«На пределе»

— Дамир! — крикнула она.

Арсен даже не попытался вырваться. Улыбался. Кровь уже выступила на разбитой губе — тонкая тёмная струйка.

— Вот этого я и ждал.

Дамир ударил его спиной о бетон. Ещё раз. Сильнее.

— ГДЕ ОНА?!

— В отличие от Тимура, пока живая.

Удар произошёл мгновенно. Кулак Дамира врезался Арсену в лицо. Звук — мокрый, тяжёлый. София вздрогнула всем телом.

Арсен пошатнулся. Голова мотнулась. На губе — кровь. На этот раз много.

Но он снова рассмеялся. Хрипло. Издевательски.

— Давай.

Дамир ударил ещё раз. И ещё. Кулаки — как молоты. Движения — резкие, выверенные. В нём не осталось ничего человеческого. Только ярость. Древняя. Выжженная. Которая копилась семь лет.

— Дамир, хватит!

Он будто не слышал. Арсен специально выводил его. Подставлял лицо. Смеялся. И София вдруг поняла — зачем.

— Дамир!

Она подбежала. Схватила его за руку раньше, чем он ударил третий раз. Пальцы впились в горячую, напряжённую мышцу.

— Посмотри на меня!

— Отойди.

— Нет!

— София!

— Он этого хочет!

Дамир замер. Тяжело дышал. Грудь ходила ходуном. В глазах — мутная пелена, которая медленно расходилась.

— Он специально.

Арсен вытер кровь с губы. Тыльной стороной ладони. Медленно. Улыбка стала шире.

София повернулась к нему. И — сама не ожидала — заговорила. Спокойно. Ровно. Хотя внутри всё дрожало.

— Ему нужно, чтобы ты сорвался.

Арсен посмотрел на неё с новым интересом. Как на шахматную фигуру, которая неожиданно пошла не туда, куда он рассчитывал.

— Умная.

— Заткнись.

— И характер есть.

Дамир снова дёрнулся в его сторону. Рывок — резкий, инстинктивный. София встала перед ним. Руки — ему в грудь. Твёрдо.

— Нет.

— Отойди.

— Сначала Лера.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Она — снизу вверх. Он — сверху вниз. И в этом взгляде было всё: ярость, страх, отчаяние. И что-то ещё — хрупкое, как первый лёд.

Потом Дамир отступил. Медленно. Через силу.

Арсен усмехнулся.

— Быстро она научилась тобой управлять.

— Где сестра? — повторил Дамир. Голос — глухой, сорванный.

— Я здесь.

Женский голос прозвучал справа. Дрожащий. Тихий. Но живой.

Все разом повернулись.

Из-за другой машины вышла девушка. Тёмно-русые волосы растрёпаны. Куртка порвана. Лицо бледное. Но на ногах. Сама.

София сразу узнала её по фотографии — Лера.

Живая. Целая. Испуганная. Но на ногах.

— Лера.

В голосе Дамира что-то сломалось. Что-то, что держало его все эти минуты. Он мгновенно пошёл к ней. Шаг — быстрый, почти бегущий.

Она тоже сделала шаг навстречу.

И тут из темноты рядом появился второй мужчина. Схватил Леру за руку. Резко. Грубо. Она вскрикнула — коротко, придушенно.

Дамир застыл. Будто налетел на невидимую стену.

— Отпусти её.

— Спокойно, — произнёс Арсен. Голос — как масло. Гладкий. Скользкий.

София почти незаметно достала телефон. Экран был уже разблокирован. Геолокация включена. Она опустила руку вдоль бедра и нажала вызов Рустама. Не поднося телефон к уху. Просто — вызов. Пусть слушает.

— Чего ты хочешь? — спросил Дамир.

— Наконец правильный вопрос.

Арсен медленно приблизился. Шаг — вальяжный. Уверенный. Как человек, который держит все карты.

— Чтобы ты перестал копать.

— Где?

— В прошлом.

Тишина. Такая, что София услышала, как где-то далеко капает вода.

— Я ничего не копаю.

— Врёшь.

— Ты следишь за мной?

— Не льсти себе.

— Тогда откуда…

— Тебе не нужно знать.

Дамир сделал шаг. Мужчина возле Леры сильнее сжал её руку. Она поморщилась. Тихий вскрик — София услышала его даже сквозь шум ветра.

Дамир остановился.

— Отпусти её.

— Пообещай.

— Что?

Арсен посмотрел ему прямо в глаза. Улыбка исчезла. Лицо стало жёстким. Как бетон под ногами.

— Ты забываешь про ту ночь.

Несколько секунд никто не говорил. София почувствовала, как по коже прошёл холод. Медленный. Липкий.

— О чём ты? — спросил Дамир. Голос — тише обычного.

— Перестаёшь задавать вопросы.

— Я не задавал никаких вопросов.

— Пока.

Арсен наклонил голову. Изучающе. Как хирург, который уже видит, куда войдёт скальпель.

— Но начал вспоминать слишком много.

Лицо Дамира изменилось. Что-то дрогнуло в нём. Что-то глубокое.

— Что ты знаешь о машине Тимура?

Арсен усмехнулся. Вот. Именно этого он ждал. София увидела это по тому, как он подался вперёд — едва заметно, но она заметила.

— Больше тебя.

Дамир побледнел. В неверном свете фар его лицо стало почти серым.

— Что ты сделал?

— Я?

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МАШИНОЙ?!

Он рванулся вперёд. Рывок — резкий, отчаянный. Мужчина возле Леры что-то достал из кармана. Металл блеснул в свете фар. София не успела рассмотреть — но сердце упало.

Лера вскрикнула.

— Дамир, стой!

Он остановился. Замер. Грудь ходила ходуном. Взгляд метался между Лерой и Арсеном.

София смотрела на Арсена. И говорила — тихо, но отчётливо. Так, чтобы каждое слово дошло.

— Если ты хотел, чтобы он перестал задавать вопросы, ты только что сделал всё наоборот.

Арсен перевёл взгляд на неё. Медленно. В нём что-то изменилось — тень раздражения.

— Не лезь.

— Поздно.

— София, — предупредил Дамир. Голос — напряжённый.

Но она уже поняла главное. То, что читалось в каждой линии тела Арсена, в каждой его паузе. Он боялся.

Не Дамира. Того, что тот узнает.

— Ты не просто издеваешься над ним.

София медленно произнесла — так, чтобы слова падали тяжело, как камни в воду:

— Ты боишься, что он выяснит правду.

Лицо Арсена едва заметно изменилось. Всего на секунду. Микроскопическое движение мышц. Но этого было достаточно.

Дамир увидел тоже. Она поняла по тому, как он застыл. Как перестал дышать.

— Что было с машиной?

Арсен молчал.

— Отвечай.

— Иногда лучше жить с виной, Дамир.

У того перехватило дыхание. София услышала — короткий, рваный вдох.

— Что?

— Вина хотя бы понятная.

Арсен шагнул назад. К своей машине. Медленно. Не поворачиваясь спиной.

— Правда бывает хуже.

И в этот момент вдали вспыхнули фары. Сразу две машины. Яркие. Белые. Они резанули темноту, как ножи.

Арсен резко повернул голову.

Дамир — тоже.

София выдохнула. Рустам.

— Ты… — Дамир посмотрел на неё. В глазах — что-то новое. Не злость. Удивление. И — благодарность.

— Потом.

Всё произошло одновременно.

Мужчина отпустил Леру и бросился к машине. Лера тут же рванула к брату. Дамир поймал её. Прижал к себе. Так крепко, что она почти исчезла в его руках.

Арсен отступал к своему автомобилю. Быстро. Уверенно. Как человек, который знает, что успеет.

— Это не закончено! — крикнул Дамир.

Арсен открыл дверь. Посмотрел на него через крышу машины. Глаза — холодные. Беспощадные.

— Для Тимура закончилось.

— СУКИН ТЫ СЫН!

Дамир сделал шаг. София снова схватила его. Руки — как тиски.

— Не надо!

Двигатель автомобиля Арсена взревел. Через несколько секунд машина сорвалась с места и исчезла в темноте. Только красные огни задних фар — две точки, которые быстро растворились в ночи.

Рустам остановился рядом. Выскочил из автомобиля. Дверь — хлопнула.

— Все целы?

Дамир не ответил. Он всё ещё держал Леру. Так крепко, словно боялся, что стоит разжать руки — и она исчезнет. Рассыплется. Растворится в этой проклятой ночи.

— Дамир, — тихо произнесла Лера. — Мне больно.

Он мгновенно отпустил. Руки упали. Ладони легли ей на плечи.

— Прости.

— Да.

— Ты цела?

— Да.

— Он тебя трогал?

— Нет.

— Точно?

— Дамир.

— Что?

— Я цела.

Он смотрел на неё. Будто не верил. Будто проверял — каждую чёрточку, каждую ресницу, каждое движение.

— Я цела, — повторила Лера.

И вдруг ударила его ладонью по груди. Не сильно. Скорее от бессилия. От страха, который только сейчас начал выходить.

— Но ты ненормальный!

София вздрогнула. Дамир тоже.

— Что?

Лера ударила снова.

— Ты опять приехал один!

— Не один.

Лера посмотрела на Софию. Оценивающе. Быстро.

— Это не считается!

Несмотря на ситуацию, Рустам тихо кашлянул, скрывая улыбку.

— Я слышу, вообще-то, — сказала София.

Лера закрыла лицо руками. Плечи задрожали. Только теперь стало понятно, насколько она напугана. Как долго держалась. Как сильно устала.

Дамир мгновенно обнял её снова. На этот раз осторожно. Бережно.

— Всё.

Он погладил её по волосам. Медленно. Успокаивающе.

— Всё закончилось.

— Нет.

Лера отстранилась. Глаза блестели от слёз. Но в них было что-то ещё. Что-то, от чего у Софии похолодели пальцы.

— Ничего не закончилось.

Дамир напрягся. Всё его тело стало как натянутая струна.

— Что он тебе сказал?

Она посмотрела на него. Долго. Будто решала — говорить или нет.

— Что ты никогда не узнаешь правду про Тимура.

Тишина. Такая, что стало слышно, как где-то далеко шумит трасса.

Дамир перестал двигаться.

— Что ещё?

Лера покачала головой.

— Лера.

— Ничего.

— Не ври.

— Он сказал…

Она сглотнула. Горло дёрнулось.

— Что ты эти четыре года винишь не того человека.

София почувствовала холод. Медленный. Как вода, которая поднимается от ног к сердцу.

Дамир смотрел на сестру. Глаза — пустые. Как выжженное поле.

— Кого?

— Себя.

Мир будто замер. Даже Рустам перестал двигаться. Даже ветер стих.

— Что именно он сказал? — очень тихо спросил Дамир.

Лера закрыла глаза. Слёзы текли по щекам — она не вытирала их.

— «Передай брату, что если бы он знал, почему Тимур действительно вылетел с трассы, то давно бы перестал ненавидеть себя».

У Дамира изменилось лицо. София никогда раньше не видела его таким. Не злым. Не испуганным. Пустым. Будто из него вынули всё — разом, без наркоза.

— Он врёт, — сказал Рустам. Твёрдо. Уверенно.

Дамир ничего не ответил.

— Дамир.

Рустам подошёл ближе.

— Он специально тебя раскачивает.

— Знаю.

Но голос звучал так, будто он не знает. Будто он вообще ничего не знает. Будто мир только что треснул у него под ногами.

София подошла. Коснулась его руки. Пальцы — горячие. Напряжённые до предела.

Он посмотрел на неё. И в этом взгляде было столько — что у неё защемило в груди.

— Мы разберёмся.

— Не сейчас.

— Я знаю.

Она сжала пальцы. Сильнее.

— Но разберёмся.

Дамир ничего не сказал. Только перевернул её ладонь и крепко переплёл пальцы со своими. Так, будто она была единственным, что ещё держало его на поверхности.

---

До города ехали почти молча.

Лера поехала с Рустамом. Дамир хотел возражать — София видела это по тому, как он напрягся, как открыл рот. Но сестра не позволила.

— Ты сейчас водишь хуже меня, — заявила она. Голос — ещё дрожащий, но уже с характером.

— Это невозможно.

— Вот видишь? Уже споришь. Значит, жить будешь.

Рустам увёз её. София осталась с Дамиром. И только когда они снова оказались вдвоём в машине — в тишине, которая звенела, — она поняла, насколько он вымотан.

Дамир сидел за рулём. Не заводил двигатель. Просто смотрел перед собой. Пусто. Темно. Как человек, который только что пробежал марафон и не может вспомнить, зачем бежал.

— Дамир.

— Мм?

— Дай ключи.

Он повернул голову. Медленно. Как будто это движение требовало усилий.

— Что?

— Я поведу.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это моя машина.

— Сильный аргумент.

— Спасибо.

— Ключи.

— София.

Она протянула ладонь. Раскрытую. Требовательную.

— Ты сам учишься не командовать мной. Теперь моя очередь.

— Ты вообще водить умеешь?

Она уставилась на него.

— А как ты думаешь? У меня есть машина и я бывает на ней езжу, наверно умею ?!

Уголок губ Дамира дёрнулся. Едва заметно. Но София увидела.

— Очень смешно.

— Ключи.

Несколько секунд он сопротивлялся. Потом неожиданно положил их ей в ладонь. Тяжёлые. Тёплые.

София даже удивилась.

— Вот так просто?

— Не передумал пока.

Она быстро вышла. Они поменялись местами. Дамир откинул голову на подголовник. Закрыл глаза. В свете приборной панели его лицо казалось измождённым. София завела двигатель.

— Куда?

— Ко мне.

Она посмотрела на него вопросительно.

— Хорошо я отвезу тебя, потом вернусь на такси домой.

— Нет, ты не поняла.. мы вместе поедем ко мне. Не хочу быть один, побудешь со мной?

Так просто. Без маски. Без самоуверенности. Без попытки выглядеть сильнее, чем он есть.

София включила передачу.

— Хорошо.

Через несколько минут Дамир произнёс:

— Спасибо.

— За что?

— За Рустама.

— Ты бы не додумался.

— Додумался бы.

— После трёх разбитых лиц.

— Возможно.

— Вот именно.

Он открыл глаза. Посмотрел на неё. Долго. Внимательно.

— Ты испугалась?

София честно ответила:

— Очень.

— Надо было оставить тебя в мастерской.

Она закатила глаза.

— Началось.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Если бы тот парень…

— Не надо.

— София.

— Нет.

Она остановилась на светофоре и повернулась к нему. Красный свет заливал салон — тревожный, резкий.

— Не делай этого.

— Чего?

— Не превращай мой выбор в свою вину.

Дамир замолчал.

— Я сама села в машину.

Она постучала пальцем себе по груди.

— Сама.

— Я должен был…

— Ты никому ничего не должен.

Он усмехнулся. Криво. Без веселья.

— Ты плохо меня знаешь.

— Возможно.

Загорелся зелёный. София поехала дальше. Дорога — гладкая, пустая. Город ещё спал.

— Но одну вещь я уже поняла.

— Какую?

— Ты берёшь на себя вину вообще за всё.

Дамир отвернулся к окну. Огни города скользили по его лицу — жёлтые, белые, красные. Как чужие жизни.

— Удобно.

— Нет.

Она покачала головой.

— Трусливо.

Он резко повернулся.

— Что?

— Ты слышал.

— Объясни.

— Если всё твоя вина, значит, всё когда-то было в твоей власти.

Молчание. Густое. София продолжила:

— Тимур попросил машину — ты виноват.

Она говорила ровно. Но каждое слово падало тяжело.

— Лера попалась Арсену — ты виноват.

Пауза.

— Я поехала с тобой — снова ты.

— И?

— А иногда люди сами принимают решения.

Голос Софии стал тише. Мягче.

— Иногда происходят вещи, которые ты не можешь контролировать.

Дамир смотрел на неё. В его глазах — что-то новое. Что-то, что боролось с привычкой. С многолетней коркой вины.

— И тебе придётся научиться с этим жить.

Он долго молчал. Дорога летела под колёса. Город приближался.

— Ненавижу, когда ты права.

— Привыкай.

— Никогда.

— Посмотрим.

Через несколько секунд его ладонь легла ей на бедро. Просто легла. Тёплая. Тяжёлая. Спокойная. Не отвлекая от дороги. Просто — была.

София посмотрела на неё. Потом на Дамира.

— Это что?

— Мне так спокойнее.

Она ничего не ответила. Только накрыла его руку своей. И остаток дороги они ехали именно так.

---

Квартира Дамира оказалась совсем не такой, какой София представляла.

Почему-то она ожидала чего-то холодного. Чёрного. Металлического. Минимум мебели. Максимум мужской показной брутальности.

Вместо этого квартира была тёплой. Просторной. С большими окнами, за которыми мерцал ночной город. Тёмное дерево. Серый диван. Книги — много, на полках, на столе, на подоконнике. Несколько фотографий в рамках.

София остановилась возле одной.

Дамир и молодой парень. Оба смеются. Парень был немного похож на него. Только мягче. Моложе. С тем же разлётом бровей, но без этой тяжёлой складки между ними.

— Тимур?

Дамир, снимавший куртку, замер. Рука застыла на молнии.

— Да.

София не стала брать фотографию. Просто посмотрела. На ней Дамиру было, наверное, двадцать три. Тимуру — двадцать. Они стояли возле машины, перепачканные чем-то чёрным, и оба показывали в камеру средние пальцы.

София улыбнулась. Тихо.

— Очень интеллигентная фотография.

Дамир подошёл ближе. Встал за её плечом. Так близко, что она почувствовала тепло его тела.

— Мама ненавидела её.

— Поэтому она у тебя на самом видном месте?

— Конечно.

София посмотрела на него. И увидела почти незнакомое выражение. Нежность. Настоящую. Без боли. Всего на секунду. Потом взгляд Дамира потяжелел.

— Иногда я забываю его голос.

София ничего не сказала. Просто ждала.

— Лицо помню.

Он смотрел на фотографию. Не отрываясь.

— Как смеялся — тоже.

Дамир сжал челюсть. Желваки заходили.

— А голос иногда исчезает.

София подошла ближе. Так, что их плечи соприкоснулись.

— Это нормально.

— Ненавижу.

— Знаю.

— Нет.

Он посмотрел ей в глаза. Прямо. Беспощадно.

— Не знаешь.

И сразу пожалел. Она увидела — по тому, как дрогнуло что-то в его лице.

— Прости.

— Не за что.

— Я не должен был…

— Дамир.

София коснулась его руки. Пальцы — лёгкие, но твёрдые.

— Тебе не обязательно быть со мной удобным.

Он нахмурился.

— Что?

— Ты можешь злиться.

Она пожала плечами.

— Можешь говорить глупости.

— Хорошее разрешение.

— Можешь даже быть невыносимым.

— Это я и без разрешения.

