Графиня Дарем

- Вы должны понимать, что Ваш будущий муж может иметь противоположное мнение и иной взгляд на Ваши цели.

- Но…

- Я не причиню Вам вреда, миледи. Скоро мы станем одной семьей. Горько конечно знать, что для Вас брак со мной – это наказание за преступление, но… я лишь подданный короля.

- Значит, вы не просили моей руки – с лица Маргарет тотчас сошла улыбка.

- Почему же, просил, сразу после смерти Вашего третьего мужа. Вам тогда было чуть больше двадцати, - лорд горько усмехнулся – но король дал понять, что дочь Генриха Тюдора не может быть моей женой. Оказалось, что может, если она государственная преступница.

Женщину с ног до головы окатило ледяной волной обиды, отчаяния и злости, но она не отвела взгляд, только голос её чуть срывался от волнения и гнева, когда она ответила своему будущему мужу:

- Милорд! Я думаю, король поймёт, если вы откажетесь от государственной преступницы! Не стоит брать на себя ту ношу, которая Вам не по плечу!

- У меня всего одна голова, принцесса, - лорд по-прежнему смотрел на нее с улыбкой – не желаю ей рисковать.

Женщина чуть не подавилась от возмущения, она резко поднялась, вытянувшись в струну, что было силы пнула по дереву, на котором сидел мужчина, так, что кушанья тут же упали на траву. Затем наклонилась к растерянному лорду и ядовито отчеканила:

- Что ж, мой смелый северный лорд, если Вы так боитесь за свою никчемную голову, то я освобожу Вас от этих хлопот. Я никогда не выйду за Вас! Пусть меня лучше сожгут, четвертуют, пусть протащат по всему Лондону на волокушах, я не выйду за Вас! Как вы писали, единственное, что имеет значение, хорошо ли нам вместе! Так вот, мой дорогой, мне никогда не будет хорошо рядом с таким дикарем, как вы! Мне невыносимо даже думать о том, что всю оставшуюся жизнь я буду смотреть на бесконечные пастбища овец без единого напоминания о людях. Лучше уж умереть, чем быть женой пастуха!

Маргарет показалось этого мало, она запустила огрызком яблока прямо в лорда и устремилась в сторону дворца, громко ругаясь. Слезы текли по её лицу, волосы растрепались, лицо было искажено злобой и обидой.

У Маргарет не получалось справиться со своими эмоциями, все, что говорил этот человек, воспринималось ей, как нечто язвительное и злобное. Но самое противное было то, что его мнение было для нее важно.

Сзади послышались твердые мужские шаги, и уверенные руки лорда резко остановили девушку и развернули к себе. Он крепко держал её за плечи и молча прижимал к себе несколько мгновений, затем прямо посмотрел на нее и произнес:

- Мэгги, наш брак нельзя назвать простым, нельзя сказать, что мы связаны любовью или династическими амбициями. Но вы нравитесь мне, и я прошу прощения, если обидел Вас.

Маргарет, все ещё возмущенная, попыталась оттолкнуть мужчину, но он только крепче прижал её. Пару мгновений она сопротивлялась, но не найдя в себе сил для противостояния, сдалась. Она тихонько обвила его крепкую шею руками, уткнулась ему в грудь своим мокрым лицом и зарыдала.

Глава 6

Лорд гладил женщину по голове, ласково бормоча слова утешения, нежно целовал ее волосы и лоб. Со стороны могло показаться, что влюбленная парочка просто милуется в чаще аллеи, найдя здесь местечко, скрытое от посторонних глаз, но глаза лорда были напряжены, взгляд сосредоточенно скользил по кустам мирта и жимолости. Наконец, он с сожалением отодвинул от себя прекрасную нежную деву, наклонился к ее уху и тихо прошептал:

- За нами следят.

В эту же секунду тело женщины вытянулось в струну, и она вновь превратилась в безупречную придворную даму. Лорд рассмеялся и прошептал:

- Прежде было куда приятнее.

Маргарет, смутившись своего откровенного поведения, растеряно улыбалась, не зная как реагировать на слова лорда. Заметив это, Годфри снова прижал свою невесту и шепнул:

- Поговорим об этом позже, я напишу Вам, а сейчас о каких-нибудь глупостях?

