Сказки Торгензема

— Бежим, — обычно говорил он и срывался с места, в погоне за очередной выдумкой.

И Фред бежал, чтобы не стать в глазах приятеля нытиком. Сначала он важничал, а потом привык доверять Дану безоглядно. Но на все придумки у мальчишек времени не хватало. Отто сердился и всегда укладывал в постель раньше, чем хотелось бы, начинал ворчать именно тогда, когда вечерние забавы были в самом разгаре.

— Спят? —настороженно интересовался Карел поздним вечером, а Отто довольно кивал и тянулся за стаканчиком торгенземского ликёра.

— Опять долго шептались, — сокрушался Отто, — жди завтра новой проказы.

— Проказничают много, — соглашался Карел и жмурился от удовольствия, пробуя напиток.

—Пусть лучше так, а то мой всю зиму проболел. Тосковал по матери, она умерла, он один совсем остался.

Отто было и тревожно, и радостно одновременно. Он видел, как оживился маленький хозяин Торгензема. Мальчишка определённо выздоровел, иначе не мог бы носиться с такой скоростью по аллеям и дорожкам парка. Энергия Дана пугала. Отто Моликер предпочёл бы, чтобы мальчик напоминал своего кузена — флегматичного, уравновешенного Фредерика, но непохожесть характеров, наоборот, сделала дружбу мальчиков ещё крепче. И это не Фред успокаивающе действовал на неугомонного Дана, а кипучая итальянская кровь последнего оживляла и возбуждала младшего королевского сына. И из этого всего возникло незлое соперничество, крепкая дружба и полное взаимопонимание.

Как-то раз они обустраивали разбойничье логово на своей поляне, мастерили хижину из веток и палок. Хороших и годных веток в прибранном и вылизанном парке не нашлось, и проказники, никого не предупредив, устремились совсем в противоположную сторону — в сторону леса.

Дан и Фред замерли на опушке, разинув от изумления рты. Как они могли думать, что парк большой?! Прямо перед ними открылся бесконечный лес на склоне горы. Здесь даже пахло по-другому: сыростью, хвоей и ещё чем-то неуловимым. Под ногами пружинил мягкий ковёр из опавших рыжих хвоинок и мха, травяные кочки торчали среди поляны каких-то душистых розово-сиреневых цветов. А нужных веток нашлись прямо-таки целые завалы. Друзья брели по лесной опушке и волокли длинные, тяжелые для шести и пятилетних мальчишек ветки, но делали это с присущим детям энтузиазмом.

— Мы их разломаем, — предложил Фред, отдуваясь и делая вынужденную остановку, он взмок и сильно устал, но был полон вдохновения. — И получится несколько палок покороче. Из них и сделаем стенки.

— Лучше крышу.

— Крышу сделаем из мохнатых ёлок, — снова сказал Фред и поправил распахнувшуюся курточку. — Сходим и специально наломаем, только они колючие.

— Ничего, — быстро нашёлся Дан, — надо перчатки взять или рукавицы выпросить у Отто.

Фред кивнул. И ещё два дня они таскали ветки и еловые лапы из леса на свою поляну. Отто, Карел и Летиция к концу второго дня только головами качали и старательно прятали улыбки. Вид у принцев был соответствующий: курточки перепачкались в земле, пуговицы отлетели, в кудрявых волосах Фреда запутались иголки и смола, от возни с колючими ветками у Дана алели царапины на подбородке и щеках, в дыру на рукаве проглядывал грязный локоть, на чулках появились дыры. Но глаза сияли от восторга и сознания выполненного.

— Отто, — звонко попросил Дан, — ты помоги нам, пожалуйста, со строительством хижины, а то мы маленькие, нам надо крышу сделать, мы не дотянемся.

— Не дотянутся они, — беззлобно заворчал Отто, ему не очень нравился нарушенный порядок в парке, он всё ж таки смотрителем был когда-то. — Натаскали из лесу деревянной дряни. Хижина вам зачем? У вас целый дворец! Так хорошо было в парке, чисто, красиво, а теперь гора хвороста прямо посредине чудесной зелёной лужайки. Газон истоптали, замусорили всё кругом, такую пакость сотворили.

— Разбойники во дворцах не живут, — осторожно возразил Фред. — У них хижины в лесу, мы в книжке прочитали, там и картинки нарисованы.

Фред вздохнул огорчённо, столько сил было потрачено на подготовку к строительству хижины, а Отто никак не соглашался. Дан же продолжал уговаривать своего дядьку:

— Отто, голубчик, — сказал маленький проказник проникновенно и посмотрел на слугу преданным, ясным, наивным взглядом, — ну помоги нам, пожалуйста, что тебе стоит. Мы стены сами приделаем, нам бы только крышу кто-нибудь закидал ветками. Можно нам тогда в лесу играть? Там никто не ругается за ветки и траву.