— Особенно это.

Он наконец слабо улыбнулся. Одними губами. Но София увидела — и этого было достаточно.

Она опустила взгляд на его руку. Костяшки были сбиты. Кожа содрана. Кровь запеклась тёмными корками.

— Аптечка есть?

— Есть.

— Где?

— София…

— Где?

Дамир вздохнул. Тяжело. Как человек, который сдаётся.

— В ванной.

— Садись.

— Ты сейчас мной командуешь?

Она посмотрела на него. Твёрдо.

— Да.

— Как быстро всё поменялось.

— Садись.

Он подчинился. Это было настолько непривычно, что София снова едва не улыбнулась. Дамир сел на диван. Откинулся. Закрыл глаза.

Она принесла аптечку. Села рядом. Взяла его руку. Начала осторожно обрабатывать сбитые костяшки. Ватный диск — белый, мягкий — окрашивался розовым.

Дамир наблюдал за ней. Слишком внимательно. Не отрываясь.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять смотришь.

— Мне нравится.

— Что?

— Смотреть на тебя.

София подняла глаза. В его взгляде было что-то, от чего у неё перехватило дыхание.

— После сегодняшнего ты всё ещё способен флиртовать?

— Особенно после сегодняшнего.

— Неисправим.

— Ты приехала ко мне домой.

— Потому что ты выглядел так, будто тебя нельзя оставлять одного.

— Жестоко.

— Правда.

Она снова занялась рукой. Дамир вдруг произнёс — тихо, почти шёпотом:

— Я испугался не за Леру.

София остановилась. Замерла. Ватный диск застыл в воздухе.

— Что?

— То есть за неё тоже.

Он тяжело выдохнул. Грудь поднялась и опустилась.

— Но когда увидел того мужика рядом с ней…

Дамир замолчал. Слова не шли. София ждала.

— Я подумал о тебе.

София смотрела на него. Не дыша.

— Понял, что если он переключится на тебя…

Он отвёл глаза. Впервые за весь вечер — не выдержал.

— Я не знаю, что бы сделал.

— Дамир.

— Нет.

Он забрал руку. Резко. Встал. Прошёл к окну. Стоял спиной — широкие плечи, напряжённая спина. За окном мерцал город.

— Вот поэтому тебе надо держаться подальше от всего этого.

София закрыла аптечку. Медленно. Спокойно. Вот и приехали.

— Снова?

— Послушай.

— Нет, ты послушай.

Она поднялась. Встала. Внутри всё кипело — но она держала голос ровным.

— Мы договорились.

— Обстоятельства изменились.

— Конечно.

— Арсен знает про тебя.

— Уже знал.

— Теперь видел тебя рядом со мной.

— И раньше видел.

— София!

Он резко развернулся. Глаза — тёмные. Дикие.

— Ты не понимаешь!

— Тогда объясни!

— Он будет использовать тебя!

Тишина. Слова отразились от стен. Ударили. Замерли.

София смотрела на него. Дамир провёл руками по лицу. Медленно. Как будто стирая что-то.

— Сегодня Лера.

Голос стал тише. Тише. Ещё тише.

— Завтра ты.

— И поэтому что?

— Поэтому…

Он замолчал. Не находил слов. Или находил — но боялся произнести.

Она ждала.

— Поэтому тебе лучше уйти.

Вот оно. София почувствовала, как что-то внутри болезненно сжалось. Как будто сердце сдавили холодной рукой.

— Понятно.

Она кивнула. Прошла к креслу, где лежала сумка. Дамир сразу напрягся. Она видела это краем глаза.

— София…

— Нет.

Она взяла сумку. Пальцы — твёрдые. Голос — ровный.

— Ты сказал уйти.

— Я…

— Всё нормально.

— Нет.

— А что не так?

София повернулась. Сумка в руке. Глаза — сухие. Пока.

— Ты снова решил за меня.

