкость искреннего человека. Если Виктора Валерьяновича что-то не устраивает, он не ходит вокруг да около, а прямо говорит: «Алиса – это полное гэ, переделывай». Зато если уж угодила, то расхваливает, на слова не скупится.

Даже не поняла, когда именно Виктор Валерьянович свел на нет все свои скабрезные выпады в мой адрес. Просто в определенный момент моя грудь, пятая точка, ноги и другие части тела словно перестали его интересовать, и за чашкой чая он уже не задавал мне таких сальных вопросов, как, например, каковы мои сексуальные предпочтения. Теперь Виктора Валерьяновича больше интересовало, не тяжело ли мне было оставлять родителей и переезжать в большой город с его соблазнами и опасностями или как девушке удается руководить штатом, состоящим в основном из мужчин.

В общем и целом, трудиться на Бермана-старшего для меня оказалось сплошным удовольствием, если бы не одно «но»… Вадик. Ну как пятилетнему сыну объяснить, что из-за крупного заказа маме необходимо работать и по выходным?

С грехом пополам в первую рабочую субботу уговорила Вадима погостить несколько часов у соседки, но когда забирала сына назад, он мне устроил не детский разнос. Как выяснилось, у соседки в квартире воняет капустой, кашу она варит невкусную, вайфай у нее тормозит, на телевизоре – страшное дело! – всего двадцать пять каналов, шуметь нельзя, прыгать запрещено, и вообще я его не люблю, раз с чужими людьми оставляю.

Естественно, когда в воскресенье позвонил Берман и в принудительном порядке вызвал к себе, сын встал в позу. То есть наотрез отказался к кому-то идти, затем сложил на груди руки, насупился и надул губы.

И так я его уговаривала, и сяк, и новую машину обещала купить, и вечером сходить в парк, и гироскутер в подарок посулила. Нет, и все тут. Мужчина сказал слово – мужчина насмерть на нем стоит.

Отчаявшись, я взяла сына с собой, конечно, предварительно получив разрешение у клиента. Рассудила так: пока решаю вопрос, Вадик в машине с открытыми окнами поиграет на телефоне в игру. Рискованно, конечно, но даже если Виктор Валерьянович Вадика увидит, вряд ли догадается, что он его внук. Ведь если я на улице повстречаю точную копию себя в детстве, то, скорее всего, даже внимания на девочку не обращу и без задней мысли мимо пройду. Если не знаешь, что внешнее сходство должно быть, значит, его и не ищешь, а если не ищешь, то и не замечаешь.

Не все вышло, как планировала. Вадик в машине не усидел. Узрев здоровую кучу песка, уже через минуту он вскарабкался на самый верх и играл. Виктор Валерьянович своего внука увидел, но, как я и предполагала, лишь бросил ему: «Здорово, пацан!» – и на этом их общение прекратилось.

Ровно с тех пор нет мне покоя. Вадик буквально прикипел к этой куче песка, и, кроме нее, ничего в этой жизни ему больше не надо было. Теперь сын ждал выходных не затем, чтобы с мамой побыть, а чтобы на стройку поехать. А когда к дому Виктора Валерьяновича прибился щенок бродячей собаки и Берман решил его оставить у себя, совсем туго стало. Сын щенку и кличку придумал, и упросил меня дать рабочему задание, чтобы тот будку сколотил, и отныне упаси боже было поехать на стройку без лакомства для Дымка.

Я полюбила наши своеобразные выходные не меньше, чем сын. Когда выдается свободная минутка или наступает обеденное время, мы с Вадиком в сторонке, где нас не видно, на траве расстилаем плед, пьем чай, жуем бутерброды, валяемся, сказки читаем.

В очередное воскресенье, когда Вадик игрался неподалеку, я в ожидании доставки от поставщика сидела на досках и грелась на солнышке.

– Кто у вас тут главный? – вдруг послышался за спиной голос, который я сразу узнала.

Кирилл! Он же за океаном?!

Твою ж налево! В нескольких метрах от меня стоял Кирилл и, более того, искал меня. Тело моментально отреагировало на стресс. Сначала я почувствовала в груди острый болевой укол, а после меня всю словно парализовало. Застыла в одной позе и даже вдохнуть не могу.

