Хроники Стражей. "Огненная буря". Алькасар

– Дыши, – приказал он, и его голос стал тише, но от этого ещё более непререкаемым. – Вдох. Выдох. Чувствуй магию. Не борись с ней. Проведи её. Как реку по руслу. Медленно.

Его пальцы жгли мою кожу сквозь ткань, и странное дело – этот жар не обжигал, а вытеснял холод. Он не тушил мою бурю, он создавал вокруг неё спокойное, тёплое пространство.

– Вот так, – прошептал он, когда моё дыхание начало выравниваться, а ледяные иглы вокруг стали таять. – Не эмоциями. Разумом.

И в тот момент, когда контроль вернулся, его собственное лицо вновь стало непроницаемой маской. Он отстранился так резко, будто обжёгся. На щеки упали капли с ресниц, растаявшие от тепла, что окутало вокруг. Вокруг была опять та же приглушенная атмосфера огней.

– Эмоции убьют тебя быстрее любого клинка, – бросил он уже своим обычным, ледяным тоном и, развернувшись, растворился в ночи.

А я осталась стоять, дрожа от остаточного холода и от того необъяснимого, тёплого следа, который он оставил на моей коже и в воздухе вокруг.Что это было?

Урод! Сексуальный, но урод. Развернувшись, я наблюдала удаляющуюся фигуру в кожаной экипировке, командира отделения! Что бля это все такое было? Вопрос стоял в голове до того самого момента, пока, лежа в кровати, я не закрыла глаза, а во сне снова все повторилось, опять!

Проснувшись в холодном поту, раньше удара, означавшего подъем, я собралась, выпила бутылку, что дал Волтер, уже не морщась. Плечо, на удивление, не пекло, мне даже показалось, что оно стало бледнее, но тепло внутри никуда не делось.

Пройдя по пустому коридору и ступая на лестницу, до меня донесся голос…

– …ничего не предпримем без прямого приказа, – это был чёткий, подтянутый голос Арлин. Нога замерла, так и не опустившись на ступень ниже.

– И правильно сделаете, – ответил голос, от которого у меня по спине побежали мурашки. Рейт. – Этомой вопрос. Моя проблема.

– Рейт, мы все в курсе, что у неё… – голос Арлин понизился, стал настойчивым.

– Заткнись, – его фраза прозвучала тише шепота, но с такой леденящей силой, что я непроизвольно прижалась к стене. – Ещё одно слово, Арлин, и я отправлю тебя патрулировать Шелес на месяц. Один. Поняла? Она носит в себе то, что принадлежитмне. И я решу, когда и как это забрать. А пока… – он сделал паузу, и в тишине я почти слышала, как сжимаются его челюсти, – …если с ней случится хотя бы царапина не по расписанию, я буду знать, с кого спросить. Всей ценой.

Расшифровки не требовалось, чтобы понять, что этой проблемой и вопросом была моя жизнь. И пока, я снова тронула плечо, его частица магии при мне, я буду жить!

Тишина. Потом тяжёлые шаги. Я отпрянула в тень, сердце колотилось где-то в горле.«То, что принадлежит мне». Не «печать», не «артефакт». «То». Как будто речь шла о части его самого. И его угроза… это не защита. Это объявление прав собственности. На меня? На магию во мне? Я дотронулась до ключицы, чувствуя под пальцами тихий, предательский жар. Следом раздались шаги, оповещавшие, что двое спустились.

Выждав несколько минут и досчитав до, кажется, трехсот пятидесяти, Я сделала шаг из тени, и блять, это было ошибкой, уперлась – и прямо в его взгляд. Он стоял, прислонившись к стене, руки скрещены. Как будто ждал. Блять!

– Много узнала, курсант? – спросил он.Курсант. Дистанция. Игра.

Я подняла подбородок, чувствуя, как точка под ключицей начинает пульсировать в такт его дыханию. Всего на секунду, я позволила себе задержать взгляд на его лице, но черт, почему он так… так красив, чтоб его.

