Графиня Дарем

- Может ещё одна казнь?

- В один день с королевой? Маловероятно…

- Может, ошиблись… - Кэтрин подошла ближе – Мэгги, успокойся, король дал слово, он его сдержит.

Маргарет спешно кивнула и начала оглядывать двор, ища в поведении окружающих подтверждение или опровержение своей догадки. Выстрел сигнальной пушки мог означать только свершившуюся казнь.

- Мэгги, не пугай принцессу! Может это вообще не в Тауэре, доверься Всевышнему… и… королю! – подруга уверенно взяла ее за плечи и встряхнула.

- Да, Кэтти, ты права, прости. Я просто очень тревожусь за королеву, за Анну.

- Ваше высочество! Принцесса! – раздался позади голос северного лорда. Три дамы, включая принцессу Елизавету, обернулись к мужчине, склонившемуся в низком поклоне. – Вы, как всегда затмеваете своей красотой солнце!

- Милорд – ответила Елизавета, присев в реверансе – какая глупость делать мне комплименты в присутствии Вашей невесты! – засмеявшись, девочка обняла лорда Эттвуда.

Годфри Эттвуд нежно взял за руку маленькую принцессу и направился к женщинам, с улыбкой наблюдавшим за ними.

- Миледи – отвесив низкий поклон, Годфри поцеловал руку возлюбленной.

- Рада видеть Вас в добром здравии, милорд – Маргарет присела в реверансе – что за событие привело Вас в столь доброе расположение духа?

- Я хочу кое-что Вам показать – весело прошептал мужчина ей в самое ухо – одной.

Маргарет удивленно вскинула брови, она ещё не видела своего северного лорда таким веселым. Обычно он был очень сдержан и осторожен в общении с ней, их беседы ограничивались лишь придворным этикетом. Сегодня же она видела в его глазах нетерпение и восторг, что придавало его строгому, мужественному лицу особое очарование, мальчишеская улыбка обнажила белые ровные зубы, а вокруг глаз собрались маленькие морщинки, похожие на тонкую шелковую паутину. Глядя на него сложно было не улыбнуться в ответ:

- Если вы настаиваете – Маргарет весело засмеялась и подала руку джентльмену.

Они прошли вдоль королевского сада к конюшням, дальше по мощёной камнями тропинке к псарне, Годфри обернулся и приложил указательный палец к губам, давая тем самым сигнал, сохранять молчание. Войдя в псарню, Маргарет увидела сучку длинношерстной английской колли, лежащую на соломенной подстилке. Рядом расположилось пять маленьких щенков, присосавшихся к материнской груди. Услышав их, собака подняла голову и вопросительно посмотрела на не прошеных гостей.

- Это Гилди, моя пастушка, ощенилась вчера впервые. Я и не думал, что она так скоро принесет, думал, мы успеем вернуться домой.

Маргарет присела на корточки и, улыбаясь, наблюдала за семейной идиллией. Все щенки были как один крепкими, отличаясь лишь окрасом, от рыжего с белым до коричнево-подпалого. Они старательно сосали и ворчали от возмущения, если вдруг теряли материнскую грудь.

- Это колли, пастушья порода, выводится у нас в Северной Англии, на границе с Шотландией. Для нашего региона очень важная порода, так как имеет пастушьи инстинкты, весьма необходимое качество для наших территорий, они очень проворны, выносливы и обучаемы – мужчина пристально посмотрел на Маргарет – я хочу сделать тебе подарок, когда щенки подрастут, ты можешь выбрать одного для себя.

- Годфри, это было бы чудесно! Благодарю тебя! – женщина поднялась, ловко обвила его шею руками и легко поцеловала в колючую щёку. Тут же смутившись, она отпрянула, но мужчина удержал её за талию, продолжая прижимать к себе и пристально смотреть ей в глаза. Другой рукой он нежно гладил ее волосы. Она уловила аромат вереска и мха, исходившего от Годфри, ощутила его теплое дыхание на своем лице. Маргарет почувствовала, как предательски запылали щеки, в ушах застучало от волнения и неловкости, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Это новое, непривычное, смешанное ощущение стыда, удивления и, одновременно, восторга и радости сбили Маргарет с толку, она притихла и опустила глаза вниз под настойчивым, изучающим взглядом этого мужчины.

