Кровавая загадка Торнбриджа

У него были волнистые волосы до плеч и взгляд прожившего три жизни поэта. Он держал в руке мундштук с дымящейся сигаретой, и смотрел на девушек со снисходительным спокойствием. Впрочем, взгляд теплел, стоило Августине обратиться к нему. Она единственная вызывала в нём симпатию и умиление.

Мор пригладил усы и, чтобы не походить на всклокоченного попугая, ещё раз проверил нет ли у него на затылке торчащих в разные стороны волос. Одёрнул пиджак и направился к оживлённой компании.

– А вот и мистер Мор! – хлопнула в ладоши Августина. – Куда же вы запропастились? – Она игриво надула губы.

– В Торнбридже великолепный сад. Я ходил любоваться красотами и случайно добрёл до скамейки под старым вязом. Грешно было не остановиться и не посидеть на ней. Оттуда открывается великолепный вид.

Девушки бесстыдно рассматривали Мора и сравнивали с юношей, стоявшим неподалеку. Тот тоже не остался равнодушным к персоне медиума. Вероятно, Августина успела всем наговорить о нём бог знает каких небылиц. И теперь девушки с интересом лицезрели столь таинственного мужчину, и первым их открытием было: он был весьма хорош собой. Артур обожал такие моменты и сиял ещё сильнее, будто начищенный портсигар.

– Ох, эта скамейка… Флоренс обожает бывать там. Мистер Мор, я хочу представить вам моего совсем уже мужа Эдварда Эшдауна. Эдвард, это мистер Мор, папуля пригласил его. Мистер Мор обещает провести сеанс уже сегодня вечером!

– Небольшой, – скромно уточнил Артур, растворяясь в восхищённых взглядах молодых девушек, окружавших его, словно стайка пираний.

– Очень приятно, мистер Мор. – Голос Эдварда был под стать его внешности, такой же отрешённый и глубокий. – Надеюсь, вы не обратите коктейльное время в мучительный сеанс мрачных воспоминаний и вины? Моя бабушка слишком сильно уверовала во всякую сверхъестественность после смерти мамы. Не хотелось бы излишне её будоражить.

– Мод? – Уточнил Артур, мысленно отмечая, что если речь о миссис Кроу, то взбудоражить сверх того, какой он её встретил едва ли возможно.

– О, так вы с ней встретились? Уверен, она вне себя от удовольствия.

– Миссис Кроу была очень… активна.

– Отец считает, она немного не в себе.

Августина нахмурилась:

– Он сказал, Мод слетела с катушек.

Эдвард страдальчески вздохнул и прикрыл глаза:

– Я это и имел в виду. Надо было сыграть свадьбу за границей, как я и предлагал.

– Ой, Эдвард, но тогда мы не смогли бы полюбоваться этим чудесным поместьем. – Наморщила носик круглолицая подруга Августины с волосами цвета кофейных зёрен.

Мор весь обратился в слух, как затаившийся в кустах лис возле курятника, ожидая, когда уйдёт хозяин. Он уже заметил хрупкую фигурку, спрятавшуюся за спиной Эдварда. Она сжимала рукав его пиджака и полностью скрылась за братом. «А вот и художница, которая три года назад запечатлела кроваво-красный рассвет», – пронеслось у Артура в голове.

– Марта права. Эдвард, это не дело. Твой отец прав, если не сделать всё по правилам, то прошлое так и будет висеть над всеми нами, как грозовая туча. – Августина пытливо заглянула в глаза жениху, но увидела лишь невозмутимую гладь прозрачных озёр.

Эдвард поднёс мундштук и глубоко затянулся. Мор поборол в себе желание отскочить прочь и лишь слегка сдвинулся по ветру, чтобы не вдыхать табачный смрад.

– Сдаётся мне, я знаком ещё не со всеми Эшдаунами, – покосился Артур на бледную ручку, сжимающую край пиджака Эдварда.

