Пески начала времён

– Где-то здесь мой Василий! – вздохнул Коля. – У него-то есть лёгкие!

– Это теперь не твой Василий, – ответил Виталик. – И теперь он, скорее всего, своими лёгкими уже не дышит. Одно я понять не могу – что с ним случилось? Он ведь, когда вы его встретили, ещё не был в зоне, значит, радиация и воздействие куба не могли его изменить. Когда и вследствие чего у него произошла трансформация? У зоны чёткие границы, до посёлка далеко, ну никаких предпосылок для этого нет! Если только он и раньше не был каким-то аномальным котом!

– Никаким аномальным он не был! – заступился за своего кота Коля. – А странным он стал только в тот день, когда мы с Санькой пошли сюда.

– Может он услышал зов? – Санька оглянулся и понизил голос до шепота. – Как в фильмах про вампиров. Его они позвали!

– Не вампиры его позвали, а зона, – поправил Коля. – Его позвала зона! Могло же быть такое?

Виталик пожал плечами. Они пошли дальше, и вскоре зона снова сдвинулась почти до самого оврага, и им пришлось снова забираться на стену. Санька, идущий последним, пошатнулся на небольшом уступе, ухватился за мокрый камень, обросший мхом, и повалился назад, схватившись за Колину ногу. Тот нагнулся, чтобы поддержать Саньку, но тоже поскользнулся, в это время Санька уже зацепился второй рукой за опору и сделал рывок наверх. Но сделав рывок, он боднул Колю головой и тот полетел вниз, в овраг. Санька попытался его схватить, но не успел.

Коля, падая, попытался уцепиться за стену рукой, но она в этом месте была абсолютно ровной. Он закрыл глаза, готовясь спиной и головой упасть на склон, весь утыканный сухими ёлками. Высота в этом месте была метра три. Но закрыв глаза, он почувствовал под собой будто бы пружинящую опору, и это не было той невесомостью, в которой они прыгали с Санькой. Наконец он почувствовал под спиной твёрдую почву, но не ударился, а просто плотненько опустился.

– Живой? – наверху раздался обеспокоенный голос Виталика.

– Нормально, – отозвался Коля, приходя в себя.

– Ты можешь встать?

– Да, могу, – ответил он, пошевелив руками-ногами.

Коля привстал на локоть и увидел Ваську, сидящего на куче глины рядом с собой.

– Васька! – обрадовался Коля, протянул к нему руку, но, вспомнив свои ощущения, когда он последний раз брал его на руки, тут же отдёрнул её обратно. – Васька, что с тобой?

Кот смотрел на него, не мигая, и Коля мог дать голову на отсечение, что глаза Васьки были слепые. Не было ни зрачков, ни радужки. В глазах его был тот же свет, который Коля видел внутри куба. Шерсть его тоже была странной – отливала металлическим блеском, будто была намазана каким-то жиром. И то, что Василий сидел на одном боку, чуть ли не пополам прогнув своё туловище, довершало всю эту сюрреалистическую картинку.

– Коля, чёрт тебя подери, быстрее вылазь оттуда! – снова крикнул Виталик, и, подождав несколько мгновений, добавил: – Я спускаюсь к тебе!

Коля сел, не отводя глаз от Васьки, как и тот от него, и вдруг заметил боковым зрением песок, который посыпался из куба. «Время!» – вдруг резкая мысль пронеслась в его голове, и он рывком соскочил и стал забираться по склону наверх. Его подхватили сильные руки Виталика, который уже спрыгнул в овраг, и подтолкнули на стену.

– Время сжимается, когда начинает сыпаться песок из куба, – проговорил Коля, оказавшись наверху скалы.

– Как ты это понял? – спросил Виталик.

– Васька. Это он мне сказал.

–Васька? – Виталик лёг животом на камень и заглянул вниз. – Но там нет никакого Васьки!

Коля подполз к самому краю стены и тоже заглянул вниз. Он всматривался в кусты, которые росли на дне оврага, но кота среди них не увидел.

– Он был там, рядом со мной. Он изменился. Глаза странные.

– Он что, по-человечески тебе это сказал? – спросил Санька.

– Нет, я подумал. Но только это была не моя мысль.

– Дела! – только и ответил Санька.

– Песок больше не сыплется, – Виталик встал и отряхнулся. – Какой-то избирательный песок, только на Карпа действует.

Санька, после того, как Коля из-за его оплошности свалился в овраг, чувствовал себя виноватым, но Коля махнул рукой: «Всё нормально, не специально же!». Они дошли до места, где граница вдруг делала резкий поворот налево, заглубившись в лес.

– Ого, чего это она тут выпрыгнула так далеко? – Санька отогнул ветку. – О, смотрите! – он обернулся к Виталику и Коле. – И здесь птица висит!

В это время птица захлопала крыльями, пытаясь вырваться из своего таинственного плена.

– Она живая! – Санька рванулся к ней, перепрыгивая через бурелом, никто даже не успел отреагировать на его слова.

– Стой! – Крикнул Виталик, но Санька уже взял птицу на руки и возвращался с ней.

– Бедняжка! – он погладил её крылья.

