Господин Метелей

Значит, осталось только опечатать…

Это обрадовало меня, и я спросила:

- Вы тоже знаете эту песенку?

- Какую песенку? – рассеянно спросил он, выливая воск и прикладывая печать – круглую, вырезанную из незнакомого мне серо-зеленого, полупрозрачного камня.

- Про игру со снегом, - сказала я, уже не сдерживая улыбки. Наконец-то я буду свободна, а мачеха умрет от огорчения, что ее коварство не удалось!

- Игра со снегом? – он подождал, пока воск схватится, а потом помахал письмом, чтобы печать застыла окончательно.

– «Ты при зимнем ясном дне…», - повторила я. - Моя мама часто ее пела, эту песню. Забавная, правда? Ничего в ней не понятно.

Близар уже протянул мне письмо, но когда я хотела его взять, вдруг отдернул руку.

- Милорд… - сказала я растерянно, все еще улыбаясь.

Не отрывая от меня глаз, он вдруг разорвал письмо напополам, а потом еще раз напополам.

- Милорд! – крикнула я. – Что вы делаете?!

- Просто передумал, - ответил он и бросил обрывки письма в камин.

Я с отчаянием смотрела, как клочки бумаги пожирает пламя, а потом обернулась к графу, сжимая кулаки, хотя понимала, что не осмелюсь ударить его даже за эту дурную выходку:

- Что же вы сделали? – только и произнесла я.

- Останешься здесь, - сказал колдун, как отчеканил, и его глаза обрели по-настоящему морозную синеву. – Со мной.

[1] Перевод стихотворения У.Блейка «Снег»

Глава 7

- Остаться с вами? Такого уговора не было! Вы обманщик! – мне и в самом деле ужасно хотелось ударить его. – А как же ваше обещание? Колдун слов на ветер…

- А я от своих слов не отказываюсь, - сказал он очень спокойно, - ты получишь деньги и расписку… но не сейчас.

- Не сейчас? А когда же?

- Когда посчитаю нужным, - говорит он. – А пока ты будешь жить здесь, в моем доме. Я так решил.

- Только меня забыли спросить! – выкрикнула я ему в лицо и помчалась прочь.

Я пробежала коридор, захлебываясь слезами обиды и унижения. Убрать зал… принести шоколад его любовнице… выклянчивать деньги и проклятую расписку!.. И все зря!..

Позабыв, что моя шуба осталась в спальне наверху, я бежала вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек.

Близар вышел из кабинета, но не бросился в погоню, а оперся ладонями о перила, наблюдая, как я убегаю.

Вот пусть и смотрит! Обманщик!

Я преодолела уже второй пролет, как вдруг Близар позвал:

- Сияваршан! Аустерия! Остановите ее!

Он не кричал, но его голос обрушился, подобно снежной лавине. Сразу заложило уши, а замок, казалось, отозвался стоном и гудением.

Тут же дорогу мне преградил некто – появился откуда-то сбоку, словно вынырнул из стены. Он был полупрозрачный, словно сотканный из серебристо-голубоватого тумана, из морозной дымки. Даже гофрированный воротник, как носили во времена моих прабабушки и прадедушки, казался сделанным из серебристых искорок.

Призрак!

От него вело холодом, а за его спиной поднимался еще одно призрачное виденье – женщина с длинными спутанными волосами. Волосы шевелились, как живые, словно сотни змей. Женщина была одета в богатое платье со старинным квадратным вырезом, из которого почти вываливалась дряблая грудь. Женщина тоже была похожа на морозное облако, но виделась не так четко, как призрак-мужчина – словно бы ее постоянно колыхало ветром.

А у мужчины можно было разглядеть каждую черточку, каждую морщинку на лице. Он был достаточно молод и скалил в улыбке ровные зубы. Усы лихо топорщились, а маленькую бородку стягивала ленточка, завязанная двумя бантиками.

Раскинув руки, он надвигался на меня, страшно вращая глазами. Я попятилась, споткнулась о ступеньку и чуть не упала.

- Ведите ее сюда, - велел колдун.

Призраки схватили меня под мышки, и я почувствовала их не как облака и туман, а как живых существ – холодные, жесткие пальцы держали крепко и больно, а смертельный холод пронзал до самого сердца. Волосы женщины опутали меня, как веревки, сдавив грудь и почти не давая дышать. Призраки в два счета затащили меня на второй этаж и втолкнули в кабинет.