- Миледи, я смутил Вас! Прошу прощения! – лорд резко одернул руки - Я думал, общение с мужчинами не приносит вам неловкости, ведь…

- Ведь я трижды была замужем – тихо проговорила Маргарет.

- Да, я…

- Милорд, не стоит, вы достаточно сказали, давайте вернемся в сад! – женщина уверенным шагом направилась к двери, проклиная себя за слабость и безволие, а своего лорда за наглость и настойчивость.

«… Как будто я какая-то девка… думает, так легко может дотрагиваться до меня… кто он такой… дикарь… не нужны мне его собаки…»

Маргарет, торопившаяся поскорее вернуться в сад, чтобы оказаться рядом с придворными, вдруг остановилась как вкопанная. Впереди она увидела огромную толпу людей, окружившую придворного писаря. Джентльмены и дамы тихо переговаривались, шептали, кто-то плакал, кто-то вздыхал. Женщина сразу поняла, что произошло что-то ужасное, резко повернувшись кругом и столкнувшись с ничего не понимающим Годфри, просто сказала:

- Уводите Елизавету! Быстро!

Не задавая лишних вопросов, мужчина ринулся в сторону сада, а Маргарет стала пробираться ближе к толпе. До нее донеслись первые фразы, декламируемые для толпы. И она почувствовала, как ноги наливаются свинцом, а дышать становится сложнее:

" Добрые христиане, я пришла сюда, чтобы умереть, как повелел закон, поскольку я осуждена на смерть. Я пришла сюда не для того, чтобы осуждать кого-либо и ни ради того, чтобы опровергнуть обвинения против меня. Но, я молю Бога спасти короля и послать ему долгие годы правления, поскольку никогда ещё не было короля более милостивого. Он всегда был добрым и милосердным монархом. Если кто-либо захочет принять мою сторону и разобраться в моем деле, я прошу судить меня справедливо и милостиво. Я покидаю этот мир и вас всех, и я сердечно прошу вас молиться за меня. О Господь, смилуйся надо мной. Тебе я вверяю душу свою."

В глазах потемнело, к горлу подкатил комок, грудь разрывало от рыданий, вдохнуть не получалось. Маргарет больше не могла держаться на ногах и, хватаясь за воздух руками, стала падать. Тут же она почувствовала крепкие мужские руки, которые подхватили ее, северный лорд оказался рядом в нужную минуту.

Впереди стояла двадцатилетняя принцесса Мария Тюдор, дочь Екатерины Арагонской, хмурая, блёклая и подавленная, полная противоположность своей сестры. Последнее, что запомнила Маргарет, как Мария резко повернулась и выкрикнула ей прямо в лицо:

- Шлюха Болейн мертва!

Маргарет провалилась в блаженную тьму.

Глава 4

Маргарет было душно, горячий и влажный воздух навязчиво проникал в лёгкие, но не давал удовлетворения, глаза открыть не получалось. Женщина не могла определить, где она находится, до нее доносился лишь треск дров в камине и тихий девичий шепот. Было очевидно, присутствующие молились. Маргарет стало смешно, что заставило людей молиться у ее ложа? Она попыталась разомкнуть губы и выдавить из себя хоть что-то, но в горле сильно пересохло, а язык распух так, что еле помещался во рту. Что произошло? Где я? Почему так плохо? Попытка сесть на кровати также не увенчалась успехом, но ей удалось сжать руку. В комнате тут же началось хаотичное движение, все разом загалдели, ее рука оказалась в шершавых и холодных ладонях, до ее ушей донеслось уверенное:

- Принцесса пришла в себя! Сообщите Его Величеству! Подайте воды!

Спустя несколько минут Маргарет всё же удалось открыть глаза, перед ней на коленях стоял не кто иной, как лорд Эттвуд, испуганный и растерянный, одной рукой он придерживал женщину под спину, другой пытался напоить её. Его руки едва заметно дрожали, под глазами залегли глубокие тени, лорд явно не спал сегодня. Выпив немного воды, Маргарет попросила усадить ее, хотя сил держать ровно спину пока еще не было. Кэтрин также была в покоях и тут же принесла госпоже миску с водой и полотенце, чтобы та умылась. После умывания, Маргарет окончательно пришла в себя и вспомнила, что произошло. Волна печали, отчаяния, гнева и разочарования одновременно нахлынули на женщину. Виски давило от напряжения, из груди рвались рыдания, женщине необходимо было выплакаться, погоревать о своей любимой подруге, но страх, подозрение и … стыд, не давали ей этого сделать. Отчего так стыдно? От того, что ей не удалось спасти Анну? От того, что она возомнила, что может оказывать влияние на брата-короля? Или от того, что на одну секунду она поверила, что может быть счастливой? Что заслуживает любви?