Пострадавшей оказалась крупная сорока, не мигая смотревшая перед собой, с растопыренными крыльями и приоткрытым клювом. Но как только Санька переступил границу зоны, птица забилась, и он, отворачивая своё лицо от мелькавшего прямо перед его глазами клюва, сразу отпустил её. Сорока с резкими криками взмыла в воздух и скрылась за макушками сосен.

– То есть, они погибают не от того, что попадают в зону, а что висят там вниз головой без еды и питья! – сказал Коля.

– А что, ты это сразу не понял? – пожал плечами Санька. – Мы же с тобой долго были в зоне, и совершенно не пострадали от этого. Зона не опасная! Так что нечего ходить вокруг да около, а лучше идти к кубу, изучать его, не теряя времени.

– Не согласен, – покачал головой Виталик, – совершенно поверхностное мнение. Одно то, что вы не заметили, как наступила ночь, говорит о том, что психологически зона подавляет все инстинкты человека. Так что хорош нарушать её границы! Что нам сказал Сергей Васильевич, когда мы сюда шли?

– Дисциплина чтобы была, и никакой самодеятельности, – понуро отозвался Санька.

– Вот! И он меня назначил главным в своё отсутствие. А ты нарушил мой приказ, побежал за птицей. Саня, ты с нами в команде или просто крутишься тут, как дитё малое?

Послышались торопливые шаги, и к ним вышел запыхавшийся Сергей Васильевич. Оглядев их, он облегчённо вздохнул и спросил:

– У вас тут всё нормально? У нас такие всплески энергии прибор показал, что я подумал, уж не устроили ли вы здесь погром!

– Коля в овраг свалился! – ответил Виталик, – Но быстро выскочил обратно, пару минут всего там был. Песок из куба начал сыпаться, когда Коля оказался под ним, но тут же прекратился, как мы поднялись наверх.

– Возмущение в зоне не дольше длилось, тоже чуть больше минуты, – сказал Сергей Васильевич. – Значит, реагирует она всё-таки на вторжение. Причём на вторжение именно Николая. Я подозреваю, что из-за того, что Фотон настроился на его биоритмы.

– А ещё я птицу освободил из зоны, – добавил Санька.

– Зачем? – удивился Сергей Васильевич.

– Так она ещё живая была! – пояснил Санька.

– Живая? – ещё больше удивился Сергей Васильевич. – Это интересно. Так может они не мёртвые, а в трансе? Наподобие того состояния, в котором вы пребывали.

– Мы? – пришла очередь удивляться Коле. – Мы не были в трансе! Мы всё помним!

– Видать не всё, – усмехнулся Виталик. – Раз не можете вспомнить большую часть своих похождений.

– Вы хотите сказать, что мы так же в беспамятстве какое-то время висели вниз головой? – спросил возмущённо Санька.

– Ну, может, и не именно так. Красивее, – ответил Сергей Васильевич, но видя, какой ужас отразился на лицах ребят, добавил: – Ладно, шутим мы. Птицы так висят, потому что с неба падали, именно там их замедлила зона. Один вопрос только по ним остался – почему до земли не долетели. А вы с Колей в каком-то другом трансе находились. Не упали на землю, не уснули. В общем, зона та ещё затейница. Ну, раз у вас всё хорошо, пойду дальше наблюдать. Хочу вас успокоить – радиация в пределах допустимой нормы, и не накапливается. Но пока я вам всё равно не разрешаю заходить в зону. Это приказ.

– Хотелось бы куб быстрее изучить, – сказал Санька.

– Не скрою, мне тоже очень хочется. Только подготовиться надо хорошенько. Здесь главный принцип – не навредить. Поэтому лишний раз к нему пока не будем приближаться.

– Мой кот рядом с ним, – сказал Коля. – Он меня предупредил, что когда из куба песок начинает сыпаться, тогда время сжимается.

– Вот как! Значит это что-то наподобие песочных часов? Только они не отмеряют время, а сжимают его? – Сергей Васильевич внимательно посмотрел на Колю. – А ты прямо кота слышал, или голос в голове?

– Голос кота в голове.

– Понятно. Ладно, не теряйте времени, идите дальше, – он повернулся и пошёл к своим приборам.

– Чёрт, в чем это мои руки? – Санька поднёс к глазам ладони. – И пахнет противно! Это птица меня в чём-то испачкала!

– Запах какой-то не органический, – Виталик понюхал протянутую руку Сани. – Не хочу пугать тебя, но запах нездешний.

– Какой такой нездешний?

– А сам не чувствуешь?

– Да, незнакомый запах, – Коля тоже понюхал ладонь Саньки. – А в зоне металлом пахнет, там другой запах.

– Да, я уже понюхал зону, знаю, – подтвердил Виталик. – Вон, вытри руки о траву, и пошли дальше, мы ещё только половину зоны нанесли на карту. Быстрее нанесём, быстрее вернёмся, и узнаем, что там ещё говорят умные приборы.