Близар подошел ко мне не торопясь, взял за подбородок и заставил поднять голову. Синие глаза были такими же холодными, как хватка призраков. Я вздрогнула и зажмурилась, и колдун тотчас приказал:

- Отпустите ее.

Ледяные пальцы разжались, и я, не удержавшись, упала на колени, обхватив себя за плечи, чтобы согреться. Все было совсем не так, как в моем сне, хотя я, продрогшая, стояла на коленях перед колдуном, повелевающим холодом. Мне совсем не хотелось искать у Близара защиты. Нет, надо было искать защиту от него самого. Но кто сможет бросить ему вызов?

- От меня не скроешься, – говорил между тем Близар. Говорил монотонно, как гувернер на уроке повторения. – От меня не убежишь, как не убежишь от зимы.

В комнате похолодало, женщина-призрак тряхнула головой, волосы всплеснули, как белесый туман, и огонь с шипением потух, а в камине намело сугроб по колено. Стало совсем морозно, теперь даже дыханье вырывалось белым облачком.

- Ты же не хочешь замерзнуть где-нибудь на обочине? - спросил Близар. – Посмотри на меня.

Я медленно подняла голову и ответила, стуча зубами:

- Н-нет, не хочу.

- Вот и хорошо. Уходите! – колдун указал призракам на дверь, и те вылетели в нее, как порывы метели.

Сразу стало теплее, и я принялась растирать окоченевшие руки.

- Зачем я вам? – взмолилась я. – Вы же обещали меня отпустить. У меня есть жених…

- Я так решил, - повторил он, явно не желая ничего объяснять.

- Вы возьмете меня в жены?.. – пропищала я испуганно и кашлянула, чтобы вернуть осипшему голосу прежнее звучание.

- Еще не определился, - оборачиваясь к окну, ответил он, и в его голосе я уловила насмешку.

Несмотря на пережитый ужас и охвативший меня страх, я не могла не разозлиться, услышав смешок.

- Мой жених приедет за мной, - пригрозила я колдуну. – А мой отец пожалуется королю.

- Не сказать, что я слишком этим испуган, - ответил Близар.

Разумеется, я прекрасно понимала, что Роланд и в самом деле ничего не может противопоставить колдуну. А жалоба королю… граф Близар – королевский астролог… Как можно приносить жалобы королю на того, к чьим советам его величество прислушивается?! Чистейшего льда безумие… Но сдаваться рано…

- Эти призраки… - сказала я, запинаясь. – Я думала, призраки бесплотны, как туман… А они…

- Они не призраки, - Близар отошел от окна, взял со стола чернильницу и перевернул – чернила не вылились, превратившись в лед. Колдун с досадой поставил ее обратно на стол. – Они духи зимы.

Он оглядел засыпанный снегом камин и процедил сквозь зубы:

- Мерзкая баба, не могла не взбрыкнуть, - а потом добавил: - Выгреби снег и растопи камин.

- Но я не служанка! – вскинулась я.

- Уберешь снег, растопишь камин, - сказал колдун, как пригвоздил меня к полу. – Я так решил.

Он ушел, а я и стояла посреди комнаты на коленях. Нет, я не останусь. Пусть хоть толпа призраков погонится за мной! Воспоминание о ледяных чудовищах окончательно лишили меня разума.

Надо бежать!

Теперь у меня есть сапоги, а возчика можно нанять в долг!

Надо только забрать из спальни шубу и шапку!

Я выглянула из кабинета, но в коридоре и на лестнице было пусто.

Крадучись, я принялась подниматься по лестнице. Спальня находилась на четвертом этаже, но я миновала один пролет, второй, восьмой, десятый – а нужного коридора все не было. В конце концов, я уткнулась в огромное зеркало в ореховой раме, которого раньше не видела, и почувствовала, что попала в ловушку.

- Собираешься убежать? Глупо, - раздалось за спиной.

Я оглянулась. На перилах полулежал, подперев голову, призрак… вернее, дух зимы – тот, что тащил меня к Близару, мужчина с бородкой, перевязанной ленточкой. И он говорил со мной…

Я помчалась по ступеням вниз, едва не повизгивая от ужаса. Почему-то уже через три лестничных пролета я добралась до первого этажа. Здесь здравый смысл меня совсем покинул, и я бросилась к двери – скорее, скорее прочь из этого страшного дома!