Маргарет кивнула, и они последовали назад к реке, болтая о придворных сплетнях и на отвлеченные темы. Наблюдая за тем, как Годфри ловко собирает опрокинутую корзину с завтраком, Маргарет, разглядывала своего невольного жениха. Ей не удавалось прежде рассмотреть его, при дворе это считалось неприличным, а вдвоем они оставались крайне редко: чистое лицо, без оспин, глаза холодного серого цвета, обрамленные темными густыми ресницами, приятная открытая улыбка. Мужчина был высок и крепок, тёмные блестящие волосы были коротко острижены, что казалось женщине чем-то непривычным и диким. Обычно придворные мужчины носили длинную шевелюру и бороду. Движения его были уверенными и органичными. Годфри поднял глаза на женщину и, поймав её задумчивый взгляд, рассмеялся:

- Миледи не может поверить, какое золото ей досталось?

Женщина смущенно отвела глаза и, улыбнувшись, произнесла:

- Завтра я хотела бы уехать в своё поместье в Сент-Нитс, чтобы раздать слугам указания на период моего отсутствия. Я хочу попросить Вас, сопровождать меня, надеюсь, король позволит?

Граф Дарем вопросительно поднял бровь, а женщина, придвинувшись ближе, чтобы их не услышали, торопливо продолжила:

- Я хочу познакомить Вас со своей нянюшкой и попрощаться, она уже очень стара, боюсь, когда я буду вновь допущена ко двору, её уже не будет в живых.

Тише добавила:

- Там мы сможем говорить без утайки.

Лорд едва заметно кивнул и проговорил:

- Я поговорю с королем.

Когда Маргарет и Годфри вышли из аллеи в дворцовый парк, солнце было уже высоко в небе. Роса от ночного тумана местами еще покрывала траву и тропинки, поэтому мягкие туфли женщины промокли насквозь. Подходя к главному входу Хэмптон-корта пара услышала зычный голос короля:

- Дорогой Годфри!

Король направлялся стремительной походкой к ним, позади него робко маячила призрачная фигурка Джейн Сеймур. На значительном расстоянии, переминались с ноги на ногу группа придворных, с любопытством разглядывая встречу короля с сестрой, они не виделись больше месяца и весь двор с замиранием сердца ждал их воссоединения. Кто-то, искренне радуясь, кто-то злорадствуя.

Король обнял лорда Этвуда, смеясь и похлопывая его по плечу. Маргарет присела в глубоком реверансе и низко склонила голову, ожидая приветствия короля. Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем король предложил руку, чтобы та поднялась. Впервые Маргарет видела короля после ареста Анны, прошел почти месяц. Его лицо было красным от ритмичной прогулки, со лба стекали капельки пота, которые он то и дело утирал рукавом бархатного камзола. Взгляд острых глаз, казалось, насквозь сверлил Маргарет. Несмотря на приветливую улыбку, король с подозрением разглядывал сестру, которая стояла перед ним навытяжку, не смея пошевелиться или отвести взгляд.

Женщина множество раз представляла этот момент и мысленно готовилась к нему, подбирала слова, тон, жесты, но сейчас она стояла как вкопанная, не зная, как начать разговор. На помощь пришел лорд Эттвуд, он бережно приобнял Маргарет за талию и весело проговорил:

- Ваше Величество давно не виделись со своей любимой сестрой, её болезнь сильно затянулась, думаю Вам не терпится поговорить наедине.

Король, не отрывая взгляда от женщины, коротко кивнул Годфри, а тот продолжил:

- А я пока, развлеку прекрасную леди Джейн.

По команде графа Эттвуда, все придворные быстро ретировались, старательно делая вид, что заняты чем-то важным. Король подал Маргарет руку, и они неспешно пошли по мощенной тропинке вдоль миртовой аллеи, из которой только что вышла Маргарет. Несколько минут они молчали, собираясь с мыслями, затем король начал:

- Марго, милая моя сестра, я понимаю твою обиду и помню свое слово, что ты выйдешь замуж по любви… И ты можешь отказать Эттвуду, если он тебе не нравится… Но прежде хорошо подумай, он молод, хорош собой, перспективен, с ним у тебя точно будут дети, и, возможно, любовь.

- Если же я откажу ему?

