Чёрная вдова с двумя детьми желает познакомиться!

— Они хотели арестовать и маман тоже, — добавил Теренс, опустив голову. — Но так как вы были без сознания… они не смогли зачитать решение суда. Сказали, что скоро вернутся.

Я стиснула зубы, чувствуя, как холодеет внутри. Магическая стража, заимодавцы, долги… и всё это в таком доме, где уже нечего было взять. Но больше всего меня напрягало другое.

— А что будет, если они вернутся? — осторожно спросила я.

Мадлен подняла голову, в её голубых глазах блестели слёзы.

— Они говорили про работный дом, — прошептала она.

— Работный дом? — повторила я. Понятия не имею, о чём они, но выражение лица Мадлен мне не понравилось. — Что это такое?

Теренс помрачнел ещё сильнее.

— Это ужасное место, — объяснил он. — Там люди работают с магической рудой. Её добывают и обрабатывают. Но она… она отравляет. Все, кто там работает, быстро заболевают и умирают.

Я содрогнулась. На ум почему-то пришли урановые рудники и каторга.

— Они сказали, что если маман не сможет заплатить, то нас отдадут в услужение одному из заимодавцев. На двадцать четыре года, — окончательно добил меня Теренс.

— Они хотят забрать вас? — поражённо спросила я, глядя на детей.

Мальчик медленно кивнул.

Хотя чего ты ожидала? Что о детях позаботится государство, пока ты будешь умирать на рудниках?

Но услужение не лучше.

На двадцать четыре года. Слова отдались гулом в моей голове. Это даже хуже, чем работный дом — рабство на всю жизнь.

В этот момент Теренс потянулся к столу и взял в руки конверт. Его пальцы слегка дрожали, когда он протянул его мне.

— Они оставили это, — тихо сказал он. — Сказали, что это решение суда.

Я взяла конверт, но едва мои пальцы коснулись его, как он рассыпался на мелкие кусочки, которые зависли в воздухе. Я резко отдёрнула руку, испуганно глядя на это зрелище.

— Что это? — выдохнула я.

— Маг-вестник, — пояснила Мадлен, всё ещё не поднимая головы. — Он рассказывает, что написано в решении.

Кусочки бумаги начали светиться мягким голубым светом, и из них раздался глубокий, безэмоциональный голос:

— Госпожа Элеонора Абигейл Кларенс. За задолженность в размере пятидесяти тысяч золотых вы приговариваетесь к семи годам работы в работном доме. Всё ваше имущество подлежит конфискации и идёт в счёт уплаты долгов. Дети, находящиеся под вашим попечением, переходят в услужение к заимодавцам. Приговор вступает в силу в течение двадцати четырёх часов, если задолженность не будет погашена или ваше финансовое положение не изменится.

С этими словами свет погас, а остатки конверта растворились в воздухе. Тишина накрыла комнату, тяжёлая, как одеяло из свинца.

— Они… — прошептала я, голос дрожал от гнева и ужаса. — Это ужасно!

Мадлен сжалась в комочек, а Теренс просто опустил голову, его плечи безвольно обвисли.

Что... Что же делать!

Мысли заскакали испуганным оленем из стороны в сторону. Хотелось броситься в спальню и пересчитать платья, чтобы понять, что я смогу за них выручить. Копейки, но, может, смогу договориться, хотя...

Чёрт! Платья забрали! Нужно перепроверить, но я просто уверена, что ничего не осталось.

А что если работа? Но где? Мне даже продавать продукты не хотели. Да и судя по указанной сумме, я и за сто лет не отработаю эти деньги. Думай, Яся, думай.

— Можно использовать дар, — вдруг тихо сказала Мадлен, врываясь в мои лихорадочные размышления. — Мама всегда говорила, что он поможет в безвыходной ситуации.

Глава 11

Сначала я даже слушать Мадлен не хотела. Всё происходящее напоминало кошмар, который не прекращался. Я обыскала дом, проверяя каждый угол, но ощущение безысходности только нарастало. Кажется, магическая стража забрала всё, что можно было унести. Даже оставшиеся пучки травы — те самые, из которых делали чай — исчезли. Полки пусты, шкафы тоже, как будто кто-то выскоблил их дочиста. Платья, аксессуары, даже книги — всё исчезло. Оставили только кровать, на которой я лежала, да ту одежду, что была на нас. Но почему-то мне казалось, что и это продержится недолго.

