Господин Метелей

- Проклятый колдун… - он сплюнул в снег и перекрестил себе лоб, прежде чем подхлестнуть лошадей.

- Простите, - позвала я его. – Вы сказали – колдун? Кто это был?

- Близар, будь он неладен, - ответил вполголоса возница, поплотнее натягивая шапку.

Граф Близар?!

Я воскресила в памяти гордую фигуру в позолоченных санях. Почему-то мне казалось, что колдун должен быть гораздо старше… Мрачнее, страшнее, опаснее… Хотя, тот, кто правил санями, он был совсем не юноша… В груди вдруг захолодило – и он потребовал меня в жены?.. Воображение услужливо нарисовало такую картину – это я сижу в позолоченных санях, которыми правит мужчина, одетый в меха и парчу, а снежинки роятся вокруг, покалывая щеки и губы. Мужчина натягивает вожжи, останавливает лошадей, а потом оглядывается на меня. Глаза у него сияют, как далекие зимние звезды, свет их очаровывает, дурманит, лишает воли…

Сладкий морок продолжался всего несколько секунд. Я даже помотала головой, чтобы избавиться от наваждения. Меня ждет Роланд, а граф Близар, судя по всему, ничуть не скучает без моей компании. Может… он даже женился?..

- А граф Близар женат? – осмелилась я спросить у возницы.

- Нет, барышня, - раздалось в ответ.

Что ж, это уже хуже.

- Но что за женщина сидела с ним в санях? – продолжала я расспросы, благо – мне отвечали охотно.

- Откуда ж мне знать? – удивился возница. – Он каждый день катает новую красотку. Что до вас, барышня, так вы бы поменьше про него говорили, а думать и вовсе забыли. Колдовство – штука опасная. С ним заигрывать нельзя.

- И не собиралась заигрывать, - заверила я его и больше ни о чем не расспрашивала.

Но перестать говорить – это легче, чем перестать думать.

Неужели, правда, что Близар соблазняет молоденьких девушек? И как тогда он поступит со мной? Но если мой дед был знаком с его отцом…

Сани остановились возле «Рейнеке» - небольшого постоялого двора, где я еще ни разу не бывала. Раньше, когда мы с отцом приезжали в столицу, то всегда останавливались в «Холлерихе» - самой шикарной гостинице города. Но мачеха решила сэкономить, к тому же, сказала она, одинокой юной девушке не следует привлекать к себе внимания, тем более что девушка собирается наведаться к колдуну.

Здесь я была с ней согласна – чем меньше обо мне будут знать, тем лучше. Переночую в гостинице, где меня никто не видел и больше не увидит, наутро схожу к колдуну, заручусь распиской, что он не настаивает на браке – и вернусь домой.

- Серебряная монета с вас, барышня, - сказал возница, оборачиваясь через плечо и протягивая руку ладонью вверх.

- Конечно, благодарю за приятную дорогу, - улыбнулась я ему и хотела достать деньги из поясного кошелька, но кошелька на поясе не оказалось.

Наверное, я уронила его, когда сани резко остановились, пропуская Близара.

- Одну минуту, - попросила я, обшаривая дно саней.

Я даже заглянула в сумку, хотя прекрасно помнила, что привязывала кошелек к поясу…

- Что-то случилось? – спросил возница, и от его любезности не осталось и следа. – Серебряную монету за проезд, барышня!

К счастью, серебряная «счастливая» монетка была припрятана у меня среди вещей. На ней была изображена добрая фея Хольда, я уже не помнила, как такая редкая монета оказалась у меня, но хранила ее с самого детства. И вот теперь…

Возница уже терял терпение, когда я положила ему на ладонь монетку с Хольдой, стараясь не выглядеть слишком опечаленной.

- Еще раз благодарю за поездку, - сказала я, вылезая из саней и забирая сумку.

- Всего доброго, - проворчал возница, пряча монетку и присвистнув на лошадей, чтобы трогали.

Я зашла в гостиницу, где в главном зале и в самом деле было совсем немного людей. Два подвыпивших старика сидели за кружками пива, мужчина дремлет в углу, надвинув на глаза шапку, и хозяйка – дородная высокая дама с тяжелыми серьгами и не менее тяжелым взглядом.