Король жестоко обманул её, не сдержав своё слово. Он убил королеву Англии, убил Анну. Убил, ради будущего Англии, как он считал, на самом же деле, чтобы очистить свою совесть перед народом. Маргарет дала слово королю, что в день, когда Анна покинет стены Тауэра и войдёт в святую обитель, они с лордом Эттвудом обвенчаются и консумируют брак. Теперь её брак, скорее всего, не был важен для короля, и она может потребовать назад свою свободу. От этих мыслей становилось ещё хуже. На сердце тяжелым камнем легла печаль. Трижды принцесса была замужем, трижды хоронила своих мужей, но ни разу не была любима, ни разу не познала радость материнства, никогда эта хрупкая и нежная женщина не имела настоящей семьи. Она ещё раз посмотрела на лорда. У её постели, сидел сильный, уверенный мужчина и держал в своих огромный руках её маленькие ладошки. Он нежно массировал её руки, иногда поднося к своим губам для поцелуя. Этот акт заботы и восхищения вызывал у Маргарет противоречивые чувства, с одной стороны все её нутро стремилось поверить, что этот мужчина искренне любит, или пытается полюбить. С другой стороны, она понимала, что если два человека связаны договором о замужестве, то придворный этикет требует подобных проявлений. Она порывисто вздохнула, освободила руки из этого ласкового плена и, презирая себя за эти слова, произнесла:

- Милорд, Вам пора, я желаю привести себя в порядок.

Ей хотелось поскорее узнать последние новости двора, но она не решалась спрашивать об этом в присутствии лорда. События последнего дня всплывали в памяти и теперь, то, что осталось для Маргарет без внимания в тот роковой день, сейчас давало почву для размышления. Его показательно непринужденное настроение, желание отвести ее подальше от королевского сада… Знал ли лорд, что Анну казнят? Хотел ли он защитить Маргарет от потрясения или же просто выполнял приказ короля и старался сохранить это решение в тайне? Может ли она доверять этому человеку?

- Моя принцесса, Вам рано подниматься, лекарь рекомендовал постельный режим, Вас лихорадило несколько дней – показательно заботливый, терпеливый тон графа Эттвуда быстро вывел Маргарет из себя.

- К черту лекаря! – рявкнула женщина, предпринимая попытку встать – есть вещи поважнее моей лихорадки.

В эту же секунду мягким, но уверенным движением граф вернул женщину назад на подушки:

- Милая леди, Вам нужен отдых…

Маргарет бросила непонимающий взгляд сначала на графа, потом на Кэтрин. Та, только пожала плечами и быстро ретировалась за полог кровати.

- Милорд, покиньте мои покои, я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы встать с постели, Вам не о чем беспокоиться – Маргарет повторила попытку встать, но тут же оказалась вновь на подушках.

На этот раз граф с ней не церемонился, он придавил ее руками к постели, угрожающе наклонился над ней и, глядя ей прямо в глаза медленно и зло отчеканил:

- Плохая идея бежать к королю за выяснением отношений. Вам стоит подумать не только о себе, но и о тех людях, которые поручились за Вас или тех, которых вверили Вашей защите! Я вижу, как вы разглядываете меня, гадая, могу ли я оказаться предателем. Я думаю, лучшим решением будет спросить меня об этом лично, не откладывая – он продолжал вопросительно смотреть.

- Милорд, - настойчивость мужчины пугала Маргарет– я прошу Вас дать мне возможность побыть наедине со своим горем, я благодарю Вас за добрые намерения, но я хочу погоревать о своей подру…

- Она Вам не подруга! – граф тряхнул ее за плечи – Она грязное и мерзкое создание, падшая женщина, которая околдовала короля и заставила отречься от божьей воли! Она недостойна быть вашей подругой, она недостойна ваших слез! Вы хотите знать, что говорят при дворе? Вот это и говорят! Каких трудов мне стоило оградить ваше имя от этих грязных сплетен, а вы планируете носить траур по государственной изменнице! В то время как головы ее любовников до сих пор красуются на пиках Тауэра, вы хотите сожалеть о её судьбе! Мэгги! Придите в себя! Вы уже были на волосок от смерти, неужели Вас это ничему не научило! Завтра вы выйдете в свет после тяжелого недуга, и на все вопросы об этой женщине, будете отвечать, что ваши отношения не теплее, чем этого требует придворный этикет! Вы никогда не станете защищать её имя и честь! Вы никогда не будете общаться с её семьей! Вы даже не поведете бровью, когда Елизавету объявят бастардом…

- Бастардом? Почему? Анна ничего не подписала! Он не может этого сделать! Она совсем ребенок! Маленький, бедный ребенок… - женщина потеряла контроль от отчаяния и уже не сдерживала свои рыдания.

- Король не нуждается в подписи этой шлюхи Болейн – устало произнес лорд и тихо вышел из спальни.

Когда звук шагов за дверью покоев стих, Кэтрин выглянула из-за полога кровати.

- Милорд прав, моя принцесса – проговорила она, мягко присаживаясь на край кровати – вы должны подумать о себе, о племяннице, обо всех нас… Кто, если не вы, станет заботиться о Елизавете? Кто защитит это бедное дитя в водовороте придворных интриг? Анна пала жертвой собственных амбиций, но в Елизавете и есть её продолжение, и мы будем оберегать её, вместе.

- Ты забываешь, что меня не сегодня-завтра выдадут замуж за этого дикаря и отправят в ссылку – немного успокоившись, Маргарет стала размышлять вслух - Брат добился моего пожизненного отлучения от двора, получив согласие на это замужество. До Северного Йорка добираться придется несколько недель, так что моё нынешнее положение никак не поможет Лиззи.

- Я останусь при ней, буду присматривать – воскликнула Кэтрин – меня никто не заметит и не поймет моей миссии.

Маргарет с сомнением посмотрела на подругу.

- Госпожа моя, я старая дева, лишенная очарования и придворных амбиций. Я не вызову подозрений и буду очень осторожна. Я буду писать Вам каждый день о делах Елизаветы, а вы будете давать мне совет, как лучше поступить.

- Вряд ли из этого что-то получится…

- Госпожа, неужели вы так быстро сдадитесь…

- Нам нужны влиятельные сторонники. Первостепенно, нам необходимо обеспечить безопасность принцессы, во вторую очередь восстановить её притязания на трон…

- Нам нужно расположить к себе северного лорда, госпожа – девушка захихикала, увернувшись от удара подушкой, брошенной в неё – это не женское дело, вы сами знаете.

Маргарет знала, но воспоминания о том, что её бабка Маргарет Бофорт, будучи женщиной, сумела добиться трона для своего сына в период гражданской войны (война алой и белой розы), сумела объединить разрозненное королевство, не позволяли ей смириться с этой зависимостью от мужчин и их расположения. Будучи вдовой, она могла самостоятельно распоряжаться своим движимым и недвижимым имуществом, которое досталось ей от предыдущих браков, после замужества всё перейдет в распоряжение мужа. Её муж определенно станет очень богатым человеком.

- Нужно объехать мои поместья и найти преданных нам людей, также, я оставлю тебе деньги и драгоценности Анны, деньги трать аккуратно – Кэтрин молча кивала – драгоценности продавай только в крайнем случае, я хочу, чтобы у Елизаветы было хотя бы слабое напоминание о матери.

- Госпожа, будьте уверены, я буду аккуратна – Кэтрин приложила руки к груди и склонила голову, демонстрируя полное повиновение и преданность – мне пора, боюсь, Лиззи проснется и потеряет меня.

- Который сейчас час?

- Около пяти… Вы сегодня предстанете перед двором, отправить к Вам служанок?

- Нет, я справлюсь сама, пусть приходят как обычно.

Кэтрин скрылась за пологом кровати, легким шагом добежала до двери, открыла ее, несколько секунд потопталась на месте и, вернувшись, весело проговорила:

- А лорд-то три дня не отходил от Вашей постели… Не спал и не ел… Он боялся потерять Вас.

- Он боялся потерять то, что ему причитается вместе со мной, Кэт. Не обольщайся – с горечью произнесла женщина.

В ответ, Екатерина Чамперноун лишь пожала плечами и тихо вышла. Её лицо выражало явное недовольство речами своей подруги.

Глава 5

Женщина медленно встала и, держась за массивную спинку кровати, отодвинула тяжелый, бархатный полог, чтобы впустить свежий воздух. За окном занимался рассвет, и первые, робкие лучи солнца легко проникали в окна, образуя солнечные воронки из пылинок. Маргарет постояла несколько минут и снова присела на кровать, сил пока не было. Посидев еще и набравшись сил, женщина протянула руку под кровать и, нащупав ночной горшок, быстро воспользовалась им. Потом потянулась за колокольчиком для горничной и громко позвонила в него несколько раз подряд.

Через несколько минут из маленькой двери в дальнем углу покоев вынырнула маленькая белокурая головка, это была личная горничная Маргарет – Эмили. Она бегло осмотрела покои, и озабоченно глянув на хозяйку, спросила:

- Госпожа, Вам плохо? Что-то принести?

- Я хочу принять ванну, отправь водоносов, Эми, и подготовь здесь всё.

Через четверть часа Маргарет сидела с горячей ванне, а служанка ритмично натирала принцессу жесткой люфой. В воде плавали стебли и цветы вереска для аромата и исцеления госпожи от недугов. Когда пришел черед полоскания, Эмили, хихикая, окатила свою госпожу холодной водой из бадьи, быстро тараторя себе под нос пошлую деревенскую песенку:

- В холодной ванне старый Джон

Свою старуху, словно деву,

Обнял, с ней вместе погружен, -

Не для греха, а для сугреву…

Затем энергично растерла её льняной простынёй и подала теплый шерстяной халат, чтобы та обсохла и согрелась. Маргарет присела на край кровати и, вытянув ноги перед собой, наблюдала, как горничная натягивает ей на ноги тонкие шелковые чулки и туго перевязывает их лентой, ловко шнурует туфли из мягкой кожи ягненка. Для выхода Маргарет выбрала легкое муслиновое платье мятного цвета и бархатный жилет в тон, отороченный жемчужной тесьмой. Волосы были собраны в свободную косу, в которую также вплелась жемчужная нить.

- Госпожа, - проговорила Эмили – вы бледны ещё, можем наложить румянец на щеки.

- Не нужно.

- А вы слышали, что добрая королева Джейн – Маргарет напряглась, но помня слова Годфри, сдержалась, и горничная, ничего не заметив, продолжила щебетать – каждый день натирает щеки гусиным жиром, чтобы кожа лица сияла на солнце и не старилась. Все дамы берут пример с новой королевы, её называют добрая королева Джейн – последовало несколько секунд молчания. Эмили не сводила глаз со своей госпожи.

- Если сама королева так советует, то глупостью будет не попробовать – ответила Маргарет, сдерживая дрожь в голосе – хотя она ещё не королева.

- Недолго осталось – весело бросила служанка и полезла в сундук за гусиным жиром, продолжая – говорят, что она может родить славного принца, ведь у неё двое братьев.

- Да сохранит Господь их души – перекрестилась принцесса, про себя проклиная эту серую мышь и всё её нерадивое семейство – Англии нужен принц.

В дверь тихо постучали.

- Войдите! – откликнулась Маргарет.

В дверях показался лакей лорда Эттвуда с маленькой запиской в руке.

- Миледи! Лорд Эттвуд передаёт Вам наилучшие пожелания и просит передать ответ на его просьбу – Маргарет взяла записку и бегло прочла.

Принцесса! Скоро придворные интриги потеряют для нас всякий смысл. И единственное, что будет иметь значение, насколько нам хорошо вместе! Предлагаю, забыть наши разногласия и вместе позавтракать в саду! Передайте свой ответ с моим лакеем! Жду Вас в восемь у миртовой рощи!

с любовью и глубочайшим почтением, Годфри

- Я буду – коротко проговорила Маргарет и закрыла дверь.

