Когда дьявол любит

Поставив последнюю подпись, я швырнула папку Дёмину на колени. Ждала, что он начнёт проверять, не оставила ли я какую галку без росчерка или ещё что выдумает, лишь бы задержаться и нервы мне помотать. Но, к удивлению, Влад молча поднялся с дивана и, не взглянув на меня, без лишних слов направился к выходу.

Хотя чему удивляться? Дёмин получил, за чем пришёл. Ведь я чуть не расплакалась – сегодня упырь знатно отожрался за мой счёт. До отвала.

Влад

Я не вышел, а вылетел из квартиры. Ожидая лифт, со всей дури впечатал кулак в штукатурку. Раздался глухой удар, стена осыпалась белой пылью, костяшки заныли нещадно – но легче не стало. Перед глазами как стояли омерзительные картины из детства Полины, так и стоят.

Читая отчёт о её прошлом, я представлял алкоголизм её матери как зависимость, а не как полное днище. В отчёте говорилось, что женщина злоупотребляла, но работала – сторожем на каком-то заброшенном складе, но всё же. Конечно, я понимал, что она, не просыхая, пила ежедневно, но думал, делает это с очередным хахалем за более-менее накрытым столом. Судя по словам Полины, никаким накрытым столом там даже не пахло. И к матери таскался не один мужик – в их доме собиралась вся местная алкашня.

Створки лифта разъехались. Я шагнул внутрь, и снова перед глазами встал тот тошнотворный момент: с грохотом распахивается дверь, и в комнату девочки-подростка вваливаются гнусно посмеивающиеся пьяные рожи… Нестерпимое желание убивать снова сдавило горло.

На улице зимний воздух немного остудил пыл, дышать стало свободнее. И в голову закралась мысль: а что, если Полина только что подобрала ко мне правильный ключ? Она же ко всем его подбирает. В своё время очаровала затворника Сергея, который, конечно, общался с женщинами, он всё-таки мужчина, но близко их к себе не подпускал. Марк тоже попал под её обаяние, хотя он, как никто другой, должен был воспринимать её в штыки – ведь до неё других претендентов на наследство Сергея не было и быть не могло. Даже опытного следователя Полина сумела перетянуть на свою сторону. Ведьма.

Первым делом, добравшись до машины и рухнув в сиденье, я позвонил безопаснику.

– Георгий Иванович. Да-да, и тебе не хворать. Слушай, помнишь, несколько месяцев назад ты собирал досье на Полину Сабитову? Ты же в её родной город не ездил, людей не опрашивал? Сделай. И сделай сам. Поговори с её матерью, выясни, почему дочь ушла из дома. Расспроси учителей, как Полина училась. Лучше многих? В отчёте этого не было. Почему не включил? Всё важно! Поинтересуйся у классного руководителя, как она ладила с одноклассниками, и всё в этом духе… Пройдись по соседям. Загляни к участковому. В общем, разузнай всё, что только можно. Почему завтра? Поезжай сегодня!

Сбросив вызов, я глянул на папку на панели приборов и швырнул её на заднее сиденье.

– И действительно, зачем я сюда сам-то приехал?! – рявкнул я в пустоту.

Спустя несколько секунд прорычал уже тихо:

– Докатился… Сам с собой разговариваю.

Завёл двигатель, тронулся с места, включил на полную громкость музыку, но она не заглушила звучавший в голове голос Полины. Когда она говорила о юности, я не смотрел на неё прямо, но видел, как дрожали её губы, как заблестели от слёз глаза, как в её руках тряслась папка. Я слушал её – и душа выворачивалась наизнанку. Был момент, когда я чуть не притянул её к себе и не обнял. Удержало лишь одно: я повторял себе снова и снова – не факт, что она говорит правду.

Полина

Дёмин припёрся, до мяса расковырял мою старую рану, и весь остаток дня во мне шевелилось то самое проклятое чувство из детства – смесь страха, тревоги и безысходности. И ничто не помогало избавиться от него: ни часовой заплыв в ванной, ни расслабляющие упражнения на растяжку, ни даже любимый лёгкий комедийный сериал. Лишь к позднему вечеру я поняла, что мне поможет только полная перезагрузка. Проветрила комнату, наглухо задёрнула шторы и легла спать пораньше, в надежде, что за ночь обнулюсь и утром проснусь не той несчастной запуганной девочкой, а собой.

Я уже балансировала на краю сна, когда рядом на тумбочке вздрогнул и зазвонил телефон. Стащила его и, щурясь от яркого света экрана, с раздражением прочитала: «Марго».

Не будь я весь день на таком взводе, просто проигнорировала бы звонок. Но сейчас приняла вызов с одной-единственной целью – как следует наорать на неё. Чтобы впредь боялась звонить мне так поздно.

– Да?! – недовольно ответила я.

– Я не вовремя, да? – протянула Марго невнятно, заплетающимся языком. – Я уже начинаю привыкать. Кому бы и когда бы не позвонила – никто не рад.

– Марго, время позднее, я уже легла спать. Если у тебя нет ничего срочного, позвони завтра.

Честно старалась, но по-настоящему грубо не получилось. Удачно хамить у меня получается только Дёмину, другим ещё пока не научилась.

– Завтра я опять из страха смолчу, а сегодня… Кажется, сегодня я решилась.

– На что ты решилась? – устало выдохнула я.

– Я больше не могу жить с этим грузом вины, он меня душит. Ты должна мне помочь, выслушать и сказать, как мне быть. Полина, клянусь, я не хотела ничего по-настоящему страшного, а просто от обиды болтала, несла всякую чушь. Сергей не должен был жениться, да ещё и на такой молодой, как ты… Ведь я замуж не вышла. Я чувствовала себя оскорблённой и преданной. Всё ждала, когда же ваша свадьба бумерангом Серёже треснет по голове. Была уверена, тебя надолго не хватит, зафестивалишь, начнёшь возвращаться домой под утро. Даже представляла ваши скандалы: как вы орёте, бьёте посуду, как ты называешь его старым козлом, а он вышвыривает тебя на улицу. Но вы, как назло, казались такими счастливыми… аж до тошноты.

Резко скинув с себя одеяло, я села, и чтобы не дай бог не спугнуть откровенность Марго неосторожно брошенной фразой, на всякий случай зажала ладонью рот. Она опять в стельку, но её слова не звучат как пьяный бред, они больше похожи на крик души. Мне кажется, Марго что-то знает о смерти Серёжи. Или вообще напрямую связана с ней. Допускаю даже то, что это она его отравила, особенно с учётом её медицинского образования.

– Марго, ты правильно сделала, что мне позвонила, – мягко начала я. – Расскажи всё. Выпусти накипевшее. Обещаю, сразу полегчает.

– Я хочу…, но боюсь! – с надрывом выкрикнула Марго. – Он мне сказал… если раскрою рот, он утянет меня за собой. Не как соучастницу – как организатора. Мол, идея-то была моя…

Судя по всему, Марго придумала способ, но не травила сама, это был кто-то другой – «Он», значит, мужчина.

– Я правильно поняла, ты знаешь, кто отравил Серёжу? – уточнила я всё тем же ровным, спокойным тоном, хотя, конечно, хотелось топать ногами и во всё горло орать.

– Да, – призналась она, сдавленно всхлипнув.

– Марго, кто это? Скажи мне. Я тебя защищу. Обещаю.

Её смех прозвучал одновременно горько и цинично.

– Как только я назову имя – ты позвонишь ментам. Его загребут, а он всё на меня свалит. У него и доказательства против меня есть. А я в тюрьму не хочу, я там сгину.

В груди у меня клокотала и билась в истерике злость. У Сергея отняли жизнь, а эта пьяная рожа знала, кто убийца, и молчала. Тряслась за свою шкуру. Чтобы не прокричать женщине, кто она есть, больно прикусила губу.

– Марго, послушай. Ты сейчас не о том переживаешь. Ты решётки боишься, а надо бояться морга и гроба. Пойми! Если этот человек убил Серёжу, значит, он легко избавиться и от тебя, чтобы ты навсегда замолчала. Единственный твой шанс выжить – это рассказать мне всё. Тогда смысл тебя убивать просто исчезнет.

Несколько секунд Марго не отвечала, а потом её голос прозвучал неожиданно чётко, холодно и расчётливо:

– Ну уж нет. Я лучше сдохну, чем сяду. Вот как мы поступим, ты мне дашь денег. Много. Чтобы я могла улететь из страны и начать новую жизнь. А я взамен назову имя.

Прикинула, сколько у меня есть на картах. Хватит, пожалуй, только на билет в одну сторону. Вряд ли Марго устроит столь скромная сумма.

– Сколько ты хочешь? – всё же спросила я.

Она выпалила цифру. Цифру, от которой у меня волосы на голове зашевелились.

– Хорошо, – согласилась я. – Я к тебе сейчас приеду с деньгами. Диктуй адрес.

Приеду-приеду… Сначала попробую имя добром получить, а нет, привяжу к батарее, включу утюг, и ты у меня соловьём запоёшь.

– А где возьмёшь деньги? Когда я просила, ты говорила, у тебя их совсем нет.

Вот же… Языком едва ворочает, а вопросы задаёт правильные.

– Я соврала. Деньги у меня есть. Сергей откладывал на чёрный день, теперь это моя заначка, – сочинила я на ходу и вновь потребовала. – Диктуй адрес.

Глава 13

Прежде чем назвать адрес, Марго добрых пять минут сначала ехидничала. Заявила, мол, даже не сомневалась, что я ей лгала о деньгах. Ещё оказалась, она и про выдуманную мной заначку Сергея знала – более того, именно по её «мудрому» совету он и начал наличку откладывать. Раз двадцать пьяная гадина обозвала меня лицемеркой. Усмехалась, что моя игра в святошу, может быть, кого-то и обманула, но только не её, потому как умна и проницательна. Я всё это без единого возражения выслушала и проглотила. Главное – узнать у неё имя. А на тему того, кто из нас лицемерка и лгунья, мы потом поговорим.

Я носилась по квартире и как угорелая собиралась. Торопилась, потому что боялась, вдруг у Марго нет запасов, и она протрезвеет. Или, наоборот, у неё их слишком много, и к моему приезду она наклюкается до невменяемого состояния.

Ещё на всякий случай я взяла дорожную сумку и набила её книгами, доставшимися мне от хозяйки в придачу к квартире, как и страшненький сервиз в шкафу. Деньги и книги, то и другое бумага, значит, по весу приблизительно одинаковые. Да и углы томов, упирающиеся в ткань сумки, напоминают очертания пачек купюр. Сначала попробую не уговоры, как планировала, а хитрость, покажу сумку, скажу в ней деньги. Несмотря на то что Марго регулярно присасывается к бутылке, ругается и, как выяснилось, даже дерётся, она старательно поддерживает свой образ не просто интеллигентки, но и аристократки. Может, не полезет в сумку проверять, деньги там или «кукла» не по статусу же для княгинюшки-королевны.

Когда добралась до нужного дома, мой боевой дух не то чтобы совсем сдулся, но поутих. Я с сомнением посмотрела на пузатую сумку и на пакет с крепкой верёвкой – специально прихваченной, прости господи, ну, да, для пыток.

Перехитрить Марго я, конечно, попробую, но надо признать, выколачивать из неё правду физически, нет, не смогу. Не тот достался характер. Или, как бы сказал Дёмин – кишка у меня тонка.

Наседать морально я тоже не мастер. А мои уговоры и напоминания, что у Марго где-то там, на дальней верхней полке, но всё-таки завалялась совесть, и она обязана сдать убийцу, могут результата не дать. В общем, нужна подмога.

Марк!

У него и кишки потолще моих будут, и язык подвешен как надо, плюс он лицо заинтересованное, и Марго его обожает.

Уже нашла в телефоне среди последних звонков номер Марка и прицелилась на кнопку вызова, когда в голове промелькнула до дрожи тёмная мысль: а что, если это Марк отравил Серёжу? Вдруг он узнал, что Сергей собирается переписать завещание в мою пользу, и его это не устроило. К тому же он ладит и плотно общается с Марго.

Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы прогнать это гадкое, неправильное подозрение. Марк любил Серёжу, он его почти точная копия. Нет, нет и ещё раз нет, он не мог. Треснуть бы мне за то, что о таком даже подумала.

