Развод с верховным драконом

– Перстень.

И, видя непонимание, отразившееся на моём лице, дракон добавил:

– Ты больше не имеешь права носить мой родовой перстень.

Я медленно перевела взгляд на брачное украшение на своём безымянном пальце, что Рихард надел на меня в храме – крупный бриллиант в обрамлении лунного золота. Три года я носила его, не снимая, чувствуя себя частью рода Скар и мечтая, что мой сын его продолжит.

Видимо, не судьба.

С трудом сняв перстень, я положила его на стол – рядом с моим ненужным подарком – и, не прощаясь, вышла из кабинета.

Глава 4. Розовая камелия

Дверь за моей спиной закрылась с тихим щелчком. Выйдя от Рихарда, я бессильно прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Слёзы встали в горле острым, горьким комком, не давая нормально дышать.

Лишь бы не разрыдаться и не осесть прямо здесь. Не потерять остатки гордости, что у меня ещё оставались.

Густая, тревожная тишина разливалась по дому, слуги попрятались. Мой растерянный взгляд скользил по знакомым предметам, с каждым из которых было связано определённое воспоминание.

Те большие расписные вазы у окна я выбирала лично, споря с продавцом из-за цвета глазури. Картину, висевшую напротив, Рихард привёз из северных провинций, сказав, что она напоминает ему меня.

Тогда я смеялась, с удовольствием обустраивая семейное гнёздышко. Предвкушала тихое счастье, которого не коснутся грязь высшего общества и беды.

А сейчас цеплялась за стену, механически переставляя ноги, и не понимала, что делать дальше.

Как хозяйке, мне следовало спуститься на кухню и проследить, чтобы повара в точности исполнили указания по поводу праздничных блюд. Потом вместе с экономкой убедиться, что всё готово к приёму гостей: на столе в обеденном зале расставлены карточки с их именами, скатерти выглажены, цветы в вазах заменены на свежие.

Сознание просто отказывалось принимать новую реальность, машинально перебирая в памяти знакомые женские хлопоты.

И только очутившись в холле, я поняла, что больше здесь не живу и никому моя забота не нужна. Меня вышвырнули из дома, как ненужную, поломанную вещь – очевидно, чтобы освободить место для новой.

Так и не встретив по пути слуг, я вошла в свои покои. Уютное помещение, ещё недавно залитое солнцем, сейчас было погружено в полумрак, небо за окном стремительно темнело, затянутое свинцовыми тучами.

Приближалась гроза, а, значит, стоило поторопиться «убраться» из дома, как велел дракон.

Вот только... куда?

У меня было мало знакомых, и никого, к кому можно было бы обратиться за помощью. К тому же Рихард ясно дал понять, что не желает меня видеть в столице.

Стиснув зубы, я на миг прикрыла глаза. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Не думать о том, что любимый мужчина вытер от меня ноги. Эмоции, слезы – всё это будет потом, когда найду, где переночевать.

Что будет дальше, я пока не знала.

Достав из гардеробной старенький чемодан, с которым когда-то приехала в этот дом, начала складывать в него одежду. Пышные платья оставила висеть на своих местах – они были слишком громоздкими, чтобы брать их с собой. Вместо них сняла с вешалок шёлковые и хлопковые блузки, добавила лаконичные юбки в пол, туфли на невысоком каблуке и несколько смен белья.

Я как раз потянулась за тёплой шалью, вспомнив о ней в последний момент, когда раздался стук в окно.

– Моркар?

На подоконнике сидел крупный ворон, сверкая глазами, похожими на угольки. Магический помощник Рихарда вновь ударил мощным клювом по стеклу, требуя его впустить.

Недоумевая из-за странного поведения птицы, я приоткрыла окно, и чёрная тень тут же взметнулась, промелькнув мимо меня и камнем падая на пол.

– Прилетел попрощаться?

Грустно усмехнувшись, я закрыла чемодан. Моркар был связан с магией рода дракона, преданно служа его главе, хотя Рихард в основном использовал его как разведчика.

На меня ворон обычно не обращал внимания, в лучшем случае удостаивая поворотом головы, поэтому его появление сейчас выглядело странным.

– Или твой хозяин решил убедиться, что бывшая жена покинула дом? Можешь передать ему, что я уже ушла.

– Хозяин! – вдруг хрипло каркнул ворон.

