Хранитель Баланса

Квартира Нэтали. Час спустя.

Она сидела на диване, обхватив колени руками. Чашка чая стыла на столике, она не прикасалась к ней. Руки всё ещё дрожали – еле заметно, но дрожали.

Омен принёс плед, укутал её, сел рядом.

– Прости, – сказал он тихо, глядя в пол. – Я не должен был так реагировать.

– Ты защищал меня.

– Я чуть не убил его. – Он сжал кулаки на коленях. – Ещё секунда, и я бы…

– Но не убил. – Она посмотрела на него, и голос окреп. – Потому что я попросила. И ты остановился. Это важно, Омен. Ты остановился.

– Когда я почувствовал твой страх… – он сделал паузу. – Когда понял, что кто-то тебя трогает, причиняет боль, я потерял контроль. Всё, о чём я мог думать – как уничтожить того, кто посмел тебя напугать.

– Я знаю. – Она взяла его лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя. – И это… это значит для меня больше, чем ты думаешь. Знать, что ты всегда придёшь. Что ты почувствуешь. Что я не одна.

Он притянул её к себе, обнял так крепко, что дыхания стало меньше на двоих.

– Всегда, – прошептал он ей в волосы. – Даже если буду на другом краю вселенной. Даже если буду в другом измерении. Я почувствую. И приду. Обещаю.

Они сидели в тишине, слушая, как за окном шумит ночной город.

– А что теперь? – спросила наконец Нэтали тихо. – Как я появлюсь в редакции? Все узнают, что я была с ним наедине, что он… что я…

– Не узнают.

– Но…

– Доверься мне. – Он поцеловал её в макушку. – Я всё решу. Обещаю.

– Как?

Он улыбнулся – едва заметно, одними уголками губ.

– Увидишь.

Глава 14

Нестандартное решение

«Мир к ногам любимой начинается не с громких жестов, а с тех мелочей, которые ты берёшь на себя каждый день»

Утро наступило не только на город – но и на новую реальность.

В семь утра директор Том Холлоуэй вошёл в свой кабинет, сел за стол, открыл компьютер и написал заявление об увольнении по собственному желанию. Отправил его в головной офис, собрал личные вещи в коробку и ушёл, не попрощавшись ни с кем. К девяти утра его уже не было в здании. Никто не видел его снова.

Нэтали опоздала, как обычно, на двадцать минут, ворвалась в офис с кофе в руке, волосы наспех собраны в хвост, шарф криво повязан на шее. Но едва переступив порог, она замерла, почувствовав, что что-то изменилось. В редакции царила суета – не обычная утренняя суматоха, а какая-то особенная, возбуждённая энергия. Сотрудники толпились в коридоре, шептались, заглядывали в конференц-зал, непрерывно обновляя что-то в телефонах.

Кира стояла у кулера с видом человека, только что узнавшего нечто невероятное, и когда Нэтали подошла к ней, подруга с силой схватила её за руку.

– Ты не поверишь! – глаза Киры горели нездоровым любопытством. – Всё издательство выкупили! Целиком! Новый владелец! Сейчас будет планерка, он приедет знакомиться!

У Нэтали похолодело внутри, и мысль пронеслась быстрее, чем она успела её осознать: нет, он не посмел.

– Кто выкупил? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и незаинтересованно.

– Не знаем! – Кира затараторила, явно наслаждаясь драмой момента. – Говорят, очень богатый, очень влиятельный. Купил всю компанию за одну ночь! Представляешь? За одну ночь! Такие деньги, что у корпорации даже не было времени подумать.

Нэтали прикусила губу, пытаясь подавить улыбку.

Идиот. Прекрасный, безумный идиот.

– Быстрее! – Кира потащила её к конференц-залу, не давая опомниться. – Всех уже собирают! Он вот-вот приедет!

Конференц-зал был забит до отказа. Все сотрудники стояли в ожидании, и гул взволнованных голосов заполнял пространство, как рой взбудораженных пчёл. Редактор нервничал у доски, поправляя галстук каждые тридцать секунд – жест, который всегда выдавал его волнение. Менеджеры шептались в углу, строя догадки о том, кто мог быть новым владельцем и что это будет означать для их карьеры.

Когда дверь открылась, все мгновенно затихли.

