Лукинские хроники

– Боф? У меня в гостиной? – смеялся Питер. – Что же он делал?

– Сидел в этом кресле, ногой качал, – сказала Яло и жадно стала пить из кувшина воду.

– Заканчивай с экспериментами, а то уже галлюцинации начались, – Питер похлопал ее по плечу и ушел к себе в кабинет.

Яло напилась воды, потом долго пила кофе. Даже смогла съесть один бутерброд. Ее не покидала мысль, что видение на этот раз было очень реальным.

– Раньше все было расплывчато, как в тумане, – думала про себя женщина, – но в этот раз, – она почесала ушибленный затылок.

Питер сказал, что нашел ее на заднем дворе, она видимо курила и упала в обморок, на затылке у нее была шишка. Яло, терзаемая сомнениями, подошла к креслу, села в него. Сидеть было неудобно, что-то лежало на сиденье. Яло приподнялась и нашла – это была маленькая круглая, выпуклая пуговица зеленого цвета.

– Дурацкая какая. Где-то я уже видела подобное? Она напряглась, – в памяти всплыла палата, в которой ее держали и первый ее гость, он сидел напротив задавал свои дурацкие вопросы и теребил манжет на рубашке. – Точно! – вздрогнула Яло. – Вот на ком я видела такие пуговицы!

Тот разговор она помнила смутно. Она была сильно напугана и отвечала невпопад. Рассказала зачем-то вместо себя про подругу.

– Несла полную чушь, он всему поверил, – вспомнила Яло. – Потом на следующий день пришел второй, тот сразу налил.

Яло вспомнила, что он ей до ужаса надоел и в целом был какой-то омерзительный тип. Под конец она не выдержала, притворилась сильно пьяной и раскричалась на него. Тактика была успешной, ее никто не заподозрил, и здесь она решила ее придерживаться. Ни алкоголь, ни табак ей были не нужны. Она обходила окрестности методично метр за метром, выясняя, куда же ей бежать в случае опасности то, что Питер ей многое не договаривает, она догадалась.

– Может, была война на Земле между Атлантами и людьми, и первые победили? – она придерживалась такой версии, которую сами и придумала. – Может они хотели делать на мне какие-то опыты или узнать что-то, что знают люди?

Она не понимала, как могла отключиться, трава была обычная, она просто рвала ее, возвращаясь, ту, что попадалась на дороге.

– Не должно было быть такого эффекта!

Яло вспомнила, что скрутила самокрутку из давеча высушенной заранее травы.

– Он подмешал туда что-то?! – догадалась женщина.

***

Боф действительно приезжал. Питер все ж решил поставить его в известность. Он навестил ученого дома. После выволочки у руководства института Боф был изгнан с позором с работы. Никакой речи о сыворотке с таршеронской ДНК не могло быть и речи. Никому не нужный и всеми заброшенный Боф сидел у себя в квартире, каждый день, ожидая, что его вот-вот выкинут на улицу. Никаких особых сбережений у него не было, да он особо и не интересовался материальными благами.

Питер спустя пару недель навестил его. Он привез с собой много еды, средства бытовой химии. Что уж говорить, Бофу нечем было даже мыться, скоро должны были отключить воду за неуплату.

– Мы живем на планете, на которой вода в избытке и что получается, я должен платить за то, что и так есть?! – жаловался Боф Питеру.

Питер все оплатил и нанял Бофу помощницу по дому, пригласил к себе в гости.

– Вы только предупредите заранее, когда приедете, – велел он Бофу, – а то сами знаете, я люблю гулять. Иногда целым днями шляюсь по болотам.

– Гиблые там у вас места. Как вы не боитесь? – удивился ему Боф.

– Я привык. Зато тихо, нет никого, ни охотников, ни праздношатающихся туристов. Тишина, покой и умиротворение.

– Понятно, – кивнул Боф, – мои эксперименты заморозили. Лаборанты заняты мелкими проектами, – посетовал Боф Питу. – Вы же, наверное, в курсе? – он жалостливо посмотрел на Пита. – Вы не сказали, почему вы пришли?

