Когда дьявол любит

– У меня есть к тебе вопросы по поводу вчерашнего дня. Присаживайся, – указал он на диван напротив себя.

По-хорошему следовало послать Дёмина в сторону выхода. Заявился без приглашения, расселся будто барин, опять же хозяйничал на кухне без разрешения, а то, что он машину пригнал, так я его не просила об этом, значит, ничем не обязана. И я бы с удовольствием выставила его вон, да только он ведь не уйдёт. А вытолкать силой у меня не получится.

Сама знаю, да и Серёжа рассказывал, если Владу что-то понадобилось, он широко разевает своё зубастую пасть, с остервенением вгрызается в человека мёртвой хваткой и ни за что не отпустит, пока не получит своё. Поэтому проще, а главное быстрее, уступить его требованию.

Спустя пять минут «вопросов и ответов» меня начало преследовать стойкое ощущение, что Дёмин навязал мне участие в изощрённой ролевой игре, где он строгий следователь, а я особо опасная преступница и к тому же непроходимая лгунья.

Влад заставил меня вспомнить и описать весь наш вчерашний день с Сергеем в мельчайших подробностях, чуть ли не посекундно. Причём пересказывать мне пришлось не один раз. А после на меня посыпались уточняющие вопросы, цель которых сводилась к одному – подловить меня на лжи и уличить на нестыковках. И несмотря на то, что я оставалась последовательной, не противоречила сама себе, он продолжал наседать.

В какой-то момент мне даже показалось, что он сейчас прикуёт меня наручниками к ножке стеклянного столика, включит лампу, направит её свет мне в глаза и начнёт орать: «Не сознаёшься – получишь двадцать пять лет!»

– Всё, хватит, – воскликнула я, не выдержав. – Вечером я принимала душ двадцать минут, десять раз уже об этом говорила. После стольких повторений мог бы выучить наизусть. Я больше не скажу ни слова, пока не объяснишь, к чему весь этот допрос?

Дёмин ленивым движением заглянул в свою давно опустевшую кружку, убедился, что допил кофе, после откинулся на спинку дивана и многозначительно произнёс:

– Заболевание Сергея не было приговором. Он заботился о себе, правильно питался, много гулял на свежем воздухе, не имел вредных привычек. Он должен был прожить ещё лет пятнадцать. Я считаю, ему помогли уйти.

– Намекаешь, что я помогла? – прямо спросила я, закипая от возмущения.

Если было бы можно поменяться местами, я бы не раздумывая отдала свою жизнь за мужа.

– В списке подозреваемых ты занимаешь верхнюю строчку, – зловеще улыбнулся Влад.

– Ты меня туда поместил, основываясь не на фактах и логике, а на предвзятом отношении. Ну и потому что тебе самому так больше нравится. Если бы ты хоть немного подумал, то понял, я последний человек, кому выгодна смерть Серёжи.

– Да ну, – издевательский хмыкнул он и поинтересовался. – И почему же последняя?

Как же мне хотелось встать и плюнуть в наглую физиономию Дёмина, за то, что только посмел подумать, что я могла желать зла Сергею. Но, увы, плевок проблему не решит, а наоборот усугубит.

– Не стану объяснять, кем для меня был муж и как сильно я его любила – ты всё равно не поймёшь. Поэтому поговорим на понятном тебе языке – материально-вещественном. Если я такая алчная тварь, какой ты меня считаешь, зачем мне смерть мужа? Все знают, наследник Сергея его племянник Марк, что-то достанется Марго, я же в завещании вообще не упомянута.

– Может, ты беременная, – предположил Дёмин, ещё раз заглянул в кружку, опять увидел пустое дно, но на этот раз не оставил её в покое, а взял и направился с ней в кухню.

Пошла следом за ним.

– Не поняла, а если бы я была беременна, что бы изменилось?

– Многое! – Дёмин даже остановился и обернулся, чтобы ответить. – По закону твой нерождённый ребёнок – наследник первой очереди, и, поскольку на момент рождения он будет несовершеннолетним и нетрудоспособным, ему полагается обязательная доля наследства отца вне зависимости от того, упомянут он в завещании или нет. Так что, если ты родишь ребёнка от Сергея, Марку придётся пододвинуться наполовину. А это огромные деньги.

– Да не может быть, – изумилась я. – Неужели человек не вправе оставить своё имущество, кому сочтёт нужным?

– Именно так, – подтвердил Влад, умело управляясь с кофемашиной. – Таким образом, закон защищает уязвимых наследников.