Но зона им преподнесла ещё один сюрприз. Когда они пересекали овраг с южной стороны, перепрыгивая через ручей, Коля, шедший последним, заметил какое-то движение в ручье. Он замедлил шаг, приглядываясь. Песок на дне зашевелился, и из-под него выступил контур человеческого лица, только он тоже был песчаный. Вода враз стала мутной. Коля от неожиданности вскрикнул, и ребята обернулись на его крик. Он только и смог выговорить, показывая рукой:

– Там! Там!

– Что там? – Виталик пригляделся к дну ручья. – Ну, вода какая-то мутная.

– Нет! Там был человек! Он под песком!

Виталик вернулся, сломил ветку и потыкал в то место, куда показал ему Коля. Даже если там и был человек, то теперь никаких следов от него не осталось. Санька тоже расшевелил веткой разноцветный песок, который упрямо собирался ровными потоками, не позволяя цветам смешиваться между собой.

– Может у тебя галлюцинации начались после того как ты побывал в зоне? – спросил Виталик. – Ваську-то только ты один видел! И голос его только у тебя в голове звучал.

– Санька тоже там побывал! Есть у тебя галлюцинации? – Коля выжидательно посмотрел на Саньку и тот отрицательно помотал головой. – Виталик, я видел!

– Карп, ты только что сам убедился – я всё протыкал, никого там нет. Всё, вопрос закрыт.

Виталик откинул ветку и стал подниматься из оврага.

– Я видел! – снова повторил Коля. – У меня нет галлюцинаций! И у Саньки нет!

– Подожди, может и у Саньки тоже начнутся. Сергей Васильевич правильно сказал, не стоит пересекать границу.

Остаток пути они проделали молча. Коля не мог прийти в себя от увиденного, и не понятно, на кого он сердился больше – то ли на себя, что позволил галлюцинациям себя напугать, то ли на Саньку и Виталика, которые ему не поверили. Пока они ходили вокруг зоны, к ним нагрянул неожиданный гость. На поляне, рядом с палаткой, стоял Маринкин дед, Игнат Петрович. Он с интересом наблюдал за тем, как жужжат приборы и, увидев выходящих из ельника Виталика с ребятами, приветливо помахал им рукой.

– Дядя Игнат? – удивился Виталик. – Ты как тут оказался?

– А я сразу понял, что это учёный к нам приехал, только взглянул! – довольно ответил дед. – Только думаю, зачем это он всю ораву собрал и с собой повёл! Вот и решил проверить, чем вы тут собрались заниматься.

– А как ты понял, что мы здесь?

– Так Маринка вчера с подружками на лавочке шептались весь вечер, – засмеялся Игнат Петрович. – Ну, как шептались – мы с бабкой всё слышали. Они ведь, как сороки – «Урочище, пойдём в урочище!» Только бы глухой не услышал!

Санька красноречиво посмотрел на Маринку, а та – сердито на своего деда.

– Эка сколько всяких штучек тут разложил! – Игнат Петрович повернулся к Сергею Васильевичу. – И это всё ради птиц развешанных?

– Не только из-за них, но я пытаюсь понять, что именно послужило причиной столь нетипичного их состояния, – разъяснил Сергей Васильевич.

– А зачем воздух измеряешь? Думаешь, в этом есть резон?

– Да, есть. Птицы – это уже вторичный признак зоны, основной – это светящийся куб.

– Какой такой куб? – насторожился дед.

– С неба прилетел, по лучу, – объяснил Коля.

– В воздухе сейчас висит, – добавил Санька. – Мы с Карпом уже возле него раз были. Он странный, вокруг него невесомость была.

– И какие следуют выводы, – повернулся Игнат Петрович к учёному, – что наука говорит?

– Чтобы делать какие-то выводы, сначала надо разобраться в параметрах его, измерить атмосферное давление, состав воздуха, интенсивность солнечного потока, и т.д., и т. п.

– Так ты давление меришь? – разочарованно протянул дед.

– И его тоже. Есть аппаратура, которая намного сверхчувствительнее к любым изменениям, чем даже самый чуткий природный аналог таких приборов – животные. Эволюция отточила в животных много полезных свойств, которые, к сожалению, человек, в процессе своей эволюции, растерял. Зверь предчувствует не только дальние пожары, землетрясения, и множество других природных катаклизмов, но и знает, например, идёт человек с ружьем, или нет. Да, именно так. Потому что ружьё – это опасность, значит, надо прятаться и прятать своё потомство. Эта аппаратура пока работает в тестовом режиме, она в единственном экземпляре, её я собирал со своими учениками много лет. Но за такими приборами – будущее. К примеру, вот этот прибор, который я назвал «302ПТ», улавливает сейчас нестандартный набор энергии, то есть, не принадлежащий никому из известных видов на земле, включая человека.

– Инопланетян? – спросила Маринка.

– В какой-то мере мы все тут инопланетяне, – улыбнулся Сергей Васильевич. – Нас всех собрала на этой планете кочевая судьба разносчиков жизни по вселенной – метеоров, метеоритов, болидов. Но я имел в виду не только инопланетное происхождение, но и существ, которые обладают нестандартным набором хромосом. Предположим, мы с вами думаем, что этот куб упал с неба. Да?