Но вместо арочных дверей я обнаружила только гладкую гранитную стену. Не веря глазам, я обшаривала ее в поисках дверного кольца, когда послышались осторожное покашливание и уже знакомый голос:

- Прости, малыш, совсем не хотел тебя пугать…

Он парил рядом со мной – искрящийся, как снег, поднятый в воздух ветром, полупрозрачный – сквозь него можно было разглядеть вход в кухонный коридор - и… живой!

Словно мышь, убегающая от кота, я бестолково метнулась в сторону и вбежала в зал, который сегодня приводила в порядок. Заперев за собой дверь, я схватила первое, что попало под руку – метлу! - ожидая нападения. Но все было тихо, и никто не пытался сломать дверь, и никто больше не говорил со мной… Малыш?.. С чего это оно вздумало называть меня малышом?!.

- Может, прекратишь бояться? – раздался вкрадчивый голос возле самого моего уха. – Я ведь уже извинился.

Я отпрыгнула, выставив метлу, как копье. Но дух, непостижимым образом проникший в запертую комнату, только усмехнулся, покосившись на мое оружие, заложил руки за спину и пролетел кругом по залу, поднимаясь все выше.

Полет завораживал – как будто надо мной кружилась метель. Но кружилась не беспорядочно, метаясь туда-сюда, а словно танцевала, плавно покачиваясь и перетекая серебристыми клубами.

Это было… невероятно красиво. И я смотрела на этот танец-кружение, открыв рот.

- Ты и правда думала отбиться от меня метлой? – спросил дух, удобно повисая на факельном кольце, вбитое в стену. – Наивная крошка… Даже не поняла, что за метла у тебя в руках?

Я тут же посмотрела на метлу.

Белоснежная метелка вдруг зашевелила травинками, и из нее выпорхнуло что-то такое же серебристо-вьюжное, как и дух, заговоривший со мной. Облако, размером чуть поменьше меня, не имеющее формы, поднялось к потолку, растянулось дорожкой, а потом свернулось в кольцо.

- Зачем было говорить с ней? – спросил кто-то недовольно.

Голос был женский, а следом за ним в комнате оказалась и его обладательница – та самая женщина с длинными волосами. Пряди и сейчас шевелились, как змеи, ползали по ее плечам и спине, обвивались вокруг головы. Я успела заметить, что женщина просочилась из вентиляционного отверстия под потолком – сначала вытянулась до толщины руки, а потом обрела более привычный вид, если только вид духа может быть привычным.

Я запоздало бросила метлу, и дух-мужчина рассмеялся:

- А теперь-то чем она тебя напугала? Надо сказать, ваши сегодняшние танцы с балбесом были презаба-а-авные!

- Зачем ты с ней разговариваешь? – заворчала косматая женщина, подлетая к часам и пальцем поворачивая часовую стрелку на три круга обратно, отчего часы тут же начали бить двенадцать.

- Близар все равно нас ей показал, - передернул плечами дух-мужчина. – Какой смысл прятаться? А мне интересно поболтать с такой милашечкой.

Бесформенное облако бестолково носилось под потолком, а потом упало мне под ноги и превратилось в белоснежного пушистого кота. Кот важно прошелся передо мной, а потом уселся и принялся вылизывать под хвостом. Я отвела глаза и посмотрела на духа-мужчину. Он игриво поглядывал сверху и усиленно строил глазки.

- Меня зовут Сияваршан, - представился он, поигрывая бровями.

- Сия… - с первого раза у меня не получилось повторить его сложное имя.

- Но ты, малыш, можешь называть меня просто – Шани, - он слетел пониже и улегся на живот прямо в воздухе, положив подбородок на сложенные руки. – А вот та унылая особа, - он указал взглядом на косматую женщину, - зовется Аустерия. Мы не хотели тебя пугать, правда. Но обязаны подчиняться любому приказу графа Близара, поэтому ты уж извини.

- Близар – ваш хозяин? – я умудрилась выговорить это связно и даже достаточно громко.

- Да, всё здесь подчиняется ему, - подтвердил зимний дух скорбно и сделал пируэт вокруг моей головы. – И мы, и этот замок, да и все королевство в придачу.