- От двора ты будешь отдалена, поедешь в поместье бабушки в Уэльсе. Я не могу позволить, чтобы близкая подруга государственной преступницы, возможно её пособница, разгуливала по двору, даже если это моя сестра.

- Гарри, прошу, не говори так – женщина бросилась в ноги к королю и заливаясь слезами заговорила – Ты знаешь, что все обвинения – ложь! Ты слышал её последнюю исповедь! Анна не ангел, я знаю! Но она всегда была верна, она искренне любила!

- Она не могла выполнить свою главную миссию! Не дала Англии короля! Я ради этого развелся с Екатериной! Я отрекся от католической церкви! Только ради неё я из руин создал свою собственную веру, а она меня обманула! Забрала самое главное! Надежду на наследника, будущего короля!

- Пути Господни не исповедимы, Гарри! Может она дала Англии Великую королеву? Почему ты не думаешь об этом? – вставая с колен и отряхивая платье продолжила Маргарет.

- Нет! Женщина не может править!

- Ты научишь её! Дашь ей блестящее образование! Подготовишь для нее верных советников! А она родит короля!

- А Мария?

- Мария – как и мать, слишком слаба здоровьем, не сможет дать здорового наследника. Не забывай, что она яростная католичка. Если она доберется до власти, костры будут пылать по всей стране, погибнут тысячи англичан…

Король задумался, а женщина продолжила:

- Я хочу на время удалиться в поместье в Сент-Нитс, мне тяжело при дворе. Граф Дарем изъявил желание навестить меня там, вы позволите? Он мог бы сопровождать меня, а потом сразу прибыть ко двору?

Король внимательно посмотрел на женщину:

- Так будет свадьба или нет?

- Пока не знаю. Лорд нравится мне и при других обстоятельствах я была бы рада его предложению… Но тут его как будто принуждают…

- Кто принуждает?

Маргарет вскинула удивленный взгляд на короля:

- Вы, Ваше Величество!

Король расхохотался:

- Я? Неужели! Это он принуждает меня отдать мою маленькую сестрицу этому верзиле! Марго! Он просил твоей руки пять раз! Когда умер твой последний муж, я ненароком думал, что он его прикончил!

- Но, я не знала…

- Я не мог позволить, чтобы ты вышла замуж за человека, ниже тебя по происхождению. Когда ты ждала моего решения в Тауэре, он снова пришел с просьбой твоей руки… При дворе ходили грязные слухи о тебе, и каково было моё удивление, когда он яро и самоотверженно защищал твою честь среди придворных. Я подумал, что этот мужчина может скрасить твоё изгнание и подарить тебе любовь.

Губы женщины тронула легкая улыбка, значит её северный лорд сам попросил её руки и никто его не принуждал…

- Так вы позволите мне отбыть в Сент-Нитс?

- Конечно, моя дорогая, езжай, графа я отправлю с тобой, побудьте вдвоем, без лишних глаз и ушей… Может быть вернешься ты в твердым решением выйти замуж.

Маргарет молча кивнула, а король продолжил:

- Марго, всё имущество Анны я передаю тебе, все привезут в твой новый дом: сбережения, драгоценности, одежду, мебель, животных. Все теперь принадлежит тебе. Оставь Елизавете память о матери.

- Я уже распорядилась об этом, Ваше Величество. Хотела обсудить с вами, но побоялась, что вы не позволите. Благодарю Вас от всего сердца, что позволяете Бесс помнить мать.

Вдоль аллеи шли, обнявшись, король и придворная дама, брат и сестра, которые наконец нашли слова утешения друг для друга. Они еще долго прогуливались по садам Хемптон-корта, разговаривали и смеялись, вспоминая детство и юность. И Маргарет решила, что есть смысл побороться за будущее Елизаветы, король вновь стал прислушиваться к мнению сестры, а это значит, что не всё потеряно и есть шанс вернуть Елизавете статус наследницы.