– Это Флоренс, моя младшая сестра, – улыбнулся молодой человек и лицо его просветлело.

Брови Артура дрогнули, когда облачко сигаретного дыма улетело в сторону аккуратной головки с двумя косичками, собранными в пречёску, напоминающую две баранки, болтающиеся около ушей.

Девочка выглядела бледной, будто только недавно оправилась от тяжёлой лихорадки. По прикидкам ей будто бы было около четырнадцати.

Но Артур понимал, что болезненный вид делает её моложе.

«С ней действительно не всё ладно», – подумал Мор, сравнивая совсем юную бледную Фло с пышащей здоровьем невестой Эшдауна.

– Приятно познакомиться. – Мягко сказал он и решил, что прочие дамы простят. Артур вручил последний бумажный цветок девочке. На этот раз чайную розочку.

Та сначала растерянно взглянула на цветочек, улыбнулась и только потом подняла сияющие радостью глаза на дарителя. Артур ахнул, когда утонул в разноцветных глазах. Один зеленый словно свежая трава, а другой цвета качественного прозрачного чёрного чая.

– И мне приятно, мистер Мор. – Она присела.

– У вас очень интересная аура, – сказал медиум, чувствуя, что если разорвёт зрительный контакт, она снова спрячется за спиной брата. – И сильные защитники. Я чувствую энергию очень красивой женщины. Она следит за вами и оберегает.

– Правда? – затаила дыхание Флоренс.

– Это, должно быть, её мать, покойная миссис Агата Эшдаун. Я видела свадебный портрет, – очень красивая женщина, – Августина зашептала разъяснения для своих подруг. – Они с мистером Бэзилом Эшдауном были словно ангелы небесные.

Единогласно девицы издали удивленный вздох и замерли, внимая последующим словам Мора.

– Мистер Мор, эта тема… —

Протянул Эдвард, но Флоренс перебила его:

– А вы точно уверены, что мама защищает меня?

Мор закрыл глаза, покачал головой и совершил несколько плавных движений вокруг щёк и головы девочки.

– Женщина, тёмные волосы, статная, красивая, в тёмном платье. Да, я чувствую родственную связь.

– Её в этом платье похоронили, в тёмно-синем! – Шёпот за спиной играл Артуру на руку, подтверждая его слова.

Артур еле сдержался, чтобы не усмехнуться. Все дамы из аристократических семей ложились в гроб в платьях из тёмных тканей. И тогда он решил рискнуть, полагая, что уже заслужил репутацию человека со способностями:

– Она умерла, но я не понимаю. Смерть загадочна, не могу пока определить… Точно не от старости.

– От болезни? – тоненьким голоском уточнила, а может и подсказала Августина.

Мор нахмурился, будто ему очень не нравилась эта версия.

– Может быть, пока не понимаю… Всё как-то странно. Подождите, подождите… – Артур говорил так, будто мысленно догоняет какое-то воспоминание.

– Мистер Мор! – голос молодого Эшдауна зазвучал напряжённо.

Артур открыл глаза и разыграл растерянность, прикладывая руку к груди:

– Ох, прошу прощения, когда я настраиваюсь на тонкие материи, то растворяюсь полностью. Я тянусь за знаниями, за шёпотом, который слышу и могу немного забыться.

– Не стоит забываться в присутствии моей сестры.

Тут Флоренс решила вмешаться, она дернула брата за руку и плаксиво сказала:

– Но мистер Мор сказал, мама оберегает меня. Я бы хотела знать больше…

– Конечно! – поспешила предотвратить подступающие слезы Августина. – Наши мамы всегда рядом. Они не оставят нас и следят с небес. Так ведь, мистер Мор?

– Готов подтвердить. – Он послал девочке широкую улыбку, и она ответила тем же, крепко сжимая в руке бумажную розу. – Говорят, вы рисуете?