– Всё, что нужно, – сказала я тихо, подходя ближе. Настолько близко, что нарушала все субординационные нормы. Я поднесла палец к своему плечу, почти касаясь кожи. – Я знаю, что это здесь. И знаю, что ты этого хочешь. Но я тебе её не отдам.Никогда.

Его глаза вспыхнули. Не гневом. Чем-то более тёмным, более голодным. Он наклонился, сократив и без того крошечное расстояние между нами. Его губы оказались в дюйме от моего уха.

– Ошибаешься, – прошептал он, и его дыхание обожгло мою кожу. – Ты не отдашь. Тыпринесёшь. На коленях. Будешь умолять, чтобы я забрал это, пока оно не съело тебя изнутри. И знаешь что? – Он отстранился, и в его взгляде было холодное, безжалостное предвкушение. – Мне уже не терпится увидеть этот момент.

Он провёл пальцем по воздуху, от моей ключицы вниз, и магия внутри отозвалась жгучей, сладкой болью. Я сцепила зубы, чтобы не вскрикнуть.

– Если бы у тебя была другая магия, ты была бы уже мертва, – почти прошептал он, а вокруг нас воздух шел легкой рябью… Чары, он наложил занавес… Не сложная магия, но я пока на такое не способна. Но почему он не наложил их по разговоре с Арлин, если не хотел, чтобы их кто-то услышал… Если только он тоже не чувствовал свою магию и не знал, что я стою внизу! Знал! Это было сделано специально!

– Держись, Адрастос. – Он произнёс это как напутствие. Или как проклятие. – Держись как можно дольше.

И развернулся, оставив меня одну в холодном свете факелов, с бушующим внутри чужим огнём и одной-единственной мыслью:Он прав. И это самое страшное.

– Драконы делятся на несколько видов, итак, кто назовет их? – спросил профессор Крафворд. Я сидела рядом с Леей и смотрела на профессора, внимательно записывая лекцию, пока в голове крутились мысли о разговоре на лестнице.

– Алый Цераинус, – профессор кивнул парню со второго отделения.

– Его характеристика? – спросил Крафворд широкоплечего парня.

– Среднего размера, алая чешуя, умственные способности средние, ярко выраженная ярость, хвост заточенный в форме молота. – Профессор кивнул.

– Желтый Валисар, не большой дракон, довольно быстрый и хитрый. Концы крыльев острые, на хвосте три острых и тонких пера как лезвия. – Крафворд кивнул и дополнил. – На голове острый шип, и дракон бьет врага головой.

– Фрасмах, зеленый дракон, силен, чуть больше среднего, очень умен, хвост в виде стрелы, на шее обод из шипов.

– Еще, – продолжал преподаватель.

– Эрнаверес, – негромко сказала девушка с нашего отряда. Ирен, кажется, так ее звали. – Синий дракон чуть больше среднего, хвост напоминает дубину с шипами, крылья заостренные, поведение строптивое.

– Хаганрис, – сказал Эрик. – Редкий дракон и самый большой в истории драконов, черного цвета с изумрудным отливом чешуи. Выраженное поведение – враждебность, среди драконов он лидер. За счет своих размеров, хвост по всей длине в шипах.

– Верно! – ответил Крафворд и внимательно оглядел зал. Был еще один вид дракона, который просто забыли, потому что считают вымершим. Уже много столетий их никто не видел.

– Все? – спросил профессор. – Вы уверены? – Я оглядела аудиторию и, сжав ручку, произнесла:

– Архонирадс! – сказала я, и профессор кивнул в одобрении, смотря на меня.

– Характеристики? – спросил тот, подняв бровь.

– Об этом виде почти ничего не известно, он считается вымершим, это белый дракон.