Ну хоть дневник я нашла на месте. Лежал сиротливо на полу посреди пустой комнаты. Видно, магия не позволила ни увидеть, ни забрать эту семейную "реликвию". И не только её...

Я проверила карманы и с облегчением обнаружила монеты, вырученные у миссис Ольрис. Видимо, они не решились обыскивать меня. Но этой жалкой суммы было явно недостаточно, чтобы покрыть долг. Всё, что я смогла сделать — это положить монеты обратно в карман и попытаться успокоить себя.

— Может, бежать? — пробормотала я себе под нос, но голос прозвучал настолько громко в гулкой пустоте, что я сама испугалась.

— Нельзя, Ясмин, — отозвался Теренс, стоящий рядом. Его голос был тихим, но твёрдым. — Магия найдёт нас везде. Её невозможно обмануть.

Я посмотрела на него, пытаясь найти хоть тень надежды в его взгляде, но всё, что увидела — это ту же беспомощность, что и в своих мыслях.

У нас оставалось всего двадцать четыре часа. Теперь и того меньше.

От этой мысли всё внутри меня сжалось. В отчаянии я вновь обратилась к Мадлен.

— Ты говорила, что твой дар может помочь. — Я присела перед ней, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Скажи, что ты имела в виду?

Мадлен посмотрела на брата. Теренс, словно получив безмолвный приказ, кивнул и вышел из комнаты. Я проводила его взглядом, чувствуя, как воздух вокруг нас стал почти осязаемым, будто от ожидания.

— Ты можешь приворожить богатого человека и выйти за него замуж, — сказала Мадлен неожиданно спокойным голосом.

Я замерла, глядя на неё в неверии. Такие слова от шестилетней девочки звучали дико.

— Что? — приподняла я бровь, пытаясь справиться с нахлынувшим удивлением. — Ты… ты это серьёзно?

Мадлен кивнула. Её голубые глаза были абсолютно ясными, без следа странного бордового цвета.

— Так мама говорила, — добавила она просто, пожимая плечами. — Что всегда можно найти богатого. Так она платила свои долги.

Меня словно окатило холодной водой. Элеонора. Конечно же, это её влияние. Эта женщина сделала из своей дочери инструмент для манипуляций, даже не задумываясь о том, что лишает её самого детства. И вот теперь это влияние проникло в мою жизнь.

— Мадлен… — я вздохнула, стараясь справиться с гневом и болью. — Ты понимаешь, что это не выход? Это… это не решение.

Девочка снова пожала плечами, её взгляд остался таким же равнодушным.

— Мама говорила, что это всегда работает. — Она замолчала, потом добавила тише: — Она всегда была права. Ну, почти всегда.

Я закрыла лицо руками, пытаясь собрать мысли. Надо было что-то делать. Но что? Каждое мгновение, казалось, ускользало, как песок сквозь пальцы, приближая нас к тому, что я не могла позволить.

— Ох!

Принципы и брезгливость боролись в душе с паникой и страхом. Думай, Яся, думай! Ты же умная, у тебя экономическое...

Но в голову лезли только картинки решётки, сырого подвала, крыс, кандалов...

А ещё плач двух маленьких детей.

Нет! Я не могу!

Не вижу ничего подходящего!

Я судорожно вдохнула. Нет! Я не могу допустить, чтобы с детьми так поступили.

Мне противно и жалко, но...

— Я... — начала я, но голос дрогнул. Наконец, собравшись с духом, я посмотрела на Мадлен. — Расскажи мне, как это работает. Твой дар. Всё, что ты знаешь.

Мадлен пристально посмотрела на меня, словно проверяя, серьёзно ли я это говорю, но потом кивнула. Её лицо оставалось бесстрастным, как будто она рассказывала о чём-то обыденном.

— Сначала нужен ритуал, — начала она спокойно. — Мы зовём его "прикосновение сердца". Это несложно. Нужно капнуть каплю крови в чашу с водой и произнести слова. Дар оживёт и будет готов помочь.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается, но попыталась не выдать свои чувства.

— А что дальше? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Дальше ты выбираешь мужчину. Как только определишься, что именно этого хочешь, Дар будет тянуть его к тебе. — Она замолчала на мгновение, затем продолжила с почти детской беспечностью: — Он не сможет сопротивляться. Никто не может. И когда вы проведёте ночь вместе, магия сама закрепит ваш союз. Вы будете женаты.