Вошёл мужчина в безупречном тёмно-сером костюме, сшитом на заказ – видно было по безукоризненной посадке, по запонкам на манжетах, которые стоили, наверное, как полгода аренды квартиры в центре. Белая рубашка, волосы уложены назад, открывая лицо, которое можно было увидеть на обложке Forbes. Высокий, широкоплечий, с чертами, словно вырезанными из мрамора холодным и точным резцом, и глазами, от которых забывалось дыхание.

Омен Саар.

Нэтали стояла в дальнем углу, прислонившись к стене, и чувствовала, как сердце колотится так громко, что, казалось, его слышат все вокруг.

Он это сделал. Он действительно купил издательство. Идиот. Прекрасный, безумный, невозможный идиот. Мой.

Женщины замерли, уставившись на вошедшего с таким откровенным восхищением, что это граничило с неприличием. Кто-то открыл рот, кто-то покраснел и отвёл взгляд, только чтобы тут же снова посмотреть. Нэтали слышала обрывки шёпота:

– Боже мой, это вообще легально – так выглядеть?

– Я умру. Прямо сейчас умру и попаду в рай.

– Думаете, он женат?

– Если нет, я попробую его соблазнить.

– Встань в очередь, подруга, я первая его увидела.

Нэтали еле сдерживалась, чтобы не улыбнуться, но уголки губ предательски подрагивали. Омен остановился перед собравшимися, окинув аудиторию внимательным взглядом, и когда его глаза скользнули по ней, они задержались – на долю секунды, так быстро, что никто не заметил. Но она поймала этот взгляд и прочитала в нём тепло и обещание: ты в безопасности. Сердце екнуло болезненно и сладко одновременно.

– Доброе утро, – произнёс он, и голос прокатился волной, низкий и бархатный. – Меня зовут Омен Саар. С сегодняшнего дня я владелец издательства "Insight Media Group".

По коллективу прошла волна изумлённого шёпота. Редактор заёрзал на месте, вытирая вспотевшие ладони о брюки, и начал было что-то говорить:

– Мистер Саар, это большая честь… мы не ожидали… то есть, мы рады, конечно…

– Я принимаю быстрые решения, – оборвал его Омен, и в голосе прозвучали стальные нотки. – Когда вижу то, что стоит внимания.

Его взгляд снова скользнул по Нэтали – всего на секунду, но она покраснела, чувствуя, как жар поднимается от груди к щекам, разливаясь по коже предательским румянцем.

– Я не буду сильно вмешиваться в вашу работу, – продолжил он, и голос стал мягче. – Вы профессионалы, вы знаете, что делаете. Делайте это хорошо, и у нас не будет проблем. Но есть несколько изменений, которые вступают в силу немедленно.

Все напряглись в ожидании – обычно это означало сокращения, урезание бюджетов, бесконечные реорганизации.

– Во-первых, зарплаты увеличиваются на двадцать процентов для всех, без исключений.

Зал ахнул. Несколько человек переглянулись, не веря ушам, кто-то даже прикрыл рот рукой от изумления.

– Во-вторых, бюджет на материалы удваивается. – Омен медленно обвёл взглядом всех, давая словам осесть. – Хотите поехать на расследование в другую страну? Вперёд. Нужна лучшая техника – камеры, микрофоны, дроны? Получите. Нужен доступ к закрытым базам данных? Будет. Я хочу, чтобы у вас были все инструменты для работы. Хорошей работы.

Шёпот снова прокатился по залу, нарастая, как волна перед штормом.

– В-третьих. – Омен сделал паузу, и голос стал холоднее, жёстче, в нём появились обертоны, от которых по спинам пробежал холодок. – Я не терплю домогательств, дискриминации или злоупотребления властью. Прежний директор нарушил это правило. Поэтому его больше нет.

Тишина опустилась абсолютная и звенящая. Можно было услышать, как где-то падает на пол канцелярская скрепка.

– Если кто-то ещё попытается использовать своё положение, чтобы причинить вред коллегам, – продолжил он, и в глазах мелькнуло что-то опасное, – последует тем же путём.

Он обвёл присутствующих взглядом, задерживаясь на некоторых лицах, и несколько мужчин отвели глаза, внезапно заинтересовавшись своими ботинками.

– Это место для творчества, правды и профессионализма, – голос снова стал мягче, почти доброжелательным.

Тишина длилась ещё долгое мгновение, тяжёлая и плотная, потом кто-то начал аплодировать – несмело, неуверенно, словно проверяя, уместно ли это. Остальные подхватили, и аплодисменты зазвучали громче, заполняя пространство.