– Я слишком долго общался с землянами и не могу бросить вас одного здесь, – пожал плечами Питер. – Это сложно объяснить.

– Знаете, – подумав, ответил на это Боф, – я как-то читал секретный отчет параисцев. Не спрашивайте, как он попал ко мне. Там было сказано, что, по сути, эксперимент Лука провалился, он считали нас блеклой репликой землян. Вы в курсе?

– Нет, – помотал головой Питер.

– Я, когда увидел вас на пороге, со всеми этими пакетами подумал, что может они и правы. Еще мне пришла в голову мысль, что возможно, это, не знаю, что, что-то неуловимое, что свойственно землянам. Может этому можно научиться? Может все это время я ошибочно полагал, что это зашито в их ДНК, а на самом деле, – он задумался и замолчал.

– Вы про милосердие? – усмехнулся Питер.

– Что это? – не понял Боф.

– Почитайте на досуге. Мне пора. Так вы обязательно приезжайте ко мне в гости, – настойчиво повторил Питер, уже прощаясь. – И главное помните: люди важнее идей!

– Что? – не понял Боф.

Ответа он так и не услышал, Питер уже сбегал вниз по лестнице.

– Люди важнее идей? – непонимающе повторил Боф. – Люди? Идей? Какие люди, каких идей? Идей, люди? – он повторял это весь вечер и наконец, до него дошло. – Я понял, – сказал себе Боф и, успокоившись, улегся спать.

Он не собирался ехать к Питеру, во-первых ему было не на чем, во-вторых, зачем, собственно? Но его удивило, то с какой настойчивостью тот предлагал. Через еще пару недель любопытство взяло верх, и он попросил у своего бывшего секретаря мобиль на один день. Тот очень удивился звонку бывшего шефа, но на всякий случай не стал тому отказывать.

– Кто знает, он очень умный, вдруг вернется обратно? – рассудив так, секретарь отправил ему старенький никому не нужный служебный мобиль.

Предупредив Питера заранее о своем прибытие, Боф попросив помощницу, чтобы она помогла ему забраться в машину, отправился в поездку. Хоть мобиль был и старым, делать в нем особо ничего было не нужно. Настроив его на заданные координаты, Боф погрузился в созерцание пейзажа за окном. Раньше он не часто покидал помещения института и теперь с интересом наблюдал за открывающимися перед ним видами.

Добравшись на место, Боф был встречен Питером. Тот услужливо помог ему спуститься.

– Как тут у вас, – сказал ему Боф, оглядываясь по сторонам.

Сказать, что красиво у него не поворачивался язык. Даже по лукинским меркам местность, где жил Питер наводила жуть. Сразу становилось тревожно и тоскливо.

– Почему вы не улетаете отсюда? – не удержался Боф.– Вы же можете жить, где угодно в Галактике?

– Вы тоже, – в ответ пожал плечами Питер.

– Я ученый, здесь моя работа, – возразил Боф.

– Я контрабандист, – усмехнулся в ответ Питер, – здесь моя работа. Пойдемте, что-то покажу, – он поманил Бофа за собой.

Питер оплатил Бофу самоходное кресло, которое доставили после его визита, теперь Боф мог спокойно и бесшумно передвигаться по воздуху, просто управляя креслом силой мысли. Никаких громоздких колес! Боф плавно последовал за хозяином. Питер услужливо открывал перед ним двери. В одной из комнат на кровати лежала женщина. Боф узнал в ней Яло. Она выглядела бодрой и отдохнувшей.

– Что с ней? – прошептал он Питеру.

– Немного снотворного, – также шепотом ответил Пит, он поманил Бофа за собой и аккуратно прикрыл дверь.

– Что это значит?! – шипел на Пита Боф, оказавшись в гостиной. – Извольте объясниться! Вся моя карьера псу под хвост! Вы укрываете беглянку, в то время когда я терплю лишения! – захлебываясь слюной, верещал Боф.