– Все так, Архонирадс, дракон которого не видели уже двести лет, последний дракон погиб со своим всадником. И тогда всадник особенно не распространялся на сведения о своем драконе, а после их смерти любые наблюдения были потеряны. Поэтому остается только гадать. – Профессор вернулся к кафедре. – Вам стоит запомнить одно: дракон – это гордое существо, и каждый дракон просит уважения к себе. Поэтому, увидев любого из них, не смейте смотреть в глаза, если не хотите сгореть заживо. Драконы не прощают и не ждут. Они нетерпеливы и своенравны. Когда вы свяжетесь с драконом, вы получите не только магию, но и воспоминания дракона за всю его жизнь. И это вас изменит. Для кого-то вы будете первым стражем, а для кого-то нет. Но дракон сам решает, сколько силы вы достойны брать из него, столько он и даст. Он усилит ту магию, что есть в вас. Но каждый дракон уникален и ценен, потому что обладает неповторимой силой. В момент слияния дракон узнает ваши тайны и поступки, видит вас наизнанку, и его выбор – слиться или сжечь вас на месте, на который вы не сможете повлиять, драконы чувствуют ложь лучше любой магии. И если вы пережили слияние, то вы счастливчик.

Мы вышли из аудитории в разбитых чувствах.

– Мне кажется или нам рассказали это, чтобы… больше запугать? – сказал Эрик, он шел немного шокированный, но держал лицо и пытался выдавить улыбку, получалось не очень.

– Думаю, так и есть! – сказала Леа. Данн шел чуть в стороне, отстранившись.

– Данн, – позвала его я, – ты в порядке? – Он чуть вздрогнул и кивнул.

– Да, в порядке. – Леа и Эрик ускорились, а я задержалась рядом с Данном. Не знаю, с каких пор меня стали волновать чужие проблемы, но если мы решили держаться вчетвером вместе, то мне казалось правильно раскопать причину поведения парня.

– Ты можешь мне рассказать, я оставлю это в секрете. – Парень посмотрел на меня растерянно, будто я ему сказала, что небо зеленое. Почти дойдя до аудитории, он произнес то, на что у меня не было слов поддержки.

Данн смотрел себе под ноги, его плечи были напряжены, как тетива.

– Мой брат, – начал он так тихо, что я едва расслышала. Потом он резко выдохнул, будто выталкивая слова силой. – Его сжёг дракон. На слиянии. Два года назад.

Я остановилась. Слова застряли в горле. «Мне жаль» – звучало бы пусто и оскорбительно. «Я понимаю» – было бы ложью. У меня не было брата, которого можно было бы потерять.

Я просто повернулась к нему и молча посмотрела. Не с жалостью. Спризнанием. Я вижу твою боль. Она имеет право быть.

Он встретил мой взгляд, и в его голубых глазах, обычно таких сдержанных, бушевала настоящая буря – вина, гнев, отчаяние.

– Он был хорошим парнем, – пробормотал Данн, и голос его предательски дрогнул. – Лучшим, чем я. А я… я здесь. И каждый день думаю: почему он? Почему не я?

– Потому что ты жив, – сказала я просто, без утешения. Констатация факта. Самая горькая правда. – И теперь твоя жизнь принадлежит двоим. Тебе. И ему. Не позволяй ей пропасть зря.

Он долго смотрел на меня, а потом кивнул, один раз, резко. Не в знак согласия, а как будто принимая тяжёлую ношу.

– Только между нами, – попросил он, уже почти своим обычным, сдержанным тоном.

– Только между нами, – подтвердила я.

Мы пошли догонять остальных, и между нами повисла новая тишина – не неловкая, а общая. Тишина людей, которые видели дно и знают, что у другого там тоже есть свой якорь.

– Стратегия атаки, – проговорила профессор Даниэлс, женщина с короткой черной прической чуть ниже мочек ушей, в черной боевой форме, как и все преподаватели, на рукаве толстая золотая линия, а под ней три тонких, – подполковник.