Судя по этому взгляду, я сразу попала в число благонадежных посетителей, и мне предложили пройти к камину, где жарко трещали поленья.

- Горячего вина с пряностями? – услужливо спросила хозяйка. – Бобовой похлебки с мясом?

При мысли о таких вкусностях у меня закружилась голова, но я поблагодарила и попросила сначала разрешения согреться.

- Грейтесь, - ответила хозяйка, дернув плечом, но взгляд сразу изменился.

Она с недовольством следила за мной, пока я перебирала содержимое сумки и в который раз ощупывала пояс. Но кошелька не было!

Кусая губы, я старалась припомнить, где могла потерять его. А что если… а что если это мачеха отцепила кошелек, когда застегивала медвежью полость? Ей было легко это сделать – всего-то потянуть вязки, а я смотрела в окно и ничего не замечала, прощаясь с Тилем.

Но зачем отправлять меня без денег в столицу?! Здесь нет ни родственников, ни знакомых…Конечно, из подлости. Решила отомстить даже такой мелочью… Я потерла лоб и вздохнула, и сразу же рядом со мной оказалась хозяйка гостиницы.

- Не надумали покушать, красавица? – спросила она учтиво. – Вы останетесь на ночь? Приготовить комнату?

Я оглянулась на остальных посетителей, но на нас никто не обращал внимания, поэтому я сказала тихо и доверительно:

- Прошу прощения, дорогая госпожа, но со мной произошла огромная неприятность… Я приехала из Любека в столицу всего на день и в дороге потеряла кошелек… Не согласитесь ли вы подождать с оплатой, моя семья сразу оплатит расходы, как только я вернусь…

Ах, отношение ко мне сразу изменилось. Не помогли и бархатные сапожки с бархатной шубкой. Ни на какую отсрочку хозяйка гостиницы не была согласна и даже отказалась кормить меня в долг. Никаких Антонелли она знать не знала, и знать не хотела, и не желала даже взять мои вещи в залог.

- Откуда я знаю – может вы их украли?! – выдала она совершенно чудовищную догадку, и я покраснела от негодования, а старики оторвались от пива и с любопытством посмотрели в нашу сторону.

- Не кричите, пожалуйста, - попросила я женщину. – Разве я похожа на… воровку?

- Если бы все воры были похожи на воров, - заявила она, - нам, простым людям, жилось бы очень хорошо. Нечем платить – идите восвояси.

- Но ведь почти ночь, я никого не знаю…

- У меня не странноприимный дом, - отрезала она.

- Позвольте тогда, я найму извозчика, - сказала я. – Если вы отказываете мне в ночлеге, мне надо вернуться домой сегодня же.

- Извозчика? – изумилась хозяйка. – Да кто же поедет до Любека или куда там вам надо в ночь? Зимой? И городские ворота скоро закроют. Раньше утра никто и с места не стронется, можете мне поверить.

Час от часу не легче. Я поняла, что пропажа кошелька была вовсе не досадной неприятностью, а настоящей бедой. Неужели, мачеха именно на это и рассчитывала?.. Мне было стыдно подозревать ее в таком коварстве, но кто еще мог быть к этому причастен?

- Вы уходите? – ледяным тоном осведомилась хозяйка гостиницы.

- Подскажите, как пройти к замку графа Близара? – спросила я.

Оставалось надеяться, что колдун окажется милосерднее этой дородной женщины и ссудит мне несколько серебряных монет.

Она шарахнулись от меня, как от чумной и спросила, сурово щуря глаза:

- Вы про колдуна, барышня?

Мне оставалось только кивнуть.

- Так его замок не в городе, - сказала она нелюбезно. – Он живет на холме, по дороге направо от города. Там миля будет, если не больше. Но туда точно возчики не поедут.

- Совсем никто? – спросила я растерянно.

- Да кто спятил, чтобы к колдуну соваться?

- Ну зачем к ночи про нечисть?.. – забормотал один из стариков, прихлебывая из кружки.

Его товарищ был, видимо, не против подобных разговоров, потому что сразу же запел песню про красотку Изабелл. Красотка влюбилась в колдуна, сбежала с ним из родительского дома, а он убил ее, чтобы сделать зелье бессмертия из ее крови. Красотка прокляла колдуна, и с тех пор он обречен жить вечно и не знать покоя. Я помнила эту песню наизусть, потому что ее исполняли на каждом празднике в назиданье влюбчивым девицам, но в столице куплеты пелись немного по-другому. Красотку звали Изабелл Колвин, и она была первая красавица королевства, дочка барона Колвина.