– Тише, голубчик! – осадил его Питер. – Во-первых, я позаботился о том, чтобы у вас все было, во-вторых, что собственно вы потеряли? Своих подчиненных, которые издеваются над вами? Вы в курсе, что над вами смеется весь город? Они установили камеру в машине и с трех ракурсов сняли вашу борьбу с бедным животным? Ваш триумфальный выход из машины тоже не остался не замеченным, и вошел, не побоюсь этого слова, в историю!

Крыса была выбрана самая агрессивная, ей вкололи ударную дозу озверина, так что делайте выводы. Я могу показать, если вы запамятовали. Напомнить вам? – Питер потянулся к планшету.

– Нет не надо, – сумрачно ответил Боф, поправляя очки.

– То-то же, – холодно ответил Питер. – Никто не понес никакого наказания! А между тем вы светила науки! И всем все равно! – Питер говорил тихо, но четко чеканя слова. – Вы должны понимать свое место! Чего бы вы ни добились, на работе в своей области, в любой момент за вами может прийти патруль и поволочь в скотовозку. И всего через каких-то двадцать минут вы окажетесь на допросе у следователя, где с вами сделают то, что вы делали с моей дочерью! – Питер зло уставился на Бофа.

С моей, – Питер почти задыхался, – дочерью! И скажу я вам, никто не будет церемониться с вами! Вы это понимаете?!

– Да, я понимаю, – в ужасе закивал Боф.

– Так вот, – Питер взял себя в руки и откинулся в кресле, – с этого момента вы будите делать то, что я вам скажу.

– Хорошо, – уныло ответил Боф, он понял, что сила не на его стороне.

– Вы, – Питер сжал правую руку в кулак, что-то обдумывая, – вы возьмете себе на работу того придурка фельдшера. Он, кстати, все свалил на вас, чтоб вы знали. Так и сказал, когда пришел в себя, что это вы велели убить Яло.

– Какой негодяй! – притворно вскричал Боф.

– Да, – кивнул Питер, – сказал, что вы приказали ему притвориться пьяным и ночью убить женщину.

– В штаны себе нассать тоже я ему приказал? – уточнил ехидно Боф.

– Этих подробностей я не знаю, – усмехнулся Питер. – Давайте не отвлекаться. Чтобы вы знали, я давал показания на вас и просил их оставить вас в покое. Не знаю, что сыграло, возможно, характеристика на него с предыдущего места работы. Вам повезло, его коллеги так не хотели, чтобы он возвращался, что написали всю правду. Его уволили.

– Но позвольте, зачем нам такой тип?

– Для экспериментов, конечно же. Вы же не думаете, что я позволю вам испытывать сыворотку на себе? Он теперь немного не трудоспособен. Думаю согласиться. Сделаете вид, что ничего не знаете, и никто вам ничего не рассказывал. Ведь сыворотка почти готова? – уточнил Питер.

– Да, но как мы ее достанем? – засомневался Боф.

– Это уже не ваше дело. Не переживайте, – успокоил его Питер. – Я сделаю все сам. Значит, продолжим. Мы откроем вам небольшую лабораторию, будет с ним заниматься своим проектом, а параллельно будем думать, что с ней делать, – он кивнул в сторону комнаты, где спала Яло.

– Думаете, мне позволят открыть свою лабораторию после всего случившегося? – с надеждой спросил Питера Боф.

– За былые заслуги, я их уговорю и проспонсирую. Пообещаю, что буду лично вас контролировать. К тому же этот, как его зовут кстати?

– Роге, – сумрачно ответил Боф.

– Да, Роге будет стучать на вас. Мы проведем эксперимент. Посмотрим чем закончиться, если удачно, Роге станет ценным экземпляром, если нет – никто не будет горевать о нем.

– У него есть семья, – всполошился Боф.

– Заплатим, уладим, не волнуйтесь, – скороговоркой ответил Питер.