- Не знала, что он такой могущественный… - пробормотала я, поеживаясь.

Сейчас в зале было прохладно, но не смертельно-холодно, как когда призраки волокли меня к колдуну. Аустерия внушала мне больший страх, чем Сия… Шани, и я все время косилась на нее. Она с недовольным видом дергала часы за гирьки и баловалась со стрелками, а потом, видимо, заскучав, зевнула и изящно присела на каминную полку, сразу же оплетя волосами амурчика.

Белый кот решил обратить на себя внимание и потерся о мою ногу. Прикосновение тоже было ощутимым – как будто меня потерли сухой льдышкой. Я невольно отшатнулась, и кот, задрав хвост трубой, взмыл к потолку и начал носиться там кверху лапами.

- Он балбес, - пояснил господин Шани добродушно, - не обращай на него внимания.

- Я… стараюсь… - ответила я, как завороженная наблюдая за передвижениями белого кота. – А как его… зовут?

- У него нет имени, - Шани пожал плечами и спустился ко мне, встав рядом. – Просто балбес. Даже говорить еще не умеет. Ему тысячи не исполнилось, вот и бесится.

- Тысячи? – переспросила я.

- Тысячи лет, - охотно пояснил дух. – Вот когда повзрослеет – сможет принимать человеческий облик, тогда и начнет болтать – не заткнешь.

- Тысяча лет?! – я была потрясена. – О… тогда сколько же вам?..

- Мне в этот сочельник исполняется ровно семь тысяч триста пятьдесят, - объявил он горделиво. – Аустерии поменьше – шесть тысяч с четвертью, если мне память не изменяет…

- Ты только свой возраст и помнишь! – огрызнулась женщина, обиженно надув и без того пухлые щеки.

- Да полноте обижаться, - ответил Шани со смешком. – По сравнению со мной, вы, сударыня, желторотый цыпленок.

Я слушала их препирательства и думала, что схожу с ума. Потому что одно дело – слушать сказки про колдунов и разных чудовищ сидя зимним вечером у камина, и когда кухарка печет вкусные кексы с тмином, а другое дело – увидеть колдунов и чудовищ наяву. Взгляд мой упал на брошенную метлу. Оставленная духом, она превратилась в самую обыкновенную – с темной, немного кривой палкой, и с желто-бурой сухой травой, примотанной грязной веревкой.

Голова закружилась, и меня повело сначала вправо, потом влево.

- Тихо-тихо, - тут же подскочил ко мне Шани, подхватывая под локоть. Пальцы его были прохладными, но не ледяными, и не сковывали морозом, как раньше. – Присядь-ка, малыш. И то сказать – слишком много потрясений для такой крошки. Нет, Близарчик был неосторожен… Очень неосторожен… Попей молочка, - он метнулся облаком в сторону кухни и спустя несколько секунд уже ставил передо мной хрустальный бокал с молоком.

Поблагодарив, я через силу сделала глоток, чтобы не вызвать недовольства духов.

- Вам столько тысяч лет, - сказала я, немного придя в себя, - и вы подчиняетесь простому человеку – графу?

Шани засмеялся, а белый кот прыгнул к нему на плечи, мурлыча, как настоящий.

- Скажем, не совсем простому, - ответил дух, почесав кота за ухом. – И между нами говоря, он не такой уж заноза, каким кажется.

- Заметно, - тут же отозвалась я, поджимая губы.

- Ты обижена, возмущена – понимаю, - Шани фривольно приобнял меня, но я так посмотрела, что он сразу убрал руку. – Просто хотел утешить, - сказал он, наивно тараща глаза.

- Я не нуждаюсь в утешениях.

- И сразу так грозно сверкать глазками! – захохотал дух. – Послушай, малыш, - сказал он доверительно, с улыбкой заглядывая мне в лицо: - Мы тут все – хорошие парни…

С каминной полки донеслось многозначительное покашливание, это напомнила о себе Аустерия.

- Прошу прощения, - отвесил в ее сторону комичный поклон Шани. – О вас-то я и забыл, моя дорогая. Конечно же, вы – дама тоже ничего, - и добавил, понизив голос: - когда не трясете шевелюрой.