– Я точно не знаю, спорить не буду, но в любом случае вся твоя теория разбивается о факт, что я не беременная. Если не веришь, принеси тест, пара минут и у тебя на руках появятся доказательства. Представляешь, я даже на это готова пойти, лишь бы ты отвязался.

– А как тебе такая версия: молодой жене надоело жить со стариком, но за время брака она стала владелицей бизнеса и не хочет его делить при разводе, поэтому убивает мужа?

Гримасничать – не в моём стиле, но тут как-то само собой получилось, разведя руками, я утрированно удивилась.

– Бизнес? Мой маленький салон ещё никогда не называли так громко и пафосно. У меня своё дело, правильнее даже будет сказать дельце. Вот у тебя бизнес, и у Сергея он был, а у меня – четыре кресла в помещении сорок квадратных метров. За доход, который он приносит, не убивают. Я сама веду бухгалтерию, все финансовые документы здесь, в кабинете. Можешь прямо сейчас достать папки, сесть и изучить, – предложила я, но тут же осеклась, вспомнив одну деталь, которая делала проверку бессмысленной. – Поправь меня, если я не права, но имущество, приобретённое до брака, разве делится при разводе?

– Не делится, – подтвердил Дёмин.

– Я оформила помещение салона в собственность и открыла юридическое лицо за два месяца до брака с Сергеем. Так что и вторая твоя теория летит в мусорное ведро.

Судя по вытянутому лицу, Влад этого нюанса не знал, но надо отдать ему должное, растерялся лишь на долю секунды, а потом его хамоватая ухмылка вернулась.

– Тогда перейдём к третьей теории. Молодая жена положила глаз на племянника своего престарелого мужа, – опять начал выдумывать Дёмин, слегка наклонился к кружке, вдохнул аромат свежего кофе, как мне показалось, остался довольным и продолжил. – Но племянник полностью зависит от своего дяди и никогда не рискнёт перейти ему дорогу. Что же делать молодой жене? Может устранить мужа? В деньгах она не потеряет, ведь её новый любовник, после смерти дяди станет крайне обеспеченным человеком.

– Алчной тварью мне нравилось быть гораздо больше, чем полной дурой, – с сарказмом заметила я. – Ведь только полная дура может решить, что племянник мужа станет тратить своё наследство именно на неё, с учётом того, что всех своих подружек он называет «Кисами», потому что не в состоянии запомнить настолько стремительно сменяющиеся лица и имена. Влад, твоя проблема в том, что ты подгоняешь теории уже под готовый вывод, а надо делать наоборот.

Дёмин резко оттолкнулся от столешницы и так же стремительно оказался возле меня.

– Я рассматриваю все возможные варианты, – прошептал он вкрадчиво мне на ухо, будто боялся, что нас кто-то услышит. – Но, если у меня появятся доказательства, что ты приложила руку к смерти Сергея, я тебе искренне сочувствую. Ты даже не представляешь, через какие круги ада я тебя с оттяжкой протащу.

– Главное, чтобы речь шла о настоящих доказательствах. Не хотелось бы получить приговор, основанный на фантазиях, – не знаю зачем, но я произнесла это тем же тоном, что и Дёмин и тоже ему на ухо, но если ему пришлось для этого наклоняться, то я приподнялась на цыпочки. – Я всем сердцем люблю… любила Серёжу. И мне ни капли не страшно, я ни в чём не виновата. А вот насчёт тебя сомневаюсь. Ты с такой уверенностью утверждаешь, что Сергею помогли уйти… это наводит на мысль, а может ты точно знаешь, потому что сам и помог?!

– Что ты несёшь?! – яростно выплюнул Дёмин, отшатнулся на шаг и смотрит на меня, будто готов ударить.

– Ты насочинял для меня столько интересных историй, – ничуть не испугалась я. Даже если он отвесит мне оплеуху, больнее, чем сейчас, всё равно не будет. – Хочу тоже развлечь тебя своим рассказом. Жили два деловых партнёра. Один – серьёзный и зрелый, а другой – более молодой, амбициозный. Молодому не нравилось оставаться в тени более опытного компаньона. Ему хотелось быть первой скрипкой. Поэтому он вероломно убрал старшего товарища с дороги. А чтобы его никто не заподозрил в преступлении, решил обвинить в убийстве ни в чём не повинную, беззащитную и убитую горем жену своей жертвы.