– Итак, курсанты, на этом предмете мы будем изучать исходы битв, нападения и приводить доводы, для чего и зачем было выстроена та или иная стратегия. В будущем вам это понадобится. Сегодня мы рассмотрим атаку в Дорси. – Даниэлс поставила отметку на карте с юга от Лагриона. – Утром около пяти, когда стражи возвращались с патруля, а вместо них взлетала сменная двойка, на форпост быстрым ударом напали два Визара на Химерах. Помимо четырех стражей, двое спали, двое дежурили, плюс двое усиления, которое прибыло за день до атаки. Какие вопросы у вас возникают, курсанты? – спросила профессор, ходя по аудитории.

– Как напали Визары? С какой стороны, почему их не заметили?

– Хорошо, но не то, – сказала Даниэлс. – Почему десять стражей и десять драконов не смогли справиться с двумя темными магами? Почему и зачем они вообще нападали, если форпост в итоге был отбит? Тишина в аудитории разрушилась вопросом Леи:

– Почему не сработали маяки? – Магические ловушки на темную магию.

– Хороший вопрос. – Но вот у меня был еще один.

– Откуда командир форпоста знал, что потребуется усиление? – спросила я, смотря на профессора. Как он мог знать, если только маяки были уже в неисправном состоянии? Но тогда что их вывело из строя.

– Этого мы уже не узнаем, командир того звена погиб при атаке! – Звеном называли отряд стражей от 6 до 10 человек, которые сработались вместе и могли положиться друг на друга. Тогда, в принципе, все остальные вопросы не имеют смысла, подумала я.

Профессор Даниэлс ходила между рядами, её взгляд, острый как бритва, выхватывал то одного, то другого курсанта.

– Допустим, ловушки молчали не из-за поломки. Допустим, командирпочувствовал неладное. Зачем тогда эта атака? – Она остановилась прямо перед моим столом, упираясь в него ладонями. – Что вы видите, Адрастос?

В аудитории воцарилась тишина. Все смотрели на меня. Я отложила ручку, мысленно перебирая факты.

– Нестыковка, – сказала я чётко. – Бессмысленная атака – это не атака. Это что-то другое.

– Например? – не отступала Даниэлс.

– В это время были какие-то другие атаки? – спросила я. Профессор медленно покачала головой.

– А откуда прислали подкрепление? – спросила я.

– С западного форпоста Укертон.

Форпост Дорси. Подкрепление из Укертона.

– Отвлекающий манёвр, – выдохнула я, открывая глаза. – Они не хотели взять Дорси. Они хотели, чтобы из Укертона ушли стражи.

В аудитории пронёсся вздох. Даниэлс не улыбнулась, но в её глазах вспыхнул холодный, одобрительный огонёк.

– И что же было в Укертоне, что оказалось ценнее жизни четырёх стражей? – спросила она, бросая вызов уже всем.

Леана рядом сглотнула. Эрик перестал вертеть ручку.

– То, что нельзя было забрать под носом у боевого звена, – тихо сказала я. – Разведданные? Пленника? Или… они просто проверяли нашу реакцию. Нашу готовность ослабить одну точку ради другой.

– Хорошо, – кивнула Даниэлс, наконец отходя от моего стола. – Очень хорошо. Вы думаете не как солдат, а как стратег. Или как враг. Запомните: на войне нет бессмысленных смертей. Есть цена. И вопрос всегда в том,что покупали ценою этих жизней. И купили ли.

– Тебе не показалось странным, что такую тему взялись обсуждать на лекции первого года курсантов? – спросила Леа, когда мы вышли из аудитории в направлении столовой.

– Наверное, нет, – пожала я плечами. Странным и правда это не казалось. – Мне кажется, что у них закончились все мысли и догадки. Вот они и решили облегчить себе задачу, поручив разгадку молодым умам, – сказала я, вышагивая по коридору, машинально осматривая каждого, кто проходил мимо, или каждую нишу в стене, чтобы ненароком не поймать кинжал одной из конечностей. Сегодня хотелось оставить Волтера без внимания с моей стороны в целительском здании.