В ответ одна из прядей дамы Аустерии дотянулась до него и попыталась захлестнуть вокруг шеи, но насмешник увернулся и, заливаясь смехом, взмыл под потолок, спрятавшись за люстру. Безмолвный дух, принявший облик кота, набросился на шевелящуюся прядь, урча и мяукая, и дама Аустерия возопила:

- Брысь! Брысь! Пошел вон, животное!.. Ты спутаешь мне все локоны!..

Я следила за их возней, приоткрыв рот – все это казалось мне сном, а никак не реальностью.

- Наподдайте ему, дорогая Аустерия! – изнемогал от хохота Шани. – Принести вам веник?

Он спустился ко мне и весело сказал:

- Ну что? Признай, малыш, что мы совсем не страшные!

- Но вы намеренно пугали меня, - напомнила я ему.

- Брось, это уже пора забыть, - сморщил нос Шани. – Мы не могли противиться Близару, а он приказал тебя вернуть.

- Речь не об этом, - указав на часы, произнесла я. – Часы, летающая тряпка, призрак в зеркале… Или это тоже приказал сделать граф Близар?

Шани чуть смутился, но лукавая улыбка не покинула его лица:

- Нет, Близар ничего подобного не приказывал. Но нам не часто выпадает случай поразвлечься. Это были всего лишь дружеские забавы, без злого умысла.

- Странные забавы, - сдержанно заметила я.

- Поверь, в этом доме всё странно! – подмигнул он мне и вдруг замер и насторожился.

Я не поняла, что происходит, но Аустерия тоже замерла, а белый кот прекратил играть ее волосами и шлепнулся на пол, как кулек с мукой.

- Близар зовет, - проскрипела дама Аустерия, снялась с каминной полки и поплыла к выходу.

Вслед за ней взметнулись туманными облаками остальные призраки.

- У нас дела, малыш, но мы скоро увидимся! – крикнул на прощание Шани. – Советую не злить Близарчика и делать всё, как он велит! Целую щечки, вишенка!

Глава 8

Духи улетели, и я осталась в зале одна. В замке было тихо, только отсчитывали секунды настенные часы. Потом я услышала шаги по лестнице и увидела, как мимо приоткрытой двери прошел колдун – в меховом плаще, но опять же без шапки.

Конечно же, я не смогла утерпеть и подбежала к окну, подышав на заиндевелое стекло. Через «глазок» прекрасно просматривалась дорога к Эшвегу, и там снова стояли позолоченные сани, но на этот раз они были запряжены лошадьми – черной и белоснежной. Животные нетерпеливо били копытами, а Близар сбежал с крыльца, сел в сани и небрежно подхватил вожжи. Дама Аустерия, парившая в воздухе, вдруг рассыпалась сверкающей снежной пылью, и это облако, похожее на роящихся белых пчел, пристроилось на запятках саней.

Колдун присвистнул, и лошади бодро помчались по дороге, и белые пчелы летели следом, как снежный шлейф. Наблюдая эту удивительную и (что скрывать?) волшебную по красоте картину, я совсем позабыла, что стала пленницей в замке Близара, и опомнилась только тогда, когда сани скрылись из виду.

Что же делать дальше?

Идти и покорно чистить камин?

Но похоже, что Близар уехал вместе со своими слугами-призраками. Я ни минуты не сомневалась, что лошади были никем иными, как снежными духами. Выйдя в коридор, я обнаружила, что двери замка остались на месте, и дверное кольцо сияло, отполированное до блеска. Я побоялась сразу открывать двери и прошла в кухню, вроде бы для того, чтобы забрать совок и ведро и приступить к уборке камина.

Поднявшись на второй этаж, я никого не встретила, ничего не услышала. Наверное, и в самом деле в замке кроме меня не было больше ни одного живого существа.

Снег в камине уже начал таять, и я поспешила скидать его в ведро, а потом сгребла уголья и оставила просохнуть, а сама подхватила ведро и совок, и пошла к лестнице. Но вместо того, чтобы идти вниз, стала подниматься по ступеням.

Я подумала, что колдовство действовало только когда Близар бал дома, потому что в этот раз замок не играл со мной в лабиринты, и я сразу увидела нужный коридор. Спальню я тоже нашла без труда, быстро надела шубу, натянула шапку и помчалась вниз.

Никто не остановил меня, ничего не случилось, и я, задыхаясь, добежала до арочной двери, но едва прикоснулась к дверному кольцу, чтобы потянуть его, как пальцы обожгло холодом – да так больно, что я вскрикнула.