На шее Дёмина от злости и напряжения вздулись вены, а кулаки сжались до побелевших костяшек.

– Убитая горем говоришь? – процедил он сквозь зубы, окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног и пропустил сквозь пальцы прядь моих волос. – Шикарно выглядишь для безутешной вдовушки. На фотосессию собралась?

– Да, собралась. И тебе пора собираться… только на выход. Я сейчас поднимусь в спальню за сумочкой, а когда спущусь, тебя здесь уже не должно быть. Не заставляй меня нажимать на тревожную кнопку и сообщать о незаконном проникновении в дом.

Когда я через полчаса спустилась на первый этаж, Дёмина и след простыл. Но пакостить он не перестал.

Когда приехала в больницу, чтобы узнать, что делать дальше и какие документы нужны для организации похорон, мне сообщили, что у врачей возникло подозрение о насильственной смерти. Тело Сергея отправили в судебно-медицинский морг для экспертизы, и теперь мне нужно ждать разрешения от следственных органов, чтобы получить тело и оформить захоронение.

Кто надоумил врачей насчёт насильственной смерти – догадываюсь. Ещё уверена, Дёмин не поленится и сбегает в следственный комитет, чтобы и там распространить свои теории.

Глава 5

Сначала я ждала назначения следователя, потом, когда он ознакомится с делом, однако даже после этого ничего конкретного он мне не сказал, поскольку ему ещё не предоставили результаты судебно-медицинской экспертизы. Я ежедневно названивала в следственный комитет, но вопрос о выдаче тела так и висел в подвешенном состоянии.

Единственное, чего я добилась своей настойчивостью – настроила против себя следователя. В прошлый наш разговор он задал мне колкий вопрос: «Куда так тороплюсь и почему?» смысл которого прозвучал примерно так: «Уж не вы ли приложили руку к кончине мужа и поэтому так спешите с похоронами?».

Мне бы ответить, что никуда я не тороплюсь и понимаю, на всё требуется время, но и мне нужна определённость.

Но нет. Я разозлилась и полезла в бутылку. Заявила, что не дёргала бы его, если бы видела в действиях следственного комитета хоть какой-то смысл. Но муж страдал хроническим сердечно-сосудистым заболеванием и умер от остановки сердца. А они, вопреки здравому смыслу, записали трагическую, но естественную смерть в категорию подозрительных и теперь бесчеловечно поступают с его телом. Ну и под послед обвинила следователя, что он действует по указке и в угоду Дёмина, а это непрофессионально и даже преступно.

Следователь тоже вспылил и начал кричать в трубку, правда, недолго, от греха подальше я почти сразу сбросила вызов, но пока не нажала на кнопку отбоя, успела услышать, что за клевету в адрес представителя власти можно и ответить.

Похоже, пришло время подключать Марка. Пусть тоже попробует поговорить со следователем. Возможно, им, как мужчинам, будет проще найти общий язык. К тому же Марк обладает редким даром располагать к себе людей, независимо от возраста и пола. И не помешает, если следователь поймёт, что не только я возмущена этой тягомотиной с телом Сергея, но и другие родственники тоже.

Позвонив Марку, я удивилась, когда он предложил встретиться в офисе фирмы Сергея. Да, номинально он там числился с восемнадцати лет, но я никогда не слышала, чтобы появлялся. Видимо, парень готовится вступить наследство и лично руководить доставшейся частью компании. Одобряю. Хотя мне и не совсем нравится, что придётся переступить порог здания, где можно нарваться на Влада.

– Какие вопросы, конечно, позвоню. Только скинь мне номер следователя, – другого ответа от Марка я и не ждала. – Может, всё-таки выпьешь кофе?

– Давай, – если в первый раз я отказалась, то сейчас решила, что лишняя порция бодрости не помешает.

Марк поднялся с дивана, подошёл к столу, взял телефон и заказал у секретаря две чашки кофе.

– Ты прямо как взрослый, – заметила я, внимательно наблюдая за парнем. – Стол завален бумагами, свой секретарь, строгий костюм, галстук… Серёжа сейчас на тебя смотрит и радуется, что ты так рьяно взялся за его дело.

Марк с тоской взглянул на меня, вздохнул с явной тяжестью на душе, но тут же встрепенулся и снова заулыбался.

– Если честно, вся эта офисная возня мне не по душе. Трудно, скучно, всем от тебя что-то нужно, но я стараюсь. Как ты правильно заметила, надо взрослеть. Как-никак двадцать семь лет, считай, тридцатник уже сидит на носу.

