ГАЛСТУК-УДАВКА

Правда, в глубокой темноте, когда Ника наконец заснула, огромный дом начал её пугать. Коттедж Артёма стоял в конце улицы, у самой границы посёлка. Вокруг чернели заброшенные стройки — скелеты кирпичных зданий без окон и крыш, обнесённые покосившимися заборами. На этих пустырях никто не жил, и по ночам оттуда доносился лишь свист злого январского ветра. Окна спальни выходили прямо на мёртвую пустошь, и от этой глухой черноты за стеклом по коже бежали мурашки. Женя подошла к панели у двери, проверила, горит ли зелёный огонёк сигнализации, и гипнотизировала его, пытаясь успокоиться: периметр закрыт, ворота на замке. Артём всё продумал. Они в полной безопасности.

Но в два часа этой звенящей ночи безопасность вдруг показалась Жене зыбкой.

Она вышла в тёмный коридор, чтобы проверить, как спит дочь. Прямо у выключателя привычным ядовито-зелёным светом горел маленький индикатор охранной панели. Но взгляд Жени случайно скользнул выше — туда, где в самом углу, под натяжным потолком, замерла маленькая обтекаемая полусфера из чёрного глянцевого пластика.

Камера видеонаблюдения. В темноте внутри этой чёрной полусферы вдруг слабо, едва заметно моргнул крошечный, как булавочная головка, инфракрасный зрачок.

Женя замерла на месте, костяшки пальцев похолодели. Ей вспомнились слова Артёма в день переезда: «Да брось ты, Жень. Это просто пустые корпуса-муляжи, они даже не подключены. Мне всё некогда этим заняться...» Она постояла секунду, глядя на этот багровый отсвет, и почувствовала себя слишком раздетой посреди этого тёмного чужого холла в своей синей сорочке.

Сахалинское прошлое и тяжёлый брак с Димой научили Женю главному — никогда не паниковать без веской причины. Израненная психика, так отчаянно цеплявшаяся за долгожданную безопасность, моментально отторгла новую угрозу.

«Ну, значит, подключил перед отъездом ради охраны периметра. Имеет полное право, дом-то на окраине. Наверняка вся система просто работает в фоновом режиме на случай взлома, а сам Тёма сейчас спит в своём Благовещенске».

Ей до безумия хотелось, чтобы Артём оставался идеальным спасителем, и она поспешила прогнать странное чувство неловкости. Женя вернулась в спальню, зарылась в прохладу шёлкового одеяла и закрыла глаза. Монотонный шум ненастья за окном убаюкивал, помогая окончательно поверить: ночная подозрительность была лишь глупым эхом её прошлых обид на мужчин.

***

Утренний звонок от Артёма раздался ровно в семь утра, когда Женя уже стояла на кухне, торопливо готовя Нике манную кашу. За окнами лениво кружились первые редкие снежинки, а на Танковой улице было тихо и сонно. Разблокировав экран телефона, Женя тепло улыбнулась:

— Привет, Тём! Как доехал?

— Доброе утро, Жень, — бодрый голос Артёма в динамике звучал привычно-ровно. — Да, всё в порядке, уже на объекте. Сверяю спецификации с проектировщиками, тут полный хаос, строители как обычно всё перепутали — не сходятся мощности котлов с тем, что заложено в проекте. Ты мне лучше скажи, как вы там переночевали? Как Ника? Обживаетесь?

— Всё супер, дом просто волшебный, — искренне ответила Женя, прижимая трубку плечом к уху и помешивая ложкой в кастрюле. — Ника вчера весь вечер прыгала от восторга.

— Рад слышать. Я ведь только о вашем комфорте и думаю, — в трубке повисла короткая, едва заметная пауза, а затем Артём произнёс совершенно будничным, заботливым тоном:

— Слушай, а почему ты ночью в два часа по коридору ходила? И сорочка у тебя эта синяя… Тонковата для загородного дома, Жень. У меня на втором этаже углы прохладные, отопление ночью сбрасывается. Надень лучше тёплый махровый халат, он в шкафу на вешалке висит. Я не хочу, чтобы ты простудилась, пока меня нет.

Ложка в руке Жени замерла, глухо звякнув о край кастрюли. Каша на плите продолжала тихо булькать, но воздух на просторной, залитой утренним светом кухне в секунду стал ледяным. По коже крупной дрожью пробежали колкие мурашки, мысли на мгновение спутались. «Он видел меня. Он знает про синюю сорочку. Он знает точное время». Женя медленно подняла голову и посмотрела в угол кухни — туда, где над холодильником замерла ещё одна чёрная глянцевая полусфера. Сейчас этот пластиковый зрачок уже не казался пустым корпусом-муляжом.

— Жень? Ты тут? — мягко переспросил Артём. В его голосе не было ни капли смущения — только привычная забота мужчины, который привык держать всё под контролем и беспокоился, что она замёрзнет.

Женя сделала короткий вдох, упрямо поправляя упавшую на лицо прядь волос:

— Да, Тём... Здесь. Просто каша чуть не убежала. Спасибо, я... я найду халат.