Омен кивнул, принимая благодарность без ложной скромности, но и без самодовольства.

– Вот и отлично. Продолжайте работу. Если вопросы – я в своём кабинете. Дверь открыта.

Он развернулся и вышел, оставляя коллектив гудеть от восторга и изумления.

Нэтали стояла, прислонившись к стене, не зная, смеяться или плакать. Он купил издательство. Чтобы я чувствовала себя в безопасности. Он купил целое чёртово издательство, перевернул свою жизнь, вложил огромные деньги – ради того, чтобы я могла спокойно ходить на работу.

Кира толкнула её локтем, и в глазах подруги плясали озорные искорки:

– Господи, какой мужчина! Если бы мне такого…

– Он, кажется, занят, – быстро сказала Нэтали, стараясь говорить ровно и незаинтересованно.

Но Кира была не из тех, кого легко обмануть. Она прищурилась, изучающе глядя на подругу, и Нэтали поняла, что сейчас последует допрос.

– Ты покраснела, когда он вошёл.

– Не покраснела!

– Покраснела, – настаивала Кира, наклоняясь ближе и понижая голос до заговорщицкого шёпота. – И когда он смотрел на тебя… Погоди. Погоди-ка. Это же… это тот самый, да? Твой таинственный бойфренд? Тот, о котором ты не хочешь рассказывать?

Нэтали замолчала, прикусывая губу и отводя взгляд – что было равносильно признанию.

– О боже. – Кира отступила на шаг, глаза расширились так, что, казалось, сейчас выпадут из орбит. – Это он. Он купил издательство. Ради тебя.

– Не ради меня…

– РАДИ ТЕБЯ! – Кира схватила её за плечи и встряхнула, не обращая внимания на косые взгляды коллег. – Нэт, ты понимаешь, что это значит? Он купил компанию за ночь! За одну, мать его, ночь! Это… это…

– Безумие, – прошептала Нэтали.

– Нет, – Кира улыбнулась, и в улыбке было что-то мечтательное, почти благоговейное. – Это любовь. Настоящая… Та самая, о которой пишут книги и снимают фильмы. Та, в которую большинство людей даже не верят, потому что никогда не видели.

Нэтали молчала, потому что не знала, что ответить и потому что Кира была права.

Вечер опустился на город, и редакция постепенно опустела. Сотрудники расходились по домам, обсуждая невероятные новости и строя планы на внезапно увеличившиеся зарплаты. Нэтали задержалась, делая вид, что заканчивает статью, хотя на самом деле просто ждала, когда все уйдут.

Когда последний коллега покинул этаж, она встала, поправила юбку, провела рукой по волосам и направилась к кабинету в конце коридора. Постучалась – тихо, несмело.

– Войдите.

Омен сидел за массивным столом, просматривая какие-то документы, пиджак висел на спинке кресла, рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей, открывая сильные предплечья. Когда он поднял глаза, выражение его лица мгновенно изменилось – официальная маска растаяла, уступив место настоящей, тёплой улыбке, той, что предназначалась только ей.

– Привет.

– Ты купил издательство, – сказала она вместо приветствия, и в голосе звучала смесь изумления, нежности и лёгкого упрёка.

– Да.

– Ради меня.

Он встал, обошёл стол плавным движением хищника, подошёл вплотную и взял её за талию, притягивая ближе. Она чувствовала тепло его тела, аромат дорогого одеколона, смешанный с чем-то исключительно его – запахом, который она узнала бы из тысячи.

– Не только, – сказал он, и в голосе звучала лёгкая усмешка. – Тут хорошая команда, качественный контент, неплохая инвестиционная перспектива. Правильное вложение средств.

Он выдержал паузу, глядя ей в глаза.

– Но да. В основном ради тебя.

Она ударила его в грудь – слабо, без настоящей силы, смеясь сквозь внезапно навернувшиеся слёзы:

– Ты идиот.

– Твой идиот, – он поймал её руку, поднёс к губам и поцеловал костяшки пальцев, медленно, нежно. – Навсегда твой.

– Что теперь? – спросила она тихо, и в голосе прозвучала неуверенность. – Ты будешь моим боссом?

– Технически – да, – он наклонился, целуя её медленно и глубоко, так, что у неё подкосились колени. – Но я обещаю не злоупотреблять властью. Хотя иногда очень хочется вызвать тебя к себе в кабинет просто чтобы поцеловать.