Нам принесли кофе, и Марк снова присел рядом со мной на диван.

– Я тут вот ещё что подумала, – начала я, – Может, мне ещё попросить Марго, позвонить следователю? Она тоже родственница и умеет разговаривать с людьми так, будто она важная и мудрая особа.

Марк отрицательно замотал головой.

– Полина, я не хотел по этому поводу распространяться, но чтобы ты не звонила Марго, вынужден рассказать. Она… как бы… в запое. Она и до смерти дяди прикладывалась к бутылке, но эта новость окончательно загнала её на дно.

– О боже, – ужаснулась я. Да, на юбилее Марго не выпускала из рук бокал, и в больнице прикладывалась к фляжке, но чтобы уйти в запой… – А в каком смысле добила? У неё до этого ещё что-то случилось?

Марк вскинул голову и удивлённо посмотрел на меня.

– А ты разве вообще ничего не знаешь?

– Видимо, нет. А что я должна знать?

Марк отвёл взгляд и потёр затылок, словно сомневаясь, стоит ли говорить.

– Марк?!

– Да тут такое дело… Ты только Марго, ни в коем случае не говори, что тоже в курсе, она и так сильно переживает. В общем, наша Марго нарвалась на мошенников. Ну, знаешь, есть такие конторы, которые пудрят людям мозги и обещают через три месяца удвоить или даже утроить их вклад. Вот одна из таких контор и развела Марго. Она давно мечтала о доме на побережье, а денег на эту прихоть не было. Марго решила, что самая умная, продала квартиру, которую ей после развода оставил Сергей, сняла все свои сбережения и, довольная тем, что скоро будет в собственном доме слушать шум волн, отнесла мошенникам. Конечно, они её кинули. Марго осталась без жилья и с пустым счётом.

– Я в шоке, – я так опешила от услышанного, что прикрыла рот ладонью. – Где она сейчас живёт и на что?

– Снимает однушку и экономит. После того как поняла, что её облапошили, обратилась к Сергею, чтобы он купил ей квартиру и дал денег на жизнь. Дядя согласился помочь, но не так, как она планировала: он просто начал переводить ей ежемесячно сумму, чтобы хватало на аренду и на бытовые расходы.

– Серёжа мне и полслова об этом не сказал, – выдохнула я, поражённая ситуацией.

– Марго с нас обоих взяла слово, что мы никому не расскажем. Дядя сдержал обещание, я теперь уже нет. Про эти схемы мошенников трубят на каждом углу не один десяток лет, но люди всё равно попадаются. Марго сильно стыдится.

– А как же ей теперь быть? Нет Серёжи, нет денег.

– Первое время я ей помогу. А потом она получит свою часть наследства, – ответил Марк.

– Но ведь ей достанется не так много. На сколько лет или месяцев ей хватит этих денег? – спросила я, потому что, когда упоминалось завещание, доля Марго озвучивалась как незначительная.

Марк как-то снисходительно на меня посмотрел и пояснил:

– Полина, ты, видимо, не до конца осознаёшь, до какой степени твой муж был обеспеченным человеком. Ей достанется немного от общего наследства, но это весьма солидная сумма. Марго сможет купить себе квартиру не хуже прежней, остаток положить на счёт и вновь жить на проценты.

– Тогда хорошо, не так всё печально, – выдохнула я.

Марго – не самая приятная женщина в мире, но Сергея она любила и хорошо к нему относилась, и только поэтому я желаю ей добра.

– Кстати, насчёт содержания, – немного смущаясь, начал Марк. – Я и тебе хочу его назначить. Несправедливо, что тебе ничего не достанется.

– Нет-нет, – запротестовала я. – Это лишнее.

– Назначу и всё, – практически прикрикнул на меня Марк. – Можешь снимать эти деньги и раздавать прохожим на улице, но ты будешь их получать. Полина, я уверен, дядя бы обязательно внёс тебя в завещание, он просто не успел.

– Я подумаю над предложением, – пообещала я, чтобы поскорее закрыть эту тему, ведь как-то неправильно обсуждать деньги Серёжи ещё до его похорон.

– Полина, мы же не разбредёмся с тобой в разные стороны? – спросил Марк, подсаживаясь ко мне ещё ближе. – Будем поддерживать отношения? Встречаться?

– Конечно, будем! – воскликнула я. – Серёжи нет, теперь ты – единственный близкий мне человек.