Меня словно окатило кипятком. Ночь. Эти слова, сказанные шестилетней девочкой, прозвучали настолько спокойно и буднично, что у меня перехватило дыхание. Щёки вспыхнули, кровь бросилась к лицу.

— Мадлен! — вырвалось у меня, и я посмотрела на неё с неподдельным шоком. — Ты понимаешь, что ты только что сказала?

Она только пожала плечами, не моргнув и глазом.

— Так мама говорила. Она говорила, что это лучший способ. Быстрый и надёжный. Ничего страшного в том, чтобы поспать вместе в одной комнате с мальчиком. Мы вот с Теренсом постоянно спим вместе — и ничего. Так даже приятнее. Тепло и уютно. — Девочка с надеждой посмотрела мне в глаза, её взгляд был одновременно и детским, и взрослым. — Ты же не хочешь, чтобы нас увели в работный дом, да?

Я прикрыла глаза, стараясь привести мысли в порядок. Моё лицо горело, а сердце колотилось, как бешеное. Хорошо, что Мадлен ещё маленькая и совсем не понимает значение слов, сказанных когда-то матерью.

О, Боже, провести вместе ночь...

Даже если всё это правда… Даже если я готова смириться с этим ради детей… Это же противоречит всему, что я знала о жизни.

Но другого выхода не было.

— И… кто должен стать этим мужчиной? — спросила я осторожно, стараясь держать голос спокойным, хотя внутри всё клокотало.

— Это не важно, — ответила Мадлен просто. — Главное, чтобы он был богатым.

Я сглотнула, чувствуя, как от слов девочки внутри всё переворачивается. А ведь я знала, откуда у неё такое. Конечно, Элеонора. Только эта женщина могла оставить детям в наследство такие циничные мысли.

Но с воспитанием можно разобраться позже. А вот что делать с проблемой?

Мало того, что я должна переспать с незнакомцем. Я ещё и должна его найти, выследить и заставить себя возжелать.

Ужас да и только!

При этом всём времени смириться с этой мыслью, как-то морально подготовиться — вообще нет. У меня меньше суток на всё про всё.

Я сглотнула, пытаясь переварить всё, что только что свалилось на меня. В голове шумело, словно мысли стучались друг о друга, как волны о камни. Их было очень трудно собрать вместе и заставить сложиться хоть в какую-то логическую цепочку.

Но всё же парочка здравых вопросов всё же вынырнула из этого первобытного хаоса.

— А… — начала я, чувствуя, что горло пересохло. — Если я воспользуюсь этим даром, что… что будет потом? Я не стану, ну… такой же, как ваша мама? С её последствиями?

Мадлен немного нахмурилась, будто вопрос поставил её в тупик, но потом покачала головой.

— Нет, — сказала она уверенно. — Дар уже проверил тебя. Если бы что-то было не так, он бы не позволил провести ритуал. Ты… ты в порядке. Он тебя принял, и у тебя есть две попытки.

Ну спасибо! Мне бы с одной "пыткой" разобраться. Но ребёнку претензии я предъявлять не стала, а просто продолжила катиться по дорожке разврата на самое дно.

— И что? — спросила я, хоть мне было неприятно произносить это вслух. — Есть подходящие мужчины в этом… селении?

Мадлен покачала головой так уверенно, как будто говорила о чём-то элементарном.

— Нет. Здесь все знают Маман. Они… не подходят. Она собиралась поехать в соседний город. Он в восьми милях отсюда. Крупный. Там много людей, нас там почти никто не знает.

— Соседний город, — повторила я тихо, пытаясь унять подступающее ощущение паники.

Как похоже на Элеонору — сбежать от проблем, сверкая пятками.

Конечно, она собиралась оставить всё это позади и отправиться за новой жертвой. И, конечно, теперь мне предстояло сделать то, чего я не представляла в самом страшном сне.

Сжав кулаки, я опустила взгляд, стараясь проглотить ощущение гадливости. Не думай об этом, старайся сфокусироваться на результате. Отключи эмоции! Иди к цели! Потом наплачешься. Сейчас главное — выжить.

— Хорошо, — сказала я, сама себе удивляясь. Мой голос звучал ровно и уверенно. — Если другого выхода нет, то мы попробуем.

— Ты… ты правда сделаешь это? — спросила Мадлен, затаив дыхание. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых читалась странная смесь удивления и облегчения.

— Да, — сказала я твёрдо, хотя внутренне мне хотелось закричать. — Но только потому, что у нас нет другого выбора.