– Хм, может и так, но вот только большинство этих умов – тупые топоры, которые могут больно размахивать кулаками, – она потерла скулы, по которой вчера прилетел удар.

– Согласна, – кивнула я, чуть улыбнувшись.

Глава 7

После обеда, перекинув форму, и на этот раз одев весь комплект ножен, включая шесть на груди, два на бедре, один на ботинке и один на предплечье, оставив место на второй руке, где по привычке был металлический браслет мамы. К счастью, металл, из которого он был сделан, прекрасно отражал удары кинжалом, высекая искры. Конечно, не купируя боль при сильном соприкосновении металла о металл. Но благодаря ему моя рука все еще была на своем месте. Забрав волосы в косы, я вышла в направлении к площадке, на котором уже собрались почти все курсанты третьего и второго отделения, включая наших командиров и преподавателя. Мужчина средних лет в боевом костюме, как и принято носить стражу, на его рукаве круги, говорящие о звании майора.

– Добро пожаловать, курсанты! – сказал мужчина, и его голос, усиленный магией, разнесся над нашими головами. – Ричард Шард, можете звать профессор Шард или просто Шард. Чем привычнее, тем проще! – Он обвел нас глазами, и все молча слушали его. Потому что перед нами стоял не просто Страж, а тот, кто со своим драконом из рода Цераинусов, кажется, звали его Кизар, остался один, выживший из отряда, которые защищали деревню Хилрисон при столкновении с десятком Визаров на химерах. И если в среднем, чтобы убить одного Визара, нужно четыре Стража, то здесь Шард убил четверых один, потому что больше никто не выжил.

– Я не собираюсь рассказывать вам о жестокостях и тяготах войны… – он сделал паузу, и в это время за его спиной встал Аргос и Крис, скрестив руки за спиной. Это была привычка всех стражей из-за частого нахождения вокруг чужих драконов, принято держать руки, скрещенные за спиной, тогда драконы, не чувствуя опасности.

– Вы и сами должны все понимать… Здесь нет места жалости и слабости, и с сегодняшнего дня на матах все вооружены. А значит, любой проигрыш может закончится смертью, как в реальном бою. В ближайший месяц будет лишь одно ограничение – магия. До слияния с драконом вам запрещено ее использовать. Каждый день во время тренировок будет пятнадцать боев, а значит, вы будете на ринге каждые два дня, кому-то повезет меньше, и он будет участвовать два дня подряд. Имена будет выбирать жребий. – Шард указал на небольшой деревянный бочонок с множеством рун. – И за каждую победу будут начисляться баллы, за использование магии… сниматься. – Шард оглядывал нас не спеша, а его размеренный голос чеканил каждое слово. – По истечению месяца, первому отряду, что суммарно наберет большее количество баллов, дадут возможность выйти первыми на испытание и фору в час. Поверьте, это хороший способ опередить соперников. Сейчас всем двадцать минут на разогрев, и начинаем! – скомандовал Шард, и мы разбились на пары, встав лицом к лицу друг с другом. Плечо обдавало теплом, подтверждая мою догадку, что магия Аргоса, клубившаяся в моем плече, чувствовала его.

Пока мы с Леей разминались в захватах и блокировках ударов, Крис и Аргос, сбросив майки, оставив на груди лишь ножны, сводили с ума всех девушек, которые находились в зоне видимости этого зрелища. И, простите мне, боги, эту слабость, я пропустила удар в лицо, засмотревшись на спину Аргоса. После чего Леа устремила взгляд туда же.