– Хорошо, как скажите. Как мне вас называть теперь? – почему-то спросил Боф.

– Называйте Питер, пусть думают, что мы друзья. Думаю, вам уже пора, действие снотворного скоро закончится. Да, кстати у меня есть лишний робот пылесос, я вам его одолжу, пусть работает, что без дела лежать.

Не дожидаясь, пока Боф ответит, Питер встал с кресла и ушел в кладовую. В этот-то момент зашла Яло, она очнулась и, не понимая, что происходит в полусонном состоянии встала и вышла из комнаты. Увидев гостиной Бофа, она застыла в изумлении. Питер вовремя вышел из кладовой, он ударил женщину по голове пылесосом, подхватил и отнес обратно в комнату.

– Она не вспомнит обо мне? – спросил его, уезжая Боф.

– Скажу, что ей померещилось. Упала на веранде. Не переживайте. Новое снотворное, не на ком было опробовать, – ответил Питер.

Они попрощались. Боф уехал. Оглядываясь на коттедж, он про себя подумал:

– Все у него – не переживайте, хитрый жук. Ничего посмотрим, как ты запоешь, – вслух Боф, конечно же, ничего не сказал, в машине явно велась запись.

Боф, пока Питер возился с Яло, оторвал пуговицу с манжеты и бросил ее в пустое кресло.

– Если Питер сидел в этом, значит, женщина сидит в том, – решил Боф. – Накидка на кресло грязно-зеленого цвета Питер не должен заметить.

Вернувшись, домой Боф отправил мобиль обратно в институт, он позвонил секретарю и рассыпался в благодарностях.

– Ой, ну что вы, – ворковал секретарь, – всенепременно обращайтесь.

Позже он просмотрел запись поездки Бофа и сказал лаборанту, зашедшему выпить с ним кофе:

– Попомни мое слово, шеф что-то задумал с Иль Марином, добром это не кончится.

– Может, стоит доложить куда следует? – предложил тот.

– Тебе мало было предыдущих допросов? Я еле ноги из тюрьмы унес. Хорошо еще, что во всем Роге обвинили. Нет уж. Пусть сами там разбираются. Я туда больше ни ногой. К тому же Иль Марин тот еще фрукт, вот увидишь он сместит их всех и глазом не успеем моргнуть.

– Ладно, и у стен есть уши, – остановил его лаборант, они сменили тему разговора.

***

Яло соврала Питеру, она прекрасно помнила, что Боф не сидел в кресле, он сидел в инвалидной коляске, только поновее предыдущей. Она специально не стала расписывать Питеру все в подробностях. По его реакции она поняла, что тот будет отпираться до конца.

– Они что-то задумали или пока не решили, что с ней делать, – раздумывала она, разгуливая по болотам.

Роге сидел дома, он был жутко злой, таблетки закончились все и те, что для домочадцев и его. Они ругались с женой каждый день, его выходное пособие таяло на глазах. Звонок шефа обрадовал его, во-первых, он уйдет из ненавистного дома, во-вторых, снова появятся деньги и можно будет снова купить таблетки на черном рынке. С другой стороны, Роге боялся, что вдруг шеф узнает, что он оклеветал его.

– Двум смертям не бывать, а одной не миновать! – Роге махнул рукой. – В конце концов, кто он такой, чтобы так долго думать!

Сообщив жене, что его пригласили на работу, он умчался на следующий же день, обещав помочь шефу найти помещение. После его ухода дома воцарился покой и тишина.

– Вот бы, чтобы он трагически погиб на рабочем месте и мне бы платили пожизненную пенсию и пособие на ребенка, – мечтательно подумала его жена. – Уж с его бы мамашей я нашла бы общий язык. Подкидывала бы ей деньжат, она бы отписала на меня эту квартиру, – думала про себя женщина, делая отбивные.