Глава 7

Неделя выдалась дождливой. Большие холодные капли воды барабанили по крыше загородного дома Маргарет в Сент-Нитс. Госпожа сидела в главной гостиной и задумчиво смотрела на угли, догорающие в камине. Рядом с ней расположилась её старая нянюшка Лилит. Она принесла сундуки с травами и семенами и теперь бережно раскладывала их вокруг себя прямо на полу, заботливо подстелив под них грубую холстину. Несколько минут она тихо бормотала себе под нос и до Маргарет доносились лишь обрывки её рассуждений:

- Это не пойдет… слишком нежные… латук можно на дно сундука убрать, не замерзнет… а что с цветами делать… может позже с посыльным отправить… так, а это у нас что… травы не забывай проветривать, иначе закиснут… пей в зиму отвары, не забывай… северная хворь страшна до жути… сгоришь за пару недель… бабкину перину тебе сложу… она теплая…

Женщина улыбалась, глядя на свою старую нянюшку, она словно снова очутилась в своей учебной комнате, где Лилит учила ее основам врачевания и огородничества. Нянюшка твердо настаивала на том, чтобы маленькая госпожа разбиралась в травах и умела самостоятельно ухаживать за растениями, считая эти знания важнейшими для выживания. Она часто повторяла:

- Я не знаю ни одного бедняка, умершего от богатства, но знаю минимум тысячу богачей, умерших от бедности. Кем бы ты ни был, ты должен уметь прокормить себя и излечиться от недуга.

Маргарет была послушной и способной ученицей, живя при дворе, она регулярно приезжала в свой загородный дом и ухаживала за растениями в их огороде, все выращенные ею овощи и фрукты заготавливались на зиму для слуг. Вот и сегодня женщины перебирали семена овощей для того, чтобы некоторые из них Маргарет могла взять с собой в изгнание. Лилит, продолжая шуршать бумажными свёртками, вдруг спросила:

- Дитя моё, ты сможешь полюбить своего лорда? Сможешь быть наконец счастлива? Или этот брак – ещё одна дань короне?

Маргарет лишь пожала плечами:

- Няня, а мой лорд сможет меня полюбить, как думаешь?

- Я думаю, твой лорд уже по уши в тебя влюблен, дитя. Как же иначе. Посмотри, какая ты красавица, умница, как ты прекрасно воспитана и образована, ты настоящая принцесса, несмотря на то, что являешься плодом страстной любви, а не дворцовых интриг.

Женщина рассмеялась умению нянюшки так изыскано заменить слово бастард. А Лилит, помолчав, добавила:

- Он так смотрит… так смотрит мужчина, готовый оберегать. На счет любви сказать ничего не могу, но он восхищен тобой, это точно.

Не понимая причины своих реакций, Маргарет почему-то ощутила трепет радости, нежно обняла старушку и с грустью произнесла:

- Добрая моя нянюшка, моя родная Лилит, мне очень сильно будет не хватать тебя. Обещай писать мне часто.

Старушка еле слышно всхлипнула, уткнулась носом в макушку госпожи и с готовностью закивала:

- Моя маленькая госпожа, я буду писать тебе каждый день. Я надеюсь, что господь явит мне свою милость и я смогу понянчить твоих деток.

Женщины сидели, обнявшись еще некоторое время, а потом снова принялись раскладывать, подписывать и упаковывать по мешочкам семена и травы.

Спустя несколько часов, поужинав и приняв ванну, Маргарет с грустью смотрела в окно своей спальни. Повсюду, насколько видел её взор, тянулись бесконечные зеленые пастбища и поля, засаженные пшеницей, овсом, фасолью и капустой. Лишь местами, вдали виднелись кусты можжевельника, пригибаемые к земле ветром и дождем. Женщина смотрела в окно и думала о своем северном лорде. Доставив её в поместье, Годфри сослался на срочные дела и удалился почти сразу, обещав посетить её на следующий день. С тех пор прошло уже пять дней, но он так ни разу не приехал и не написал.

Маргарет уже привыкла, что этот мужчина всегда рядом и теперь отчетливо ощущала себя брошенной и несчастной, кроме того, ей было необходимо знать все последние новости двора. Каждое утро она спешила в гостиную, надеясь увидеть письмо от лорда на почтовом столике, а вечером напряженно вглядывалась вдаль, ожидая появления на горизонте знакомой фигуры всадника. Так она и смотрела в окно, пока не стемнеет, а затем разочарованная и печальная шла спать.