Марка явно тронули мои слова, и он развёл руки, приглашая обняться. Приняла приглашение, прижавшись к груди парня.

– Марк, ты заглядывал в почту, я тебе отправил…, – распахнулась дверь, и послышался голос Дёмина.

Вовремя, ничего не скажешь. Он специально сидел под дверью, караулил?

– Помешал?! – со злой усмешкой и изобличительным тоном протянул Дёмин.

Но это Дёмин. Он такой человек. Если не достанет жало и не прыснет ядом, его потом весь день будет ломать. Тем более, увиденная им картинка, пусть с огромной натяжкой, но подтверждает одну из его бредовых теорий, почему я свела Сергея в могилу.

Но зачем Марк отшатнулся от меня, будто обжёгся? С какой стати подпрыгнул на ноги и почему смотрит на Влада так, словно непутёвый щенок, которого хозяин застукал за производством лужи на самом пушистом и ценном ковре в доме?

Впрочем, Дёмин тоже смотрит на нас красноречиво. Скажу банальность, но, если бы взглядом можно было испепелять, я бы давно превратилась в обугленную дымящуюся головёшку.

Всё было более чем пристойно. Просто два товарища по несчастью поддерживали друг друга, невинно обнявшись. Но Дёмин и особенно Марк своей неадекватной бурной реакцией перевернули ситуацию с ног на голову.

Какого, простите меня, хрена, они ведут себя так, будто мы с Марком не сидели днём в кабинете на диване, а лежали в спальне на кровати и без одежды, а Дёмин вошёл в самый разгар событий и застукал нас на горячем?

Нет. Я отказываюсь смущаться, чувствовать неловкость и нервно суетиться, как Марк.

– Ты мне что-то скинул на почту? – растерянно пробормотал племянник мужа и поспешил к столу, чтобы уткнуться в ноутбук и прочитать. – Ого, сколько у меня новых входящих! Я ещё не привык к такому количеству писем, раньше ко мне залетал один только спам.

– Не торопись, – бросил Влад, глядя на парня с пренебрежением.

Пока Марк рылся в почте, Дёмин походкой хищника прошёлся по кабинету, а потом с тяжёлым вздохом опустился на диван рядом со мной.

– Отлично выглядишь, – ухмыльнулся он, глядя на меня так, словно готовится прямо здесь и сейчас придушить.

– Спасибо, – ответила я с улыбкой, делая вид, будто принимаю его слова за комплимент, а не за упрёк в том, что хорошо выгляжу, потому что совсем не убиваюсь по мужу. – Стараюсь держаться.

Провокация не удалась, и взгляд Дёмина помрачнел ещё больше.

– И времени даром не теряешь, да? – ядовито заметил он, явно намекая на то, что минуту назад я коварно, беспринципно и, главное, вполне успешно пыталась соблазнить Марка.

– Я бы так не сказала, – опять же крайне миролюбиво отозвалась я. – Какой день воюю со следственным комитетом, но они не дают похоронить Сергея. А когда разговаривала со следователем, прочла между строк, что какая-то гнида им нашептала, мол, Серёжу убили. Более того, эта гнида ещё и указала на меня пальцем, как на убийцу. Как считаешь, что бы сказал Серёжа этой гниде, если бы мог? Одобрил бы он, что вопреки его вере, тело до сих пор в морге, а на его жену пытаются натравить следователя?

Глаза Дёмина налились яростью, а сам окаменел, даже через костюм видно, как напряглась каждая мышца, но только он открыл рот, чтобы изрыгнуть либо оскорбление, либо угрозу, как я его опередила, первой сказав:

– Не отвечай сейчас. Подумай об этом на досуге.

Вопрос с Марком решила, поэтому поторопилась встать, чтобы как можно скорее уйти, но не успела.

Дёмин не просто догнал меня, он схватил за запястье и, резко дёрнув, развернул к себе.

– Ополоумел?! – прошипела я, больше от возмущения, чем от боли.

– Думаешь, можешь наговорить мне всякого и просто уйти?! – прорычал Влад практически мне в лицо.

– А почему бы и нет? – вырвала руку и отступила на шаг.

Неизвестно, чем бы закончилась потасовка, но между нами неожиданно втиснулся Марк с поднятыми руками и призвал к спокойствию.