- Всяк бы влюбился, Как взглянул! Ей стан Расшитый шёлк стянул, -

горланил старик, пристукивая в такт кружкой:

- И брошь фамильная горит, Приколота на грудь, А граф Близар вдруг говорит: «Моей навеки будь».

- Замолчи, Йенс! – гаркнула на старика хозяйка. – Сколько раз просить – не надо к ночи о покойниках!

- Что ты так орешь, - засмеялся в ответ старик Йенс, но петь перестал.- Принеси-ка нам еще пива…

- Сейчас, - отозвалась хозйка и сердито спросила, обращаясь уже ко мне: - Так вы уходите, барышня?

- Уже ночь, не гоните меня, пожалуйста, - тихо попросила я. – Можно я переночую здесь? У камина?

- И место у камина стоит денег, - отрезала хозяйка. – А на дворе еще не ночь, только-только начало темнеть. Если поторопитесь, то успеете дойти до своего колдуна.

Она ушла нацедить пива, а я продолжала сидеть у камина, протягивая к огню руки, хотя уже согрелась. Как же мне быть? Умолять, чтобы разрешили остаться?.. Я покосилась на посетителей – двое пьяны, третий… уж очень похож на разбойника.

Мужчина, до этого дремавший в углу, приподнял шляпу, и я поспешно уставилась в огонь, надеясь, что на меня не обратят внимания. Но мужчина выбрался из угла и подошел прямо ко мне.

- Послушайте, барышня, - шепнул он, наклонившись, - вам не следует идти в замок колдуна, да еще ночью. Скоро такая метель начнется – о-го-го!.. В трех кустах заплутаете! А волки? А бродяги? Есть отличная комната – там тепло, и постель хорошая. И я вас накормлю…

Я подняла голову, удивленная и обрадованная такой добротой, но что-то в лице благодетеля заставило насторожиться. Он был трезв – во всяком случае, говорил четко, и пивом от него не пахло, но глаза странно блестели.

- …конечно, я вам не дам столько серебра, как колдун, - продолжал он, - но на дорогу до Любека хватит.

- Благодарю, - ответила я осторожно. – Скажите ваше имя, господин, чтобы моя семья знала, кому вернуть долг? Моя семья гордится тем, что всегда возвращает долги.

- Ну что вы, разве я стану брать деньги за помощь такой малышке? – улыбнулся он, показав выбитый передний зуб, и похлопал меня по плечу – вроде бы дружески, но рука его задержалась на моем плече.

Это было неприятно, и я мягко отстранилась, чтобы не обидеть мужчину. Все-таки он предложил помочь… Правда, как-то непонятно предложил…

В это время вернулась хозяйка гостиницы, держа две кружки с пивом, и сразу заворчала:

- Опять ты за свое, Юрек. Жена узнает – снова зубов не досчитаешься.

- Да как она узнает, если ты не скажешь, - засмеялся Юрек, опять взяв меня за плечо. – А барышне надо помочь…

- Помогальщик, - презрительно бросила хозяйка. – Как по мне, лучше идти за серебром к колдуну – он и даст больше, и покрасивее тебя будет. Красивых всегда целовать приятнее, чем образин, Юрек, вроде тебя.

Но он даже не обиделся:

- Так к колдуну ведь еще идти и идти, а я - вот он, рядом!

И в этот момент я поняла.

- Нет, спасибо! - я вскочила так стремительно, что опрокинула лавку, на которой сидела. Юрек потерял равновесие и чуть не упал, а я схватила свою сумку и бросилась вон из гостиницы.

Глава 3

Пробежав пару улиц на одном дыхании, я немного пришла в себя. Господи, как стыдно! Но неужели не стыдно предлагать такое юной девушке?! А эта ужасная женщина? Ее даже не шокировало такое поведение! И слова про колдуна…

Я задрожала, но не от холода, а от страха и омерзения. И город внезапно представился мне ловушкой, а моя красивая бархатная шубка - приманкой всем бедам. Замедлив шаг, я мучительно раздумывала, что делать. Проситься в другую гостиницу? Найти церковь и молить о помощи? Или… идти к колдуну, пока и правда не настала ночь? Но это неприлично – переночевать в доме мужчины…

А не на это ли рассчитывала моя мачеха?