Она обняла его за шею, прижимаясь ближе, утыкаясь лицом в изгиб между плечом и шеей.

– Спасибо, – прошептала она. – За всё. За то, что пришёл вчера. За то, что защитил. За то, что… – голос сорвался, и она замолчала, не зная, как выразить всю глубину благодарности. – За то, что сделал так, чтобы сне не было стыдно.

Он прижал её к себе крепче, почти болезненно.

– Тебе никогда не должно быть стыдно, слышишь? Никогда. Это не ты виновата. Это он. Не ты. И он заплатил за то, что посмел к тебе прикоснуться.

Они стояли, обнявшись, слушая гул вечернего города за окном, ощущая, как звуки постепенно стихают и темнота обволакивает улицы.

– Пойдём домой, – прошептал он наконец.

– К тебе или ко мне?

– Куда хочешь. Главное – вместе.

Она улыбнулась, и улыбка была тёплой, счастливой.

– Тогда к тебе. У тебя вид лучше. И ванна больше.

Он рассмеялся – редкий, живой, настоящий смех, который она слышала так нечасто, – и они ушли, оставив пустой офис позади.

Город плыл за тонированными окнами – огни, тени, бесконечное движение жизни, не останавливающейся ни на секунду. Нэтали сидела рядом, положив голову ему на плечо, её пальцы мягко накрывали его руку на рычаге коробки передач. Омен вёл машину одной рукой, не размыкая их прикосновения. Даже переключая скорость, он двигался осторожно, почти незаметно.

– Омен? – тихо позвала она, и голос прозвучал почти сонно.

– М-м?

– Ты правда не жалеешь? Что купил издательство? Это же огромные деньги.

Он молчал несколько секунд, глядя на дорогу, на бегущие огни фар встречных машин. Потом сказал – просто, без пафоса, как самую обычную, неоспоримую истину:

– Ради тебя – что угодно. Всегда.

Она подняла голову, посмотрела на него. В неверном свете уличных фонарей, мелькающих за окном, его профиль казался вырезанным из светотени – чёткий, решительный, прекрасный в своей суровой определённости.

У неё перехватило дыхание, и по щекам покатились слёзы от переполняющего счастья.

– Ты невозможный, – прошептала она, и слова застряли в горле.

– Твой невозможный, – поправил он и улыбнулся той улыбкой, которую видела только она, той, что делала его похожим не на бога, а на обычного мужчину, влюблённого до безумия.

Светофор переключился на зелёный, и машина плавно тронулась. А она снова положила голову ему на плечо, сжимая его руку сильнее, и думала о том, что её – обычную женщину – любит бог, чья сила могла разрушать миры – и всё же сейчас принадлежала только ей.

Это пугало. Восхищало. Казалось – навсегда.

Глава 15

Расписание Бога

«Иногда всё, чего хочется, – задержаться на минуту дольше, чем позволяет время».

Омен редко позволял себе роскошь оставаться на Земле дольше нескольких дней. Обычно он появлялся, решал проблему и исчезал – как призрак, как тень, как то, чем он и был на самом деле. Но в этот раз он задержался, и уже шла третья неделя. Слишком сильно тянуло туда, где пахло её кожей и радостью, где можно было быть не Хранителем, а просто мужчиной, который приносит своей женщине круассаны и ворчит на пробки.

Редакция журнала "Insight" располагалась в старом здании с высокими окнами, шумными лифтами и запахом свежей типографской краски. Для Нэтали это место было вторым домом, для Омена – странной, почти терапевтической тренировкой человеческой стороны, которую он так долго игнорировал.

Монотонный стук клавиатуры, звонки телефонов, шелест бумаги – обычное утро. Нэтали сидела за своим столом в хаосе заметок, папок и разноцветных стикеров, карандаш торчал за ухом, волосы сбились в растрёпанный пучок, а на экране телефона мигал индикатор напоминания о приближающемся дедлайне.

– Успею, – пробормотала она себе под нос, лихорадочно печатая. – Чисто технически. Если время пойдёт вспять.

– Или если тебе напишет кто-то поважнее, – фыркнула Кира, проходя мимо с кружкой дымящегося кофе. – Например, твой загадочный бойфренд, который, случайно, теперь владелец редакции.

– Тише ты, – зашипела Нэтали, тревожно оглядываясь по сторонам.