Глава 14

– Во-о-он, девушка на досках сидит. Вам к ней. Она у нас начальница, – ответил Кириллу рабочий и, видимо, на меня показал. – Алисой зовут, если не знаете.

– А отчество?

– Понятия не имею, у нас по-простому.

В предобморочном состоянии я слушаю незамысловатый диалог, а в голове гуляет лишь одна мысль – как бы мне испариться?

Может, пока не поздно, дать деру?

Вот был бы номер: Кирилл идет в мою сторону, окликает меня, а я, сверкая пятками, убегаю.

Ну уж нет, до такого позора не опущусь.

Мне уже двадцать пять, а не девятнадцать, да я и тогда бы не убежала. Еще чего не хватало, слишком много чести для этого Бермана! Он, собственно, кто такой и чего бы он в этой жизни добился, не будь у него богатого отца? Посмотрела бы я, как бы он пальцы гнул, если бы после института без опыта и протекции пришел куда-нибудь устраиваться на работу. Как миленький сносил бы любые закидоны руководства, а гордость свою и апломб преспокойно в одно место засунул бы.

Огляделась, Вадика не было видно, скорее всего, опять на куче песка обитает. Ну и славно, незачем ему слышать, как мы с его папашей зубатимся. А в том, что сейчас случится скандал, я уверена на все сто процентов.

– Добрый день, Алиса, извиняюсь, что без отчества, но мне его не подсказали. Можно вас на минуту?

Ого, а ты, оказывается, умеешь быть вежливым. Ну ничего, когда я к тебе лицом повернусь, вмиг надобность в отчестве отпадет.

Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы, вдохнула-выдохнула, надела на лицо безразличную, но доброжелательную маску, встала и развернулась.

– Здравствуйте! Конечно можно. Какой у вас вопрос? – Я не стала ему тыкать, хотя ведь шесть лет тому назад он был не против, но, думаю, та договоренность давно аннулирована.

Берман замер на месте как вкопанный, щурится и смотрит на меня так, словно не верит глазам.

Ну что ж, у меня было время очухаться, поступлю по справедливости и тоже дам несколько минут Берману. Пусть придет в себя, поморгает, присмотрится, головой подергает, убедится, что я не галлюцинация. Чем, собственно, он сейчас и был занят.

А вот подходить ко мне совершенно не требовалось, особенно так близко.

– Что ты тут делаешь?! – рявкнул Кирилл.

Цветы, блин, понюхать зашла.

– Работаю.

– Я что, по-твоему, идиот? Это и так ясно! Какого… ты именно здесь работаешь, я что, неясно в последний раз выразился, чтобы ты на горизонте не появлялась?

Если Берман позволяет себе тыкать, значит, и мне можно, но его надменно-пренебрежительный тон перенимать не стану, все-таки я на работе, негоже родственнику клиента хамить.

– Обстоятельства так сложились, что я была вынуждена взять заказ твоего отца. Если бы заранее знала, к кому нанимаюсь, поверь, ты бы и тени моей здесь не увидел. А еще я попросила бы голос не повышать, у меня со слухом все в полном порядке.

– В том, что со слухом у тебя все в порядке, я даже не сомневаюсь. Зато с совестью большие проблемы. Да, Алиса? Что, Илью тогда не удалось одурачить, решила с отцом счастья попытать?! – выплюнул Кирилл в лицо обвинения, которых я вообще ни на грамм не заслужила.

Эх, замахнуться бы и звонкую пощечину ему залепить, или еще лучше – взять и в его наглую рожу плюнуть! Если бы на Виктора Валерьяновича не трудилась, и то и другое сделала бы, а так – придется перетерпеть. Как профессионал, не уроню себя в грязь.

– Твое дело, как хочешь, так и думай. Но когда я заказ выполню и со мной рассчитаются, больше о себе не напомню.

Крайне трудно говорить спокойно, когда над тобой нависает двухметровая глыба и злобно пыхтит, но мне кажется, со своими эмоциями я справилась, даже голос, слава небесам, ни разу не дрогнул.

– Так я тебе, дрянь, и поверил! Ты уволена, можешь манатки собирать и проваливать.