Вот и сегодня ничего не увидев, она развернулась спиной к окну и осмотрела свою комнату. Это были самые богатые и просторные покои в доме, ранее принадлежавшие её бабушке, Маргарет Бофорт. В центре комнаты, на значительном возвышении стояла огромная дубовая кровать, за красным бархатным пологом которой было скрыто изголовье, инкрустированное огромными рубинами в виде розы, естественно, символизирующей Алую розу, а соответственно принадлежность их семьи к дому Ланкастеров. Сегодня это уже не имело никакого значения, ведь её отец, Генрих VII Тюдор и Елизавета Йоркская объединили дома Алой и Белой роз и прекратили кровопролития, заключив политический брак. Но королева-мать до конца жизни была преданна своему дому и не позволяла убрать этот символ ни с кровати, ни со своего герба. По обе стороны от кровати, на противоположных стенах расположились два огромных камина, большая редкость даже в королевском замке, а здесь - настоящая роскошь. Эта комната была самая теплая и в морозные дни зимы здесь спали все члены большого семейства и почти вся прислуга. Бывало это очень редко, но Маргарет до сих пор с трепетом и волнением вспоминала об этом, это было чем-то волшебным. Рядом с окном стоял большой секретарский стол с множеством мелких отделений, в котором хранились рабочие бумаги и документы, а также инструменты и материалы для рукоделия. За изголовьем кровати, скрытые от посторонних глаз плотным гобеленом, находились ванна, ночная ваза и сундуки со свежим бельём.

В комнату бесшумно вошел слуга, подкинул дров в камин и зажег свечи. Женщина подошла к столу и взяла книгу, которую начала читать ещё накануне. Улегшись поудобнее она бессмысленно водила взглядом по строкам страниц, не понимая, о чем читает, она все время прислушивалась к звукам во дворе, надеясь на прибытие позднего гостя, но за окном было тихо. Прошла ещё неделя, а из дворца так и не было новостей.

***

Женщина ненадолго задремала, резко проснувшись от суматохи во дворе. Она быстро поднялась и выглянула в окно. В вечерних сумерках она увидела знакомую фигуру лорда Эттвуда, который торопливо направился со стороны конюшни к дому. Сердце Маргарет забарабанило от волнения и радости, она быстро накинула поверх ночной сорочки теплый халат из красного дамаста, изнутри подбитый мягкой шерстью, и стремительно вышла из комнаты. Маргарет была искренне рада видеть этого красивого, статного придворного мужчину. Время, проведенное в разлуке с ним, показало ей, как она привыкла к его обществу, ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, на лице сияла счастливая улыбка, а глаза были наполнены радостью и нетерпением.

Лорд Эттвуд уже стоял в гостиной у главной лестницы и энергично стряхивал с плаща капли дождя. Рядом, на почтительном расстоянии находился конюх, готовый принять одежду путника и распоряжения об уходе за лошадью. Лорд быстро распорядился и поднял взгляд вверх, несколько мгновений он нерешительно смотрел на свою невесту, увидев её на лестнице, но заметив на её лице счастливую улыбку, бросился к ней и заключил в свои крепкие мужские объятия.

Здесь, вдали от двора, они могли просто стоять, обнявшись, не соблюдая придворного этикета и дворцовых тонкостей общения. Здесь они были лишь мужчиной и женщиной.

Глава 8

Маргарет обвила шею мужчины руками, подбородком упершись в его крепкое плечо. Она с наслаждением вдыхала, уже ставший родным, аромат вереска, исходивший от одежды графа Эттвуда. Вынужденная разлука разбудила в ней чувства, ранее ей незнакомые.

Несколько секунд они молча стояли, наслаждаясь счастливыми мгновениями встречи. Затем лорд Эттвуд взял Маргарет за плечи и, подавшись немного назад, заглянул ей в глаза. Его лицо выглядело напряженным и озабоченным.

- Миледи, у меня есть тревожные новости. Нам нужно обсудить это наедине.

Сердце женщины устремилось вниз, в ушах глухо застучало, к горлу подкатила тошнота.

- Идемте в мои покои, там нас никто не побеспокоит.

Они молча проследовали в комнату и расположились возле камина, лорд на полу, опершись спиной о ножку кровати, а Маргарет на подушках подле него. Женщина с тревогой всматривалась в лицо лорда, а он, казалось, не мог найти подходящих слов, чтобы начать. Тяжело вздохнув, мужчина проговорил:

- Бетти лишили всех титулов и права наследования, сейчас она в Хэтвилд-хаусе.