Мадлен кивнула, её лицо стало серьёзным, слишком серьёзным для шестилетнего ребёнка. Её губы сжались, и она тихо добавила:

— Мама не смогла сделать всё как надо. Но ты сможешь. Ты должна.

Слова резанули меня, как нож, но я промолчала. Не было смысла спорить с этим ребёнком, чья жизнь уже была так изломана, что она воспринимала такие вещи как норму.

— Расскажи мне всё, что нужно сделать, — сказала я, в который раз, пытаясь, сосредоточиться на действиях, а не на их значении.

Я затолкала глубже свои страхи и сомнения, чтобы оставить место только для одной мысли: я сделаю это ради детей.

Глава 12

Никогда в жизни мне не приходилось ловить попутку в средневековых реалиях, но, как говорится, всё бывает впервые. Вынужденная реальность заставляла забыть о стеснении и гордости.

Собрать детей оказалось делом простым: кроме одежды, что была на нас, у нас больше ничего не осталось. Никаких узелков, никаких запасов. Всё, что мне нужно было сделать — это вздохнуть, взять Мадлен за руку, Теренса за плечо и вытолкнуть себя за порог этого пустого дома.

— Мы точно сможем выйти на тракт? — спросила я у мальчика, стараясь не показать, насколько нервничала.

Теренс кивнул, его маленькое лицо оставалось спокойным, как будто он давно привык к таким ситуациям.

— Это недалеко, мадам… То есть Ясмин. Там часто проезжают телеги.

И он оказался прав. Мы дошли до тракта меньше чем за полчаса, даже несмотря на то, что Мадлен пару раз начала хныкать, — усталость давала о себе знать. Ноги тянули её назад, но она держалась крепко, словно чувствовала, что назад дороги нет.

На тракте мы устроились у края дороги, надеясь на удачу. Солнечные лучи жарко припекали, а пыль от проходящих караванов, которых, кстати, было гораздо меньше, чем хотелось бы, оседала на одежде и коже.

Я стояла с прижатыми к груди руками, напряжённо оглядывая горизонт. Теренс, с таким серьёзным видом, что его было жаль, поднял руку, когда на дороге показалась телега. Крестьянин — седой, в простой, но чистой и аккуратной одежде — погонял лошадь. Его телега была нагружена сеном, и он явно ехал куда-то далеко.

— Эй! — крикнула я, подняв руку, и стараясь выглядеть как можно более вежливой и приличной. — Могу ли я попросить вас о помощи?

Мужчина натянул вожжи, остановив телегу. Он посмотрел на нас, задержав взгляд на моём чёрном платье.

— Вдова? — спросил он тихо, без насмешки, скорее с уважением.

— Да, — подтвердила я, кивая. — И я ищу способ добраться до города. Мы с детьми… — Я быстро взглянула на ребят, чтобы подчеркнуть свою ситуацию. — Это не займёт много времени.

Крестьянин почесал седую бороду, потом кивнул.

— Забирайтесь. Место есть.

Мы сели в телегу, устроившись среди душистого сена. Крестьянин не задавал лишних вопросов, а я, признаться, не стремилась к разговору, размышляя о своих дальнейших действиях. Дорога оказалась хорошей, так что мы доехали быстро.

Город был большим, намного больше нашего селения. Высокие каменные стены окружали его, защищая от внешних угроз. У ворот стояли стражники в зелёных накидках поверх доспехов, с длинными ружьями.

Стражу мы прошли быстро и без лишних вопросов, хотя у меня по спине холодный пот побежал. Но стражники на нас с детьми даже не взглянули, спокойно пропустив. А за ними открывался шумный, пёстрый мир: рыночные площади, пахнущие специями и свежим хлебом, узкие улочки с двухэтажными домами, лавки с яркими вывесками, глашатаи, кричащие о новостях.

Мы медленно продвигались через улицы. Люди здесь были разными: богатые дамы в шляпках, слуги с корзинами, торговцы, зазывающие покупателей. Но главное — никто не обращал на нас особого внимания. Это место было идеальным для того, чтобы затеряться. Или кого-то найти. Помимо воли, мои глаза начали выхватывать из толпы хорошо одетых мужчин.

Кто же из них? Вот этот высокий, представительный господин с седыми бакенбардами? Или вот тот полный коротышка со слугой? Или этот...

— Куда вам? — спросил крестьянин, повернувшись ко мне.

— А куда вы? — уточнила я, отвлекаясь от рассматривания потенциальной жертвы.