– Уволить меня может лишь человек, который нанимал. А я что-то не припомню, чтобы мы с тобой о чем-либо договаривались.

– Значит, по-хорошему отказываешься уходить? Не беда, сделаем по-плохому. – Помимо того, что Кирилл уже откровенно орал, так он еще меня и за локоть схватил, видимо, чтобы самолично выкинуть за ворота.

На физическую агрессию со стороны Бермана я не рассчитывала, поэтому понятия не имела, как реагировать. Работников позвать на помощь или пусть выгоняет? В принципе, я согласна и на второй вариант, если Кирилл неустойку, предусмотренную договором, оплатит.

Даже не догадываюсь почему, но Берман вдруг резко меня отпустил и назад обернулся.

– Пацан, ты чего толкаешься? – ошарашенно пробормотал Кирилл, и за его крупной фигурой показался мой Вадик.

– Не трогайте мою мамочку!

Вадик, мягко сказать, был настроен воинственно: маленькие ладошки в кулачки сжаты, взгляд из-подо лба, стойка бойцовская.

Защитника вырастила!

Только вот Берману он еще лет так пятнадцать будет не соперником. Повинуясь материнскому инстинкту – уберечь от опасности сына, – обогнула Кирилла и, взяв Вадика на руки, крепко прижала к себе.

– Это еще кто? – возмущенно бросил Кирилл, оглядывая с явной брезгливостью, между прочим, родного ребенка.

– Тебе же было сказано – мой сын. Виктор Валерьянович в курсе, что я его с собой на объект привожу, и он не против.

– Твой ребенок кидается на взрослых людей, – тыча в Вадика пальцем, прорычал Берман, а затем, опять же с нескрываемым пренебрежением, заявил: – Хотя с учетом того, кто именно его воспитывает, тут ничего удивительного нет.

От слов, тона и презрительного взгляда Бермана у меня аж в глазах потемнело. Ладно он меня грязью поливает, с этим хоть как-то можно смириться, но Вадик тут при чем? Зачем он и его тоже кусает?

– Он что, на тебя беспричинно напал? Конечно же нет! Он свою маму защищал. И если он так поступает, то я горжусь сыном и тем, как его воспитала. А вот тебе, видимо, в детстве плохо объяснили, что мужчина ни при каких обстоятельствах не должен женщину грубо хватать!

Хоть меня и потряхивало от злости, и говорила я явно, чтобы задеть Бермана, но все же сдержалась и голос не повысила.

– Да гордись ты чем угодно, лишь бы шла подальше отсюда, – Берман-сын благополучно пропускал промахи собственного воспитания. – Сворачивай деятельность, и чтобы через час ни тебя, ни твоих людей и детей тут не было.

– Я уже говорила, что это решать не тебе, – прошипела я, едва удерживая на руках сына, который пыхтел, ерзал и рвался в бой, стремясь нокаутировать своего папашу.

– Действительно, с тобой мне говорить нет толка, пообщаюсь лучше с отцом, – резюмировал Кирилл, бросил напоследок на нас с Вадиком еще один уничижительный взгляд, развернулся и направился к дому.

– Мамочка, нам что, больше нельзя будет сюда приезжать?

Убить мало Бермана за то, что у сына сейчас губы от обиды дрожат и глаза на мокром месте.

– Не знаю, – выдохнула я и поцеловала Вадика в сладкую щечку. – Посмотрим, что Виктор Валерьянович скажет.

– Я виноват, да?

– Нет-нет-нет, ни в коем случае, ты, мое золотце, ни в чем не провинился. Но в будущем больше никогда взрослых не толкай, они ведь могут дать сдачи. Хорошо?

Глава 15

Кирилл

– Я познакомился с твоей распрекрасной Алисой и уволил ее, – с порога заявил я, как только вошел в кабинет к отцу. Он сидел в кресле и, надев на нос очки, читал книгу.

– А ты, сынок, случайно, не поторопился? – не поднимая на меня взгляда, отозвался родитель. – Я вроде как еще шевелюсь. Вот когда в ящик сыграю, тогда и гони моих работников сколько твоей душе угодно. А пока хозяин здесь я. И, к твоему сведению, в ближайшее время помирать не собираюсь.

– То есть ты меня еще даже до конца не выслушал, а уже против моего решения протестуешь?! – рявкнул я. – Хорошо же она успела тебя обработать. Помнится, когда-то ты прислушивался к моему мнению.

– Так ты с мнения и начинай, а то залетел, ни тебе здравствуй, ни до свидания. – Захлопнув книгу, отец небрежно кинул ее на стол. – Ну говори, что у вас там успело произойти? Мне безумно интересно.

– Сегодня – ничего. Все случилось примерно шесть лет назад, когда Алиса чуть не пролезла в нашу семью через Илью. Оккупировала его по всем фронтам, так, что он ей в рот заглядывал и хотел жениться. Если бы я не вмешался и не отвадил бы от него эту сучку…

– То что? – Помимо того, что отец меня перебил, он еще и по столу зло хлопнул ладонью. – Ну, сын, ответь мне, что бы в таком случае произошло?

– Он бы женился на ней.

– А-а-а, – с явным сарказмом протянул родитель, – понятно. То есть у Ильи была возможность взять в жены не эту капризную тупоголовую Янку, у которой вместо мозгов прозрачная жидкость, а целеустремленную серьезную девушку? Ну ты, Кирилл, молодец. Ничего не скажешь, удружил брату, а я-то думал, что ты о нем хоть и невысокого мнения, но любишь по-родственному.

– А это с какой стороны посмотреть, – усмехнулся я и все-таки решил присесть – чувствую, разговор предстоит не только трудный, но и долгий. – Яна, как ты выразился, тупоголовая, с этим трудно поспорить, но зато безобидная. У нее извилин не хватит в случае чего Илью с голым задом оставить. Алиса же вытянула бы из него все, до чего бы только достали ее ручонки. За год брака состояние себе сколотила бы. Да и потом ты разве забыл, кто именно нам уже лет пять с неизменной регулярностью госконтракты подкидывает? Отец Яны. Так что не надо тут про Янкины капризы втирать, она свою лепту в семейный бизнес внесла.

– Ага, и генами не забыла поделиться, – фыркнул отец. – Нет, я, конечно, Артемку люблю, внук все-таки от младшего сына, но как представлю, что он когда-нибудь у руля моего дела встанет, то помирать и вовсе не хочется.

– Не наговаривай на ребенка, еще рано судить, характер позже проявится.

– Да ну, с чего б это? Вон Алискин шкет немногим старше, если не такой же. Я частенько за ним наблюдаю. Ну и шустрый же, гаденыш, а какой ушлый! Нашел дырку в заборе и, пока мамка не видит, шныряет туда. Как-то раз собачонку притащил, полдня от всех прятал. Покормил, отмыл, где-то расческу нашел, всех блох вычесал, а когда псина товарный вид заимела, мне ее на смотрины припер, а по дороге все оглядывался, чтобы мать не заметила да не отругала. А как он этот комок шерсти расхваливал! Нет, ну я прямо заслушался. То есть пацан еще макушкой до стола не дорос, а когда чего-то захотел, то придумал, как идею осуществить, и сделал. Вот совсем не удивлюсь, если сын Алисы когда-нибудь у нашего Артемки бизнес отожмет.

– А я не удивлюсь, если ему в ближайшем будущем засветит колония для малолетних. Видел я его, весь в мамашу, только еще не научился прикрывать свою волчью шкуру овечьей.

– Вот если бы ты такого волчонка заделал, вот бы мне угодил, – усмехнулся отец, на что я ответил:

– Главное, ты его не заделай, все с той же Алисой. А то тогда не ее сын и не в будущем, а она сама и в настоящем тебя без штанов оставит.

– Алиса и я – без штанов, – пропел родитель, причем до противного мечтательно. – Как же заманчиво звучит. Да, я бы с удовольствием тряхнул тем, чем трясут в моем возрасте, да только Алиса, боюсь, не согласится. Вернее, не боюсь, а точно знаю. Предлагал, а она мне вежливо, но доходчиво объяснила, чтобы держал свои престарелые причиндалы в загоне. Так что, сын, зря ты тут развел демагогию, не придется тебе делить наследство ни с кем, кроме Ильи. Хотя об этом лично я жалею.