- Куда это ты собралась, милочка? – прозвучал дребезжащий старческий голос. - А ну, оставь колечко.

Но я уже и сама отпустила металлическое кольцо, плача от боли, и засунула руку под мышку, стараясь согреть.

- Кто здесь? – спросила я жалобно, оглядываясь по сторонам.

- Лучше бы тебе не баловать, - из темноты появился еще один призрак…

Нет, снежный дух! Я поняла это по мерцающему блеску – он был словно вырезан из инеистого хрусталя, и сиял ярче, чем Шани. Дух выглядел согбенным стариком – сухоньким, в стеганом жилете и клетчатой рубашке, коротких старомодных штанах длиной до колен, полосатых чулках и смешном колпаке, конец которого падал ему на лоб.

Шани, дама Аустерия и белый кот летали, не касаясь земли, а старик шел, шаркая подошвами мягких туфель – маленький, сморщенный, очень настоящий, если не считать хрустальную прозрачность. Он хихикал, посматривая на меня, и на длинном крючковатом носу поблескивали круглые очки. Бесцветные глаза смотрели плутовато, и он даже погрозил мне пальцем, скрюченным артритом.

Снежный дух прошаркал из кухни в зал, и я услышала оттуда старческое покашливание. С отчаяньем взглянув на кольцо, налившееся синеватой морозной силой, я готова была заплакать. Заглянув в зал, я обнаружила, что старик удобно устроился в кресле возле загоревшегося камина и курит призрачную трубку, пуская изо рта клубы белоснежного дыма.

- Дедушка, - позвала я тоненько, - отпустите меня, пожалуйста…

- Близар велел присматривать за тобой, - задребезжал он, даже не посмотрев в мою сторону и с наслаждением затягиваясь. – И он был прав, этот молокосос, ты и в самом деле та еще егоза.

- Но он не имеет права удерживать меня здесь, - слезы уже навернулись на ресницы, но я запретила себе плакать. – Король узнает – и рассердится на вашего графа!

- Король бегает перед ним, как дрессированный песик, - захихикал старик. – Принеси-ка мне плед, милочка. Да побыстрее. Поднимешься на третий этаж, там четвертая дверь справа, возьмешь в шкафу. Де не ленись, не ленись! Беги резвее! Ножки-то молодые, спорые!..

Разумеется, за пледом я отправилась, но не побежала, а пошла, переставляя ноги медленно – из строптивости. Хотя это было глупо – если уж согласилась быть у призрака на побегушках, то какой смысл капризничать?

Плед я нашла безо всякого труда и вернулась в зал, не заплутав и не потерявшись.

Старик не выказал никакого недовольства, что меня не было так долго, и попросил укрыть ему ноги пледом. Я выполнила его просьбу, и он блаженно прикрыл глаза, всем своим видом показывая, что до меня ему нет дела.

Потоптавшись рядом, я осмелилась спросить:

- Вы знаете, что граф Близар намерен делать со мной?

Старик приоткрыл один глаз и захихикал.

- Никто не знает, что в голове у Близара, - сказал он хитро, и я ему ничуть не поверила. – Захочет – скажет, не захочет – промолчит, и не выпытаешь ничего. Про тебя он ничего не говорил.

- Вы тоже ему… служите? Есть еще кто-то? – я оглянулась, ожидая, что вот сейчас откуда-нибудь из потолочной щели выползет еще пара снежных чудовищ.

- Хочешь сбежать? – старик открыл глаза и посмотрел на меня плутовато. Стекла его очков радужно переливались, как льдинки, если посмотреть сквозь них на солнце. - И не надейся. Если Близар прикажет, мы тебя найдем и в твоем захудалом Любеке.

- Но зачем ему меня искать?! – почти крикнула я.

- Кто знает, что у колдуна на уме, - пожал он плечами. – А ты лучше сделай, что он приказал, - и дух поуютнее завернулся в плед и засопел, словно уснул.

Я побоялась его окликать, постояла рядом в горестном молчании, а потом отправилась выполнять приказание колдуна. В кабинете стало совсем тепло – во всяком случае, чернила в чернильнице растаяли. Я сложила в камин поленья, подсовывая под них трут и щепочки, и разожгла огонь.