– Да, он, – рассеянно согласилась я, в последний раз оглядывая комнату и думая о том, что ухожу отсюда почти с тем же, с чем пришла.

Все драгоценности, подаренные мужем, хранились в сейфе, как и деньги, что он выдавал мне на текущие расходы. Привычки утаивать их я так и не завела, и теперь у меня оставались лишь две золотые монеты после вчерашней поездки, а ещё...

...Голубые пинетки по-прежнему сиротливо лежали на туалетном столике. Я не собиралась их забирать, чтобы не бередить себе душу лишний раз, она и так была разодрана в клочья. Но и оставить здесь, в этой мрачной, холодной комнате, мне показалось кощунством.

– Прощай Мор.

– Хозяин! – вновь прокаркал ворон, вылетая в окно.

Подхватив чемодан, я поспешила к выходу, стараясь не думать, что это похоже на бегство и признание вины. Наверное, нужно было как-то объясниться с экономкой, с которой у меня были тёплые отношения, но сейчас я была не в состоянии этого сделать. Боялась вопросов, жалости, слёз.

Мне бы самой не сломаться и выстоять. Тупая, ноющая боль по-прежнему отдавалась в сердце, к горлу подкатывала тошнота, напоминая о том, что так и не успела сегодня позавтракать.

– Добрый день! – раздался снизу звонкий, журчащий как ручеёк голос.

Вздрогнув, я медленно обернулась, досадуя, что не успела уйти до приезда гостей.

Передо мной на подъездной дорожке стояла совсем молоденькая девушка. Одна из тех, кого в обществе называли золотой молодёжью – красивая, знатная, богатая. Идеальная леди до кончиков отполированных ногтей, выгодная партия для любого высокородного дракона.

Виорелла Кастейн, единственная и горячо любимая дочь главы императорского совета. Прозванная «розовой камелией» с лёгкой руки императора. Брошь в форме этого цветка и сейчас красовалась на лифе её нарядного платья с глубоким декольте.

Слишком глубоким.

Сколько ей лет? Восемнадцать? Или уже исполнилось девятнадцать?

Внешность этого ангелочка с волосами тёплого розово-медного оттенка и зелёными глазами, опушёнными длинными ресницами, могла обмануть кого угодно, но не меня. В последний раз я видела её на балу с подружками, где они соревновались в остроумии, насмехаясь над скромным платьем дебютантки.

– Добрый день, леди Виола. Проходите внутрь, пока не начался дождь.

Я собиралась уйти, но девушка плавным движением заступила мне дорогу.

– Вы куда-то уезжаете, леди Элара? – она выразительно посмотрела на потёртый чемодан в моей руке, всё содержимое которого стоило меньше золотой пряжки на её туфельке. – Надеюсь, приглашение в силе? Мы с отцом приготовили подарок для генерала Скара.

Только сейчас я заметила, что она держит бархатный футляр, перевязанный синим бантом.

– Безусловно, праздник состоится, – холодно кивнула девушке, испытывая к ней необъяснимую неприязнь.

И дело было вовсе не в том, что эта молодая драконица буквально источала притягательную для мужчин силу и уверенность в себе, которой мне всегда не хватало. И не в её высокомерно изогнутых бровях.

Между нами было всего четыре года разницы, но я чувствовала себя блёклой тенью на её фоне, отработанным материалом.

– Простите мою дерзость, – девушка поднялась на несколько ступенек и теперь оказалась выше меня. – Возможно, вам нужна помощь?

– Помощь? – я застыла напротив, не сразу понимая, что она сказала.

Либо эта девочка слишком проницательна для своего возраста, либо… она прекрасно знает, что случилось в особняке, поэтому и приехала пораньше.

В памяти всплыли слова отца, когда на одном из первых балов он рассказывал мне о собравшихся:

– Видишь того высокого мужчину с цепким взглядом, Лара? Это самый опасный дракон империи, лорд Валериус Кастейн. Можно по пальцам одной руки пересчитать тех, кто перешёл ему дорогу и остался при этом жив.

С чего бы вдруг его дочери предлагать мне помощь? В её бескорыстную доброту я абсолютно не верила. Такие, как Виола, ничего не делают без выгоды для себя.

– У меня есть собственные средства, и я могла бы одолжить вам... в трудной жизненной ситуации.

– Благодарю за предложение, но это совершенно лишнее. Хорошего дня.

Кивнув на прощание, я зашагала прочь, успев заметить тень досады, промелькнувшую в зелёных кошачьих глазах.