Я остановилась, пораженная внезапной догадкой. Учитывая репутацию графа Близара, и моей репутации придет конец, стоит мне провести ночь в замке. Но Роланд… разве же он поверит сплетникам?.. Нет, никогда не поверит. В этом я была уверена.

Но я все же предприняла последнюю попытку найти ночлег в городе. В моей сумке оказалась еще плетеная коробка, полная кулечков со специями и ароматическими травами – кухарка положила, как подарок для графа. Она считала, что некрасиво приезжать в гости с пустыми руками, да еще накануне нового года. Я сильно сомневалась, что осмелюсь предложить господину колдуну мешочки с перцем и гвоздикой, но не стала отказываться – вес все равно невелик. И вот теперь я попыталась продать специи, стучась по очереди во все лавки.

Меня ждало разочарование – никто не хотел ничего покупать, и пару раз мне пригрозили, что торгуя пряностями без лицензии я могу заработать нешуточный штраф, если не тюремное заключение. На мои объяснения, что нашей семье разрешена такая торговля, никто не обращал внимания, и двери захлопывались одна за другой.

Солнце спряталось за крыши, вдоль улиц потянулись фонарщики и бродяги, и я поняла, что тянуть дальше было попросту опасно.

К городским воротам я успела минута в минуту - стражники уже готовились опускать решетку. Они удивились, когда я пожелала выйти и даже любезно попытались отговорить меня, пугая начинающейся метелью.

- Отец ждет меня за воротами, - сказала я как можно небрежнее и стараясь выглядеть уверенно, - возле холма, где замок Близаров. Это мне надо свернуть направо?

- Да, по этой дороге, не ошибетесь… - Стражники переглянулись и больше не приставали с расспросами.

Я закинула на плечо сумку и смело зашагала по накатанной санной дороге, в темноту.

Идти по колее было не очень удобно, потому что стоило оступиться – и провалишься по колено в рыхлый снег. Мороз усилился, и ветер тоже. Что ж! Миля – это не очень долго. Да и пройти мимо холма было невозможно – потому что на вершине его горели огоньки – окна замка, наверное. Эти огоньки придавали мне сил и смелости, и я бодро прошагала до середины пути.

Здесь же решимость моя поубавилась. Теперь я едва брела, засунув руки в рукава. Мне было совсем не холодно, даже жарко, только ноги мерзли, потому что мои бархатные сапожки сразу же раскисли и порвались на носах. Я располосовала перочинным ножичком шаль и перетянула их, но это плохо помогало. Преодолев две трети подъема, ноги мои стали каменными, а пальцев я почти не чувствовала. Хотелось посидеть, а еще лучше – полежать, но я боялась останавливаться, потому что слышала, как опасна бывает зима, и некоторые, присев на пять минут, оставались отдыхать навсегда.

Поземка заметала меня уже до колена, а в свисте ветра мне слышался презрительный смех. Наверное, так будет смеяться колдун, когда увидит меня – лохматую, замерзшую, и даже бархатная шуба не добавит лоска.

Наконец, я добралась до вершины.

Замок Близаров манил огнями, но выглядел угрожающе – мрачная, черная глыба, обвитая сухими плетями плюща. Нет, это был замок не на холме, это был замок в скале - он был высечен прямо в сером граните, и обработан только с фасада. Как будто кто-то огромный пытался вылезти из пасти костлявого чудовища. Замок не был огорожен, и вокруг не росло ни одного дерева – просто снежная пустыня, ровная, как на ладони.

Отец сказал, мы приезжали сюда. Я прекрасно помнила поездку в Эшвег, когда мне было пять лет, но вот этот мрачный замок в моей памяти не сохранился.

Высокое крыльцо вело к арочным двустворчатым дверям, и такими же были окна – по два с каждой стороны. Над дверями красовалась огромная каменная «роза» - круглое окно с шестью «лепестками». Стекла были темными, но по ту сторону метались оранжевые сполохи огня.