Май разыгрался буйством красок. В саду, повсюду стали распускаться цветы, на деревьях также появились листья и уже набухли цветочные бутоны на яблоне. Маргарет мягко ступала по вымощенной булыжником тропинке, вдыхая аромат свежескошенной травы и цветов. Солнце ярко светило, но свежий, бодрящий ветер с Темзы приятно обдувал тело. Стояло ранее утро, и придворных в саду ещё не было, лишь в самой чаще миртовой аллеи слышался треск сухих веток, это работал садовник. Подойдя ближе, женщина могла его рассмотреть. Это был крепкий пожилой мужчина с добрым, широким лицом в ливрее, на вороте которой были изображены алая и белая роза, геральдический знак династии Тюдоров. Он поднял взгляд на Маргарет, широко улыбнулся и отвесил низкий поклон:

- Дорогая моя госпожа! Принцесса! Неужели с Вами всё в порядке! Я беспокоился о Вас! Как вы? Времена нынче непростые.

- Всё в порядке, Джон! Рада приветствовать тебя! Как твои коровы? Также радуют тебя удоями?

- Берта на прошлой неделе отелилась бычком и пока все удои идут ему на прокорм, а вот Аделаида радует. Хорошие коровки, кормилицы наши. Я принесу завтра Вам творог, моя любимая женушка варит изумительный творог, жирный и сладкий.

- Благодарю – улыбаясь, ответила женщина и протянула садовнику кошелёк с деньгами - на корм.

Джон дрожащей рукой взял кошель и, упав на колени, стал целовать руки принцессы:

- Добрая госпожа! Вы единственный лучик света в этом дворце! Только благодаря Вам моя семья ни в чем не нуждается!

- Джон, мне тоже нужна твоя помощь, - садовник кивнул в знак согласия и молча воззрился на женщину – я вынуждена просить тебя прислушиваться, что происходит в саду в моё отсутствие, о чём говорят придворные, какие новости и события обсуждают.

- Госпожа, не сомневайтесь в моей верности, я всё сделаю…

- Скоро мне придется уехать и я долго не смогу появиться при дворе – мягко прервала она его – Всё, что слышишь, передавай леди Екатерине Чамперноун, первой леди опочивальни принцессы Елизаветы, она моё доверенное лицо и самый верный друг.

- Как скажете – склонил голову слуга.

- Давай условимся о тайном слове, которое будет означать, что вести точно от меня. Какое ты выберешь и не забудешь?

- Берта, госпожа.

- Спасибо, дорогой Джон, я буду молиться за тебя и твою семью.

- Ваше имя, госпожа, также присутствует в моих молитвах.

Маргарет улыбнулась и устремилась в чащу миртовой аллеи, где её в нетерпении ждал северный лорд.

Он расхаживал вдоль маленькой лужайки, изредка останавливаясь и глядя в сторону реки. На нём был акетон из пурпурного бархата с пуговицами, инкрустированными жемчугом, бриджи в тон и высокие грубые сапоги. Увидев Маргарет, лорд остановился и, не отрывая взгляда, наблюдал за её приближением. Лёгкая, беспечная улыбка играла на его прекрасном лице. Подойдя ближе, женщина ощутила уже знакомый аромат вереска, исходящий от его одежды, она улыбнулась в ответ и присела в глубоком реверансе.

- Доброе утро, Маргарет – проговорил лорд, нежно целуя женскую руку.

- Доброе утро, милорд - прозвучал сдержанный ответ.

Они присели на большое поваленное дерево, покрытое шерстяным покрывалом, и лорд Эттвуд стал извлекать из корзины её содержимое: хлеб, мягкий овечий сыр, бутылка с элем, яблоки и орехи. Маргарет не была голодна, чаще всего она не завтракала, поэтому она взяла лишь яблоко и стала медленно его жевать, наблюдая за лордом. Молчание затянулось, и Маргарет прервала его первой:

- Сегодня я заметила в словах и взгляде своей горничной нечто, что меня смутило – робко начала она, не зная, насколько может доверять этому человеку – это напомнило мне о Вас…

- Я понимаю – ответил лорд, постоянно оглядываясь по сторонам – вы были сдержаны?

- Да, но меня это беспокоит.

- Чтобы вы понимали всю серьезность ситуации, скажу так, все фигуранты данного дела уже мертвы, вы единственная, кому было смягчено наказание.

- Кому я могу доверять?

- Смотря, что вы хотите доверить – подозрительно посмотрев на женщину, проговорил Годфри – лучше - никому.

- Своему будущему мужу?