Со стороны Марка было мудро влезать в гущу событий с поднятыми руками. Я видела, с какой готовностью дёрнулся Дёмин, чтобы размазать парня о ближайшую стену, но жест, символизирующий безоружность и отсутствие агрессии, удержал его от рукоприкладства. Так что Влад только рявкнул на Марка:

– Не лезь, с тобой я отдельно поговорю. Позже.

– Вы можете не орать! – потребовала я, заметив в раскрытой сумке экран телефона, на котором высветился входящий звонок из следственного комитета. – Мне следователь звонит.

Вопреки ожиданиям мужчины послушались, и в кабинете всё стихло. Под сверлящим взглядом Дёмина и встревоженным – Марка, я ответила на звонок. А когда следователь начал вываливать на меня шокирующую информация, я почувствовала, как ноги слабеют, кое-как добралась до дивана и присела, чтобы не рухнуть на пол.

Пообещав перезвонить следователю, когда приду в себя и начну мыслить ясно, я скинула вызов, Марк тут же оказался рядом и, присев на корточки, заглянул мне в лицо.

– Полина, что он сказал? Ты вся белая.

Несколько раз я пыталась повторить слова следователя, но открывала рот и лишь невнятно мычала, а после начинала часто моргать, пытаясь сдержать слёзы.

–Соберись, – не выдержав, строго гаркнул на меня Влад, и это подействовало.

Нет, я не успокоилась, но хотя бы смогла говорить.

– Следователь сказал, что согласно экспертизе, смерть Сергея не была естественной. Его сердце остановилось из-за интоксикации глида… нет, глика…

– Гликозидами, – подсказал Дёмин, и я согласно кивнула.

– Да, кажется, он их так называл.

– Кажется?! – взревел Влад, сокращая между нами расстояние. – Не знаешь, как называлось лекарство мужа?! Ты его здоровьем, вообще, интересовалась?

– Марго из себя корчишь? – огрызнулась я. – Я за Сергея вышла замуж, а не усыновила его. Он был взрослым, ответственным, полностью самостоятельным мужчиной, а не дряхлым маразматиком, за которым нужно было бегать с ложечкой и напоминать о таблетках. Он развёлся с Марго отчасти из-за её чрезмерной опеки, потому что на дух не переносил, когда над ним кудахчут. И это единственное, о чём он меня просил – позволить ему самостоятельно разбираться с болячкой. И я с уважением отнеслась к его просьбе.

– Что такое интоксикация? – вмешался Марк, поднимаясь на ноги и вновь вставая между мной и Дёминым.

Марк наверняка в курсе, что такое интоксикация, но его отвлекающая уловка сработала, после вопроса мы с Дёминым прекратили собачиться.

– Отравление, – всё же ответила я на всякий случай. – И получается, Серёжа отравился или его отравили этими самыми гликозидами. Как сказал следователь, смертельная доза препарата всего в несколько раз превышает терапевтическую. Нередки случаи, когда люди по забывчивости принимают лекарство повторно и травятся сами. Но не исключён и злонамеренный умысел. Теперь откроют следствие и будут выяснять обстоятельства.

– Ну дела, – выдохнул побледневший Марк, обхватив голову руками.

– Чтобы Сергей забыл, что он уже принял таблетку? – с сомнением протянул Дёмин, мотнул головой и уверенно заявил. – Бред! Не может такого быть. Мы были не только партнёрами, но и друзьями, более педантичного и организованного человека я не встречал. Его отравили! – заключил Влад, указывая на меня пальцем, словно говоря: «Ты его отравила».

– Полностью с тобой согласна, – ответила я, смело глядя ему в глаза. – Сергей по забывчивости не превысил бы дозу. Он вообще ничего и никогда не забывал. Его отравили. И если ты был ему другом, как утверждаешь, хотя бы допусти мысль, что отравила не я. Потому что я этого не делала! Оглянись вокруг непредвзятым взглядом. Кому он мог помешать? Или, может быть, на него кто-то точил зуб? Не допусти, чтобы эта тварь и дальше топтала безнаказанно землю, – уже выкрикнула я.

Судя по ненависти, с которой Дёмин на меня смотрит, он не собирается, допускать мысли, что убила не я. Но мой взгляд тоже не излучает дружелюбие. Если в прошлый раз я обвинила Влада в смерти Сергея лишь для того, чтобы показать абсурдность его теорий, то сейчас всерьёз задумалась, а что, если я случайно попала в точку?

При жизни Сергея Влад был вынужден делить с ним власть в фирме, зато с неопытным Марком, которому, скорее всего, очень быстро надоест играть в бизнесмена, он получит полный контроль.