– Да! – широко улыбнулась девушка, и Артур подумал, что она имеет все шансы затмить светское общество через года два. Замечая улыбку сестры, Эдвард заметно расслабился.

– Позволите ознакомиться? Я большой поклонник художественного творчества.

– Хорошо. – Она отвела глаза и немного покраснела.

Тут со спины к ним подошла зрелая женщина, лет тридцати с небольшим. Со сдержанным лицом, в простом платье и убранными в спокойную причёску волосами. «Гувернантка», – безошибочно распознал Артур.

– Флоренс, думаю, нам пора оставить взрослых, чтобы они пообщались. Идём прогуляемся к пруду.

Голос звучал спокойно и приятно, немного монотонно, отстранённо. Она протянула руку, и замерла как гранитная статуя. Если бы она обращалась к Артуру, он бы побоялся ей отказать. Флоренс взяла женщину за руку и они медленно двинулись прочь из сада.

«Эта дамочка то, что нужно, если у девочки бывают приступы истерики. Похоже, знает, как себя вести», – Артур посмотрел вслед удаляющейся паре и заметил, что гувернантка склонилась вместе с Флоренс, будто в молитве.

Эту даму в тёмном платье Артур давно заприметил. Она выделялась среди пастельного разнообразия лёгких нарядов. Но она не говорила ни с кем из персонала. Мор было решил, что это нелюдимая служанка миссис Кроу. Но потом заметил её стоящей рядом с Бэзилом Эшдауном.

«Похоже отец отправил гувернантку, чтобы увести девочку, как только подошёл я».

– Эта дама… – бесцветно начал Артур, не выдавая своей заинтересованности.

– Мисс Марлоу… Она следит за Фло, – ответила Августина, прежде, чем наклониться к подругам, перешёптывающимся между собой.

– Новенькая? – Обратился Артур к Эдварду.

– Не так чтобы, но она действительно последняя, кого мы наняли, – затянулся сигаретой юноша, прищуриваясь. – Как вы догадались?

Артур помахал ладонью у своего носа в тщетной попытке развеять дым.

– Просто предположил, потому что её энергия в Торнбридже ощущается совсем слабо.

Августина закивала, возвращаясь к беседе мужчин. Эта девушка могла участвовать в трёх разговорах одновременно, переключаясь на интересующие её темы.

– Ещё бы, Фло до сих пор не слишком к ней привыкла. Их не застанешь за приятной беседой или каким-нибудь развлечением… Ой, тётя Афина приехала! Поверить не могу, успела! Эдвард скорее, я тебя представлю, ты в неё влюбишься.

И Августина подхватила под руку, усмехающегося жениха, который был совсем не против неуёмной энергии невесты. Вместе они поспешили навстречу к даме с зашкаливающим количеством бантиков в волосах и на платье. Благо дамы было много, как и мест, куда их можно было крепить.

Мор ещё какое-то время понаблюдал за Эдвардом и Августиной. Молодой человек позволил сжать себя в крепких объятиях, расцеловать. Он оживился и смеялся вместе с невестой, которая сразу же повисла на пухлой руке родственницы.

«Похоже, Харрингтон не ошибся, и Эдвард действительно увлечён его дочерью». Обернувшись, Мор заметил несколько пар лукавых глаз игриво рассматривающих его в упор. Он откланялся и поспешил ретироваться. На данный момент друзья, родственники и знакомые со стороны Харрингтона интересовали его в последнюю очередь.

Артур пошёл в сторону высоких фигур с приглушёнными разговорами о финансах, спорте и политике. Эту кампанию не разбавлял щебет прекрасных дам и настроение царило сдержанное, но добродушное. Возглавлял кружок джентльменов возвышающийся и статный Бэзил Эшдаун.

Интерлюдия III

Сидя в конторе чрезвычайно успешного адвоката Хораса Лоури, Беккер чувствовал себя посыльным, которого по ошибке приняли за заморского падишаха.

