Солнце краденое

– Зачем? – задала я мучивший меня вопрос.

– Диль попросил, – усмехнулся Райн и, гулко сглотнув, отвёл взгляд.

Я закрыла глаза, мучительно сдерживая подступающие слёзы, и попыталась дышать глубже. Остаётся один выход – пережить это безумие и самой постараться не сойти с ума.

– Что с тобой происходит тут, Нэс? – он снова подхватил меня двумя руками и посадил ровно перед собой, заботливо обкладывая подушками. – Ты стала похожа на чучело, что за дырка в голове?

Его слова вдруг отрезвили. Они словно отбросили нас назад на несколько важных шагов и вернули в то время, когда компания тайных друзей, обманув охрану, по ночам собиралась за границами своего круга и пускалась навстречу увлекательным приключениям. Тогда между нами не было чувственных прикосновений, робких влюблённых взглядов, трепетных поцелуев и болезненных объяснений.

Передо мной сидел старый друг Райан, бросивший все свои дела и примчавшийся спасать свою отважную маленькую Нэс.

– Я собиралась уйти в монастырь, сегодня мой день рождения, вчера прошёл ритуал вживления зеры. Но…

Райан резко встал и выругался, очень грязно и витиевато. Я покраснела: раньше в моём присутствии никто из мальчишек подобного себе не позволял. Создатель, как же быстро мы все изменились.

Наследник быстрыми шагами подошёл к окну и резко открыл его, словно ему было душно.

Пользуясь паузой, я, наконец, осмотрелась. Снова малая гостиная – сегодня мне везёт на приключения именно в этой уютной комнате замка. В эти минуты прислуга должна судорожно домывать помпезную и огромную большую гостиную, когда-то отделанную для приёмов знатных гостей. Успеют ли они? Им ещё предстоит привести в порядок подземный зал семейных ритуалов, в который уже лет пятнадцать никто не спускался с момента скромной свадьбы отца и Аланы. Ей повезло родиться богатой простолюдинкой. Только наследницы прайдов Правящего или Золотого круга выходили замуж после дикого ритуала отбора мужей. Я как раз из таких несчастных.

– Ты точно рехнулась, – прервал мои размышления Райн. – Только не говори мне, что это я виноват в твоей глупости.

Я молча пожала плечами, взглянув на него. Он злился. Семейная черта всех Диглисов: даже если Райн вдруг не прав, то в этом всегда виноваты другие. Раньше это казалось мне признаком сильной личности, а теперь вдруг взбесило.

– А какие у меня варианты? Навскидку хоть парочку.

Он задумался, помрачнел ещё больше.

– Диль прилетит с минуты на минуту, – нехотя проговорил. – Он рвался сюда раньше, но переупрямить конунга смог только сегодня. Тебе повезло…

– Сомневаюсь, – я громко фыркнула. – В это время я бы уже открывала ворота монастыря, и завтра ранним утром в мире Лиглы перестала бы существовать Нэрис Рейн.

– Сегодня в круге отбора один из нас двоих победит, – Райан невесело усмехнулся. – И ты станешь либо женой Диля, либо…

Только сейчас до меня полноценно дошёл смысл всего происходящего здесь.

– Улетай! – тихо сказала я ему. Получилось жалко.

– А меня всё устраивает. И его, уж поверь. Нас с ним всё равно женят, лучше уж на тебе, – он ладонью взъерошил шевелюру непослушных, вьющихся крупными кольцами волос и вздохнул, снова от меня отворачиваясь. – Нэс, малышка, я поступил в Имперскую Космическую Академию. После отбора задержусь на свадебную неделю, а потом всё равно улечу. Так что…

– Великолепные планы, – психанула я и попыталась сползти с дивана, вдруг обнаружив, что опять не одета. На подлокотнике рядом лежал приготовленный для отбора комбинезон. – Пожалуйста, не побеждай.

Райан обернулся и, не отводя взгляда, принялся внимательно разглядывать почти обнажённую меня. Его взгляд внезапно потемнел. Я судорожно попыталась прикрыться складками покрывала.

– Это уж как получится, Нэс, прости. Круг нельзя обмануть, ты же знаешь. В нём побеждает сильнейший. А Диль только для тебя остался мягким и улыбчивым мальчиком со странностями. В спаррингах ему нет равных уже очень давно. Делиэль Винк только иногда ещё проигрывает своему единственному сопернику.

– Тебе?

– Угадала! – он ослепительно улыбнулся. И если я выиграю, ты станешь законной женой наследника прайда Диглис. Так чему ты не рада?

Он действительно искренне удивлялся. Даже бровь поднял в изумлении.

– Потом ты улетишь на семь лет, оставив меня на растерзание своим родственникам. Да ещё и беременную, наверняка уж ты постараешься эту неделю даром не потратить.Я в полном восторге, Райан!

Я резко встала, шагнула вперёд и окончательно запуталась в покрывале. Беспомощно пошатнулась, едва не рухнув плашмя на ковёр.

Наследник шагнул ко мне, но я на него зашипела, как дикая чёрная белка.

– Нэс, позволь… – хрипло произнёс Райан. – Клянусь, я закрою глаза, не буду подглядывать и просто помогу тебе одеться.

– Выметайся! – я ему устало ответила.

❂❂❂

12. Монстры

«Сова», имперский фрегат A-IIV класса. Орбита Кеплер D звездной системы Кеплер 47, созвездие Лебедя.

Ну, собственно… ничего неожиданного.

Все безобразно, преступно и даже цинично. Макар, листавший движением глаз полученную из «неофициальных источников» подробную информацию о делах в инспектируемой ими колонии, скользившую светлыми строками на внутреннем гало-экране скафандра, так затейливо чертыхался, как это умеют делать только земляне.

Гесс снисходительно слушал своего капитана и друга. Пока у них был перерыв, скафандр ЭТО тщательно диагностировал состояние его только что получившего ощутимую встряску от ближнего боя травмированного временем организма.

Безболезненные инъекции, едва уловимые импульсы электрофизиотерапии, теплые прикосновения массажных «пальцев» скафандра. Охлаждающие элементы комфортно легли на усталые мышцы, датчики зафиксировали остановку подкожного капиллярного кровотечения. И фантастическая имитация планетарного притяжения.

Биолог вынужден был констатировать: этот ЭТО – отличная штука. В таком состоянии ему была гарантирована неделя лечебного сна в восстанавливающей капсуле. А теперь он имел бесценную возможность выполнять возложенные на него обязательства без каких-то ограничений и паузы на лечение. Он и Аверин, конечно. Благо, рассматривая капитана, можно было увидеть себя, словно в зеркале.

Жуткая черная жуть…

Как и планировалось, они встретились в спарринг-зоне спортивного зала «Совы», где уже больше часа «топтались», как выразился Хич, их ироничный механик и энергетик. Он ковырял громко свистящую датчиками неисправности систему климат-контроля отсека и стал их единственным зрителем.

Как оказалось, ЭТО отлично учились, подстраиваясь под владельцев, и уже спустя десяток минут неуклюжие движения обоих гигантов стали похожи сначала на детские танцы, а потом и на драку подростков. Еще немного – и на корабельный татами выйдут вполне ничего себе так борцы.

Выглядело это эпически: два аспидно-черных монстра, блестящие, словно начищенные до блеска стальные кастрюли или ледяные бока астероидов, разгонялись, потом сшибались с разбегу и с грохотом рушились на упругие маты татами. Раз. Второй. На третьем заходе раздался тревожный сигнал, и к ним из лазарета тут же приперся Ойле. Истошно вопя что-то о технике безопасности и стоимости индивидуальных скафандров. Размахивая руками, он с энтузиазмом пытался преодолеть невесомость, отчего несколько раз нелепо кувыркнулся в воздухе зала, шмякнулся о потолок и обиженно взвыл.

К чести Аверина, на эти злобные пируэты врача капитан не обратил никакого внимания. Он продолжал тренировку, не отвлекаясь на подобные глупые мелочи.

Закованные в скафандры фигуры, в очередной раз грохоча, расцепились, медленно встали, также медленно разошлись, развернулись и снова бросились в жаркую схватку, проверяя на прочность не столько скафандры, сколько хрупкие нервы их корабельного дока.

Вполне ожидаемо, Ойле не выдержал, застонал громогласно и, исполненный праведного негодования, вылетел в сторону камбузного отсека, цепляясь за потолочные поручни.

Заедать нервный стресс.

А упорные монстры снова и снова вставали, кружились, пытаясь друг друга достать, делали стремительные обманные выпады, наносили удары. В ход пошли щупы и манипуляторы, что им заменяли ладони. ЭТО сами осваивали сложную технику ближнего боя, в которой противники на татами были примерно равны. И уже очень скоро движения монстров стали по-хищному плавными. Удары все реже достигали своей цели, звуки словно заглохли. Еще большая жуть: плавно и бесшумно два гладких бездонно-черных чудовища бесшумно сражались, прыгая, отражая удары, с разворота перепригивая подсечки. Это было похоже на схватку мифических идолов, древних драконов или даже демонов. Хич, невольный свидетель превращения несуразных скафандров в боевых полноценных чудищ, наблюдая их устрашающий танец, невольно затаил дыхание.

Пляска смерти.

А потом прозвучал сигнал окончания боя, и противники разошлись. И теперь Макар мрачно читал сводку истории этого маленького, но преступного мира, а Гесс пытался найти поводы для того, чтобы уйти туда вместе с ним.

И ничего достойного не находилось.

Все его робкие доводы под воздействием логики рассыпались, как детские кубики на полу. Гесс куда больше нужен был здесь, на «Сове», чем на забытой Создателем Лигле.

Убить облаченного в ЭТО Аверина невозможно. Спрятать от зоркого пеленга Яхо с Петровичем – нереально. Выпускники их с Макаром учебного учреждения не поддавались гипнозу и прочим ментальным практикам воздействия на сознание. К тому же Макар был осторожен, силен и хитер. Настоящий инспектор.

Да, по инструкции визит в колонию осуществлялся не в одиночку. Но аварийная ситуация на корабле отправку туда делегации исключала. Аверин снова был прав, абсолютно. Но…

– Гесс, не парься. – Мак всегда оставался землянином. Это странное слово в его лексиконе означало отказ от крайней степени бесполезной тревожности. – У меня отличная новость: преступности на планете практически нет. Правда, воруют они у Империи. Тихо, но с колониальным размахом. Связаны крепко с пиратами, но у меня с братством связи покрепче.

Если бы ЭТО могло ухмыляться, то… О! Могло. Жуткая гладкая маска со светящимися глазами перекосилась на правую сторону. Скафандр попытался изобразить гуманоидную мимику, получилось кошмарно. Гессер содрогнулся. А потом вдруг биолог представил себе, (а воображение у него очень живое) вид ужаснувшегося скафандра и содрогнулся опять.

– Да… – капитан тоже был впечатлен новыми гранями возможностей внешности ЭТО. – Хорошо еще, что я все это открыл еще до выхода на планету. Буду сдержан и хладнокровен, – он вздохнул, скафандр послушно повторил все движения тела.

– Предварительную оценку комфортности био-геосистемы они тоже в отчетах занизили, – смирившись с происходящим, Гесс решил перевести разговор в куда более продуктивное русло. – Многократно и даже с фантазией. Откровенно говоря, все их протоколы колонизации – новодельные сказки. Не говоря уже о ресурсах.

Мак задумался, потом что-то набрал в накладке физического управления на запястье скафандра, и в зале вдруг зазвучала чудесная музыка – древний медленный вальс. Биолог успел удивиться.

– Прости, друг, но мы с тобой сейчас еще и потанцуем. Помнишь выпускной бал академии? Я тебя приглашаю. Оттачиваем координацию ЭТО. Зачем? И не спрашивай, я тебя умоляю! Продолжай.

Шаг вперед, рука – за спину, ноги – в позицию, легкий поклон. Архаичный танец землян, отчего-то прижившийся на бесконечных пространствах Империи. Измененный, отточенный элементами других древних цивилизаций, он тем не менее жил своей жизнью. И все значительные события в стенах имперских общественных учреждений уже много веков сопровождались помпезными балами. Империя зиждилась на традициях.

Рука – в руку, вторая – на талии, Макарова левая – на плече. Гессер вел, он даже в личном скафандре был выше на голову. Аверин же кокетливо склонил на бок гладкую черную черепушку, вызвав смех у несносного Хича, все еще в зале застрявшего.

Каждый цивилизованный гражданин должен уметь танцевать, это был некий статус.

Оба друга, блестяще образованные, талантливые и порядком уже потрепанные службой в опасных операциях Внешней Имперской Разведки кадровые офицеры неторопливо вальсировали по спортивному залу фрегата.

Шаги, повороты, щассе¹ и глиссе², перемены, плетения шага. Они еще даже помнили эти названия сложных фигур. И злобную фурию Шагру, денно и нощно вбивавшую сложную науку в «безмозглые головы» юных курсантов, тоже еще не забыли.

– Это обычное дело для дальних колоний, – ответил слегка запыхавшийся капитан. Следить за музыкой, вспоминать все движения вальса, стараться танцевать даже не слишком убого и не давиться при этом от смеха – оказалось задачей космически сложной.

Гесс степенно и важно кивнул.

– Да, их я даже наказывать смысла не вижу, – сказал страшный, но добрый биолог. – Просто оставить маяк на площадке и объяснить принцип его работы. И под пристальным имперским контролем само все отсохнет. Меня волнует другое…

Он поднял руку капитана над головой, предлагая вращение. Хич откровенно заржал. Макар невозмутимо и медленно развернулся под локтем партнера. Оба ЭТО двигались все увереннее и грациозней.

– Меняемся, я веду, – сказал капитан и оскалился. Улыбка скафандра… была однозначно оружием. – Всегда любил танцевать с высокими дамами. Иди сюда, крошка.

Биолог на пару секунд даже замер, потом смирился, резонно решив, что они тут танцуют для общего дела, а не для аверинского удовольствия. Но на ногу мстительно наступил капитану, конечно.

– Да, я понял, о чем ты, – выдернув бедную ногу из-под туши Гессера, Макар еще раз оценил прочность скафандра. – Две неродственных расы. И никаких абсолютно архивов. Вообще интересное общество: резкое расовое расслоение, практически дикий феодализм и вполне современная техника. Умеренно самоизолированы, я бы сказал.

– Не будь Лигла колонией, – с трудом успевая за явно убыстрившимся капитаном, ответил биолог, – оставили бы все как есть. Каждый мир имеет право на свою жизнь, свой уклад и политику. Но они же настаивают на колониальном статусе, не соблюдая законов.

– Именно, – капитан согласился, заходя на последний круг. Музыка понемногу стихала. – За все надо платить, или, как говаривал незабвенный наш Гворг: «Ду́ра лэкс, сэд лэкс». Что в переводе с древнего земного языка означает…

– Закон суров, но это закон, – я, представь, еще помню.

Музыка доиграла, Макар элегантно отступил ровно на шаг поклонившись. Гессер не отстал, и единственный зритель этого их спектакля насладился зрелищем старинного реверанса в исполнении страшного ЭТО.

– Буду действовать по ситуации. Ваше дело максимально быстро подготовить «Сову» к загрузке топливом и прыжку, – Аверин направился к выходу из спортзала, и Гессер невольно залюбовался его фантастическим видом: перед ним шел уже не громоздкий и жуткий скафандр, а какое-то ужасающее божество из древних сказок их дикого мира. Плавные, хищные даже движения, графитовый блеск гладких поверхностей, мерцающий свет датчиков, визоров и подсветка складочек сочленений. – Гесс, я рассчитываю на тебя. Держи все под личным контролем. Если со мной вдруг что случится, командование кораблем примет Стэм, а вот инспекция ляжет уже на тебя. Сам все понимаешь.

Да. Еще как понимал.

❂❂❂

¹Шассе – это танцевальный элемент, состоящий из 3-ех шагов: шаг—приставка—шаг. Основой шассе является скользящий шаг – глиссе.

²Глиссе – скользящий шаг, который начинается с предварительного подъема на полупальцы на обеих ногах.

❂❂❂

13. Тест на стрессоустойчивость

Планетарная система двойной звёздной системы Кеплер 47 в созвездии Лебедя.

Прибыв в космопорт столицы континентального государства колонии, Макар не хотел привлекать лишнего внимания. Это желание не имело отношения к личной скромности капитана. Строго рабочий момент. Всегда проще наблюдать за деталями, оставаясь в тени. В этом и смысл делегации: пока «Главный инспектор» выполняет официальную часть, принимая волну лжи и фальши на свои плечи, второй, «теневой» участник визита, внимательно смотрит вокруг и делает объективные выводы.

В налаженной схеме проверок колоний «теневым» обычно работал Аверин. Представительный глизеанин Гесс Оранг расточал колонистам многообещающие улыбки, выслушивал речи и купался в лучах всеобщего внимания. А Макар тихо и быстро налаживал местные связи, подкупал недовольных, торговал информацией, слушал и слышал. Лучшим ключом ко всем тайнам во всех удалённых мирах неизменно служило имперское золото.

Теперь ему придётся делать всё самому.

Уже уходя из центрального в хвостовой отсек, направляясь к главному корабельному катеру, капитан оглянулся и бросил Яхо и Стэму, дежурившим в рубке:

– Не забываем о главной цели всей экспедиции. Роем носом эфир как кроты.

Они промолчали в ответ, понятливо переглянувшись. Кто такие «кроты», они не знали, но «главная цель» экспедиции была им отлично известна. Об этом не принято говорить вслух, и если Аверин напомнил, значит, он чует подвох. Интуиция капитана никогда его не подводила…

Планетарный катер «Совы» представлял собой мощное и комфортабельное космическое судно, способное самостоятельно выйти в сумеречный «прыжок» между ближними маяками и перемещаться с орбиты экзопланет в космопорт и обратно. Экипаж из четырёх человек мог вполне благоустроено путешествовать на «Совёнке», как прозвал его капитан, полностью автономно в течение года… Ещё пятерых катер мог взять на борт в состоянии биостазиса.

Красивая птичка «Совёнок».

Предполётная подготовка, последний опрос всех систем, открытие шлюза и вылет. Они сделают круг на орбите – Макар всегда соблюдал этот мистический ритуал приветствия новой планеты, – потом выслушают бравый монолог приветствия космопорта и зайдут на посадку.

Привычка думать о делегации во множественном числе рассмешила Макара. Он сам всё это сделает. Он сегодня один, хотя за спиной у него вся сплочённая сотнями пройденных световых лет команда «Совы». В случае чего – его вытащат, он абсолютно уверен. Да и тревоги инспектора имели форму некоторого предвкушения. Он знал точно, он чувствовал очень чутко: впереди новое приключение. Что-то изменит судьбу капитана Аверина.

А пока Мак разглядывал голубые просторы планеты и с тоской вспоминал континенты Земли. На поверхности Лиглы, в синих волнах океанов, «плавали» две почти-что-Евразии. Один континент возлежал чуть южнее: победившая в архаичных уже континентальных войнах Аграна. Другой на всех картах планеты значился оригинально: «Второй континент». Вообще, надо заметить, картографы этого мира не отличались художественным воображением. Даже на зануду Макара наводила тоску эта карта.

В отличие от пейзажей под плоскостью крыльев «Совенка».

По всему континенту Аграны были живописно раскиданы помпезные замки. С высоты они выглядели, словно огромные шляпочные грибы, выступающие из пушистого мха – чащи древнего леса. Некоторые вид имели разрушенный, другие же окружены оживленными городами, но все они вид имели совершенно реликтовый.

В отличие от столицы Аграны – Агрании, города, даже по меркам империи современного. Столица встречала инспектора веселым неоновым светом и бликами огромных полусфер прозрачных зданий. Интересный контраст…

– Аграния, столица Аграны – экваториального континента и одноименного государства мира Лигла, – в эфир влез сигнал автоматического приветствия космопорта. – Планетарная система двойной звездной системы Кеплер 47 в в созвездии Лебедя приветствует вас, гости Великой Империи, – обычная звуковая запись, ну совсем не Петрович. Как обычно в колониях: за красивой картинкой – полнейшая техническая отсталость. И это инспектора успокаивало. – Законы благоденствия, радости и всеобщего процветания в силе закона! Просим следовать на указанную посадочную полосу космодрома, счастливой посадки и удачного окончания путешествия!

Прозвучало фальшиво. Впрочем, как и всегда. На дисплее пространственной навигации загорелись ориентиры. С этой секунды космическое судно переводилось в режим воздушного корабля, подчинялось законам планетарной физики и проходило привычный ритуал посадки воздушного лайнера.

Подготовка к касанию с полосой, пилот берет штурвал на себя, увеличивая тангаж и уводя судно в кабрирующее положение. Двигатели «Совенка» переведены в режим «малый газ». Минута-другая, задние стойки шасси касаются полосы. Еще десять секунд, и, уменьшая тангаж мягким нажатием на штурвал, Мак опустил на полосу переднюю стойку. Подключились интерцепторы, включение реверсивного устройства, торможение двигателями. И уже выходя на контрольную точку прибытия, Аверин включил торможение шасси. Ювелирная получилась посадка, собой пилот остался доволен.

Несколько минут для выключения и охлаждения всех систем.

– Сова, я Совенок. Прибытие в космопорт Аграния в пятнадцать часов по имперскому времени. Игорек?

– Да, капитан, я на связи. Они там все охмелели и ждут полный свербец с нетерпением, жгите.

Макар улыбнулся. В команде «Совы» строго запрещена нецензурная лексика, вот Игорек и изголялся, как мог, придумывая на ходу слова новые, словарями невиданные.

Вдохнул, выдохнул, дождался перехода скафандра в режим синхронизации с силой местного тяготения и двинулся к выходу на уже залившийся трап. Первый шаг в его новую жизнь.

Именно так ему виделась эта инспекция. Что же, посмотрим…

❂❂❂

– Это кто?! – конунг Агрании сорвался на истеричный фальцет.

– В ответ на наш запрос с просьбой точно идентифицировать личность инспектора нам ответили, что… – премьер-министр тоже оказался далёк от привычного всем спокойствия. Дрогнул голос премьера.

Они оба смотрели на широкий экран, куда стекались кадры с камер центрального космопорта. Из имперского катера, элегантно посаженного на узкую полосу космопорта, вышло нечто совершенно невообразимое.

– Сказали, землянин, – пробормотал тихо премьер. – Аве-рин.

– Может, они там уже давно вымерли? А это ИскИн? Ядроид?

– Исключено, – премьер нервно сглотнул, со лба вытирая рукой вдруг нахлынувший пот. – Законы Империи категорически запрещают развитие искусственного интеллекта уровнем выше обычного человеческого. Как и выполнение ими обязанностей, связанных с решениями, влияющими на судьбы людей.

– Что-то ты многословен, дражайший, – рядом с нервничающим премьером Дэниел ощутил себя настоящим героем. – Трусишь?

– Не понимаю, чего ждать от подобного организма, – честно признался премьер. – Никогда такого не видел.

А Макар неторопливо шёл в сторону блестящего на солнце современного здания космопорта. Оно располагалось в самом центре столицы главного континента. Экраны звуко-термоизоляции, датчики состояния полосы и… камеры. Мак кожей чувствовал: его сейчас жадно разглядывают. А он впечатлял.

Средний рост местных жителей был чуть выше имперского, но громадина ЭТО даже на фоне рослых лиглян должна выглядеть представительно. Он шёл плавной лёгкой походкой матёрого хищника. Скафандр отлично распределял всю нагрузку по всё ещё болезненно отзывающемуся на напряжение телу. Дорожка уколов. Охлаждающие элементы, лёгкое покалывание инъекций. Мак привык к процедурам скафандра и получал удовольствие от дополнительных бонусов, а их было достаточно. Одно только полное обозрение с камер и датчиков на полные 360 градусов чего стоило. А пеленг всех камер и сканеров? А дистанционное определение всех живых объектов на его пути? Прелесть какая.

Похоже, что хитрые и ушлые габряне, поставлявшие эту новинку, нашли практичный способ обхода запрета на торговлю боевыми скафандрами, явно служившими прототипом для ЭТО. Но их разрешалось отправлять лишь строго на вооружение военной армады Империи. Даже инспекции не доставалась подобная роскошь. И вот, получите: плод разумной военной конверсии. Он даже не будет пытаться расследовать эту аферу, его всё устраивает.

Особенно Мака устраивал жалкий вид делегации, рискнувшей выдвинуться навстречу Аверину. Они уныло сползали с низкой широкой платформы шлюза космовокзала. Человек пять, не больше.

Вида робкого не подавали, никакой суеты, никакого подобострастного колыхания с видом деятельной озабоченности. Всего лишь внеплановая инспекция. А почему так испуганы? Так вид у него очень страшный, признаться. Макар мысленно усмехнулся, оценив эту нехитрую тактику.

Скафандр тут же ему любезно сообщил примерный состав делегации, Игорешенька отозвался, уверенно добавив, что местные жители не собираются убивать инспектора. Суетятся, конечно, следы заметают воришки. Но ничего сверхкриминального. Какая приятная новость.

Макар даже не улыбался, боясь довести аборигенов до массового сердечного приступа.

– Мы приветствуем тебя, инспектор Аверин! – высоким голосом и тоном поющего в храме жреца взвопил самый высокий из вышедших.