Она что, ждала, что я сейчас сорвусь?

Не дождётся.

Тем более со стороны ворот к нам быстрым шагом приближался её отец, встречаться с которым у меня не было ни малейшего желания.

Вот только я недооценила лорда Кастейна...

Глава 5. Плачущий ангел

Над особняком прокатился оглушительный раскат грома, словно боги гневались на происходящее и пытались расколоть небеса. Поднялся сильный ветер, взметая с земли листья, пыль, раздувая мои юбки и трепля длинные волосы.

– Леди Элара! Постойте! – раздался позади властный мужской голос, но я лишь ускорила шаг, стараясь оказаться подальше от главы императорского совета. От всех них.

Шла, не разбирая дороги, не оглядываясь и не пытаясь понять, куда именно ведут меня ноги – потому что остановиться означало окончательно осознать, что произошло.

Меня подставили.

А Рихард не усомнился ни на мгновение.

Поездка к главному императорскому целителю. Попасть к нему было непросто, и вчерашний день оказался единственной возможностью. Изначально я хотела отложить визит, занятая хлопотами, но решила этого не делать. Надеялась, что беременность станет лучшим подарком мужу на день рождения.

Отправленное письмо о моём бесплодии, стоило только выйти из приёмной. Теперь я понимала, что господин Вейнс очень торопился его написать.

Встреченный во дворце Марс Крейн, которому совершенно нечего было делать в том крыле.

Чай, выпитый у ювелира. Его вкус с горечью непонятных трав ещё тогда показался мне странным, но я списала всё на своё состояние.

«Вовремя» выглянувшая из окна служанка, умудрившаяся разглядеть мои растрёпанные волосы и ноги без чулок.

Мужчина, вышедший из кареты, чтобы его увидели все обитатели особняка.

Я зажмурилась, чувствуя, как холод пробирается под кожу от невыносимых мыслей. Только одному человеку было под силу это организовать.

– Этого не может быть, – прошептала едва слышно.

Буря, что бесновалась невдалеке, стремительно приближалась. Второй раз громыхнуло так сильно, что я замерла, а потом быстро свернула на боковую дорожку, заросшую кустами сирени.

Мне был знаком здесь каждый поворот, каждая тропинка. В дальней части парка пряталась старая калитка, ведущая на тихую улицу. Именно к ней я и пробиралась, упрямо отгоняя мысль о лорде Кастейне, оставшемся где-то позади.

До калитки оставалось каких-то сто метров, когда хмурое небо разверзлось, обрушивая сверху потоки ледяной воды.

Ливень был такой силы, что я при всём желании не могла разглядеть ничего дальше нескольких метров. Он бросал злые пригоршни влаги в лицо, грохотал по черепичной крыше здания, яростно стучал по изумрудной листве.

Ветки душистой сирени хлестали меня по лицу тяжёлыми шапками цветов, намокшими от влаги. Чемодан давно оттягивал руку, но я стиснула замёрзшие пальцы ещё сильнее и упрямо двинулась вперёд – туда, где между кустов виделся просвет.

В какой-то момент нога подвернулась на скользкой траве, и я рухнула на землю, как сломанная кукла. Тяжёлые капли жалили лицо, смешиваясь со слезами, но я их даже не замечала.

– Боги… я ведь ничего не сделала… за что?

Жестокие небеса молчали, им не было до меня никакого дела.

– За что... – повторила едва слышно, тяжело поднимаясь.

Под подошвами туфель неприятно чавкала раскисшая земля, подол платья намок и теперь неприятно лип ногам, сковывая их путами. С трудом дойдя до калитки, я вывалилась из неё на улицу и, недолго думая, направилась в то единственное место, где меня ещё ждали.

На кладбище.

*****

Время растянулось в бесконечность. Мне казалось, что прошли долгие часы, но на самом деле едва ли минул час, пока я добралась до окраины столицы, так и не сумев поймать экипаж.

Сторож, вышедший из своего домика, чтобы открыть мне ворота, что-то недовольно пробормотал себе под нос.

– Не сидится же дома в такое ненастье, – расслышала с трудом, пока старик ковылял впереди со связкой ключей.

– Шли бы вы домой, леди, – мужчина загромыхал замком. – В такую погоду хозяин даже собаку из дома не выгонит. Простудитесь.

«У меня нет дома», – хотела ответить я, но промолчала.

По ту сторону ворот было тихо. Даже дождь здесь звучал глухо, будто растворялся в месте, где всё земное уже закончилось. С надгробий на меня смотрели мраморные ангелы с застывшей скорбью на лицах, по которым стекали хрустальные струйки воды.

Мой путь лежал дальше – к усыпальнице, построенной из серого камня.

Отец умер два года назад, а мне казалось, что только вчера я стояла у его гроба, едва сдерживая рыдания. Рихард все эти дни оставался со мной, даря такую необходимую поддержку, убеждая, что боль со временем исчезнет и всё наладится.

А теперь...

Больше некому было сказать, что это не конец. Что я справлюсь. Что я не одна в этом враждебном мире.

Некому было даже солгать мне об этом.

Толкнув кованную дверь, я вошла внутрь, прячась от разыгравшейся стихии.

Небольшое помещение тонуло в полумраке, разгоняемом лишь светом негаснущих лампадок на алтаре. Со стены на меня смотрел портрет отца, высеченный в камне с удивительным сходством.

По традиции Вальтерры, тела усопших предавались огню, но я чувствовала его незримое присутствие рядом. Отец говорил, что я всегда могу прийти сюда, если на сердце станет тяжело.

– Я никуда не ухожу, Лара, – сказал он в нашу последнюю встречу. – И всегда останусь с тобой, вот здесь, – его пальцы замерли напротив моей груди. – И помни: твоя ценность не в магии, а в душе. Она у тебя светлая, не дай замарать её грязью, держись подальше от императорского двора и хищников, которые там обитают.

– Папа...

– Дай мне сказать, дочка. Не жалей меня, – в его голове послышалась прежняя стальная твёрдость. – Теперь у тебя есть муж. Твоя нерушимая опора. Он твоя новая семья. Обещай, что будешь сильной, как я тебя учил. Ради нас с мамой.

– Я обещаю, папа...

Опустившись на каменную скамью, я спрятала лицо в ладонях и тихо заплакала. Внутри уже ничего не осталось, кроме бесконечной, тянущей пустоты.

Перед глазами, сменяя друг друга, всплывали обрывки прошлого.

Драконица, родившаяся с едва теплившейся магией и сразу же потерявшая мать. Отец сделал всё, чтобы я не ощущала себя ущербной, заменил мне обоих родителей. Возил по целителям, истратив на это большую часть состояния, но они лишь разводили руками:

– В вашей дочери практически нет магии. Её хватит лишь на то, чтобы выносить и родить ребёнка от дракона. Смиритесь, лорд Рейн.

Я выросла в предместье столицы, в загородном имении, окружённом большим тенистым садом. Мне были чужды интриги, сплетни, замужество по расчёту, после которого «любящие» супруги часто заводили себе любовников.

Рихард Скар приметил меня на дебютном балу и уже не отпускал, каждым поступком доказывая, что теперь он – главный мужчина в моей жизни. Добивался с упорством, достойным генерала, буквально брал крепость штурмом.

Помог отцу поправить финансовое положение, из-за которого нам пришлось продать особняк и перебраться в съёмные комнаты. Окружил меня заботой и вниманием. Дал уверенность, что рядом есть та самая сильная опора, которая устоит в любую из бурь.

Замуж я выходила, считая себя самой счастливой женщиной на свете.

А теперь эта жизнь исчезла как мираж.

– Ты не сказал мне главного, отец, – прошептала, разглядывая его каменное лицо сквозь пелену слёз. – Что делать, если всё окажется ложью? Если тот, кому я верила, от меня откажется?

Я зябко обняла себя руками, чувствуя пробирающий нутро холод и ломоту в костях. Нужно было уходить – снять комнату в гостинице, переодеться в сухую одежду, согреться. Здесь оставаться было нельзя, хотя больше всего на свете хотелось упасть на лавку и отключиться.

Попрощавшись с отцом, я вышла обратно под дождь и пронизывающий ледяной ветер.

Дорога, ведущая в центр города, на первый взгляд казалась пустынной. Но, стоило мне выйти за ворота кладбища, как из серой мглы медленно проступила карета, словно она пряталась там всё это время.

Тёмный, лакированный монстр без герба, запряжённый вороными лошадьми, приближался. Лица возницы было не разглядеть, его скрывал глубокий капюшон, надвинутый на голову.

И мне вдруг стало страшно. В груди что-то болезненно дёрнулось, и я почувствовала себя загнанной в ловушку ланью.

Я прижалась к кованой ограде, молясь, чтобы карета проехала мимо, но она остановилась прямо напротив, заставив меня судорожно вдохнуть.

Дверца приоткрылась, и изнутри раздался низкий мужской баритон:

– Леди Скар… ночь сегодня слишком холодна для прогулок.

Глава 6. Выбор без выбора

Я не сдвинулась с места. Дверца, приоткрытая в темноту, казалась пастью зверя, который хочет меня проглотить.

– Леди Скар… – голос говорившего был обманчиво-спокойным. – Вы промокли до нитки.

– Я больше не леди Скар, – покачала головой, чувствуя, как мокрые пряди неприятно липнут к щекам.

Конечно, он это знал не хуже меня.

Повисла пауза, отсчитывая моё бешеное сердцебиение. А потом я услышала тихий смех, от которого по спине пополз липкий ужас. Так может смеяться тот, кто испытывает тёмное удовольствие, наслаждаясь агонией жертвы.

Пасть лакированного монстра распахнулась шире.

– Садитесь, Лара.

По форме это было предложение, а по интонации – приказ. Я была уверена, что лорд Кастейн не из тех, кто потерпит отказа, но всё равно инстинктивно сделала шаг назад, словно это могло меня спасти.

В следующий миг лорд вышел сам.

Сначала на ступеньке показался начищенный до блеска мужской сапог, а затем и его обладатель.

Валериус Кастейн был высоким, видным мужчиной лет сорока-сорока пяти со стальными глазами. В его осанке, гордой посадке головы, самоуверенном развороте плеч чувствовалась привычка повелевать. Безупречно сидящий чёрный камзол и тёмные волосы с серебряной проседью у висков, лишь усиливали это ощущение – власти, накопленной годами.

Трость, что он держал в руках, стукнула о камень, и я невольно вздрогнула. Рихард рассказывал, что внутри неё прячется остро заточенный магический клинок, которым дракон владел виртуозно.

– Не глупите, Лара. Вы вся дрожите.

Чуть склонив голову, он рассматривал меня, как забавную зверушку, которая угодила в его силки, и безуспешно пытается освободиться. Как вещь, которую уже можно трогать, но пока интереснее смотреть, как она дёргается.

– Я не сяду в вашу карету.

– Я не люблю повторять дважды, – его голос стал ниже, опаснее. – Не заставляйте меня проявлять настойчивость, вам это не понравится.

Мне уже не нравилось то, что происходит! Ни цепкий взгляд, от которого хотелось спрятаться. Ни жёсткая улыбка на мужском лице с резкими, хищными чертами.

Оставалось понять, что на самом деле нужно этому дракону, разрушившему мою жизнь. Но... я не была уверена, что хочу это слышать.

С другой стороны, какие у меня варианты? Не сяду сама – затащат силой, и тогда разговор пойдёт совсем на других условиях.

Я сжала зубы, но всё же шагнула на ступеньку, позволив кучеру забрать мой чемодан.

Внутри было тепло. Меня сразу окутал запах дорогой кожи и терпко-пьяной вишни с примесью табака. Такие кареты, в отделке которых использовались самые лучшие материалы, могли позволить себе только очень богатые аристократы.

Глава императорского совета устроился на сиденье напротив, лениво закинув ногу на ногу и опираясь ладонями на набалдашник трости, украшенный оскаленной мордой с изумрудными глазами.

Некоторое время он молча наблюдал за моими попытками отодвинуться подальше к окну и слиться с бархатной обивкой винного цвета.

За стеклом по-прежнему хлестал дождь, из отражения на меня смотрела незнакомая молодая женщина с бледным, лишённым красок лицом.

Тишина давила на нервы, вжимала в спинку сиденья, ещё больше разгоняя внутреннюю волну паники. В какой-то момент она стала невыносимой. Мне казалось, я даже дышу через раз, задыхаясь в чреве зверя.

– Посмотрите на себя, Лара, – наконец прозвучало в тишине. – Мокрая. Замёрзшая. Без дома и без имени, – взгляд лорда медленно прошёлся по мне снизу вверх, заставив внутренне сжаться. – И всё ещё пытаетесь цепляться за гордость.

– Мне не нужна ваша помощь.

– Конечно, – мужчина напротив усмехнулся. – Именно поэтому вы стояли ночью под дождём у кладбища.

Я вновь отвернулась к окну, не зная, что отвечать. Не в силах смотреть на того, кто эту самую жизнь разрушил, но, очевидно, был уверен, что мне не хватит мозгов это понять.

Или ему было плевать, пойму я или нет.

– Зачем вы мне это говорите, лорд Кастейн?

– Я сниму вам дом.

Я резко обернулась.

– Что?!

– Дом, Лара. В престижном, зелёном районе столицы. С прислугой и личным экипажем. С одеждой, которая соответствует вашему положению… – глаза с вертикальными зрачками замерцали в полутьме. – Такой бриллиант нуждается в достойной оправе... и сильной руке, которая будет им владеть.

Меня словно кипятком обожгло.

– Вы... предлагаете мне...

– Я предлагаю вам не оказаться на улице, – спокойно перебил он. – И не ждать, пока вас подберёт кто-то менее щепетильный. Моих женщин не должны волновать бытовые проблемы.

– Я не одна из ваших женщин.

Губы лорда тронула холодная усмешка, демонстрируя едва заметные клыки.

– Пока нет... Но вы будете ей.

– Это неприемлемо, – не выдержала я. – Остановите карету.

Дракон даже не шелохнулся.

– Вы можете выйти, – произнёс он невозмутимо. – Вернуться под дождь. Снять комнату на окраине, потому что хорошая гостиница вам не по средствам, а остальные переполнены. Если повезёт – останетесь нетронутой, пока будете туда добираться ночью, но скорее всего вас изнасилуют в первой же подворотне. И поверьте, церемониться не будут.

Мне казалось, что это происходит не со мной. В груди всё застыло, превращаясь в ледяной осколок.

– А утром газеты напишут, почему генерал Скар выгнал свою жену. Как думаете, Лара, вам удастся найти работу в приличном доме, м-мм? Вы же на это рассчитывали?

– Вы не посмеете!

Я задыхалась от бессильной ярости. От того, что дракон всё предусмотрел. Ему оказалось мало уничтожить мою жизнь, теперь ему потребовалась я сама, и мне только что обозначили цену.

Задыхалась от того, что сейчас он медленно подался вперёд и оказался слишком близко. Непозволительно близко.

От него пахло дорогим парфюмом, коньяком и... угрозой. В глазах отчётливо читался мужской интерес. Жёсткий, безжалостный, хищный.

– Посмею.

Одно-единственное слово затянулось вокруг шеи удавкой. Мне ещё давали дышать, но не собирались выпускать.

– Твой муж избавился от тебя слишком быстро, – добавил Валериус задумчиво, перейдя на «ты». – Я бы нашёл тебе применение, девочка.

– Никогда! – меня всю затрясло.

– Три дня. Я даю тебе время, чтобы успокоилась и всё обдумала. После этого моё предложение потеряет силу.

Лорд стукнул по стене тростью, и карета остановилась у какого-то здания, но я этого почти не заметила. Выскочила на улицу, не дожидаясь, пока он что-то добавит.

Снаружи продолжал бушевать ад. Дождь хлестал наотмашь, пытаясь вырвать из моих рук чемодан, который подал кучер. Мокрая, дрожащая, я вцепилась в него так, что побелели костяшки пальцев.

– На твоё имя оплачен номер в гостинице на это время. Будь умницей, Лара, не разочаруй меня.

Карета тронулась, растворяясь в дождливой мгле, оставив меня стоять и смотреть ей вслед.

Ворот платья вдруг показался слишком тугим. Рванув его, я ненароком задела цепочку с бриллиантовой брошью-лилией. Единственной ценной вещью, которая у меня осталась.

«Избавься от своей лилии», – всплыли в памяти слова странной старушки.

Глава 7. Три дня до клетки

Минуты текли, а я всё продолжала стоять на месте, невидяще глядя перед собой. Осознание новой реальности мучительно пульсировало внутри. Три дня. Он дал мне три дня, чтобы покорно приняла свою участь содержанки.

Похоже, в моём благоразумии лорд не сомневался. И, наверное, многие изнеженные аристократки выбрали бы этот путь, вместо того чтобы оказаться на улице – без денег и крыши над головой.

Но точно не я.

Несмотря на то что Валериус Кастейн был привлекательным мужчиной, от одной только мысли, что придётся отдаваться ему, к горлу подкатывала тошнота.