– Твою ж мать! – сказала Леа, оглядевшись, видимо, замечая взгляды всех девушек на двух стражей, что сверкали кинжалами так, будто и правда бились в бою. И большие мышцы Аргоса перекатывались и блестели, сбрасывая капли пота на пол. Ножны, пристегнутые к голому торсу, смотрелись вызывающе сексуально, а его обе руки и верх груди, забираясь на лопатки, расчерчивали черные узоры магии его дракона. И в сравнении с Крисом, узоры чуть мельче, но доходившие до плеча и заползающие лишь на спину, магия Аргоса была сильнее, чем у соперника. На спине Аргоса красовался шрам, разделявший спину пополам, тонкий и серебряный, от правого плеча до левой стороны низко опущенных тренировочных брюк. Если он такой большой, как Аргос, смог выжить, и кто мог распилить его пополам? Я махнула головой после резкого укола в плече. Больше замораживать бушующую магию мне не требовалось, я была готова к тому, что она рвется в тот момент, когда Аргос находится близко.

– Мы будем драться, Ари? – спросила Леа, даже холодно кивнув головой в сторону бури тестостерона. Я кивнула, встав снова в стойку. Но позволила Лее уложить меня на лопатки, скорее для того, чтобы от удара прийти в себя и убрать жар после картины драки рядом, чем для того, чтобы позволить себя победить. Я чуть отпустила магию, давая ей пробежать по телу, вмиг охлаждая кожу, и почувствовала себя лучше. Намного лучше.

– Лео Гарсиа и Бил Мирей, – объявил Шард, взяв из бочонка два тонких клочка бумаги, положив в нижнее отделение. – Командир нашего отряда со вчерашнего дня и светловолосый парень, как я поняла, командир первого отряда второго отделения, вышли на мат. И шансы их друг против друга были на равне, оба отлично двигались, но Лео превосходит Била в скорости, буквально на секунды. Чем получил победу, правда, в подарок шли разбитая губа и, кажется, вывихнутое плечо. Однако его противник ушел в нокаут, его вынесли с ринга курсанты отряда в сторону целителей. Ничего, оклемается. Дальше спарринги полетели один за другим. На четвертой паре девушка с нашего отделения со второго отряда вонзила кинжал четко в сердце противнице, и я увидела потухший взгляд. В тот самый момент я вспомнила, что сейчас я могла нарваться на того, кто окажется сильнее меня. От этой мысли пробежала дрожь, но я вернула ее туда, откуда она появилась.

– Майкл Норд – Ариэлла Адрастос! – Твою мать!

– Блять, – сказала Леа, ее реакция, конечно, полностью выражала все мои эмоции. А Эрик, тяжело дыша, переводил взгляд то на меня, то на противника, что вышел на поле. Его грудная клетка тяжело дышала после спарринга, в котором он, больше позируя, выиграл, выключив соперника на второй минуте.

– Все нормально! – сказала я, поднимаясь на ринг. Жар в плече кольнул, и я посмотрела на причину такого поведения магии – зеленые глаза таращились в меня, пытаясь раздавить. Я лишь отвернулась. Не до него сейчас, не до его нахального взгляда и красивого, но холодного выражения лица, не до разборок с его «сама прибежишь» и не до противно сексуального тела. Так, по-моему, мне стоит сбросить пар.

– Ну, здравствуй, Ариээлла! – Его голос, громкий и нарочито слащавый, разрезал гул зала. Майкл. Гора мышц и тупой самоуверенности.

Я просто кивнула, осматривая его. Широкие плечи, медленные движения. Сила есть, ума – на копейку.Хорошо. С силой можно бороться. С глупостью – только покончить.Короткие волосы скорее делали его головорезом, чем стражем. Я взяла клинки в обе руки, оба лезвия было повернуты вдоль моего предплечья.

– А ты ничего такая… – он позволил своему взгляду, жирному и липкому, проползти по мне от ботинок до макушки. – Может, после того как я тебя тут уложу, обсудим… другие виды горизонтальных позиций?

