Перстень Святителя Зиновия

– Принять деньги труса – такой же позор, как встать под его знамя, – словно рассуждая вслух, заметил он. – Швырни-ка их на дорогу! – приказал он оруженосцу. – И сообщи, что я отрублю руку любому, кто их подымет.

Все это время стоящий в стороне Гораций Доллах не проронил ни звука, но сейчас неожиданно выступил вперед.

– Отец, я прошу не делать этого!

Барон Доллах с изумлением воззрился на сына, до сих пор никогда не проявлявшего интереса к презренному металлу, но тот твердо и решительно продолжил:

– Если ты не желаешь к ним прикасаться, позволь мне! Эти деньги должны быть розданы вдовам и матерям тех, кто уже не вернется вместе с нами. Это плата за кровь!

Воины вмиг притихли. Оруженосец замер с протянутыми вверх руками, готовый принять из рук барона злополучный сундучок и выполнить только что недопустимо оспоренный приказ.

– Разве я сказал, что мои люди не получат положенной платы?

В голосе отца Гор услышал едва сдерживаемый гнев. Вспыльчивость – родовая черта Доллахов, хорошо известная всем, над кем развивался стяг с изображением василиска, никогда не проявлялась в бою. Напротив, в гуще сражений, когда страх близкой смерти легко превращал людей в неуправляемую толпу, леденящий взгляд Доллахов способен был остановить любую панику. Но стоило опасности миновать, вместе с ней улетучивалось и хваленое полководческое хладнокровие. И в мирной жизни Доллахи превращались в заносчивых, высокомерных властелинов своих земель и замков, чья скорая справедливость была куда страшней иного произвола.

Удивительно при этом было то, что, несмотря на резкий нрав и частые внутрисемейные стычки, за своих Доллахи стояли насмерть, отчего равные им по знатности и богатству не рисковали вступать с ними в ссоры. Благодаря выгодным брачным союзам земли их широко раскинулись по Штирии и Каринтии, о чем гордо повествовал родовой герб с двумя фигурными поясами в виде стенных зубцов. Бароны Доллахи могли легко выставить отряд тяжелой кавалерии численностью не менее двухсот всадников в полном вооружении, не считая оруженосцев и слуг. Однако не спешили по первому требованию любого монарха задействовать все доступные им ресурсы. Мало кто мог призвать на службу их тайную, тщательно оберегаемую от посторонних взглядов силу.

Впрочем, Гору не впервые случалось противостоять непреклонному характеру отца. Самый младший в когда-то большой семье, Гораций Доллах был последней надеждой на продолжение рода, оставившего на полях сражений несколько поколений своих мужчин. Младших сыновей знати обычно готовили к церковной карьере, и участь Гора была предрешена задолго до его рождения. Когда же отец схоронил старшего сына, младший беспрекословно занял место наследника, проявив к мечу не меньше таланта, чем к книге. К двадцати годам Гораций Доллах, шесть лет подававший стремя отцу в качестве оруженосца, был, наконец, посвящен в рыцари перед сражением, стерпел последний увесистый удар по спине и принял золотые шпоры, дал клятву «умножить в предстоящем бою свои силы и добродетели» и сдержал ее, заполучив несколько ранений, которые циничный Конрад счел недостойными для исцеления магией.

Властный характер отца, своей тяжестью способный придавить слабую волю, не загнал Гора в покорное послушание, как это часто бывает с менее стойкими людьми, но напротив, приучил выдерживать любой натиск с тем же хладнокровием, с каким старший Доллах распоряжался на поле брани. Простые воины в отряде отца боялись, а сына – любили.

И сейчас, открыто возразив отцу, Гор готов был упрямо стоять на своём, чем бы ему это не грозило.

– Пусть они получат двойную плату, – не сдавался он. – Разве они не достойны ее больше других? Больше тех, кто сбежал вслед за Корвином!

Барон одобрительно усмехнулся. Туча, грозившая извергнуть громы и молнии, сбежала с его лица. Он еще раз с презрением заглянул в сундучок и, прежде чем захлопнуть крышку, стянул с руки латную перчатку, и вынул прилагавшийся к флоринам перстень.

– Это справедливо, – согласился он и, мгновенно приняв решение, протянул перстень сыну. – Твоя плата за кровь! С остальными рассчитаешься в Доллахваре.

Однако небольшой спор отвлек всеобщее внимание от Корнелия, по-прежнему низко склонившегося перед лошадью барона.

– Дядя! – с отчаянием обреченного, уже понимая, что ему не суждено выполнить поручение и добиться успеха, взмолился он. – Я должен вернуться и передать твой отказ его величеству!