— На постоялый двор, недалеко от рынка, — ответил он.

Я кивнула, решив, что это лучший вариант.

— Нам, пожалуй, туда же, — ответила я и отвернулась, чтобы крестьянин не начал ненужные расспросы.

Постоялый двор оказался чистым, с крепкой деревянной крышей и большой вывеской. Внутри пахло сдобой и травами, в углу дымилась жаровня. Платить за проживание пришлось, но цена была разумной.

В комнате я усадила детей на кровать, раскладывая им еду, купленную на рынке. Тёплый хлеб и сыр вызвали улыбки на их уставших лицах. Сердце моё сжалось от облегчения. Они не должны знать, насколько я нервничаю.

Теренс задумчиво посмотрел на меня.

— Вы правда собираетесь выйти за богатого?

Я отвела глаза, сделав вид, что рассматриваю деревянный пол.

— Мы найдём способ, — ответила я, больше для себя, чем для него.

— Вам страшно? — продолжил он.

— Да, — призналась я, стараясь не встречаться с его взглядом.

Но сейчас не время показывать страх. Время уходит, а у нас есть лишь один шанс.

— Мадлен, — обратилась я к девочке, ломая всю сложившуюся веками систему одной фразой. — Пожалуйста, присмотри за братом. Я вернусь… скоро.

Она кивнула, явно понимая больше, чем должна была. Но уж как есть.

Сердце сжалось, но я отвернулась, чтобы этого никто не заметил. Время действовать.

Пора!

Я вышла и заперла дверь комнаты, аккуратно подсунув ключ под дверь. Тот тут же исчез — видать, Теренс поднял его.

— Никому не открывай, кроме меня, — сказала я твёрдо. — Если кто-то будет стучать, не отвечай. Понял?

— Да, Ясмин. Мы будем ждать вас, — произнёс он тихо.

Я кивнула, хоть он меня и не мог увидеть, и направилась к выходу из таверны.

На улице всё кипело жизнью. Люди спешили по своим делам, торговцы выкрикивали свои предложения, запахи еды и дыма перемешивались в воздухе. Но мне нужно было сосредоточиться. Куда идти? В богатый квартал? Искать удачу среди господ в костюмах и цилиндрах?

— Нет, — прошептала я себе, качая головой. Настоящие деньги водятся не в домах или за ужинами, а там, где решают судьбы состояний.

Моё решение пришло неожиданно, и вместе с ним — уверенность. Я подошла к мужчине, читающему газету у фонарного столба. Он выглядел респектабельно: шляпа, аккуратный костюм, ботинки, начищенные до блеска. Он даже не заметил меня, увлечённый статьёй.

— Простите, — начала я, стараясь звучать как можно вежливее. — Не могли бы вы подсказать, где здесь находится банк?

Мужчина слегка вздрогнул, оторвав взгляд от газеты, и посмотрел на меня с лёгким удивлением, которое сменилось заинтересованностью. Затем, оценив мой вдовий наряд, видимо, решил, что я не самый удачный объект для ухаживания.

— Банк? — переспросил он. — Вам нужен центральный или торговый?

— Центральный, — быстро ответила я, хотя понятия не имела, в чём разница. Звучало солиднее.

Он слегка кивнул и указал рукой в сторону одной из главных улиц.

— Идите прямо, мимо площади с фонтаном. Там будет большое здание с колоннами. Не ошибётесь.

— Спасибо, — сказала я, даря ему лёгкую благодарственную улыбку, прежде чем продолжить свой путь.

Площадь с фонтаном оказалась оживлённым местом: дети бегали вокруг струй воды, торговцы предлагали свои товары на переносных прилавках, музыкант на скрипке играл что-то весёлое. Но я едва замечала это, сосредоточившись на своей цели.

Банк действительно оказался внушительным зданием. Высокие колонны поддерживали массивный фасад, над которым золотыми буквами было выведено название учреждения. Двери из тяжёлого тёмного дерева выглядели настолько монументально, что у меня на мгновение возникло желание развернуться и уйти.

— Нет, — пробормотала я себе. — Ты должна.

Я собралась с духом и, поправив платье, села на ближайшую скамейку напротив банка. Отсюда открывался отличный вид на всё, что происходило у входа. Мне нужно было время, чтобы осмотреться и решить, кто из посетителей подходит для моего… плана.