– Пф. – Кира присела на край её стола, ухмыляясь с видом человека, знающего слишком много. – Я молчалива как гроб, но наблюдательна как дрон. Так, что там у вас? Цветы? Бриллианты? Загородные виллы?

Нэтали хотела ответить, но в этот момент дверь редакции открылась, и вошёл он.

Омен Саар двигался с уверенностью человека, который привык, что мир расступается перед ним. В безупречном чёрном костюме, излучая энергию, от которой хотелось затаить дыхание. Красивый, но холодный – как мраморная статуя, ожившая и решившая прогуляться среди смертных.

Шум в редакции мгновенно стих, словно кто-то нажал на паузу. Женщины синхронно выпрямились, одна уронила ручку, другая чуть не уронила челюсть, третья застыла с чашкой на полпути ко рту.

– Доброе утро, – произнёс он спокойно, проходя к своему кабинету.

Голос – низкий, бархатный, от которого сердце пропускало удар. Нэтали прикусила губу, упрямо уткнувшись в экран компьютера.

Не смотри. Не смотри. Веди себя профессионально.

Кира наклонилась к ней, понижая голос до заговорщицкого шёпота:

– Боже, как он это делает? Просто идёт, а все словно в транс впадают.

– Заткнись, – прошипела Нэтали, ощущая жар, растекающийся по щекам.

В этот момент Моника из отдела распространения активировала режим «соблазнительная миссия». Она мгновенно оказалась рядом с Оменом, одарив его ослепительной улыбкой, распустив волосы и поправив вырез блузки так, чтобы декольте стало чуть заметнее.

– Мистер Саар, – протянула она медовым голосом, от которого у Нэтали свело скулы, – рада наконец познакомиться лично. Я так восхищаюсь вашей работой… и вашим безупречным чувством стиля.

Омен остановился, повернулся к ней с вежливым, но абсолютно безучастным выражением лица:

– Благодарю. Вы из департамента дистрибуции?

– Да! – Моника сделала шаг ближе, небрежно касаясь его руки пальцами с безупречным маникюром. – И, знаете, я думаю, что ужин – лучшее место для обсуждения креативных идей. Может быть, сегодня вечером?

Нэтали чуть не захлебнулась кофе. Кира тихо сказала, не отрываясь от экрана:

– О, это будет интересно.

Омен чуть склонил голову, и на его лице мелькнула улыбка – едва заметная, длившаяся ровно полсекунды, прежде чем растаять, словно её и не было.

– Ценю энтузиазм, мисс Хейз, – произнёс он ровно, с той степенью вежливости, которая граничила с холодностью. – Но я предпочитаю отделять бизнес от ужинов. Особенно тех, где присутствуют дополнительные намерения.

В редакции повисла тишина, напряжённая и звенящая. Кира уже прикусывала палец, чтобы не расхохотаться.

– Намерения? – выдохнула Моника, теряя улыбку и бледнея под слоем тонального крема.

– Да. – Омен посмотрел на неё с той холодной отстранённостью, с какой смотрят на докладную записку. – Они редко способствуют продуктивным бизнес-стратегиям. И, хочу добавить, я занят. В личном плане.

Он коротко кивнул и прошёл мимо, оставив Монику стоять с открытым ртом и густым румянцем стыда, расползающимся по щекам.

Кира склонилась к Нэтали, едва сдерживая смех:

– Я обожаю, когда мужчины с миллиардами умеют ставить границы.

– Кир, тише, – прошептала Нэтали, но улыбалась во весь рот, внутри разливалось тёплое, липкое счастье.

Моника развернулась и направилась к своему столу, пылая от унижения, каблуки отбивали гневную дробь. Нэтали вернулась к работе, ощущая, как сердце бьётся быстрее обычного.

Занят. В личном плане.

Она улыбнулась экрану компьютера, и улыбка была такой глупой и счастливой, что хорошо, что никто не видел.

В полдень Нэтали стояла у кофемашины, наливая себе третью за день порцию «бодрости», когда рядом материализовалась Кира.

– Ну как тебе шоу? – спросила она с плохо скрываемым весельем.

– Что?

– Публичное унижение Моники твоим тайным бойфрендом.

Нэтали фыркнула, пытаясь выглядеть равнодушной:

– Она сама напросилась.

– Согласна. Но ты видела её лицо? – Кира хихикнула, явно наслаждаясь моментом. – Я думала, она взорвётся от стыда прямо там, на глазах у всех.

– Она слишком самоуверенна.