Я ускорила шаг, чтобы побыстрее оказаться в тепле, спастись от пронизывающего холода. Поскользнувшись на ступенях, едва не скатилась вниз, но все же преодолела лестницу, сгибаясь от хлестких ударов ветра, и приникла к двери, обшаривая ее в поисках кольца. Но дверь была гладкая, обитая металлическими полосами – ни ручки, ни слухового окна, ничего…

Но в замке были люди…

Теплый рыжий свет нижних окон превратил морозные узоры на стеклах в золотистые цветы. Стройные тени грациозно двигались, словно под музыку – наверное, у хозяина замка праздник, собрались гости, прекрасные дамы танцуют с галантными кавалерами… Я посмотрела на свои башмаки с оторванными подошвами и только вздохнула. Ну что ж, я ведь приехала не для того, чтобы поразить графа красотой и богатством. Наоборот – чем непригляднее буду выглядеть, тем лучше.

Глубоко вздохнув, я постучала.

Прошла минута, а мне никто не открывал. Стройные тени продолжали метаться по ту сторону окон, а ветер набросился на меня с новой силой. Я принялась стучать изо всех сил, отбивая кулаки, но замок оставался глух.

- Пожалуйста! Впустите! – крикнула я, без особой надежды, что буду услышана.

Вьюга налетела на меня так яростно, будто собиралась обглодать до костей. Глаза совсем запорошило снегом, а ветер выл, как живой, набрасываясь то справа, то слева. Я приникла к дверям, боясь, что если ступлю в сторону, то свалюсь в сугроб и уже не встану. Неужели мне суждено замерзнуть здесь, в этом страшном и пустынном месте? В ночи, совершенно одной…

Дверь распахнулась так резко, что я не удержалась и почти упала за порог. Чья-то сильная рука подхватила меня, уберегая от падения. Дверь за моей спиной захлопнулась, и вой ветра остался снаружи, а я оказалась в замке колдуна. И здесь было тихо, как в склепе. А где же музыка?.. Праздник?.. Танцующие пары?..

Откинув капюшон, я огляделась, но мало что увидела.

Было темно, и только свеча, в руках мужчины давала немного света – красноватого, тусклого.

- Благодарю, - пробормотала я, освобождаясь от железной хватки – мужчина все еще держал меня повыше локтя. – Простите, что я так поздно… Мне необходимо видеть графа Близара…

- Зачем? – спросил мужчина, понимая свечу, чтобы рассмотреть меня получше.

Голос был звучный, низкий и немного насмешливый.

- Не светите в лицо, пожалуйста, - попросила я, закрываясь ладонью.

- Зачем вам граф? – спросил он, и не думая убирать свечу.

- Это я скажу только ему самому, - ответила я твердо, понимая, как жалко выгляжу – запорошенная снегом, с выбившимися из-под шапки прядями, с мешком-сумкой за плечами и в драных башмаках.

- Считайте, что я - граф, - сказал мужчина лениво. – Слушаю вас.

Я ответила не сразу, подождав, пока глаза привыкли к свету, а когда разглядела того, с кем разговаривала – невольно отступила на два шага.

Да, это был тот самый нарядный мужчина, которого я видела в позолоченных санях, с красавицей. Но сейчас на нем была простая белая рубашка, вязки на горловине не затянуты, и грудь оголена – ужасно неприлично. Зато глаза сияли совсем как в моем наваждении – словно далёкие и холодные звёзды. Я засмотрелась в них, позабыв о времени и о том, что замерзла, и что мечтала поскорее оказаться у горячего очага.

Нет, граф Близар был далеко не юношей. Его лицо утратило нежность и смазливость молодости, а глубокая морщина между бровями придавала насмешливо-горькое выражение, что свойственно только людям, знающим жизнь давно и совсем не с радостной стороны. Но волосы были черными, как вороново крыло, ни единого седого волоска - они беспорядочно падали ему на плечи, а на концах завивались в кольца.

Прошло пятнадцать лет… Сколько же ему было тогда?.. И сколько сейчас?..

Был ли он красив? О, несомненно… Гораздо красивее всех мужчин, что я встречала, и даже красивее Роланда… Но дело было не в одной красоте. Несомненно, колдовство оставило на нем свой отпечаток – это чувствовалось в глубине взгляда, и в холодном, чуть отстраненном выражение лица…

Сколько же ему лет?..