Толпа у банка была пёстрой. Простые обыватели шли за своими нуждами, торговцы, поднимаясь по высоким ступеням, несли кожаные сумки и бумаги. Меня же интересовали только те, кто мог быть достаточно состоятельным, чтобы решить мои проблемы одним росчерком пера.

Первый кандидат появился почти сразу. Высокий мужчина в дорогом плаще с серебряными пуговицами. Его жесты были размеренными, а взгляд — уверенным. Коротко остриженные волосы подчёркивали аккуратность, а лицо говорило о человеке, привыкшем к власти. Он разговаривал с каким-то чиновником, стоящим у дверей, и их обмен репликами выглядел таким, будто они договаривались о чём-то важном.

«Слишком закрыт», — подумала я, наблюдая, как он быстро исчезает за дверями банка. Такой человек, скорее всего, никогда бы не обратил внимания на незнакомую женщину. Он, кажется, жил в мире договоров и расписок, а мне нужен кто-то, кого можно хотя бы заинтересовать.

Следующим был низенький, слегка полноватый мужчина в золотых очках. Он выглядел как человек, у которого деньги буквально текли сквозь пальцы. Его кольца на каждом пальце блестели в лучах солнца, а в руках он держал толстую папку с документами. Время от времени он кидал взгляд по сторонам, словно искал что-то или кого-то. Возможно, такого человека было бы легко убедить... или обмануть. Но внутренний голос подсказывал, что этот человек слишком мелочен.

Я всё же замуж собираюсь. Хоть и ненадолго...

Я продолжала смотреть, перебирая варианты, пока внимание не привлёк высокий седовласый мужчина. Его походка, даже в толпе, была наполнена достоинством. Он шёл медленно, словно оценивая пространство вокруг. Его лицо с резкими чертами казалось суровым, но взгляд был умным и глубоким. Он держал трость, хотя двигался без её помощи — скорее всего, это был аксессуар, подчёркивающий его статус. Такой человек мог обладать тем, что мне нужно, — деньгами, властью и, что немаловажно, вниманием к интересным персонам.

Конечно, мне было его жаль, но... Дети! Мои дети и собственная жизнь, проведённая в заключении.

Пусть я эгоистка, но на этой чаше весов выбираю свою семью и себя. Прости! Надеюсь, ты не женат.

«Пора», — подумала я, уже собираясь действовать, как вдруг мои мысли прервал шум.

Глава 13

Я обернулась на звук и заметила, как у ступеней банка разыгрывалась безобразная сцена.

По дороге к банку шёл высокий, красивый, дорого одетый молодой человек. Его походка была лёгкой и уверенной, а взгляд — полон веры в себя, любимого. Своим дорогим костюмом, идеально сидящим на стройной фигуре, он выделялся на фоне остальных, словно актёр на сцене среди тусклых декораций. За ним, словно тень, спешила девушка. Она была потрясающе красива: нежное, словно фарфоровое лицо, большие голубые глаза, блестящие от слёз, и длинные светлые волосы, которые трепал ветер. Она выглядела как ангел, спустившийся с небес, но сейчас её лицо искажало отчаяние.

— Прошу тебя, остановись! — её голос прозвучал громко, привлекая внимание прохожих. — Пожалуйста, выслушай меня!

Молодой человек обернулся на секунду, его губы сжались в тонкую линию, и он прибавил шаг. Девушка, заламывая руки, бросилась за ним.

Сердце у меня ёкнуло. В её заплаканных глазах было что-то болезненно знакомое. Её ангельская внешность напомнила мне… Мадлен. Только её взрослую копию. Те же светлые волосы, те же голубые глаза, только полные слёз.

Девушка догнала молодого человека и ухватила его за рукав.

— Пожалуйста, не бросай меня так! — её голос дрожал, в нём звучала такая мольба, что у меня внутри всё перевернулось. — Давай поговорим. Мы всё можем решить. Я… я всё сделаю, как ты хочешь, только не отворачивайся!!!

Молодой человек остановился, но повернулся к ней с таким раздражением, будто его отвлекли от чего-то крайне важного. Он что-то сказал ей, но слишком тихо, чтобы я могла разобрать. Девушка, казалось, замерла, сжав руки на груди, и смотрела на него, словно он — её последняя надежда.

Затем она, набравшись храбрости, протянула руку и попыталась прикоснуться к его плечу. Молодой человек грубо перехватил её руку и резко оттолкнул, будто отмахиваясь от назойливой мухи.

— Нет! — его голос был громче, и я уловила несколько слов: «Мне всё равно… мои миллионы... ты не...».