— Я пытаюсь тебя защитить.

— От чего?

— От меня!

Слова прозвучали настолько громко, что оба замерли. Дамир тяжело дышал. Грудь ходила ходуном.

— От моего мира.

Он ударил ладонью себя в грудь. Глухо. Гулко.

— От того дерьма, которое приходит вместе со мной.

София медленно поставила сумку обратно. На пол. Тихо.

— А.

Подошла к нему. Шаг. Ещё шаг.

— Вот в чём дело.

— София…

— Ты действительно думаешь, что сегодня я увидела что-то новое?

Он нахмурился.

— Что?

— Я уже знаю про гонки.

Шаг ближе.

— Про Тимура.

Ещё один.

— Про Арсена.

Она остановилась прямо перед ним. Так близко, что чувствовала жар его тела. Запах — дым, кожа, что-то ещё.

— Видела твои шрамы.

Дамир замер. София видела, как что-то дрогнуло в его лице.

— Видела, как ты срываешься.

Голос стал тише. Мягче.

— Видела, как тебе страшно.

Он отвёл взгляд. Попытался. Она не позволила. Коснулась его лица. Ладонь — тёплая. Пальцы — лёгкие.

Заставила посмотреть на себя.

— И я всё ещё здесь.

— Именно этого я боюсь.

Сердце ударило сильнее. Где-то под горлом.

— Почему?

Дамир смотрел ей в глаза. Долго. Словно выбирал между очередной стеной и правдой. И на этот раз выбрал правду.

— Потому что ты уже слишком много для меня значишь.

София перестала дышать.

Дамир усмехнулся. Без радости. Криво.

— Вот.

— Что?

— Теперь ты молчишь.

— Я просто…

Она сглотнула. Горло пересохло.

— Не ожидала.

— Я тоже.

Он сделал полшага назад. София не позволила. Схватила за футболку. Пальцы впились в ткань.

— Не уходи.

Дамир посмотрел на её пальцы. Потом на неё.

— Я никуда…

— Не физически.

Он замер.

— Ты каждый раз делаешь это.

София смотрела на него. Прямо. Не отступая.

— Подпускаешь.

Пауза. Долгая.

— Потом пугаешься.

Ещё тише:

— И отталкиваешь первым.

Дамир прикрыл глаза. Ресницы дрогнули.

— Потому что так проще.

— Тебе.

— Да.

— А мне?

Он открыл глаза. София почувствовала, как они защипали. Как что-то горячее подступает к горлу.

— Ты хоть раз подумал, что происходит со мной, когда ты решаешь исчезнуть ради моего же блага?

— София…

— Я сегодня закончила отношения с человеком, который любит меня.

Дамир напрягся. Всё его тело стало как камень.

— Не ради тебя.

Она сразу остановила его. Ладонь — на его груди.

— Я знаю.

— Нет. Дослушай.

Её пальцы всё ещё держали его футболку. Костяшки побелели.

— Я сделала это потому, что не хочу больше выбирать безопасное только потому, что страшно выбрать настоящее.

Он смотрел на неё. Не отрываясь.

— Алекс был моим спокойствием.

Голос дрогнул. Она это почувствовала — и не стала скрывать.

— А ты…

Она усмехнулась сквозь подступающие слёзы. Горько.

— Ты вообще не спокойствие.

Уголок его губ дрогнул. Едва заметно.

— Отличная характеристика.

— Ужасная.

Она вытерла слезу. Быстро. Зло.

— Ты раздражаешь меня.

— Знаю.

— Бесишь.

— Постоянно.

— Командуешь.

— Работаю над этим.

— Втягиваешь меня в совершенно ненормальные истории.

— Вот это не специально.

— Заткнись.

— Хорошо.

София вдохнула. Глубоко. Дрожаще.

— Но рядом с тобой я впервые за очень долгое время чувствую всё.

Дамир перестал улыбаться. Всё в нём замерло.