Быстрый опрос состоятельных знакомых подтвердил: мистер Лоури – стряпчий при самых родовитых домах города, а его услуги стоили баснословных денег. Это подтверждали дорогая мебель из красного дерева, просторный кабинет в самом престижном районе и длинный список напитков, предложенных Генри, чтобы скрасить ожидание.

Беккер явился на двадцать минут раньше, полагая, что строго указанное время связано с занятостью адвоката. И если прийти заблаговременно, у него появится возможность разговорить молодого писаря и выудить информацию о богатом клиенте, якобы оставившем Генри наследство. И теперь, лениво выслушивая извинения местного клерка, Беккер внутренне гордился своей сообразительностью.

Перед ним стоял светловолосый юнец, едва перешагнувший порог детства и всё ещё неуверенно державшийся на ногах. Работа в агентстве столь деловитого и востребованного джентльмена накладывала на его худые плечи огромный груз ответственности. По собственному опыту Генри знал: больше всего ошибается тот, кто до ужаса боится ошибиться.

– Юноша, – с досадливым вздохом начал Генри. – Раз мистер Лоури пока занят, может быть, вы введёте меня в курс дела, по которому меня вызвали?

И, заметив, что парнишка колеблется, добавил:

– Сэкономьте нам несколько лишних минут. Мы будем весьма признательны за возможность перейти сразу к делу.

Мальчик моргнул, сглотнул, засопел и кинулся к журналу, чтобы выяснить, что ему известно о «деле» господина, сидящего перед ним. Он отчаянно желал угодить грозному мистеру Лоури, для которого превыше всего стояла эффективность.

– Вас пригласили по делу о наследстве мисс Анны Клисмерэй.

Ничто не отозвалось в памяти Беккера. Он нахмурился:

– Боюсь, имя этой дамы мне не знакомо.

Мальчик просветлел:

– Это обычное дело… – Он зашуршал бумагами. – Мисс не была замужем, но, возможно, состояла в дальнем родстве с вашей бабушкой или тётей. Ничего удивительного, что вы не узнали девичью фамилию родственницы.

Беккер улыбнулся, будто признавая правоту мальчика, а сам думал: «Едва ли в моём роду был хоть кто-то с фамилией Клисмерэй. Такие не теряются. И зачем моей бабушке или тёте скрывать о своих богатых родственниках?». Но сам вслух произнес:

– Если всё обстоит именно так, то я надеюсь эта дама прожила длинную жизнь и покинула наш мир в преклонном возрасте?

– О! Вы абсолютно правы. Я бы даже сказал, мисс порядком задержалась на этом свете.

Генри хотел бы посмеяться над неосмотрительным замечанием молодого служащего, но тогда он бы выпал из роли. Едва вздёрнув бровь и слегка качнув головой в знак согласия – это было всё, что он мог сделать для пунцового юноши, слишком поздно осознавшего, что за такие слова здесь могут быстро погнать прочь.

– Должно быть, вам с мистером Лоури пришлось немало потрудиться, разыскивая родственников этой дамы.

– Нет. Насколько мне известно, она оставила завещание. Вы в нём упомянуты. Не сомневайтесь, мистер Беккер, контора Лоури не допускает ошибок. Если вы здесь, значит, мы уверены, что всё точно и вам причитается.

«Или с вас…», – промелькнуло в голове Генри. Он совершенно растерялся. Если адвокат не искал его, значит, некая знатная дама знала о его существовании и либо сама разыскала его имя и адрес, либо знала о нём с самого его рождения. Во втором случае едва ли она могла быть дальней родственницей.

Он ещё раз повертел в голове имя и фамилию дамы, разобрал на слоги, произнёс быстро и медленно, и стоило ему шепнуть: «Анна Клисмерэй», как внутри что-то дрогнуло. Зародилось крошечное зёрнышко то ли узнавания, то ли неясной мысли… Но развить его Генри было не суждено: с грохотом распахнулась дубовая дверь в кабинет адвоката.