— Вот и умница. Хорошего дня, девчонки. Вечером ещё наберу, — мягко подытожил он и отключился.

Экран телефона погас. Значит, Артём не просто включил охрану от взломщиков. Он сидел и смотрел на неё. И карты памяти, про которые он говорил, не требовались — всё шло потоком прямо к нему на экран.

Жене стало невыносимо стыдно. Её охватило чувство, что её застали врасплох — подсмотрели за чем-то глубоко личным, когда она меньше всего этого ждала. Ей и в голову не могло прийти, что он станет открывать приложение среди ночи.

Первой реакцией стало злое возмущение. Захотелось немедленно перезвонить и спросить прямо: «Ты что, следишь за мной?» Накатила тошнота от мысли, что кто-то контролирует её ночные перемещения.

Но Женя почти сразу осадила сама себя. Она вспомнила Диму. Бывшему мужу казалось абсолютно всё равно, где она, жива ли, тепло ли одета и почему посреди зимы таскает маленькую Нику по автобусам. Он не заметил бы, даже если бы она ушла из дома в одной сорочке. Ему было плевать.

А тут мужчина за семьсот километров, на тяжёлом объекте, открывает камеру просто потому, что беспокоится. Да, это выглядело странно. Да, это пугало своей чрезмерностью. Но Артём просто не умел заботиться по-другому.

Женя шумно выдохнула, прогоняя остатки злости. Ей стало неловко за свою подозрительность. Она поправила волосы и повернулась к Нике. Часы показывали почти восемь утра — время споров с самой собой закончилось, нужно было успеть сдать дочку в сад и не опоздать в офис. Наступал обычный рабочий день.

Глава 17. Глубокая вода

Угроза пришла оттуда, откуда её меньше всего ждали…

Раз в неделю, по субботам, Женя возила Нику в фитнес-клуб «Аура Премиум». Плавание в небольших группах казалось идеальным вариантом для физического развития дочки, да и свободные деньги теперь водились. В очередное субботнее утро Женя припарковала машину у фитнес-центра, переодела дочку в яркий купальник и передала тренеру — молодому парню с безучастным лицом. Группа занималась на самой дальней дорожке у края большого общего бассейна. Убедившись, что занятие началось, она поднялась в холл, чтобы переждать этот час в тишине.

Когда время занятия начало подходить к концу, Женя спустилась вниз и толкнула тяжёлую дверь в лазурный, пахнущий хлором бассейн. Она быстро пробежалась взглядом по дорожке, но Ники среди плавающих детей не было. В груди всё мгновенно сжалось от нехорошего предчувствия. Женя буквально долетела до края борта и резко спросила у собиравшего инвентарь парня:

— Где Ника?

Тренер даже не повернул головы. Он лениво закинул плавательную доску на полку и сухо, с явным раздражением отрезал:

— Ваша дочь баловалась, брызгалась на другого ребёнка и мешала вести урок. Я сделал ей два замечания. Она не поняла. Я выгнал её с тренировки и не знаю, где она.

Дыхание перехватило, к горлу подступил горячий комок паники. Выгнать из бассейна четырёхлетнего ребёнка, который и на воде-то держаться не умеет без нарукавников, посреди огромной аквазоны — это не укладывалось в голове.

— Я этого так не оставлю, — громким, дрожащим от гнева тоном выговорила она ему прямо в лицо. — Вы больше здесь работать не будете.

Перебарывая страх, Женя бросилась искать дочь по всему бассейну. Она нашла Нику в гидромассажной чаше, где с самого дна шумно поднимались и бурлили потоки воздуха. Девочка сидела на скользких ступеньках, по колено в воде и ловила руками пузыри. Один случайный шаг, в бурлящую глубину джакузи — и малышка скрылась бы под водой с головой.

Женя выдернула дочку из воды, намертво прижав к груди маленькое мокрое тельце, и быстро унесла Нику в раздевалку, замотала в тёплое полотенце и долго не выпускала из объятий.

В холле у стойки регистрации Женя устроила администраторам грандиозный скандал. Руки била мелкая, неуправляемая дрожь. Костяшки побелели, стоило ей сильнее сжать ручку. Кончик стержня беспомощно застучал по плотной бумаге жалобной книги, оставляя рваные, бессмысленные штрихи. Пришлось сделать глубокий вдох и накрыть одну ладонь другой, чтобы хоть как-то унять этот озноб.

Вежливые сотрудники в фирменных футболках «Аура Премиум» лишь понимающе кивали и заученными фразами защищали коллегу:

— Извините, но тренер не имел права прерывать занятие и оставлять остальных детей на дорожке без присмотра, чтобы лично проводить вашего ребёнка в раздевалку. Мы обязательно проведём внутреннее расследование и, если будут выявлены нарушения, примем самые строгие меры. В следующий раз, чтобы вам было спокойнее, вы можете пройти в зону бассейна и подождать ребёнка там.