Неправильный Ашкет

Патрульные молчали. Никто не сказал ни слова.

Командир стражей медленно перевёл растерянный взгляд с Илара на Гарда, а затем – на неподвижную Верену в одежде, видавшей виды. Выражение его лица стремительно менялось от казённой строгости к трезвому пониманию расклада сил.

Он ещё раз оглядел поле боя – и тихо произнёс, ни к кому не обращаясь:

– Мы бы не справились. Сдерживать – да. Пожертвовать собой. Но положить их навсегда... – он покачал головой.

– Я вас понял, господин ректор, – произнёс офицер после затянувшейся паузы. – Но я обязан доложить о происшествии в канцелярию.

– Докладывайте, – кивком разрешил Илар. – Заодно передайте канцелярии, что с сегодняшнего дня госпожа Верена зачислена в штат как мастер Высшей Академии Стихий и Некромантии. Её личная специализация – Ашкеты и некромантия высших порядков.

По притихшей толпе мгновенно пробежал громкий, изумлённый гул. Адепты зашептались вдвое громче.

– Я хочу к ней на занятия. Если такие вообще будут.

– Специализация – Ашкеты... Представляете, чему она может научить?

Лекари удивлённо подняли головы от раненых, и даже патрульные некроманты на минуту полностью отвлеклись от своей рутинной работы. Кто-то из боевых магов в оцеплении негромко и восторженно присвистнул.

Верена медленно повернулась всем корпусом к Илару. В её взгляде читалась только едкая, чисто земная ирония.

– Из учениц – сразу в учителя, – тихо, одними губами произнесла она так, чтобы слышал только он. – Быстрая, однако, карьера на Материке. Но я вообще-то не соглашалась на этот контракт.

– А я тебя и не спрашивал, Верена, – так же тихо, но предельно твёрдо ответил верховный магистр, глядя ей прямо в глаза.

Она выдержала его давящий взгляд ещё ровно секунду, а затем чуть заметно, обречённо покачала головой – то ли мысленно осуждая его самоуправство, то ли прагматично принимая неизбежный поворот судьбы. В конце концов, это был идеальный, законный способ закрепиться в Академии.

– Кларк, – негромко позвала она, зная, что он в тени за плечом. – Мы, кажется, только что успешно устроились на работу.

– Поздравляю вас, моя госпожа, – голосом отъявленного курильщика, монотонно отозвался костяной слуга. – Полагаю, мне следует незамедлительно и досконально изучить внутренний устав этой Академии. Нам необходимо чётко знать, на какие именно льготы и привилегии мы теперь имеем полное законное право. Насчёт казённого жилья, например.

Илар, услышав эти практичные выкладки слуги, едва заметно, искренне усмехнулся углом жёстких губ. Кажется, сам верховный магистр только сейчас начинал отчётливо понимать, что заполучил в стены своего заведения не только уникального, смертоносного мастера, но и самого необычного, расторопного костяного слугу за всю историю Академии.

Адептов уводили с полигона организованно, но весело. Усталость и пережитый страх отступали, уступая место эйфории – той, что накрывает после смертельной опасности, когда понимаешь, что жив и всё позади. Они шутили, перебивали друг друга и в красках пересказывали самые яркие моменты боя.

– А ты видел…

– …челюсть свернул голыми руками!

– Я думал, легенды врут, а тут...

– Вот увидишь, завтра вся Академия будет только об этом говорить.

Сплетни уже зарождались, обрастая подробностями. Кто-то утверждал, что Верена выпила не четверых Ашкетов, а дюжину. Кто-то – что Арид бежал, поджав костяной хвост. Кто-то – что у нового мастера круглые уши иномирянки. И это, пожалуй, самый сильный козырь в предстоящих разговорах.

Илар, Верена и Кларк шли следом, чуть позади шумной группы. Гард остался – проследить за тем, чтобы некроманты и стражи закончили зачистку без происшествий. Кларк шагал, прижимая к рёбрам сумку и оглядывая окрестности с тем самым бесстрастным любопытством, с каким праздные зеваки осматривают достопримечательности.

Верена молчала: «Заткнитесь все. Я хочу снять этот свитер и в душ».Но вслух она, конечно, ничего не сказала.

Они вышли из портала, миновали опустевший внешний двор Академии и вошли через высокую арку в главное крыло центрального здания. Утомлённые адепты под присмотром лекарей разбрелись по своим общежитиям, а Илар повёл Верену и семенящего позади Кларка в противоположную, закрытую часть корпуса – туда, где располагались его личные апартаменты.