– Была, – поправила Кира, заглядывая в свой пустой бокал и тоже потянувшись к кофемашине. – Теперь она будет обходить его стороной за километр.

Кира прищурилась, изучающе глядя на подругу:

– Так что там у вас? Серьёзно?

– В смысле «там»?

– Нэт, не притворяйся. Он купил издательство ради тебя. Он публично отшил самую красивую девушку офиса, и сделал это так элегантно, что она до сих пор не понимает, что произошло. Он смотрит на тебя так, будто ты – единственное, что имеет значение во всей вселенной. – Кира придвинулась ближе, переходя на шёпот. – Ты влюблена?

Нэтали замолчала, глядя в чашку, словно там можно было найти правильный ответ.

– По уши, – призналась она наконец и тут же залилась багряной краской.

Кира улыбнулась – широко, тепло, с искренней радостью:

– Я рада за тебя. Правда. Ты заслуживаешь кого-то, кто смотрит на тебя как на чудо.

– Спасибо.

– Только будь осторожна, – добавила Кира, и голос стал серьёзнее. – Я не знаю, кто он на самом деле, но… у меня чувство, что он другой. Не такой, как все. – Она усмехнулась. – Как мафиози из тех фильмов, где все красивые и опасные.

Нэтали чуть не поперхнулась кофе. Хуже, подумала она. Гораздо хуже.

– И если он когда-нибудь сделает тебе больно, – продолжила Кира твёрдо, сжимая кулак в театральном жесте, – я ему лично расцарапаю его смазливую мордашку.

Они обе засмеялись.

Вечер опускался на город медленно и неспешно. Сквозь окна редакции струился мягкий свет – огни отражались в стекле, превращая мир в размытую картину импрессиониста. Все уже разошлись по домам, только Нэтали всё ещё сидела за компьютером, доделывая материал и проклиная себя за привычку откладывать всё на последний момент.

Омен вошёл без стука, и она даже не вздрогнула – словно ожидала его появления.

– Ты всё ещё тут?

Она подняла взгляд, улыбнувшись устало:

– Дедлайн никто не отменял. И у меня очень строгий начальник. – Она хихикнула, и звук получился немного истеричным от усталости.

Он подошёл ближе, оперся о край её стола и пристально посмотрел на неё – так, словно пытался запомнить каждую мелочь.

– Ты опять стал героем дня, – сказала Нэтали, откидываясь на спинку кресла и потягиваясь. – В редакции уже ставки делают, кто первая пригласит тебя на конференцию «по делу».

Он усмехнулся, и в уголках глаз появились едва заметные морщинки:

– А ты поставила на кого?

– На себя, конечно. – Она улыбнулась шире. – Чтобы победить честно.

Он рассмеялся – тихо, как-то по-настоящему. Звук, который она любила больше всего на свете, звук, который означал, что он здесь, с ней, просто Омен.

– Пойдём, – сказал он, протягивая руку. – Отвезу тебя домой.

Панорамные окна квартиры Омена, казалось, позволяли охватить взглядом весь город целиком. В самом пространстве главенствовал минимализм – чёрное и серое, строгие линии, холодная элегантность, – но с тёплыми акцентами, которые появились недавно: пледом на диване, книгами на полках, её любимым чаем на кухне.

Нэтали устроилась на софе, подогнув под себя ноги. Рядом на столике дышала паром кружка свежего чая. Омен сидел рядом, просто наблюдая за ней с тем выражением лица, которое она ещё не научилась читать до конца.

– Что? – спросила она, заметив его взгляд.

– Просто смотрю.

– На что?

– На то, как ты здесь. – Он провёл пальцами по её щеке, и прикосновение было таким нежным, что у неё перехватило дыхание. – Как будто всегда была частью моего мира.

Она покраснела, отводя взгляд:

– Ты слишком романтичен для древнего воина.

– Только с тобой, – ответил он просто, и в словах не было ни тени иронии.

Он встал, подошёл к комоду и достал маленькую коробочку из тёмного дерева с серебряной инкрустацией.

– Что это? – спросила Нэтали, когда он вернулся и протянул ей подарок.

– Открой.

Внутри, на мягкой подушечке из чёрного бархата, лежала тонкая цепочка с прозрачным камнем, в центре которого плавало крошечное свечение – тёплое, мягкое, будто дыхание света, пойманное и заключённое в хрусталь.

– Омен… – выдохнула она, не в силах оторвать взгляд от кулона.