Солнце краденое

– Это у них главный френ, – радостно пояснил Игореша. – На имперском пытается разговаривать, да все слова позабыл.

– Я вас тоже приветствую, – ответил Аверин на древнем земном языке. Технические возможности скафандра позволяли общаться на всех зарегистрированных в Империи языках и наречиях, тут же синхронно переведя его фразу на местный. На Лигле использовали изменённый, но всё ещё узнаваемый земной эсперанто. Забавное совпадение. Мак и без перевода всё понимал. – Можете переходить на привычный язык.

Ему зачем-то поклонились.

Затем он прошёл стандартную процедуру идентификации, сопровождаемый любопытными взглядами. Вероятно, они надеялись разоблачить в нём ИскИна? Судя по расстроенным лицам лиглян – явно что-то подобное. Однако таможенная служба колонии беспрепятственно пропустила инспектора. Наивные… Чип внешней разведки, вшитый под кожу Макара, открывал ему любые двери и кордоны.

– Прошу прощения за навязчивость, – на выходе из бокса его встретил молодой незнакомец, разительно отличающийся от уже увиденных инспектором лиглян. Этот невысокий и гибкий, с живыми чертами лица и умным взглядом тёмных глаз парень чем-то неуловимо напоминал самого капитана.

– Меня зовут Дэлиэль Винк, – выпалил незнакомец на одном дыхании, словно опасаясь, что инспектор убежит. – Я младший сын конунга и хотел бы пригласить вас на свой брачный отбор.

– Мы ещё не настолько знакомы, – заметил Аверин, медленно развернувшись к нему. – И кого отбираем?

– Мою любимую девушку чуть не отправили в монастырь! – сколько патетики и пыла было в словах молодого мужчины. – Если вы согласитесь, отбор никто не отменит. Если же нет…

Любовь…

Её негасимая искра разума бороздит Вселенную уже миллионы лет, вершит эволюцию человечества и осваивает бесконечные пространства. В самых дальних уголках позабытых галактик снова и снова повторяется та же история, древняя, как само мироздание. Пылкие чувства юных. Все те же Ромео и Джульетта…

Макар покосился на отставшую делегацию.

– Что я могу для вас сделать? – доброе сердце землянина не выдержало. Инспектор отчётливо понимал, что влезает в какую-то авантюру. И ничего не мог с собой поделать.

Искра надежды зажглась в глазах юного Винка.

– Я всё сейчас устрою. Пройдите пока в конференц-зал, там ждут журналисты, глава континента сделает с вами совместное официальное заявление. Мне нужно только ваше принципиальное согласие. И… спасибо.

Прошептал и умчался.

Макар проводил его взглядом, внезапно поймав себя на сомнениях. Очерствел он за годы без женщины рядом, совсем перестал верить людям.

❂❂❂

14. Замок Рейн

Замок Рейн, каданат Рейн, планета Лигла, планетарная система двойной звёздной Системы Кеплер 47 в созвездии Лебедя.

После долгой пресс-конференции, на которой скучающий Макар молча выслушал заверения в верности «Благословенной Империи», прозвучавшие невероятно фальшиво, принимающая сторона вполне ожидаемо предложила «чудесное путешествие вглубь континента».

На фоне непрерывно подкидываемых Игорешенькой сводок активности местных спецслужб и каких-то ещё многочисленных теневых структур без названия, технически оснащённых новейшими средствами связи и транспортом, эта прогулка выглядела абсолютно невинно. А ведь могли попытаться его утопить, отравить или вовсе взорвать. Отличные ребята, такие добрые. Аверин к ним даже проникся симпатией.

Пришлось уступить и отправиться в путешествие на личном флаере конунга. С «Совы» подтвердили: порт точки прибытия точно не сможет принять катер Аверина. Мысленно помолясь всем известным богам, он позволил себя погрузить в эту видавшую виды посудину.

Столица континента, на картах колонии именуемого Аграния, называлась Аграна. Красиво, но без особой фантазии. Город был явно построен ещё первыми колонистами и не перестраивался. В отличие от блестящего его центра с современным космопортом и помпезным кварталом правительства, старый город выглядел совершенно другим. Красивые величественные колоннады больших зданий с конусообразными шляпками крыш, высокими шпилями и обилием разноцветных витражей в стрельчатых окнах. Что-то до боли земное было во всём его облике.

От размышлений Макара отвлёк мрачный конунг, нервно ёрзавший в кресле напротив. Этот высокий, болтливый, писклявый мужик с бегающим взглядом и нездоровой одышкой оказался главой континента. Лицо красное, пальцы дрожат. Гиподинамия, гипертония, артроз и возможный алкоголизм. Лет пять он ещё будет править планетой, не больше. Нужно будет не забыть отразить этот факт в ближайших отчётах.

Это не Мак такой умный, «ЭТО» скафандр имел опцию поверхностной диагностики собеседников. Аверин случайно включил её и теперь развлекался не столько живописными видами под крылом антикварного летучего агрегата, сколько интимными тайнами главных людей континента. Премьер мучился геморроем, страдал импотенцией и простатитом. Бедолага, а ведь он ещё молод…

Премьер с геморроем и пьяница-конунг, сидевшие рядом в просторном салоне за столиком, в свою очередь, украдкой разглядывали Аверина. Интересно, а их не смущает «раздетость» скафандра? Гендерных маркеров вроде не видно, но трусов тоже не было. «ЭТО» сверкал обнажённостью. Никаких имитаций одежды. Эта мысль развеселила Макара.

С большим трудом удержавшись от смеха, он мысленно дал себе подзатыльник. Так, всё. Пора уже браться за ум и заняться делами. Встреча с лиглянским «Ромео» совершенно выбила инспектора из рабочего настроения. Интересно увидеть «Джульетту»…

Окончательно взяв себя в руки, Макар вызвал справку о месте прибытия их делегации. Благо, в скафандре можно хоть песни орать: пока внешние звуки не переключатся на динамики, он нем как могила.

Историко-географическая справка гласила: точка прибытия делегации – Рейн. Древний замок, вот уже второе столетие принадлежавший роду Рейн, был построен «неофициальными» колонистами. По легендам, к тому судьбоносному для планеты моменту, когда имперский фрегат из последней десятой волны освоения прибыл на полузаброшенный космодром, ему уже было порядка ста лет.

Макар тут же вспомнил тот самый первый, архивный отчёт, отправленный поселенцами в колониальную канцелярию метрополии:«Планета Кеплер D необитаема, условия для колонизации сложны, но мы справимся. Колония получает имя: Лигла и поднимает флаг Императора, присягая на вечную верность и неукоснительное исполнение законов Империи.»

На деле всё было не так.

Историю Лиглы люди писали по старому обыкновению – кровью. Первая сорокалетняя война с условными аборигенами – остатками коренной колониальной волны – вошла в историю как безжалостная и кровопролитная. Её и войной-то назвать было трудно: все пришельцы сорок лет жестоко уничтожали местных жителей. Потом случилась вторая война между двумя новыми поселениями, захватившими каждое по континенту.

В результате всей этой живейшей истории на гостеприимной планете выжила и сложилась достаточно плодовитая и устойчивая колония, социальные формы принявшая несколько необычные, даже причудливые. Часто так и бывает.

Главы больших семей-победителей заняли опустевшие древние замки, а первые жители Лиглы остались в своих городах и посёлках, платя дань и служа новым господам. Сильным, беспощадным и отлично вооружённым.

Но была в этой повести ещё одна, очень странная и настораживающая Макара деталь. С момента начала второй волны «колонизации» и до сегодняшнего дня «белоглазые», как называли их правящие ныне потомки второй волны колонистов, не подняли ни единого бунта. Их убивали и покоряли – они отступали и покорялись. Первые жители Лиглы не были «дикими племенами». Светловолосые и светлоглазые люди, куда более многочисленные, отлично освоившие эту планету, построившие города, роскошные замки на островах, всего лишь чуть менее обеспеченные самым новым оружием, даже и не пытались организованно сопротивляться.

Почему? Точно должна быть причина, ответ на загадку. А он для того и инспектор, чтобы подобные тайны вскрывать, как болезненные нарывы, назревающие на теле огромной Империи.

Макар потянулся устало, запоздало заметив испуг на лицах сопровождающих его мужчин. Пусть боятся… полезно для дела. Взглянул в круглый иллюминатор. Красиво.

Мягкий климат планеты, буйство всех оттенков зелени и воды доставляло уставшему от безжизненных космических пейзажей Аверину почти физическое удовольствие. Немногие из колониальных миров могут похвастать такими комфортными условиями.

Аверин отлично понимал этих лиглян: в самый разгар колониальной горячки каждый пытался ухватить свой кусок. Да ещё такой лакомый: залежей виталита на планете, по самым скромным результатам поверхностного сканирования «Совы», может хватить всей галактике лет на сто с лишним имперских. А стоило это бесценное топливо… Да, он их всех понимал.

Но закон есть закон. И это Империя, братцы.

Империя – сложный живой организм. Каждый школьник Империи помнил: после Великой войны она походила на разорённый медведями муравейник. Колонии первой волны, экзопланеты с остатками населения, полностью разорённые и обезлюдевшие миры…

Вслед за открытием молниеносного способа перемещения в Сумерках в гуманоидных мирах никакого сопротивления силам старой Империи не осталось. Как и самой старой Империи.

Аверин Макар относился к тем очень немногим, кто сожалел о её эпохальном падении. Она хоть не прикрывала фиговым листочком из лозунгов свою хищную морду. «Закон силы и сила закона» – этот девиз до сих пор красовался на зданиях старых космопортов многих далёких колоний. Жаль, что очень давно это было.

А нынче… Законы благоденствия, радости и процветания диктовали свои новые правила. Причинение общего счастья, как оно есть. И Макар стал его инструментом.

❂❂❂

Замок Рейн считался одним из старейших на континенте, он всегда отличался своей серой мрачностью и помпезностью. Попытки новых хозяев украсить его перестройкой ничего не смогли изменить. Он хранил в себе память о былом первой цивилизации колонистов и о давно минувшей славе старинного и некогда могущественного прайда Рейн…

Круг отбора был в замке каждого приличного каданата, в них вершились все важные семейные ритуалы. В детстве мы с братьями спускались в глубокие подвалы под замком, где лежал круг прайда Рейн, включали там освещение и самозабвенно играли в отбор.

Мне были знакомы все входы и выходы, все сектора небольшого амфитеатра вокруг нашего круга. Вырубленные в древнем камне ступени и лавки. Сама круглая его сцена с большим алтарём в её центре. Интересно, какие древние ритуалы вершились здесь ещё до прихода моих предков? Очень хочется верить, что не кровавые жертвоприношения. Воображение у меня невероятно богатое. Сразу представила себе почему-то несчастную деву, корчившуюся от боли на алтаре, и…

Больше представить себе ничего не успела, внезапно за моей спиной раздался знакомый мужской мягкий голос.

– Надо же, а ты совершенно не изменилась. Ждёшь с нетерпением женихов?

От неожиданности я даже подпрыгнула, чуть не сорвавшись с крутых ступеней. Диль! Ну, конечно же! Только он в такие моменты может так глупо шутить.

– Как ты тут оказался? Не замок, а двор проходной.

Я рефлекторно ответила, потом обернулась на его голос и замерла.

Мы не виделись почти полный год. Только бабочки от него прилетали, принося коротенькие и забавные сообщения. Я слушала их, отвечала, смеясь, и была твёрдо уверена: Диль совершенно не изменился. А теперь в нескольких шагах от меня стоял незнакомый молодой мужчина. Серьёзный воин в пыльных чёрных штанах и рубашке, с дерзким взглядом умных тёмных глаз и недельной щетиной. Я смотрела и не узнавала его. Оторопело попятилась.

– Диль? – тихо спросила.

– А кто ещё мог угадать, куда спряталась хитрая Нис? – хрипло ответил он и усмехнулся. Улыбка сразу же волшебно преобразила его лицо, и я узнала старинного друга. Да, так улыбается только Диль Винк! – Ты мне не рада, малышка? Плохо выглядишь.

Я сделала несколько шагов ему навстречу, он раскрыл руки, я всхлипнула и нырнула в объятия Диля. Такие родные, такие надёжные, с детства знакомые.

– Ну, ну! – он обнял меня нежно и крепко, потёрся носом о висок и рвано вздохнул. – Я же просил тебя не торопиться! Какой монастырь, ты рехнулась?

«Какой монастырь» – младший сын прайда Винк знал отлично. Уже по дороге сюда его отцу поступило сразу несколько гневных писем от храмовников, протестующих против сегодняшнего отбора. Да, до сих пор ещё не было случаев, чтобы девушки, прошедшие ритуал «обретения Зеро» или, говоря откровенно, подсадки подкожного паразита, уходили из жадных лап монастырей. Но согласно закону, дева становилась полноценной монахиней, лишь закрыв за собой двери монастыря. А потому отец (морщась и злобно шипя) таки написал им вежливый, но категорический отказ.

Отлично, «спасение» Нэрис только сыграет на руку им обоим, причём Дилю – больше, но конунг об этом не знал.

– Глупо было рассчитывать на прилёт представителя из Империи, – понемногу я успокоилась и шагнула назад, с сожалением высвобождаясь из дружеских рук. – А после того, что случилось…

– А что случилось, скажи мне? – он прищурился, жадно разглядывая моё лицо сверху вниз, а я вдруг поняла, как он вырос. Диль стал шире в плечах, возмужал, хотя до размеров Райана младший сын хала Дэниела не дорастёт уже никогда. Он другой: с изящными чертами лица, гибкий, сухой, относительно невысокий. Я неожиданно застеснялась своего совершенно детского порыва и отступила ещё на шаг.

– Ты же всё видел там, в ту ночь… – начала было я, но он перебил.

И тоном для меня непривычным, в котором я с удивлением услышала незнакомые стальные и властные нотки, мой друг детства сказал, подступая ко мне:

– Мы все были детьми тогда, Нис. Одуревшие от свободы, влюблённые, глупые. Забудь! – тонкие длинные пальцы подхватили мой подбородок, не позволяя отвести взгляд. – Кстати, я твой жених.

Я вздрогнула и нервно сглотнула, холодея от осознания происходящего.

– Диль, но я не люблю тебя! – прозвучало банально и пафосно. Взгляд его тёмных глаз потемнел ещё больше, и Диль очень нехорошо усмехнулся.

Я попыталась ему объяснить очевидное:

– Ты мой друг, почти брат, но как ты себе представляешь наш брак? Это глупо!

Стремительный шаг ко мне, вторая рука Диля подхватила за спину. Он провёл пальцами по моей холодной щеке и ответил:

– О какой любви ты говоришь, крошка Нис? Быть может, о чувствах той девочки, что пять лет вздыхала по Райану, а потом полезла к нему на шею, уверенная в своём праве? Или о любви глупого мальчишки, младшего из сыновей самого конунга, который все эти годы тенью следовал за одной глупой девчонкой?

Я попыталась освободиться из его рук и на себе ощутила их страшную силу. Диль словно отлит был из стали.

– Пусти, я не знала! – попыталась его оттолкнуть, но не получилось. Да что же за день такой у меня?!

– А если бы ты и знала… – он прижал меня ещё крепче, левой рукой перехватывая запястье. – Пора взрослеть, Нис! Я выиграю этот обор, ты станешь моей женой. И… привыкнешь.

– А если победит Райн? – не могла его не уколоть.

Диль лишь плечами пожал, усмехаясь.

– Он улетит. Через год разведётесь, и я сделаю так, что больше выбора у тебя просто не будет! – мою руку закинули за спину, лишая малейшего шанса на сопротивление. – И нет, моя золотая, даже беременности не будет, я узнавал у храмовников. Ещё год после подсадки тебе этой дряни, – он коснулся губами свежего шрама на бритой макушке, и я содрогнулась от отвращения. – Ты абсолютно стерильна.

– Зачем я тебе? – поняв, что спорить с ним бесполезно, я попыталась надавить на жалость. – Нелюбящая тебя жена из беднейшего прайда.

– Меня всё устраивает, – хрипло Диль прорычал и впился в мои губы яростным поцелуем.

Отвратительное ощущение чужих влажных губ на своих и наглого языка, что пытается вторгнуться глубже. Стыд, обида, волна жгучего разочарования и ошеломительная беспомощность. Я лишь пешка в его сложной игре. Меня снова не спрашивают. Даже Диль, которого я считала всегда своим другом, вечным ребёнком, мальчишкой. Даже он.

– Мне кажется, милейший Ромео, что Джульетте происходящее не понравилось!

❂❂❂

15. Помутнение

Замок Рейн, каданат Рейн, планета Лигла, планетарная система двойной звёздной системы Кеплер 47 в созвездии Лебедя.

Замок Рейн стремительно наполнялся гостями. Немногочисленная прислуга с ног сбилась, хозяйка вдруг стала похожа на воинственную богиню из древних сказаний, а глава прайда заперся в библиотеке, где малодушно скрывался до прилёта патрона всего континента.

Конунг всё-таки прибыл, надежды не оправдав. Традиционно в сопровождении премьер-министра и неожиданно – монстра. Тот самый имперец, что всего за один местный день умудрился встряхнуть весь континент, выглядел натуральным чудовищем. Огромный и страшный, он возвышался чёрной сверкавшей скалой над разноцветным потоком гостей.

Гости искоса поглядывали на него, перешёптывались, но чёрный идол выглядел абсолютно невозмутимо, он лишь вяло поддерживал оживлённый разговор прилетевших министров. Голосом низким, но твёрдым, совсем без акцента, говорил монстр на их языке. «Не робот и не ИскИн», – как успели шепнуть журналисты.

И Либерум Рейн махнул на имперца рукой. Не до него теперь было. Вдруг одних женихов оказалось четыре. Несмотря на тот факт, что решение об отборе принималось куда меньше суток назад. А если бы они выдержали все сроки, объявив отбор загодя? Каган содрогнулся. В мире Лиглы девочек его расы рождалось немного. Это белоголовые умудрялись плодиться равномерно и быстро. А высокородные халмы вынуждены проводить строгие свадебные ритуалы и выбирать лучших мужчин.

Сосед их, старый вдовец и пройдоха Парайт, успел заявиться на свадьбу. Он точно был старше отца невесты лет на десять, но дочерей не имел и наследников потерял в том проклятом землетрясении. Старик очевидно решил, что никто предъявить не успеет прав на наследницу Рейн. Впрочем, оглядев кучу внезапных гостей, престарелый жених даже не очень расстроился и тихо дремал теперь в кресле парадной гостиной.

Второй претендент вообще не был знаком с прайдом Рейн. Им был какой-то десятый сын малоизвестного прайда. Мужик проезжал по торговым делам и решил попытать счастья. И быть бы Нэрис женой этого недоразумения, если бы не внезапный сюрприз.

Явление наследника прайда Диглис каган Рейн постарается позабыть. Прямо завтра вечером и постарается. Когда гости отбудут, его замок, наконец, опустеет, а он останется наедине с бутылкой гишневой наливки и молочным десертом.

Только эта сказочная перспектива и удержала несчастного главу прайда Рейн от громкого стона при виде идущего к замку младшего сына начальства всего континента. О том, что этот мелкий и хитрый пройдоха крутится вокруг Нэс, её отца предупреждали давно. Не иначе, весь этот отбор тоже дело рук мелкого лиса. Ну что же… «Судьба Нэс теперь в руках Круга отбора. Как он решит, так и будет», – утешил себя Либерум Рейн и последовал в замок, продолжая мечтать о гишневой наливке и втайне надеясь на то, что больше никаких женихов не прибудет.

Через час начинается ритуал, а невеста ещё не готова. Кстати, где она? Только бы не сбежала…

❂❂❂

Инспектор Аверин скучал. Развлекали его только новости с борта «Совы». Новостей было много. И с каждой их лентой Макар погружался всё больше в жизнь мира колонии Лигла. Просматривая очередной блок сводок и исторических справок, он вежливо попросил у конунга разрешения уединиться, сославшись на тошноту и мигрень.

Воцарилось молчание, и под удивлёнными взглядами многочисленных лиц Макар затерялся в обширнейшей колоннаде парадной части старинного замка. Благо, цвет у «ЭТО» оказался под стать замку Рейн – такой же мрачный и тёмный.

Большая часть этого сумрачного строения оказалась давно и надёжно заброшенной, и Макар точно бы заблудился, не будь он в скафандре. А так… включён лучевой навигатор, шагай себе да поглядывай по сторонам, время от времени отвлекаясь от лившейся бурной рекой информации.

Самым любопытным из фактов, добытых его экипажем за последние сорок имперских минут, оказалась сделанная с помощью уцелевшего чудом шпионского дрона находка. Любимое детище Яхо. Этот юркий малыш преодолел все волновые и электромагнитные преграды и неподалёку отсюда нашёл внушительный, полностью автоматизированный транспортный космопорт. Управлял им, похоже, нелегальный ИскИн, что само по себе уже было поводом для серьёзнейшего расследования.

Мак изучал эти сводки и брёл вниз куда-то. Лестницы, переходы, тоннели. Навигатор его недвусмысленно заверял: инспектор приблизился к самому центру старинного замка. Только… немножко совсем под землёй.

Время шло, очень скоро его ждали на свадебном ритуале, а он тут шатается…

Внезапно на гало-мониторе перед глазами инспектора возникли две красные точки, и система скафандра любезно ему подсказала: «Впереди активные биообъекты». Аверин не успел даже задуматься, в чём отличие биообъектов активных и как выглядят неактивные, как сделал шаг строго вперёд и увидел своими глазами. То есть скафандровыми камерами наблюдения, но это неважно.

Практически перед ним целовалась влюбленная парочка. Или… не очень влюбленная, судя по девушке. Тоненькая, отчего-то побритая налысо, она билась в объятиях настойчивого кавалера, как испуганная до смерти птичка.

И Аверин (конечно же!) не смолчал…

Они отпрыгнули друг от друга, как мячики при ударе о сетку.

Дети малые, честное слово.

Ах, эти взгляды и прикосновения… Двое птенцов наивно предполагали, что их тут никто не заметит. Законов подлости на собственных шкурках не изучили еще досконально.

Девушка держалась отстраненно, сразу же отвернувшись, и лишь ее крупно дрожавшие пальцы указывали на волнение. А парнишка… Его просто крупной дрожью трясло. То ли от мысли о тяжести проступка, то ли от возбуждения. И взгляд его… Макару сразу же он не понравился. С такими глазами фанатики совершают непоправимое. Этих Ромео с Джульеттой надо бы развести по углам лет на десять, пока жутких глупостей не натворили. После таких вот «страстей» остаются обычно лишь выжженная пустыня и трупы. Что ему там рассказывал про весь этот цирк с ритуальными плясками мудрый Петрович? Надо будет вернуться к особенностям ритуала и вникнуть.

Макар задал обратный маршрут, развернулся и вышел наверх, не оглядываясь. Ему это было не нужно: задние камеры услужливо отобразили рванувшую к противоположному выходу девушку и Ромео, бежавшего прытко за ней… Все интереснее и интереснее. Что там про любовь ему пел этот мелкий хитрец?

Сам того не заметив, Макар очень живо вернулся на место, молча присоединившись к толпе, и тогда только прислушался.

Вся масса гостей шумной широкой рекой стекала по замковым лестницам вниз. И судя по навигатору, устремились они к тому самому месту, откуда Мак только что вышел.

К нему с низким поклоном подошел молодой человек с белыми волосами и белесыми, как у речной рыбы, глазами, слегка отсвечивавшими краснотой. Альбинос. Вот почему расу первой волны колонистов зовут «белоглазыми». Было что-то потустороннее в его матовой белой коже и красных зрачках. Инспектор рассматривал типичного представителя местного населения с любопытством профессионального антрополога и еще раз мысленно благодарил Ойле за «ЭТО». Кстати, парень был абсолютно здоров, хотя иммунные показатели на мониторе подсвечивались как «критически низкие».

– Конунг просит вас следовать к месту проведения ритуала, – прогудел он низким голосом. – Я провожу вас.

Как Макар не присматривался к парнишке, страха или праздного любопытства в его неприятных глазах не заметил. Или он так отлично умеет держать себя в рамках дозволенного? Сплошные загадки.

Поклонился в ответ, поймав с удовольствием след удивления на лице белоглазого, и проследовал по приглашению.

Вниз по каменным лестницам. Ниже, ниже. Вот он и вернулся в тот каменный круглый зал, где повстречались нетерпеливый Ромео с недовольной Джульеттой. Только теперь тут было шумно: все скамьи обширного амфитеатра уже были заняты разношерстной публикой. Видимо, гости. Или просто зеваки.

Белоглазый парнишка провел его дальше, к обширной каменной ложе, в которой с важным видом уже восседали знакомые импотент с алкоголиком – конунг с премьером. И еще несколько важных лиц, одного из которых парнишка представил как «Кадан Рейн, отец нашей невесты».

Тот тут же встал, вскинув руки, зал сразу утих, и «отец нашей невесты» начал речь свою заунывную.

Переводчик в скафандре шуршал все увереннее, слова главы прайда «невесты» текли плавно и сладко. Тоску навевали на Мака подобные речи, но тут приходилось прислушаться.

Претендентов на девушку изначально было четверо: дряблый старик, умудрившийся тут же заснуть, жирный мужик, чем-то похожий на толстую с маленькими хитрыми глазками и цепкими лапками земную крысу. Рядом с ним в напряженных воинственных позах стояли два парня: тот самый Ромео, что дергал бритую налысо девушку за руки, и второй – натуральный красавчик.