Он толкнул тяжёлую дверь, вежливо пропуская гостью внутрь. Это был просторный, тихий кабинет – его личные жилые покои. Массивный рабочий стол из морёного дуба. Широкий гостевой диван у левой стены, застеленный плотным тёмно-синим покрывалом. В приоткрытую боковую дверь виднелся мраморный край душевой.

– Мои апартаменты, – негромко произнёс Илар, прислоняя трость к косяку. – Здесь рабочая зона, – он указал на диван и душевую. – А там, – кивок на глухую дверь в дальнем конце комнаты, – спальня. Сегодня она твоя.

Он провёл её через кабинет и открыл дверь в спальню. Широкая кровать, застеленная плотным шёлковым одеялом тёмно-серого оттенка, высокий платяной шкаф, тяжёлые шторы на узком окне. Всё в этой комнате дышало им – его запахом, его присутствием. В углу виднелась ещё одна дверь, ведущая в ванную.

Илар подошёл к шкафу, открыл дверцу, достал длинный домашний халат из бархатистой тёмно-синей ткани и протянул Верене:

– Держи. Боюсь, будет великоват. Завтра у тебя появится нормальная одежда, я закажу всё, что нужно. И комнаты… Я распоряжусь, чтобы вам подготовили покои напротив – тебе и Кларку.

При упоминании отдельной комнаты Кларк, до этого хранивший молчание в углу, слегка качнулся:

– Отдельная комната? Мне?

– Да, – кивнул Илар. – Рядом с покоями твоей госпожи.

Кларк взял паузу, переваривая информацию.

– Это весьма... щедро. Но не обязательно. Я могу вечно стоять рядом с госпожой. Моё предыдущее жилище представляло собой нишу в стене. Отдельная комната мне пока непривычна.

Илар на мгновение замер, осмысливая фразу, а затем коротко, искренне усмехнулся:

– Здесь, в этом крыле, склепов нет, Кларк. А комната – это прямой приказ ректора. Мой.

– В таком случае я отмечу это как улучшение условий труда, – бесстрастно заключил слуга.

Илар что-то ответил, но Верена уже не слушала. Её взгляд скользнул по плотной ткани халата, который она всё ещё прижимала к груди.

«Он хочет купить мне одежду,– эта мысль была простой и в то же время почему-то пугающей, но от неё глубоко внутри вдруг стало тепло. – Он только что видел, как я выпила Ашкетов досуха. Знает, что я ученица Арида. И что? Он думает о том, чтобы мне было что надеть. Это... странно. Безумно непривычно. И чертовски приятно».

«Интересно, а что конкретно у них с Аридом произошло в прошлом?»– Верена мельком взглянула на его профиль. Глубокий шрам на лице явно остался памятным сувениром с той встречи.

«Я стою посреди его спальни, грязная, вонючая, пахнущая болотом и пауками, а глава Совета смотрит на меня так, будто я...»

– У моей госпожи достаточно средств, чтобы приобрести всё необходимое, – невозмутимо вклинился Кларк, выступая из тени. – В сумке столько редких самоцветов, что вы, госпожа, уже баснословно богаты. Достаточно продать несколько штук.

Илар перевёл удивлённый взгляд на серую сумку в руках скелета, затем на Верену: «Она ещё и богата. Ашкет. Иномирянка. С собственным слугой и целым состоянием,– с каждой минутой эта юная девушка оказывалась всё более... невероятной. И всё более недосягаемой. – Молодая, красивая, с чудовищной силой, да ещё и обеспеченная. Как ухаживать за такой?»

– Ты не перестаёшь меня... впечатлять, Верена, – произнёс он, качнув головой. – Но позволь мне самому позаботиться о твоём гардеробе. Считай это подъёмным пособием для нового мастера. Это самое меньшее, что я могу сделать после того, как ты спасла нас.

«Благодарит».Она смотрела на протянутый халат – и на мгновение забыла, что она Ашкет, способный выпить досуха любого. Верена спокойно приняла халат из его рук. Ткань оказалась удивительно мягкой, пахла сушёными горными травами и чем-то едва уловимым – его собственным запахом: «Рукава будут велики, придётся подворачивать, но сейчас это не имеет значения. Личная вещь, отданная добровольно, – это приглашение к магии: ею можно вылечить, а можно уничтожить. Арид никогда не дал бы мне даже нитки со своего плаща. А этот мужчина отдаёт мне свой халат. Со своего плеча».