- Забыли, что хотели просить? – напомнил мужчина, устав ждать, когда я заговорю.

Очнувшись, я почувствовала себя глупо и строго спросила, кашлянув для солидности:

- Граф Близар самолично открывает двери, презрев слуг? В это трудно поверить, – я старалась держаться с холодным безразличием, как и он. Пусть сейчас я выгляжу, как нищенка, но тем более важно продемонстрировать манеры.

- У графа Близара нет слуг, - ответил он. – Так зачем вы здесь?

- Разрешите даме сначала хотя бы отогреться?

Он помолчал, и я как будто свои мысли поняла его желание тут же выставить меня вон. Но потом он хмыкнул и указал рукой куда-то в темноту, приглашая меня идти первой.

Я пошла наугад, шаря ногами, и почти сразу уперлась в стену.

- Поверните ручку, - посоветовал мужчина за моей спиной.

Нашарив дверную ручку, я открыла двери и очутилась – хвала небесам! – в комнате, где горел камин. Ничего больше не замечая, я проковыляла к огню и присела на корточки, протягивая руки к языкам пламени, которые весело прыгали по березовым поленьям.

- Грейтесь. Дама, - сказал мужчина насмешливо.

- Меня зовут Бефана Антонелли.

Как и следовало ожидать, мое имя ему ничего не говорило. Он промолчал, а я оглядела пустой запыленный зал с голыми, без штор, окнами, и спросила:

- А где ваши гости?

- Какие гости?

- У вас кто-то танцевал…

- Здесь? – спросил он саркастично.

- Я видела… - но я тут же прикусила губу.

Конечно, это было колдовство. Ты в доме колдуна, Фани, не забывай. Тут все не так, как в обычном мире.

- Значит, ты – Бефана Антонелли, и тебе нужен граф Близар, - напомнил мужчина, поставив свечу на стол и усаживаясь в старое продавленное кресло. – Зачем?

- Вы и правда – граф? – спросила я, оттягивая момент истины.

Почему-то мне стало невероятно трудно говорить об обязательстве пятнадцатилетней давности. Возможно, меня оскорбило внезапное пренебрежительное «ты», а может, все дело было в свете далеких звезд. Потому что сколько не пленяйся звездным сиянием, достичь его ты не сможешь. Но с этим ужасно трудно смириться…

Я вздрогнула: что за странные мысли?..

- Сомневаешься? – поддел мужчина. - Предоставить тебе церковные записи о моем рождении и отпечаток большого пальца?

Он насмехался надо мной, и я почувствовала себя совсем неуютно в этом негостеприимном доме, рядом с красивым, язвительным мужчиной. Пожалуй, это было еще хуже, чем оказаться под вечер одной в незнакомом городе. Глубоко вздохнув, я произнесла, отвернувшись к камину:

- Я должна выйти за вас замуж через месяц…

Неудачное начало! Я поняла это еще раньше, чем граф раскатисто засмеялся.

- Ну что ж, очень любезно было с твоей стороны сообщить мне об этом заранее, - сказал он нарочито вежливо, когда закончил хохотать. – Больше ты мне ничего не должна? - и добавил невпопад: - Какая замарашка…

От этих оскорбительных слов я загорелась еще жарче поленьев в камине.

- Я – не замарашка! – вскочив, я повернулась к нему лицом. – Просто долго шла, потому что никто не соглашается ехать к вам! Мое имя – Бефана Антонелли! Пятнадцать лет назад вы сказали моим родителям, что возьмете меня в жены, когда я вырасту. Я пришла требовать расторжения обязательств! Я не желаю вас в мужья!

Дверь скрипнула, приоткрываясь, и раздался нежный женский голос:

- Что за крики, Николас? Мне долго тебя ждать?

В зал вошла женщина – та самая, красавица из саней. Но сейчас на ней не было ни шали, ни шубы, и даже платья не было, а только лишь длинная полупрозрачная ночная рубашка, не скрывавшая ни одной линии изящного тела. Распущенные светлые волосы лежали волной, и красавица отбросила прядь, упавшую на лоб.

- Кто это? – спросила она, заметив меня.

Спросила без любопытства и тени ревности, как будто появление девицы в такой час было обыденным делом.