Марка как подозреваемого я отмела, но и на помощь не позвала. Нашла более подходящего компаньона. Набрала и разбудила Фролова. Он следователь – специально обученный профессионал, в два счёта расколет Марго.

Увы, Олег Владимирович не проявил энтузиазма при перспективе немедленно вылезать из тёплой постели и ехать в мороз непонятно куда. Даже велел мне не маяться дурью и возвращаться домой – мол, подвыпившая женщина всё нафантазировала. Но я его всё-таки уговорила, и он обещал быть в районе часа.

Ждать следователя в машине я не собиралась. Пока он в пути, либо с помощью сумки выведаю у Марго имя, либо как следует разогрею её для предстоящего допроса.

На двери подъезда висел домофон, но звонить не пришлось: зашла внутрь вместе с высоким, крепким мужчиной, выгуливавшим перед сном малюсенькую лохматую собачонку в розовом комбинезоне. В лифте поднимались вместе. Глядя на мордочку с умными глазками-бусинами, торчащую из-под подмышки мужчины, даже задумалась: у меня никого нет, совсем одна. Может, и мне завести такую же милаху – радости и преданности, как от любой другой собаки, а в карман помещается.

– Видимо, запас всё-таки был, – проворчала я после того, как трижды позвонила в дверь и не дождалась ответа. – Марго? – позвала я негромко, чтобы не будить соседей, и теперь уже не позвонила, а постучала в дверь кулаком. И от удара она чуть приоткрылась.

Поддев дверь пальцем, раскрыла её шире и заглянула внутрь. В коридоре было темно, но очертания стен и мебели угадывались – из комнаты падал тусклый луч света.

– Марго, это я. Можно войти? – спросила я и, хоть разрешения не последовало, всё же переступила порог.

Судя по тому, как под ногами скрипело то ли принесённая с улицы грязь, то ли ещё какие-то крошки, Марго с тряпкой или, на худой конец, с пылесосом не дружила. Поэтому я лишь вытерла обувь о коврик и пошла дальше, не разуваясь, на цыпочках. Будто так наследишь сильно меньше.

– Дома кто есть?! – снова обозначила своё присутствие, уже зайдя в комнату.

Ну и чего она так плакалась на условия жизни? Если судить по этой комнате – ремонт добротный, современный. Не убрано, конечно, но это уж она сама виновата. Светлые стены, диван – видно, новый и удобный, высокий стильный светильник со съехавшим набекрень плафоном, видимо, Марго задела, когда её от выпитого штормило. На столе бутылка, модный, чуть ли не литровый бокал, на тарелке – шкурки от мандарина, куски сыра…

– Марго? – вырвалось у меня, когда я заметила на полу женскую ногу, выглядывающую из-под кресла. – Ты что упала?

Бросив на пол сумку с книгами, я рванула на помощь, но на середине комнаты оцепенела от ужаса и резко замерла. Марго лежала на животе, а её голова… была расколота почти надвое.

Борясь одновременно с шоком и тошнотой, я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться и дышать ровно. Но какой там… Сердце билось, словно в припадке, в ушах стоял гул, а тело колотила крупная дрожь.

Открыв глаза и невольно ещё раз посмотрев на Марго, я заметила, что кровь под ней всё ещё растекается. Значит, некто, скорее всего, тот, кто отравил Серёжу, убил её практически только что.

Испугавшись, что он всё ещё может находиться в квартире, я судорожно начала оглядываться, чтобы схватить хоть что-нибудь, чем можно обороняться. Взгляд упал на бутылку на столе. Но ровно за секунду до того, как схватить её, усилием воли заставила себя поднять руки.

Нет. Даже под страхом смерти нельзя ничего трогать.

Марго ударили только что. Выходит, мой приход совпал со временем смерти. Если убийца не оставил следов – а он, думаю, не идиот и вряд ли оставил – я стану главной подозреваемой. Вот Дёмин обрадуется! Вцепится в это совпадение, как бойцовский пёс, лишь бы осуществить голубую мечту – упрятать меня за решётку до конца дней.

Глава 13/