Магия зашевелилась внутри. А плечо предательски обожгло. Да, я в курсе, Аргос, что ты тут. Я бросила на него уничтожающий взгляд, поведя плечом. В зале кто-то неуверенно хихикнул. Леана выругалась сквозь зубы. А я… я ничего не почувствовала. Ни злости, ни отвращения. Только холод. Тот самый, спасительный холод, который накатывал в Полтаре, когда нужно было бежать, а не плакать.

Мой взгляд сам нашёл в толпе зелёные глаза. Аргос смотрел не на Майкла. Он смотрел наменя. И в его взгляде не было ни одобрения, ни порицания. Было ожидание. Покажи, на что ты способна. Докажи, что ты не просто добыча.

– Если только в своем сне! – сказала я, обходя соперника.

Я приняла стойку. Всё лишнее ушло. Остался только противник, клинки и тихий, ледяной гул магии в ушах.Или я, или он. Всё просто.

– Увы, но ты теперь для всех останешься только сном! – Да блять, почему мне приходится сражаться с кровью… Да я ж никого не трогаю. Впрочем, чем меньше стражей, тем больше шанс, что страж найдет своего дракона, так думали многие. Но вот только я помнила из рассказов отца, что некоторые драконы знают и чувствуют своего стража еще задолго до встречи с ним.

– Надеюсь, кошмарным! – сказала я, почувствовав тепло в плече, которое будто горело спокойно, как маленькое пламя, не обжигая, а скорее пытаясь меня успокоить. В ответ на которое моя магия летала от горла до кончиков пальцев, быстрее набирая оборот. Это же не Аргос управляет магией? К черту, надо разобраться с тем, что это такое, пока я без помощи Эрика не взорвалась.

Удары были сильные, и я отлично уворачивалась. Пару раз клинок Майкла упал на браслет, и раздался характерный звон.

– Ари, давай! Обходи его, бей сзади! – услышала я голос Эрика. Но тут же отстранилась от всего шума, что был вокруг. Я пропустила удар в бедро и, отскочив на полфута, перевернулась и быстро встала на ноги. Шаг, еще шаг, два шага перед ударом правой, шаг в сторону перед ударом левой. Есть! И поняв, что теперь у меня есть ключ, я начала наносить удары. Хоть ключ к технике боя Майкла стоил мне нескольких синяков и разбитой губы, я начала отвечать. Но в силе я явно уступала. Чтобы повалить его, мне пришлось нанести несколько ударов по голове рукояткой клинка, но он быстро утянул меня за собой так, что навалился сверху, выбив кинжал из руки. Я пыталась скинуть его до того момента, как он накинет руку мне на шею, но смогла лишь проткнуть ему плечо. И, резко дернувшись и зарычав, он сдавил горло сильнее, а я схватилась за его руки, пока красное злое лицо смотрело на меня сверху, блокируя любое движение. Он поднял меня за горло и с силой ударил об мат, и снова повторил это движение. Перед глазами плыли черные пятна, воздуха не хватало, плечо жгло сильно, и магия во мне вихрем взметалась, пытаясь вырваться наружу. Но запрещено, я автоматически проиграю, правда, если этот громила меня придушит, я тоже проиграю, только сдохну на этом мате. Его руки сильнее сжали горло, и хрип вырвался наружу непроизвольно. Я барахталась, пытаясь перехватить его ногами, но это не помогало. Я пыталась дотянуться до кинжала, что был отброшен, но я не доставала. Ножны на груди были зажаты его руками и не давали мне вытащить шанс на спасение. Каким-то чудом я все же дернулась, с болью выкидывая руку в сторону так максимально, как позволяло мне мое тело, и вот полоснула ему по предплечью. Но он не отпустил. Я резанула сухожилие на сгибе локтя, и Майкл вскрикнул, на миг открывая руки, пытаясь зажать рану, что дало мне двухсекундную фору. Я вылезла из-под него, но он схватил за ноги и рывком, будто хотел оторвать ее, принял обратно, но получил пинок ботинком прямо в лицо.