Отбивные из кита были любимым блюдом Роге, он готов был за них и мать родную продать, хотя ее он бы продал за что угодно. Роге, тем временем уже осмотрел помещение, которое снял им Питер и приступил к уборке. Несмотря на всю свою лень и безалаберность он хотел получить аванс уже сегодня. Боф выслушал его просьбу, поморщился, денег у него не было, кроме тех, что ссудил ему Питер на личные нужды. Пришлось выделить из них. Роге повертелся еще пару часов и слинял, под предлогом того, что надо посидеть с дочкой.

– Да работник из него так себе, – глядя на его удаляющуюся спину подумал Боф. – С другой стороны мешать не будет.

Боф приступил к обустройству помещения. Питер нанял грузчиков, прикупил кое-какое оборудование, и к вечеру лаборатория выглядела вполне сносно.

– Завтра придут уборщики, не удалось договориться с ними раньше, уж не обессудь, – говорил Бофу по коммутатору Питер. – Электрики и программисты ближе к вечеру, я их нанял на пару дней. Думаю, к следующей неделе уже можно будет приступать. Сыворотку еще не достали, так что не спеши. Что твой сотрудник? Уже ушел? Молодец какой, не перетрудится, наш человек!

Роге прямиком отправился на черный рынок, он купил всего понемногу. Вечером он подмешал домочадцам в салат снотворное и наслаждался в тишине своими видениями из розовых таблеток. Так они и работали: Роге вечно витал в облаках, Боф суетился и всем командовал. За неделю они привели лабораторию в божеский вид. Сыворотку принес не кто иной, как лаборант собственной персоной, Боф этому даже не удивился, только подумал про себя:

– Ну и проныра этот Питер!

Он приступил к опытам. Довести сыворотку до ума было в его силах, обо всем остальном они решили подумать позже. Роге обычно дремал где-нибудь в подсобке. Даже секретарь приходил поинтересоваться как дела у Бофа.

– А этот где? – спросил он бывшего шефа, имея ввиду Роге.

– Спит в чулане, – махнул тот в ответ рукой. – Не ссытся там и ладно.

– Зачем он вам? – удивился секретарь.

– Надо будет ставить на ком-то эксперименты, – пояснил Боф.

– Думаете, он согласиться?

– А у него, что есть выбор? Наркотики стоят денег.

– Шеф, мистер Иль Марин сильно влияет на вас, – предостерег Бофа секретарь.

– Пусть лучше он, чем сидеть в четырех стенах или драться в скотовозке с крысой, – ответил Боф и попрощался с гостем, тот молча удалился.

Питер со всей этой суетой совсем перестал появляться дома. Яло он объяснил, что его пригласили поучаствовать в проекте, и он весь погрузился в работу. Ей это было на руку, можно было расслабиться и отдохнуть, все-таки, когда Питер был дома, она все время находилась в напряжении, боялась, что он снова что-нибудь подсыпет.

С лаборантом Питер легко договорился, тот работал с ними еще в бытность, когда они привезли на Луку таршеронцев. Найти к нему подход было легко, Питер пообещал ему хорошее место, в случае если дела пойдут в гору. Питер совсем замотался и даже спал иногда в гостинице, чтобы не тратить время на дорогу. В одну из таких ночей ему приснился Бойд. Волка он узнал по его широкой спине, сначала он просто мелькал в толпе, потом тот что-то говорил ему. Что, Питер, проснувшись уже не помнил.

– Странно он высокий и у него узкие плечи, почему спина была широкой, как у Дина? – размышлял Питер. – Это же был вылитый Бойд, а спина, как у Дина? Да и в целом сон был странный, словно волны времени докатились до него. Неужели Маруся беременна? – осенило его. – Дин отец, а пацан будет похож на деда?

Питер обрадовался, ему было все равно, что отцом его внука будет ненавистный дракон.

– Не думаю, что Маруся выдержит его долго. Скорее всего, парня будет воспитывать Бойдо. Что ж это хорошо, – вздохнул Питер и заснул уже без сновидений.