Земля под женщиной покачнулась, в голове промелькнула мысль о том, что король совсем спятил. Маргарет вскочила на ноги и торопливо зашагала по комнате, отмеряя пространство между стенами своими маленькими шагами.

- Рядом с ней есть верные люди? – с тревогой спросила Маргарет.

- Кэтрин с ней, принцесса в безопасности – коротко ответил мужчина.

- Хорошо, королева понесла?

- Нет.

- Тогда кто открывает очередь престолонаследия?

- Никого нет.

Маргарет остановилась и вопросительно глянула на лорда. Тот лишь покачал головой.

- Король понимает, чем может обернуться этот риск?! Династии Тюдоров менее ста лет, при дворе до сих пор ведутся подлые разговоры о короле-узурпаторе. Отсутствие наследников даст новый повод для переворота, он в своем уме?!

- Король уверен, что добрая королева родит ему сына.

- Бедная Елизавета! Бедный ребенок! По прихоти короля её оставили без матери, а теперь лишают всех прав и титулов! – Маргарет была в бешенстве.

- Король также дал мне распоряжение ускорить приготовления к свадьбе и нашему отъезду из Лондона.

Женщина, как вкопанная замерла перед лордом.

- Он настаивает на Вашем отречении от всех титулов, прав и имени.

- Я не отрекусь от своего имени! Я – член королевской семьи! Я милостью, данной мне отцом и королевой-матерью, ношу свою фамилию! Он не имеет права отобрать у меня моё происхождение! У нас один отец! Он мой брат, а лишь затем мой суверен!

- Вы не станете спорить с королем, Маргарет!

Женщина всплеснула руками, зло прищурилась и вплотную подошла к графу Дарему. Наклонившись, она громко отчеканила ему прямо в лицо:

- Вы забываетесь, милорд! Вы мне не отец, не муж, не брат! Сегодня я почтенная вдова, имеющая право на имя, записанное в книге придворного деторождения! Моя фамилия – Фицрой, что означает королевское дитя! Мой отец признал меня своей дочерью! Наследники древнейших европейских династий сватались ко мне, в надежде породниться с королевским домом Англии! Мне дали лучшее образование, воспитывая как принцессу. Вы считаете, что неоправданная блажь моего брата достойна моего молчаливого согласия?! Этому не бывать!

Маргарет стремительно подошла к столу и громко позвонила в колокольчик, давая сигнал прислуге, немедленно явиться в покои госпожи.

Лорд Эттвуд напряженно следил за её торопливыми движениями. Женщина скрылась за пологом гобелена и загрохотала крышкой сундука, намереваясь найти дорожное платье. В комнату вошла служанка, но лорд резким жестом приказал ей удалиться и пошёл следом за Маргарет. Женщина стояла, наклонившись к сундуку, и доставала из него одежду, лицо было перекошено от злости и отчаяния, по щекам текли нескончаемые потоки слез, тело бесшумно вздрагивало от рыданий. Халат лежал у её ног грудой тряпья.

Увидев мужчину, Маргарет кинулась к нему и с громкими рыданиями стала молотить своими маленькими кулачками по его груди:

- Как ты можешь такое говорить, Годфри! Будь мужчиной! Как можно лишить меня семьи! Ты обещал защищать и оберегать меня! Как ты можешь такое говорить?! – женщина билась в истерике.

Годфри крепко обхватил её руками и прижал к себе, молча ожидая, когда она успокоится. В покои вбежала старая Лилит в одной ночной рубашке и колпаке:

- Что же вы делаете, милорд! Как можно! Госпожа не одета! Уходите прочь! Господь храни нас, что же это делается!

- Сама убирайся! – в бешенстве взревел Годфри – оставьте нас все!

От неожиданности нянюшка потеряла дар речи и привалилась к стене, молча крестясь и плача. Маргарет продолжала кричать и вырываться ещё некоторое время, а затем затихла в руках лорда. Спустя минуту, она тихо прошептала:

- Прости, я успокоилась, отпусти меня…

Когда лорд ослабил хватку, она медленно скатилась к его ногам и, свернувшись клубочком тихо зарыдала. Годфри опустился рядом и молча гладил её по спине, пока рыдания не утихли.

Лилит вышла из оцепенения и начала торопливо убирать раскиданную по комнате одежду, бормоча себе под нос и неуверенно отдавая команды: