Развод с верховным драконом

Я не смогу. Это выше моих сил.

С тоской обернувшись по сторонам, поняла, что стою на незнакомой улице, вымощенной булыжной мостовой. Справа и слева тянулись респектабельные здания с разбитыми возле них палисадниками. Гостиница за спиной манила медовыми огнями, и, поборовшись со своей совестью, я всё же вошла внутрь.

В одном глава императорского совета был прав: ночь не лучшее время, чтобы бродить одной по городу.

Через час я лежала в огромной кровати, глядя в потолок, и слушала, как дождь барабанит по стеклу, словно желая ворваться внутрь. Комната, что снял для меня дракон, была роскошная, дорогая и абсолютно безликая.

Плотные шторы отгораживали от враждебного мира, погрузив пространство в бархатную тьму, но они не могли спасти от тяжёлых мыслей. Меня по-прежнему знобило, а ещё беспокоило тянущее чувство внизу живота.

Я приняла горячую ванну, пытаясь смыть с себя фантомное ощущение грязи после циничных, жестоких слов Рихарда и лорда Кастейна. Тёрла мочалкой кожу до красноты, пока не стало больно, но ничего не помогло.

Понимание, что мною распорядились как бесправной вещью, засело где-то глубоко внутри, в нервных окончаниях, напоминая, насколько уязвима женщина, если за ней не стоит богатый род или семья.

Молодая, красивая женщина уязвима вдвойне, потому что мужчины смотрят на неё как на рабыню, которую собираются купить или сломать. Или и то и другое вместе.

Подтянув колени к подбородку и прикрыв глаза, убеждала себя, что в безопасности на эти несколько дней. Валериус сейчас наверняка в своём особняке или с одной из любовниц. Ему нет смысла брать меня силой – такие, как он, терпеливо поджидают добычу, находя в этом особенное извращённое удовольствие.

Этого хищника не переиграть, он слишком опытен, силён, опасен. Слишком хорошо просчитывает ходы, чтобы пытаться обмануть его в открытую. Думай, Лара. Думай.

Сон пришёл далеко не сразу, унося меня в вязкие, болезненно-острые воспоминания.

Мне снился древний храм, в который под руку с отцом входила девушка с блестящими бирюзовыми глазами и с лихорадочным румянцем на щеках.

Снился высокий, широкоплечий мужчина в генеральском мундире у алтаря – мой жених. И его взгляд – пронзительный, завораживающий, покоряющий.

Снилось огромное ложе с шелковыми простынями. Сильные, мужские руки, скользящие по нежной коже всё ниже и ниже, заставляя выгибаться навстречу чувственным ласкам. Губы, прикасающиеся к полураскрытым губам, властно и одновременно нежно захватывая их в плен.

– Рихард...

– Теперь ты моя, Лара. И всегда будешь моей. Запомни это, – в хриплом голосе завибрировало грозное предупреждение, и я окончательно провалилась в темноту.

Разбудили меня звуки просыпающегося города. Дождь закончился, откуда-то с улицы доносились крики торговцев цветами, зазывавших клиентов, и цокот лошадиных копыт.

Слёз больше не было, отчаяния, как ни странно, тоже. На их место пришла упрямая решительность, которая уже не раз помогала мне в трудных ситуациях, когда мы с отцом остались фактически без денег. Так просто я не сдамся.

Сумбурные, рваные мысли, которые вчера никак не желали укладываться в общую картину, наконец-то оформились в план. Пусть слабый, но другого у меня всё равно не было.

Я быстро привела себя в порядок, переоделась в максимально неприметную одежду и спустилась вниз, рассматривая снующих в холле работников гостиницы.

Мужчина с усами, похожий на большого сытого кота, встречал гостей за стойкой. Две горничных стреляли глазками в богатого мужчину-постояльца, вальяжно развалившегося в кресле. Молодой носильщик предлагал помощь дородной даме с собачкой под мышкой, и весь его вид ясно давал понять, что за деньги он готов исполнить любой её каприз.

Всё это было не то: каждый из них с лёгкостью сдаст меня лорду Кастейну, а я не хотела, чтобы тот узнал о продаже броши и моём побеге из столицы раньше времени. Нужен был кто-то другой, кто хорошо знал город.

– Газеты! Свежие газеты! – послышался звонкий мальчишеский голос у входа в гостиницу. – Последние новости! Купите газету!

А что, если...

Я вышла на улицу и сразу заметила рыжую, вихрастую макушку на углу здания. Пареньку было лет двенадцать – щупленький, юркий, он с интересом крутил головой, таращась то на проходящих мимо людей, то на двух собак, затеявших возню на противоположной стороне улицы.

– Леди, – его конопатое лицо расплылось в широченной улыбке, но я успела уловить мимолётный, оценивающий взгляд. – Купите газету, всего два медяка.

Деньги у меня были – свои золотые монеты я благоразумно разменяла на более мелкие.

– Дай мне ту, в которой пишут светские новости.

– «Вестник Равенхольда», – он ловко сунул мне газету, но тут же невинно добавил: – Там сегодня ничего интересного нет, кроме бала во дворце, устраиваемого в честь иностранной делегации. Может, купите другую?

Я невольно улыбнулась на уловку маленького торгаша.

– Может, и куплю, если поможешь мне.

Мальчишка прищурился.

– Чего?

– Мне нужна твоя помощь, – понизила тон. – Ты ведь наверняка знаешь здесь все лавки, где можно продать ненужную вещь. Но так, чтобы об этом не сообщили в гильдию торговцев.

– Что за вещь? – нарочито расслабленный вопрос.

– Много будешь знать – скоро состаришься. Просто проводи меня в лавку, и так, – я обернулась, – чтобы никто об этом не знал.

– Не хотите говорить, не надо, – вдруг легко согласился мой новый знакомый. – Только учтите, леди, деньги вперёд. С вас двадцать монет.

Усмехнувшись, я отсчитала требуемую сумму, сама не веря, что ввязалась в эту авантюру. Но в своё время дружба с детьми из обычных семей научила меня, что они знают о жизни гораздо больше, чем многие отпрыски аристократов.

А ещё я была уверена, что Кастейн предусмотрел всё, и не один ювелир не примет у меня украшение.

– Иди за мной и не отставай, – меня бесцеремонно схватили за запястье и потянули в узкий переулок.

Интересно, у меня на лбу написано «командуй мной»?

Мы пересекли несколько глубоких луж, оставшихся после дождя, вышли на параллельную улицу и нырнули в следующий переулок, ещё теснее предыдущего.

– Как тебя зовут?

– Много будешь знать – скоро состаришься, – передразнил меня мой провожатый, но всё же представился: – Нейл.

– Я смогу получить за неё деньги сразу, как думаешь?

– Зависит от того, понравится ли она Тёмному казначею.

– Это кто? – резко затормозила я. Имя, больше похожее на кличку бандита, абсолютно не внушало доверия.

Сердце сжалось от страха, что могу угодить в ловушку и лишусь не только броши, но и жизни.

– Я никуда не пойду. Извини, Нейл, это была плохая идея. Деньги можешь оставить себе.

Моя попытка вырвать руку парнишку абсолютно не удивила. Он лишь более внимательно оглядел меня с головы до ног, будто прикидывал, стоит ли вообще со мной связываться.

– Ты ведь не просто так хочешь продать свою вещь тайно, верно?

– Возможно...

– А все отчёты из гильдии торговцев попадают на стол секретарю императорского совета, – продолжал рассуждать он. – И если он увидит там подозрительную или дорогую сделку, то обязан доложить его главе, лорду Кастейну.

Я молчала, кусая губы.

– Ну ты и попала, леди, – Нейл сочувственно хмыкнул, но тут же нахмурился. – Если тебе кто и сможет помочь, то только Тёмный казначей.

– Кто он такой вообще?

– Тот, кому плевать на законы.

Судя по тому, с какой гордостью это было произнесено, этот человек был для Нейла авторитетом. Теневой мир столицы был мне не знаком, хотя отец в своё время говорил, что среди его некоронованных хозяев есть и достойные люди.

Конечно, я могла бы отказаться и попытать счастья в ювелирных лавках, но тогда велик шанс, что брошь у меня просто заберут, ведь это был подарок императора и продать его означало нанести монаршей особе оскорбление.

Разве у меня был выбор?

– Хорошо, – вздохнула, – я согласна.

Нейл кивнул, поманив меня к глухому деревянному забору. Уверенно нажал на одну из досок, и она плавно ушла в сторону, открывая сквозной проход.

– Ну же, леди, поторопись, – мальчишка нетерпеливо топтался с другой стороны, пока я протискивалась вслед за ним.

По ту сторону обнаружилась тёмная горбатая улочка с нависающими над ней старинными домами.

– Видишь лавку «Последний шанс»? Нам туда.

И, не давая мне опомниться, потащил за собой.

– Если действительно хочешь, чтобы он помог, говори правду, – почти не разжимая губ, прошептал Нейл, когда мы входили.

Внутри лавка оказалось куда меньше, чем я ожидала: по периметру стояли дубовые стеллажи и втиснутый в простенок между окнами диван из темной кожи. За массивным прилавком в дальней части помещения виднелась дверь, скрытая бархатными портьерами.

– Жди здесь, – мальчишка поднырнул под прилавок и исчез, оставив меня озираться по сторонам.

Почему у меня такое впечатление, что всё это – лакированная витрина для отвода глаз, а настоящий «Последний шанс» прячется внутри?

Я как раз рассматривала фальшивые бриллианты, выставленные в ближайшем стеллаже, когда поняла, что в помещении больше не одна. Слышала, как гулко бьётся мое сердце, но не слышала шагов. Только почувствовала, как за спиной возникла высокая, мощная фигура, заполняя собой пространство и вытесняя из лёгких оставшийся воздух.

– Ну надо же, кто ко мне пожаловал, – раздался над ухом низкий голос. – Не иначе как Белая лилия империи?

Глава 8. Тёмный казначей

Я медленно обернулась, чувствуя, как внутри сжимается тугой, ледяной узел.

В шаге от меня стоял высокий, широкоплечий мужчина, одетый в чёрные брюки и такую же рубашку, распахнутую на мощной груди. Тёмные волосы были стянуты в хвост на затылке, открывая мужественное лицо без единой мягкой черты.

Умный. Жёсткий. Опасный.

Из тех, кто никогда не повышают голос, потому что в этом нет нужды – его и так слушаются беспрекословно. Навскидку я дала бы ему лет тридцать пять, не больше – тот самый возраст, когда от мужчины можно ждать чего угодно.

И сейчас глаза цвета ночи смотрели на меня с усмешкой голодного зверя, в чьё логово так кстати забрела наивная овца.

– Откуда вы меня знаете?

Вместо ответа Тёмный казначей обернулся к моему провожатому.

– Нейл, вернись к гостинице и проверь, не ищут ли её.

– Рейв... Она же... – мальчишка неуверенно переступил с ноги на ногу, явно не желая оставлять меня одну, но одного предупреждающего прищура хозяина хватило, чтобы он тут же исчез.

Щёлк.

Звук закрываемого замка прозвучал как удар хлыста в тишине помещения, и я судорожно сглотнула. Оставаться с мужчиной наедине в мои планы точно не входило, а вот его планы ещё предстояло узнать.

– Я знаю всех в своём городе, – наконец произнёс он, не сводя с меня цепкого, внимательного взгляда.

– Нейл сказал, что вы сможете помочь найти ювелира.

– Ты его уже нашла, куколка, – мужские губы изогнулись в хищной улыбке. – Вопрос в том, понимаешь ли ты, что стоишь куда дороже любой своей побрякушки. А в руках опытного мастера превратишься в настоящую сверкающую звезду, за которую будут платить дорого... очень дорого.

Меня начало трясти – от его взгляда, слов, подавляющей близости. Внутри закручивался вихрь протеста, обжигая нутро огнём.

Снова мужчина, который хочет сделать меня вещью. Только теперь не для себя, а для других. Хочет заставить прогнуться, подчиниться, молчаливо принять судьбу женщины, которая продаёт себя за деньги.

Никогда! Лучше умру в подворотне от голода.

– Меня это не интересует, – голос предательски дрогнул, но я заставила себя не отвести взгляд.

– Нет? Разве ты пришла сюда не за тем, чтобы продать себя подороже? – смоляная бровь вопросительно изогнулась. – Если бы ты знала, сколько добропорядочных леди разных статусов и возрастов желают сейчас оказаться на твоём месте и найти богатого любовника. Отцы предлагают дочерей, мужья – ставших ненужными жён...

Слова хлестали по лицу, как пощёчина. Он явно знал, куда бить. Совпадение, или ему известно, за что Рихард меня выгнал?

– В этом городе, куколка, продаётся и покупается всё, – лениво подытожил Тёмный казначей. – Честь, имя, невинность… Вопрос лишь в цене.

Он вдруг шагнул вперёд, сокращая расстояние между нами до минимума. Вблизи мужчина казался ещё выше, ещё шире в плечах. Тонкая ткань рубашки обрисовывала стальные мышцы, на шее блестела витая цепочка. От него пахло дорогим табаком и чем-то терпким, пряным, и этот запах заполнил всё пространство вокруг.

Я едва успела вскрикнуть, как сильные, словно стальные тиски, руки обхватили меня за талию и впечатали в стеллаж.

– Пустите, – инстинктивно попыталась оттолкнуть Рейва, упираясь ладонями в грудь. Но проще было сдвинуть скалу с места, чем эту гору мышц. Он даже не обратил внимания на мои попытки.

– Могу предложить тебе другой вариант, красавица. Станешь моей. Будешь жить не хуже, чем жила раньше, никто в этом городе и пальцем тебя не тронет.

Неожиданное предложение окончательно выбил почву у меня из-под ног, и, если бы он не держал так крепко, я бы упала.

Казалось, что всё это затянувшийся ночной кошмар без шансов проснуться. Это просто не могло происходить со мной: в одночасье из обычной женщины я превратилась в кусок мяса, который мужчины готовы были делить между собой, как им вздумается.

«Если действительно хочешь, чтобы он помог, говори правду», – вспомнились вдруг слова мальчика.

– Что скажешь? – меня продолжали внимательно изучать из-под полуопущенных ресниц.

В груди всё скручивалось от осознания, как близко я оказалась к краю пропасти. Ещё шаг... ещё чуть-чуть, и я в неё сорвусь, если сейчас ошибусь.

Очень хотелось верить, что это всего лишь попытка прощупать границы, но проблема была в том, что уверенности у меня не было. Никакой. С другой стороны, терять тоже было нечего.

– Скажу одно: Нейл не повёл бы меня к вам, будь это опасно, – произнесла негромко. – И вам проще забрать брошь, а меня прикопать, никто и не хватится. Но вместо этого вы устроили мне проверку. Я её прошла?

Минуту... другую... в лавке стояла оглушительная тишина, а потом мужчина рассмеялся, демонстрируя идеальные, белые зубы.

– Идёмте, леди, – он отпустил мою талию и направился к бархатной портьере. – Посмотрим на вашу брошь, а заодно поговорим.

*****

Как я и предполагала, за портьерой оказалось ещё одно помещение, что-то среднее между лабораторией и рабочим кабинетом.

Стены освещали приглушённые светильники с парящими в них золотыми кристаллами – новейшее и весьма дорогое изобретение магов. Дубовые шкафы, запертые на замки, и металлический сейф в углу ясно давали понять, что меня привели в святую святых, где решались серьёзные вопросы.

За массивным столом, заваленным бумагами и запечатанными конвертами, сидел дряхлый, сутулый старик в очках-полумесяцах, разглядывая странный металлический предмет.

«Артефакт», – поняла я, когда по его поверхности прошла голубоватая рябь.

– Ты был прав, Рейвен, – обратился он к моему провожатому неожиданно крепким голосом. – Он среагировал именно на неё. Посмотри, шкала заполнилась практически полностью.

М?

– Вы позволите взглянуть на ваше украшение, леди? Хочу кое-что проверить.

Мало что понимая, я расстегнула ворот платья и шагнула к столу, успев заметить, что Рейвен бесшумно приблизился, вставая сзади и перекрывая мне единственный путь к выходу.

– Эвиас, будь осторожен. Она может таить в себе сюрпризы.

Старик достал из ящика странные стёкла и водрузил на глаза, отчего они стали казаться огромными. Потом надел на руки перчатки, и лишь после этого взял бриллиантовую лилию.

– Красивая вещь, – он разглядывал её, поворачивая так и эдак. – Очень красивая, давно не видел такой тонкой работы.

Минуты тянулись мучительно долго. Где-то в глубине одного из шкафов мерно тикали часы.

Я ловила каждое движение, каждую эмоцию на лице ювелира, пытаясь понять, что может скрываться в обычном, на первый взгляд, украшении. Император дарил такие всем аристократам, приближённым ко двору, как знак своего высочайшего расположения.

В основном цветы, но встречались и животные. Иногда это были не броши, а кулоны или перстни.

– Это артефакт, – наконец прозвучал вердикт старика. — Вот только не берусь сказать, каковы его истинные свойства. Работал настоящий мастер.

Он выпрямился, водружая на нос свои привычные очки.

– В любом случае продавать её я буду отдельными камушками, а не целиком – слишком приметная. Не жалко, леди?

Было ли мне жаль? И да и нет.

Я смотрела на цветок, переливающийся искрящимися гранями камней, и испытывала противоречивые эмоции: мне хотелось избавиться от него, и в то же время что-то внутри отчаянно этому противилось.

То же самое чувствовала, когда брошь привезли из дворца. Я не желала носить её, приколотой к лифу, но всё равно держала при себе – на цепочке у груди.

Артефакт, от которого мне посоветовала избавиться старушка, продававшая пинетки.

– Сделка состоится только при одном условии, леди Рейн, – спокойно произнёс Тёмный казначей, вырывая меня из тяжёлых раздумий.

Я обернулась.

– Вы расскажете, зачем вам так срочно понадобились деньги. Эвиас, оставь нас.

Старик коротко поклонился и зашаркал в сторону выхода.

– Присаживайтесь, Лара, – небрежно проронил хозяин кабинета, когда дверь за ним закрылаcь. – Итак, начнём с начала. Почему генерал Рихард Скар решил с вами развестись?

– Потому что я пустышка, – с горечью заметила я, опускаясь на стул. – Которая к тому же посмела изменить дракону...

Рейвен слушал молча, не перебивая – просто смотрел. Его взгляд медленно скользил по моему лицу, по шее, опускался ниже, задерживаясь на груди, скрытой высоким воротом платья, и на судорожно стиснутых пальцах, сжимавших юбку. Но по мере моего рассказа в его тёмных глазах разгоралось холодное, мрачное пламя.

А я вдруг поняла, что мне было необходимо выговориться незнакомому человеку. Мужчине, который не будет ахать и охать, а спокойно оценит ситуацию и, возможно, даст дельный совет. У меня самой других идей не было, кроме выручить деньги за украшение и уехать подальше.

Когда я закончила, в помещении повисла тишина. Рейвен обогнул стол и опустился в своё кресло.

– Значит, три дня... Можно сказать, что вам повезло.

– Почему?

– Потому что Валериус Кастейн не даёт шанса от него сбежать, – он подался вперёд. – Но сейчас во дворце гостит делегация из Альдариона и император держит его при себе, как цепного пса. Нам это на руку.

Я невольно напряглась, услышав такие слова и не зная, чего ждать дальше.

– Сегодня ночью мой человек поедет на юг, в Вальхейм. Дорога туда занимает как раз около трёх дней.

Вальхейм...

Слово отозвалось эхом из счастливого прошлого. Место, где находилась одна из старейших магических академий империи. Та самая, где когда-то учился Рихард.

– Там вас встретит Сельма, – продолжал он. – Моя сестра, она держит таверну «Горький мёд». Скажете, что от меня.

Я так растерялась, что не сразу нашлась что ответить. Это было гораздо больше того, на что я рассчитывала. Точнее, я вообще ни на что не рассчитывала, кроме как выручить деньги за брошь.

Вряд ли Тёмный казначей настолько впечатлился моими бедами, что решил бонусом отвезти на другой конец империи и поселить у своей сестры. Скорее уж, я поверила бы, что у него имеется свой расчёт.

Только вот какой?

– Спасибо за предложение, Рейвен, но я думаю, это лишнее. Я бы не хотела стеснять вашу...

– Сядьте, Лара.

Он мгновенно подобрался, стоило мне подняться со стула.

– Вам одной не выбраться из города, а Кастейн не отпускает игрушки, которыми ещё не насытился.

– И что с ними бывает после того, как...?

– Леди правда хочет это знать? – уголок его губ дёрнулся в едва заметной усмешке, но в глазах не было ни тени веселья.

Пожалуй... нет. Но и соглашаться, не зная его истинных мотивов, я не собиралась.

– Почему вы на самом деле мне помогаете?

– А я всё думал, спросите вы или нет, – хмыкнул мужчина. – Я просто отдаю долг, леди Рейн. Когда-то ваш отец вытащил меня из передряги, из которой обычно не возвращаются живыми. Забрать брошь и закопать вас где-нибудь в лесу было бы гораздо проще, поверьте, но даже у людей вне закона есть свои понятия о чести. И да, до ночи вы останетесь здесь, так будет безопаснее.

Я смогла лишь кивнуть в ответ, принимая его слова.

*****

В полночь к задней двери лавки, ведущей в узкий переулок, подъехала неприметная карета. В таких обычно возили продовольствие: мягкие кожаные сиденья здесь заменяли обшарпанные лавки, а вместо бархатной обивки стен были простые деревянные панели.

Рейвен стоял в тени дверного проёма, сложив руки на груди и почти сливаясь с темнотой.

– Вам лучше не привлекать к себе внимания в первое время, леди Рейн. Ради собственного блага. И не демонстрируйте, что у вас есть деньги.

Я на секунду замерла, всматриваясь в его лицо, пытаясь уловить хоть намёк на обман или скрытый расчёт, но натолкнулась лишь на отстранённую жёсткость человека, который уже всё для себя решил.

– Спасибо…

– Не благодарите раньше времени, – негромко бросил он и вдруг подался ближе – так что наши лица оказались на одном уровне. – Обещайте мне одну вещь, Лара.

– Какую?

– Вы не станете мстить Кастейну, что бы вы о нём ни узнали. Потому что это не та игра, в которой выживают слабые женщины. Он вас уничтожит.

Ответить я не успела. Рейвен уже выпрямился, словно и не ждал моего согласия, и небрежным жестом подозвал возницу.

– Не задерживайся на остановках, ты должен быть там ровно через три дня, – бросил сухо, даже не глядя на меня.

Предупреждение ещё звенело в ушах, пока меня усаживали в карету. Дверца захлопнулась, отрезая от голосов снаружи и погружая в тьму.

Когда из неё возник чёрный силуэт и метнулся ко мне, сердце сначала рухнуло в пятки, а затем подскочило к самому горлу.

– Это я, – знакомый голос заставил меня отмереть.

– Нейл?! Что здесь делаешь?

– Еду с тобой. Рейвен сказал присмотреть за тобой в дороге, леди, – самодовольно откликнулся мальчишка.

– Меня зовут Лара.

– Уже нет… – в руки мне пихнули какой-то свёрток. – На эти три дня ты Ларс, мой брат. Одежда чистая, не переживай, – добавил он и отвернулся, давая мне переодеться.

Пока я в полной темноте боролась с непривычной мужской одеждой, путаясь в брючинах и рукавах, Нейл рассказывал, что происходило в гостинице.

– Вещи твои я забрал, но уж извини, пришлось в простыню завернуть, а чемодан там оставить.

– Ничего страшного.

– За тобой, кстати, следили. Одна из горничных всё крутилась у комнаты, еле смог пролезть.

– Спасибо, Нейл, – искренне поблагодарила паренька.

– Скажешь спасибо, когда выберемся из города. Если что – притворяйся спящей, говорить буду я. И кепку пониже нахлобучь: черты у тебя слишком тонкие, не мужские, – паренёк вдруг смутился и замолчал.

Карета тронулась с места, то и дело сворачивая в извилистые переулки, где, казалось, проезда не было вовсе. Мимо мелькали тени домов, скверы и пустынные площади. Наконец, впереди показались городские ворота.

– Чёрт, стража, – прошептал мой провожатый. – Сиди тихо и не высовывайся.

– Куда едете? – один из мужчин в форме приблизился к нашему вознице, окидывая его профессиональным взглядом.

– В Листмарк, – тот назвал городок совсем в другой стороне.

– Ночью? К чему такая спешка?

Возница на долю секунды замешкался с ответом, и этого хватило, чтобы у меня внутри всё оборвалось.

– Ребятишек домой везу, уж больно соскучились.

К окну тут же прилип Нейл, расплывшись в широкой, довольной улыбке.

Секунды ожидания...

– Ладно, проваливайте, и без вас много дел, – страж отошёл в сторону, резко потеряв к нам интерес.

Лошади тронулись, унося меня всё дальше от столицы и от прошлого, которое я пыталась оставить позади.

Впереди ждал маленький южный городок, неизвестная Сельма и таверна «Горький мёд», в которой я надеялась найти жильё и работу на первое время. Возможно даже, стоило попытать счастья в академии.

Но в тот момент, строя первые робкие планы на будущее и болтая со своим попутчиком, я даже не догадывалась, что от прошлого нельзя убежать.

Рано или поздно оно всё равно тебя настигнет.

Глава 9. Новая жизнь

Имперская академия Вальхейма, 5 лет спустя.

Этим утром я стояла у высокого окна и задумчиво смотрела на раскидистый дуб, на одной из веток которого сидел ворон. На сердце было неспокойно.

С некоторых пор эти птицы ассоциировались у меня исключительно с Рихардом. Вот и сейчас, вместо того чтобы любоваться цветущим парком имперской академии Вальхейма, я разглядывала птицу, похожую на Мора, и вспоминала события пятилетней давности.