Барон с недоумением опустил глаза к коленопреклоненной фигуре.

– Я бы послал ему в качестве отказа твою голову, – надменно заметил он. – Но боюсь, от моего красноречия его величество может упасть в обморок!

Он дождался, когда стихнет смех и приказал, едва кивнув своим людям на племянника:

– Переодеть его в рясу и приставить к обозу с ранеными, – он пристально посмотрел в глаза племянника и добавил: – А ты запомни: с этой минуты ты дал обет молчания. Откроешь рот исключительно по моему приказу, иначе я вырву тебе язык. Я позже решу, как с тобой поступить.

Корнелия подняли. Он с трудом, поддерживаемый под руки, шатающейся походкой поплелся в сторону повозок. Только сейчас, провожая его взглядом, Гораций Доллах заметил, что невдалеке за всем происходящим внимательно наблюдает Конрад Лайбах. Лекарь встретился глазами с Гором и едва заметным движением покачал головой, приказывая не следовать за братом, сам же решительно направился к барону, поманив за собой и Гора. Воины уже разошлись, чтобы продолжить путь после временной остановки. По приказу Горация арьергард разъехался, чтобы рассредоточиться по холмам.

– Гербард, – тихо позвал лекарь, как всегда в важные минуты обращаясь к старшему Доллаху по имени.

Тот немедля склонился в седле, чтобы выслушать предназначенные исключительно для его ушей слова. Правой рукой Конрад словно бы невзначай потрепал по холке хозяйского коня. Но взгляд барона на секунду задержался на этой руке, украшенной необычно дорогим для простого лекаря кольцом.

– Я все видел, страж, – едва слышно признался Конрад.

Барон кивнул и спросил:

– Ты всех запомнил?

– Конечно. Я все сделаю.

– И как можно скорее.

Гор решительно вскинул глаза на отца:

– Позволь мне допросить Корнелия.

– Не сейчас, – отрезал барон. – У нас и так слишком много лишних ушей и глаз.

– Но вдруг мы обвинили его несправедливо? Я должен узнать о медальоне Мартина! Возможно, брат прикрывает не свою ложь!

Барон резко выпрямился в седле.

– Да плевать мне на его ложь! – отрезал он. – Я и не ждал от него исповеди. Приди в разум, Гор! Ты уже дважды видел его наваждения! Так пойми, наконец, что это значит! Он уже овладел даром. Он сознательно скрывал это. Сегодня, когда его страх оказался сильнее хитрости, чужеродный дар вырвался наружу. Он знает, что выдал себя с головой. Тебе придется осознать, наконец, кто он есть на самом деле!

Примечания

1

«Огонь святого Лазаря» - в Средние века так называли эрготизм - отравление человека алкалоидами спорыньи - грибка, который поражал ржаной хлеб. Симптомом является сильное жжение, как в огне.

2

Бан – не дворянский титул, а название должности. Это административный и военный правитель города или области, должность высшего наместника короля, схожая с губернатором или вице-королём.

3

После войны, которую объявил король Матиаш Корвин Габсбургам значительная часть Штирии, Каринтии, Нижней Австрии и Славонии к 1485 году ненадолго вошла в состав Венгерского королевства. В 1485 году Матиаш даже взял Вену и в 1487 принял титул Герцога Австрии. Однако, надолго удержать земли его последователям не удалось и уже в 1490 году Максимилиан I Габсбург отвоевал их.

4

Сталь из Брешии – города в северной Италии, в Ломбардии. Эту высококачественную сталь использовали мастера Милана, где в тот период располагался центр производства самых лучших в Европе доспехов.

5

Табард (от фр. tabarde) – короткая накидка или туника, как правило, без рукавов либо с очень короткими рукавами. Ее надевали поверх доспехов, а на ткани изображали герб, чтобы на поле боя было видно, к какому роду или сюзерену принадлежит воин. Позже табард закрепился как официальный элемент одежды герольдов.

1

Название связано с династией Арпадов — правящим домом Венгрии (895–1301 гг.)

2

Святые братья Косма и Дамиан (конец III — начало IV века) получили от Бога дар исцеления и почитались как покровители врачей и хирургов.

3

Крепость Шкодер (Шкодра) в совр. Албании в 1474–1479 годах неоднократно осаждалась османами, окончательно была сдана в 1479 г.

4

Бригантина - доспех из металлических пластин, закреплённых на тканевой или кожаной основе. Был распространён в Средневековье, особенно в Европе с XIII по XVI век.