Глава Совета покорно стоял перед ней в собственной спальне и терпеливо ждал, пока она соизволит принять этот кусок ткани. Просто стоял и ждал. Никто и никогда не ждал её раньше – просто так, без требования, без проверки. От этого было... непривычно.

Но цена будет. Не сейчас. Позже. Она знала это так же ясно, как знала формулу яда для клинков. Рано или поздно он попросит – не для себя, для Академии, для всего Материка. Возможность, средство против Ашкетов. Формулу. И она даст. Это будет честная сделка.

– Спасибо, – ровно сказала она.

– Ванная комната там, – указал Илар на приоткрытую дверь в углу спальни. – Чистые полотенца на верхней полке. Я буду в кабинете. Располагайся.

Как только дверь в ванную за спиной Верены закрылась, Кларк издал несколько коротких, резких щелчков челюстью – звук, который у живого человека был бы вежливым покашливанием.

– Господин ректор, – ровно произнёс он, делая шаг вперёд. – Моей госпоже необходимо привести себя в порядок после насыщенного дня. И вам, осмелюсь заметить, тоже. Но исключительно где-то там, – он чуть заметно повернул череп в сторону выхода, – подальше от госпожи. Верно?

Илар открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Скелет смотрел на него пустыми глазницами, и в этом взгляде читался окончательный, не подлежащий обжалованию приговор.

«Меня только что выставили из моих же покоев. И кто? Скелет», – ошарашено зафиксировал Глава Совета и едва не рассмеялся от абсурда происходящего.

– Верно, – неохотно признал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Пожалуй, мне стоит... привести себя в порядок. Я заодно распоряжусь насчёт ужина. Подадут через полчаса.

Он развернулся и покинул спальню. Кларк, удовлетворённый, молча занял пост у двери.

Верена стояла под мощными струями обжигающе горячей воды, чувствуя, как напряжение и холод по капле уходят из уставших мышц. Горячая вода. Настоящая, без ограничений, без ледяных игл из ржавой лейки. Оказывается, за десять лет можно забыть, каким бывает обычное человеческое тепло. Она закрыла глаза и позволила себе простоять так ещё минуту.

Халат Илара оказался безбожно велик, но в этой свободной одежде было по-особенному уютно. Она подвернула рукава на несколько оборотов и туго затянула пояс на талии. Взъерошила мокрые волосы, бросила последний взгляд на своё отражение в серебряном зеркале спальни – и только после этого вышла.

Илар уже ждал её за столом. Он тоже успел переодеться – теперь на нём была простая, но дорогая домашняя рубашка из светлого льна и мягкие тёмные брюки. На столе стояли две глубокие тарелки с поздним ужином – запечённое мясо, тушёные овощи, свежий хлеб.

«И что, никакого яда? Никакой дичи с душком? Неужели простая человеческая еда», – она едва не усмехнулась. Забытый вкус.

Илар молча смотрел на неё. Верена видела, как его потемневший взгляд скользит по её лицу, по влажным волосам и по его собственному халату, укутавшему её фигуру: «Он явно думает о чём-то. Но молчит. И я молчу. Поизучаем друг друга. Я не против».

Верена устало опустилась в глубокое кресло напротив. Теперь между ними был деревянный стол с двумя дымящимися тарелками. Она взяла вилку, отрезала кусочек мяса и замерла на мгновение. Вкус был простым. Никакой горечи, никакого жжения на языке. Она не ела такой еды десять лет.

– Значит, я теперь мастер, – произнесла она, делая первый глоток ягодного отвара.

– Да, – коротко кивнул Илар.

– И завтра мне придётся учить твой «детский сад» некромантии.

– Через несколько дней, – спокойно поправил он, отламывая кусок хлеба. – Канцелярии нужно время подготовить приказы и расписание.

Она посмотрела на него поверх края чашки:

– А если я не готова?

Илар выдержал её взгляд. Она спрашивала так искренне, будто действительно сомневалась в себе – после всего, что устроила на поле бойни. В его глазах больше не было настороженности, с которой он сканировал её сквозь зеркало несколько дней назад. Теперь там было что-то другое – спокойное, тёплое, почти нежное.