Спор с отцом ровным счетом ситуацию не разруливал, от слова «совсем». Все доводы в пользу увольнения гадины папа отметал в привычной для него шутливо-язвительной манере, да еще при этом умудрялся Алису нахваливать.

Но тут родитель отвлекся на телефонный вызов и, глядя на меня с торжествующим видом, ответил в трубку:

– Алиса, сокровище мое златовласое, даже в голову не бери, продолжай работать спокойно. Мой сын просто чего-то не того обожрался, вот у него не то и не из того места вылетело. Он уже раскаивается, просит у тебя прощения и привет передает.

Я, не выдержав этого демонстративного игнорирования моих действий, встал, уронил стул, выругался и направился к выходу.

Ничего, мы еще посмотрим, кто кого. Однажды она уже отсюда убежала, поджав хвост, видимо, забыла урок, надо бы повторить.

– Кирилл! – Окрик отца застал меня уже в дверном проеме. – Как именно ты поспособствовал тому, чтобы разлучить Илью и Алису?

– Ничего такого, что тебе было бы интересно услышать, а мне захотелось бы вспоминать, – ответил я и ушел.

Алиса

Заказ Виктора Валерьяновича я не утратила, но так и не смогла понять, хорошо это или плохо.

Ответ на этот вопрос я получила утром следующего дня, после того как отвезла Вадика в садик и, минуя свой офис, приехала к Берманам. Ответ последовал такой: не просто плохо, а плохо очень и очень…

Не успела я припарковаться и выйти из автомобиля, как на крыльце с кружкой кофе в руках появился Кирилл и уселся в кресло, из которого отлично просматривалась вся прилегающая территория дома. То есть уволить меня у этого придурка не получилось, теперь, видимо, будет следить и выжидать, когда я оступлюсь, чтобы, как он и рассчитывал, пнуть меня подальше ботинком под зад.

– Доброе утро, Кирилл Викторович, – бросила я дежурное приветствие, проходя мимо него.

Берман едва заметно загадочно улыбнулся и сказал:

– Ну что ты, Алиса, какой я тебе Кирилл Викторович? Мы же так близко и тесно знакомы. Для тебя я просто Кирилл.

Сука ты, а не просто Кирилл.

Глава 16

Честное слово – это уже не смешно! Куда бы я ни пошла, Берман-сын повсюду за мной таскается, как привязанный. Заняться ему, что ли, больше нечем? Если так, вон у дома несколько коробок с плиткой лежат. Ждут, когда их наверх занесут, да пока некому.

А что, было бы неплохо. Закатал бы Кирилл рукава рубашки да потаскал бы коробки. И для дела полезно, и во мне меньше прожженных дырок от его взглядов осталось бы.

Нет, вы только на него посмотрите: таращится, словно порчу наводит. Всегда считала себя человеком несуеверным, тем не менее, сложив пальцы в фигу, незаметно для Кирилла направила ее на него. На всякий случай…

И главное – не возмутишься. Ходит Кирилл за мной по пятам, но ведь ходит по своему дому, значит, право имеет. Это я здесь, если так можно выразиться, гость, а он – хозяин.

Когда в сумке, которая для удобства была перекинута у меня через плечо, зазвонил телефон и я глянула, кто мне звонит, глазам не поверила. Я упорно игнорировала Глеба, все его приглашения, да порой и звонки практически на протяжении последнего месяца. Отказываясь в прошлый раз от очередного предложения сходить куда-нибудь вместе, я была уверена, что после этого Глеб уж точно больше не позвонит. И наш вялотекущий роман со свиданиями один раз в две недели незаметно сойдет на нет.

– Привет, – отзываюсь я и одновременно проверяю, Берман до сих пор на посту и смотрит на меня? На посту, бинокля лишь не хватает.

– Привет! Ждал, когда ты освободишься и сама меня наберешь, но побоялся, что просто обо мне забудешь и уже никогда не позвонишь.

– Ну что ты, обязательно бы набрала, – протянула я, как будто Глеб глупость сморозил, а ведь он все сказал правильно, не позвонила бы. Не люблю врать, и сейчас этого не стоило делать. Зачем парню голову и дальше морочить, нет у меня особого желания поддерживать с ним отношения, да и времени тоже нет.