Глава 8. Яло

Яло, пока Питера не было наслаждалась покоем и одиночеством. Впервые за долгую жизнь в ее распоряжении был свой дом, в котором было все необходимое для жизни. Погода немного наладилась, дожди прекратились. Она нашла в сарае старый гамак и повесила его на веранде. Яло ничего не делала, с утра позавтракав, она отправлялась на веранду и до полудня дремала в гамаке. К обеду она окончательно высыпалась и сладко потягиваясь, шла обедать.

В доме у Питера все было продумано: маленькие роботы убирали пол. По графику из кухонной печи, как это прозвала Яло: отверстие с автоматической дверцей в стене, которая по времени открывалась, и оттуда выезжал на подносе полностью готовый и подогретый обед или ужин, его надо было только открыть и поставить на стол и можно есть.

Стиральная машина сама решала, когда ей начать стирку, как только вещей накапливалось достаточно, она включалась и стирала, сушила тоже сама. Нужно было, потом только все достать и сложить в приемник, откуда вещи уже сами попадали на полки шкафа, предварительно сложившись в аккуратные стопочки.

Яло быстро освоила все эти нехитрые устройства. Мыть посуду было не надо. После еды весь поднос просто клали в мусорный бак, и он тут же перерабатывался и тщательно трамбовался.

Если Питер или Яло хотели сами приготовить ужин, то нужно было отменить еду, которая готовилась согласно графику. График составлялся на неделю или месяц вперед, выбиралось меню и продукты, которые необходимы для ее приготовления. Все это делалось на домашнем компьютере. Яло называла – это Умный дом. Питер звал, почему-то компьютер – Дезмо младший. Мл. Дезмо сам отправлял в магазины запрос на продукты, оттуда приезжали роботы с доставкой, они самостоятельно сгружали собранную еду в специальные отверстия с торца дома и все коробки по автоматизированной ленте направлялись в хранилище.

Конечно, никакие роботы еду в доме не готовили, она поступала уже приготовленной. Яло нужно было выбрать только блюда. Еда была простой и не очень разнообразной, как объяснил Питер главное качество еды – это ее питательность и наполненность полезными микроэлементами. Яло очень понравилось мясо кита с гарниром из водорослей. Мхи и лишайники разных видов ее не впечатлили. Было еще что-то похоже на фрукты, но сильно маленькое и нейтрального вкуса.

***

– Почему вся еда у вас такая безвкусная? – спросила как-то Яло у Пита.

– Это сделано специально, чтобы мы не переедали, каждый знает свою норму и ест, строго, в соответствии со своими потребностями, – пояснил ей Питер.

– Это так пресно и кучно, – возразила Яло.

– Понимаешь, вы привыкли заедать едой, сами того не осознавая свои беды и печали. Вместо того чтобы наладить личную жизнь вы ели и пили, что повкуснее и тогда вам казалось, что мир не так уж плох. Мы смотрим на свою жизнь без прикрас.

– И что у вас совсем нет полных? – удивилась Яло.

– Есть, конечно же, – усмехнулся Пит, – некоторые умудряются переедать и этой бурды. Например, у одного сотрудника в том проекте, в котором я сейчас участвую, есть жена, она сидит дома с ребенком. Она очень полная, причем не понятно как она умудряется, есть это. Вкус специально много раз тестировали, чтобы при превышении дозы еда вызывала отторжение, но она как-то умудряется, есть и есть.

– Возможно, она глубоко несчастна или боится чего-то. Раньше на Земле я ела, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. Знаешь, – засмеялась Яло, вспоминая, – я как раз шла в магазин, чтобы купить себе что-нибудь вкусненького. Никакой необходимости в еде не было. Дома был приготовлен суп, и были вкусняшки, но мне захотелось этакого. Я решила: прогуляюсь для здоровья полезно ходить и на обратном пути зайду в магазин.

– Вот видишь! – кивнул Пит. – Еда – это вредно!

– Все есть яд и все есть лекарство, сказал кто-то из древних, – зевая, ответила Яло, Пит ей уже наскучил своими нравоучениями.