– Ты готова, Верена, – веско произнёс он. – Ты была готова задолго до того, как я это понял.

«Невероятная... – стучало где-то в висках.– Опасная, чужая, а сейчас сидит в моём халате и спокойно ест со мной ужин».Он поймал себя на мысли, что ему отчаянно не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Впервые за долгие годы.

– Я хочу спросить тебя о многом. Но не сейчас. Завтра.

Верена ничего не ответила. Она просто продолжила ужинать, чувствуя, как по телу разливается тепло. От понимания: она наконец-то среди живых. И, кажется, рядом с тем, кому она небезразлична.

Глава 15. Светлые тона

Кофе. В это утро в жилых покоях магистра пахло настоящим, крепким кофе. За узким окном вовсю светило яркое осеннее солнце. От такого Верена отвыкла за десять лет на скалах – и о таком втайне мечтала каждую проклятую штормовую ночь.

Илар Дорн уже ждал её за накрытым столом. Обстановка была домашней: дымящаяся каша, свежий пышный хлеб, ягодный джем и две чашки.

За дверью, в коридоре, неподвижно стоял Кларк. Он не вошёл – просто ждал.

Сам магистр пил свой напиток не спеша, мелкими глотками, и в его взгляде сквозило тихое, сугубо мужское удовольствие – он явно наблюдал за тем, как проголодавшаяся гостья наслаждается этой нехитрой едой из местной столовой.

«Охренительная. Никаких редких деликатесов не требует. Даже нос не кривит. Ест – будто всю жизнь только этого и ждала».

– Ты уже в списках канцелярии, – спокойно сообщил он, когда Верена наконец приступила к горячему кофе. – Как полноправный мастер Академии. Все приказы готовы, личные комнаты для тебя и Кларка – тоже. Сразу после завтрака я провожу тебя и всё покажу.

Она молча кивнула, катая на языке непривычно сладкий вкус джема.

После завтрака Илар проводил её до комнаты – прямо напротив своей. Там уже стоял Кларк. Смотрел. На Илара. Потом неторопливо смахнул со своего костяного плеча невидимую пылинку.

– Три шага, – произнёс он, глядя на ректора пустыми глазницами. – Могли бы и рукой махнуть.

Илар уже взялся за ручку двери, чтобы открыть её перед Вереной, но после слов Кларка рука замерла. На секунду.

«Бесит».

Верхняя губа дрогнула сбоку. Клык, и без того торчащий, показался сильнее – на секунду, не больше. И снова спрятался. Илар молча толкнул дверь.

Верена усмехнулась. Едва заметно.

Новые покои оказались просторными, светлыми и очень чистыми. Никакого давящего чёрного сланца Арида. Широкая кровать, застеленная мягким покрывалом нежно-салатового оттенка, массивный письменный стол у высокого окна, выходящего прямо во внутренний тренировочный двор, и собственная ванная комната, выложенная голубой мозаикой. На подоконнике кто-то заботливо оставил горшок с самой обыкновенной цветущей фиалкой. Высокий платяной шкаф уже стоял раскрытым, ожидая вещей.

Илар подошёл к окну. Глянул на фиалку на подоконнике – коротко, будто случайно. Он сам поставил цветок с утра, пока она спала:«Надеюсь, ей понравится».

Верена медленно обвела комнату долгим, оценивающим взглядом и молча приняла эту заботу. Говорить было не нужно.

Через пару минут в дверь деликатно постучали. На пороге появился молодой адепт-первокурсник – высокий, нескладный верзила, слишком юный для своего роста. Он удерживал в руках несколько объёмных, перевязанных бечёвкой свёртков с новой одеждой. Парень изо всех сил старался держать спину прямо, но его глаза так и бегали от благоговейного ужаса – Верена так и не переоделась после завтрака и всё ещё стояла в мужском халате, явно принадлежащем ректору. Адепт замер на пороге, осознавая увиденное, и его лицо медленно залилось краской.

«Живой Ашкет. В покоях верховного магистра. В его халате».

– Я... это... форма для мастера Верены. Приказ ректора. – Низким басом выдавил он, глядя куда-то в пол.

Оставив ношу на стуле, поспешил испариться.

Илар, всё ещё стоявший у окна, едва заметно хмыкнул: «Вот так и рождаются слухи. Теперь вся Академия будет знать, что новый мастер провела ночь у меня».От этой мысли он чуть не улыбнулся, но сдержался.

