Ингредиент. Том 1

С этими словами она встала и расстегнула рубашку. Она кинула ее мне и встала у стены, нарисовав углем черту чуть выше собственного роста. Теплый свет в комнате делал ее еще привлекательнее: ключицы так здорово выделялись, что я все рассуждал, какие красивые ожоги они бы сейчас оставили на моем теле.

Я повиновался ей. Вытянул правую руку и легким поворотом кисти вытянул кинжал ниоткуда. На его рукояти был сапфир.

– Изящно, – восхитилась она.

Да. Мне даже было жаль, что он исчезнет, как и любой наколдованный предмет. Я смотрел на нее. И был поражен тем, как она в меня верит. Но и я не ошибся. Никогда бы не рискнул ей, если бы не был уверен, что все будет как надо. Лезвие кинжала послушно вошло вдоль нарисованной черты. Она оглянулась и восторженно закивала.

– Мой герой.

Я взял ее на руки, посадил на подоконник и прошептал.

– Я сделаю все, что скажешь. Только скажи, чего ты хочешь.

Она поцеловала меня, и я снова был пьян от вишнево-шоколадного аромата. Этой ночью она помогла мне стать хорошим магом.

* * *

Райос

Я продолжал занятия с Кариной. Она делилась своими приемами, не стеснялась ошибок, рассказывала о том, чего раньше боялась и как с этим справиться. Разговоры казались мне откровенными и личными, ведь я бы никогда не решился вот так рассказывать кому-то о своих слабых местах, тем более, рассекречивать собственные приемы: многие мною воспринимались как соперники, может, поэтому у меня было бы мало шансов найти друзей, если бы не дружелюбие девчонки. Тогда я начал думать, может, мне стоит пересмотреть свое отношение к ней. Я рискую остаться в одиночестве, так как особо никто не тянется к общению со мной после того сражения с Элиудом: кажется, я все же был слишком жесток, кинжал, наверное, был лишним.

– Надо освоить вот такой кувырок, – сказала Карина и мигом разбежалась. Она бесшумно перевернулась в воздухе и приземлилась в другой части зала, – так ты будешь быстрее добираться до дальних точек. Поможет, если будешь драться.

– У тебя это получается очень тихо.

Я уже не скрывал своего удивления, касающегося ее способностей: хотя сперва мне было неловко, ведь она могла счесть это за восхищение.

– Да, – гордо отвечала девчонка, – тренировки… и я тиха как кошка.

– А может, и зелье для этого есть?

Она посмеялась.

– Может, и есть. Но у меня такого никогда не было. А так, изготовить можно что угодно. Вот ты и попробуй.

– Я лучше в кувырках поупражняюсь.

И я понесся вдоль стены. Не буду описывать все в красках: я не рассчитал кувырок и врезался в стену.

– Опять?

– Нет, – закричал я, – на этот раз я не ушибся.

– Кувырок можно сделать и покомпактнее. Подумай о чем-то хорошем.

О чем-то хорошем? При таких инструкциях в голову шла лишь София. Я вспомнил тот вечер, когда мы упражнялись, и я понял, что меня вдохновляет. Я закрыл глаза и представил ее. Представил ее дыхание, запах, улыбку и мягкость ее губ. Когда я набирал скорость, то думал о том, как она метает кинжалы.

И я приземлился отлично. Когда огляделся, понял, что я был в метрах двадцати от Карины, что неплохо для первого раза.

Но она сказала:

– Могло быть и быстрее. Для этого есть зелье.