Верена, безразличная к реакции парня, принялась разбирать свёртки.

Стандартная форма преподавательского состава: плотные чёрные штаны, мягкая тёмная водолазка, качественное нижнее бельё – что-то вроде коротких, удобных спортивных боксеров. Все вещи были прочными и очень приятными на ощупь. Она одобрительно кивнула – и тут же наткнулась на обувь на дне последнего свёртка. Короткие щегольские сапожки на небольшом, изящном каблучке.

Верена покрутила сапожки в руках за тонкие голенища, примерила вес и решительно покачала головой.

«Ну уж нет. Я останусь в своих».

Кларк, неподвижной серой тенью занявший свой привычный пост у входной двери, тут же, в тон её мыслям, проскрежетал:

– Ботфорты моей госпожи по-прежнему находятся в идеальном состоянии и не требуют замены. Здешние поделки им и в подмётки не годятся.

Илар обернулся и понимающе улыбнулся. Глянул на её старые ботфорты – потёртые, но крепкие: «Эти лучше смотрятся».

– Хорошо. Позже мы в городе купим для тебя и Кларка всё, что вы захотите сами. А пока – располагайся.

Личная комната для Кларка действительно располагалась рядом с её покоями. По размерам она оказалась заметно меньше и с узким окном. Костяной слуга молча зашёл внутрь, методично осмотрелся – проверил стены, заглянул в каждый угол, подошёл к окну, будто оценивал, достаточно ли оно узкое, чтобы через него нельзя было проникнуть. Потом медленно повернулся к Верене и монотонно выдал свой окончательный вердикт:

– Значительно, в разы просторнее моего места в склепе. И окно узкое. Хорошо.

Оставшись в спальне наконец одна, Верена быстро переоделась в новую преподавательскую форму. Штаны и водолазка сели идеально, не стесняя быстрых движений. Натянув свои старые, проверенные временем сапоги, она привычно собрала жемчужные, с серебристым отливом волосы в тугой пучок на макушке и закрепила причёску своими костяными шпильками. Верена мельком посмотрела на себя в ростовое серебряное зеркало: собранная, строгая, внутренне готовая абсолютно ко всему.

***

Залитая утренним солнцем тренировочная площадка гудела от размеренного топота ног – адепты как раз заканчивали разминку. Мастер Гард, стоявший к ним спиной, обернулся на звук шагов и коротко, с уважением кивнул Верене.

– Я веду у них всю базовую и боевую подготовку, – негромко, командирским голосом сообщил он, отходя на пару шагов от строя. – Меч, жёсткий рукопашный бой, тактика зачистки периметра против нежити, и много чего ещё. Магическую часть обычно ведёт Скотиш, но он сейчас с другой группой на закрытом полигоне. Если понадоблюсь – я здесь.

Он ещё раз кивнул и тут же вернулся к адептам – разминка ещё не закончилась, и расслабляться явно не стоило. Илар и Верена покинули площадку, оставив Гарда заниматься своим делом.

У главного входа в корпус некромантов их уже ждал магистр – высокий, сухопарый эррут с глубоко посаженными серыми глазами. Верена не видела его среди защитников купола. Он вежливо склонил голову перед Иларом и с нескрываемым интересом посмотрел на новую спутницу ректора.

– Магистр Корвин, – представил его Илар. – Ведёт теоретическую некромантию и магические тренировки.

Магистр Корвин сдержанно кивнул Верене:

– Наслышан. Рад познакомиться лично.

Илар и Корвин провели её через внутренний двор к корпусу некромантии. Никаких вывесок или знаков – только тяжёлая чёрная арка, в которую, как успела заметить Верена ещё с первой трансляции, мало кто рисковал заходить без веской на то причины. Остальные факультеты Академии были многолюдны – с тренировочными площадками, гомоном, суетой. Здесь же царила тишина. Адептов было значительно меньше, чем она ожидала.

– Некромантия – элитарное искусство, – негромко пояснил Корвин, перехватив её взгляд. – Тех, кто сумел подчинить себе эту силу, всегда было немного по сравнению с другими.

Они прошли под аркой, и Верена ощутила лёгкий холодок – то ли сквозняк, то ли остаточный фон десятков поднятий, проводившихся в этих стенах. Внутри их ждали высокие двери большой лекционной аудитории. Корвин толкнул створку, и они вошли.

Здесь за партами амфитеатра сидел уже выпускной курс. Собранные, с идеальной осанкой эрруты разглядывали вошедшую Верену с плохо скрываемым любопытством и жадным интересом. Одни смотрели с восторгом, другие – с трепетом. Звенящую тишину аудитории внезапно нарушила одна из бойких девушек в первом ряду, чья длинная тёмная коса была перехвачена кожаным ремешком, утыканным маленькими иглами. Адептка подалась вперёд и с замиранием сердца озвучила, чуть ли не выкрикнула самый жуткий слух, циркулировавший по коридорам:

– Мастер Верена... а это правда, что вы... вы пили живых, чтобы забрать их силу?

– Тайра, ты совсем сдурела! – шикнул кто-то с задних рядов.

В аудитории мгновенно перестал дышать даже Корвин. Верена медленно подняла бровь, повернула голову к побледневшей студентке, которая уже сожалела, что спросила, выдержала паузу и ответила – пугающе тихо, хотя глаза выдавали веселье.

– Живые слишком сильно кричат в процессе, а я очень не люблю лишний, бессмысленный шум во время работы. Поэтому я предпочитаю пить исключительно Ашкетов. Они гораздо покладистее. Ещё вопросы?

В задних рядах шумно, с облегчением выдохнули. По аудитории пробежал нервный смешок – и тут же стих. Девушка с косой испуганно сглотнула и моментально вжала голову в плечи. Однако наглый пример оказался заразительным, и с дальних рядов амфитеатра один за другим всё равно посыпались хаотичные вопросы – про загадочный иной мир, про условия жизни на острове с монстром, про страшные привычки древнего Арида. Верена уже набрала в лёгкие воздуха и открыла было рот, чтобы жёстко осадить аудиторию, но Илар Дорн вовремя опередил её.

– Все ваши вопросы отныне – строго по теме урока, – жёстко оборвал студентов его хлёсткий бас. – Всё остальное, что касается личной жизни мастера, вас абсолютно не касается. За клыками следите.

Адепты моментально притихли, преданно уставившись в свои записи. Верена мысленно, с глубоким облегчением поблагодарила ректора за своевременную помощь, а затем тихо, одними губами, произнесла:

– Спасибо.

Он едва заметно кивнул в ответ. Привычная ледяная маска на её лице удержалась сама собой.

Верена обвела взглядом аудиторию и отметила про себя деталь, которая бросалась ей в глаза с самого утра: абсолютно все студенты – и парни, и девушки – щеголяли в лёгких, низких сапожках. Она сделала шаг вперёд и, сначала глядя прямо на группу старшекурсниц, увлечённо разглядывавших её ботфорты, произнесла – громко, хлёстко, чтобы каждое слово разлетелось по амфитеатру:

– Если вы действительно собираетесь ходить ко мне на практические занятия – запомните первое правило. Любой некромант всегда обязан быть готов к тому, что мертвец окажется на дистанции удара куда ближе, чем вы думаете. Забудьте про эти туфли. Высокие сапоги. Строго выше колена. Толстая дублёная кожа, можно на глухой шнуровке из просушенных сухожилий скального прыгуна – она не гниёт от трупного яда и её невозможно прокусить. Шнуровку в случае чего можно разнообразно использовать. Штаны – тоже плотная кожа, строго в обтяжку по ноге. В них удобнее двигаться рывками и можно крепить на бедре скрытое оружие или флаконы. Высокие перчатки, куртка, плащ с поднятым жёстким воротом, защищающим шею, капюшон. И ещё – не забывайте про, казалось бы, безделицы. Вот это, – она вытащила из пучка одну из костяных шпилек, длинную и острую, словно лезвие кинжала, – тоже может спасти вам жизнь.

Верена пристально посмотрела на ректора. Илар встретил её взгляд – и уголок его губ едва заметно дрогнул в сдержанной улыбке.

Студентки в первых рядах восторженно переглянулись, уже совершенно не в силах сдержать широких улыбок. Тайра всё ещё испуганно вжимала голову в плечи после отповеди про кричащих живых, но в её глазах уже загорался опасный, чисто женский азарт.

Другая адептка, сидевшая рядом с ней, увлечённо постучала тонкими пальцами по деревянной парте и едва слышно, заговорщицки выдохнула подруге на ухо. При её лукавой улыбке хищные клычки стали ещё заметнее, а острые кончики ушей очаровательно порозовели от волнения: