Пески начала времён

– Зачем?

– Чтобы получить доступ к информации, которая не предназначена для примитивных форм жизни.

– Для людей?

– И для вашего вида тоже. Но ловушку устроили не вы. Но те, кто её устроил, появились именно благодаря вам.

– Что они хотят?

– Сведения, которые задают конфигурацию материи, её свойства, меры движения и взаимодействия с ней.

– Они теперь всё это знают?

– Они погибли, получая её, вернее они стали частью той материи, чья амплитуда настолько высока, что материя становится чистой энергией.

– Но ты всё равно не можешь выбраться из ловушки?

– Да. Я приобрёл функцию взаимодействия с твоим биологическим видом. Ты можешь помочь вытолкнуть меня из моего начального состояния. Не бойся, что ты сейчас не понял меня, найди того, кто поймёт, я записал в твоей памяти всё, что ты должен будешь сказать.

– Это как-то связано с кубом?

– То, что ты называешь кубом, является виртуальной антиматерией, реликтовое излучение которой сделало невозможным вырваться из гравитационного поля вашей планеты. Это излучение обладает особым трёхмерным зарядом, или цветом, который нарушает линейность планетарного времени. Оно создало аномалию на данном участке суши, в природе такие сложные взаимодействия не встречаются, так как действуют на субатомном уровне. Это всё находится за пределами возможностей ваших технологий. Но у вас есть способность облекать свои мысли на уровне желаний в конкретные результаты, которые могут соперничать с самыми смелыми научными теориями.

– И что это за способности?

– Вы называете это магией. Слова, произнесённые определённым образом, изменяют первооснову всего сущего и перенастраивают исходные параметры. Потенциальная энергия их велика. Именно таким словом запечатали меня здесь.

– Так ты подумал, что я колдун? – вдруг испугался Коля.

– Твои биоритмы мне понятны. Ты не колдун. Вибрации, исходящие от тебя, чисты и условны. Тебе нужно только соединить некоторые конфигурации.

– С помощью магии?

– Это единственный путь, который может принести мне свободу. Ты можешь силой своего слова породить некую силу, которая запустит процесс возвращения антиматерии на другой уровень.

– Но я не знаю таких слов!

– Найди их. Поторопись. Я своим присутствием нарушаю биологическую среду вашей планеты. Активизируются нежелательные химические реакции, солнечный ветер начинает разносить вашу атмосферу в пустоту.

После этих слов Коля очнулся лежащим на траве, рядом с Санькой, который оторопело уставился на него. Куб уже не был похож на сгусток воздуха, его грани напоминали начищенный до блеска металл. Остатки разноцветного песка упали на землю, на ребят, на ветки, вниз к ручью была проложена дорожка из разноцветного песка, и казалось, что в ручье затонула радуга, неспокойно шевелящаяся от подталкивающего её течения. Было темно, сверху моргали звёзды, выглядывающие из-за редких облаков.

– Что, уже ночь? – удивлённо спросил Коля.

– Что с ним? – Санька показал пальцем на куб. – Он что, стал металлическим?

– Он со мной говорил, – тихо сказал Коля.

– Инопланетянин?

– Да, только не такой как мы с тобой, а какой-то особенный, он – свет. Его поймала гравитация Земли и отражённый свет от Луны. Лучше нам кому-то рассказать об этом. Он сказал, что всё, что он мне говорил и что я не понял, я могу рассказать тому, кто поймёт. Ему нужна помощь, но нам с тобой одним не справиться. Ещё говорил, что ему поможет магия.

– Может, в Москву позвонить? В космическое министерство? – предложил Санька. – Там точно тебя учёные поймут.

– Никто нас с тобой в космическом министерстве слушать не будет. Давай расскажем сначала Виталику, а он пусть решает, что дальше делать.

Виталик – двоюродный брат Коли, студент, физик, учится на четвёртом курсе в УПИ, в Свердловске. Умный парень. В этом году сдал экзамены досрочно, сейчас домой в Рушево вернулся, на лето устроился к отцу в мехколонну работать.

– Не охота уходить, – с сожалением сказал Санька. – Мы как космонавты на другой планете. Скажи, здорово? Когда вернёмся сюда с Виталиком, я ещё полетаю!

– Может, возьмём немного этого песка показать Виталику, чтобы поверил? – спросил Коля.

– Давай, – согласился Санька. – Только во что его насыпать?

– В карман рюкзака, он на молнию закрывается, плотный. Держи карман в рюкзаке открытым, я нагребу.

С первого раза насыпать песок в рюкзак у него не получилось. Как только песчинки оказывались в руке – сразу скатывались вниз и присоединялись к остальным. Наконец у него получилось высыпать небольшую горстку песка в расстегнутый карман рюкзака, после чего Коля быстро застегнул молнию и прижал к себе. Карман раздулся, но песок остался там, не найдя лазейки, чтобы выскользнуть.

– Порядок, пошли! – скомандовал Коля и надел рюкзак на плечи. – Иди за мной, за рюкзаком следи, а то, кто его знает, что он будет делать, когда мы от куба отойдём.

– Этот песок магнитный, – сделал вывод Санька. – Его тянет обратно к кубу магнитной силой.

– Ничего, потерпит, – успокоил его Коля. – Мы взяли его всего маленькую горстку, как нибудь справимся.

– Ох, и достанется мне от родителей! – вздохнул Санька.

Да, досталось парням по полной. Так сказать, по первое число. На следующий день, когда на перемене Санька с Колей пошли за школу, чтобы обсудить свои планы, за ними увязалась Маринка с Ольгой и Настей. Пришлось и им обо всём рассказать, так как Маринка сразу заявила:

– Карп, твой папа сразу ко мне пришёл, чтобы узнать, куда вы с Санькой делись. Я вас не выдала, хоть и знала, что вы пошли к Чёрному Урочищу. Если не расскажете нам всё, я молчать не буду.

Коля с Санькой переглянулись, и Коля согласно кивнул. Нечего и думать, чтобы обмануть эту настырную девчонку! Когда ребята рассказали о кубе, Маринка спросила:

– А песок? Его папа твой не высыпал из рюкзака?

– Нет, – помотал головой Коля. – Он по карману только похлопал, даже не расстегнул его.

– Наконец-то и у нас случилось настоящее событие! – мечтательно закатив глаза, сказала Маринка. – Я же говорила, что это инопланетяне! Это кораблекрушение! Сегодня же пойдём снова к нему, я тоже хочу с ним поговорить.

– Надо сначала Виталику всё рассказать, он сможет в этом во всём разобраться! Он же физик!

– Да хоть химик! – упрямо запротестовала Маринка. – Не будем ничего никому говорить, пока сами не разберёмся!

– Нет, уже наразбирались! – Коля был непреклонен. – Возьмём с собой Виталика. Он тоже умеет хранить тайны.

После уроков Коля сбегал домой, взял отцовский рюкзак, и тайными тропинками за огородами пробрался к мехколонне. Виталика он увидел возле разобранного трактора, вымачивающего в масле детали. Дождавшись, когда тот останется один, он вышел к нему и сказал шепотом:

– Виталик, у меня к тебе дело. Выслушай меня, это очень важно. И это тайна. Самая тайная.

Виталик слушал его, протирая тряпкой руки, не перебивая. Едва Коля открыл кармашек, песчинки вырвались из него, закрутившись спиралью, но, пролетев пару метров, высыпались на землю.

– Серые! Они стали серыми! – Коля не мог поверить своим глазам.

– Да, впечатляет, – только и проговорил Виталик. – В высшей степени интересно! И что вы об этом молчали? Надо было сразу рассказать. Это же самая настоящая аномалия!

– Надо отпустить луч, он в ловушке, ему надо лететь к своим звёздам.

– Но это у него не получится.

– Почему?

– Понимаешь, если отправить с Земли луч света к звёздам, то он никогда их не достигнет. Ни-ко-гда! Вселенная расширяется! И довольно таки быстро. Звёзды улетают от нас. Примерно со скоростью двести двадцать километров в секунду. Плюс галактики несутся с бешеной скоростью – шестьсот километров в секунду. А свет движется со скоростью триста километров в секунду, – Виталик развёл руками. – Такая вот математика!

– Но он не обычный луч! Он со мной говорил! Он может очутиться возле любой звезды, когда захочет! Для него нет времени!

– Да, и это довольно странно, если конечно тебе всё это не приснилось! – посмотрев на Колю, он добавил: – Как мало мы знаем о космосе! Вернее, совсем не знаем. Да, интересно посмотреть на всё это своими глазами. Я с вами.

Поход к Чёрному Урочищу назначили на субботу, когда начались каникулы, и когда у Виталика был выходной. Виталик был категорически против идти туда такой большой компанией, включая Маринку, Олю и Настю, но Коля настоял, пообещав, что они и близко не подойдут к кубу, будут во всём слушаться Виталика, и будут наблюдать за ним с безопасного расстояния.

Для отвода глаз любопытных соседей, они не пошли всей толпой через посёлок, а собрались возле трансформаторной будки у железной дороги, придя туда разными путями. Виталик в лесу ориентировался намного лучше, чем ребята, и уже через час они вышли к просеке.

– Что ты думаешь, он инопланетный? – спросила Виталика Маринка.

– Сто процентов – да, – подтвердил он. – Никто и никогда не видел, как левитирует любой материал на земле, если к нему не подцеплен реактивный двигатель.

– А разноцветный песок? – сказал Санька. – Он, по-любому, с другой планеты.

– Что касается разноцветного песка, я не так уверен в его инопланетном происхождении. Расскажу вам об одной находке в Горной Шории. Об этом нам рассказал наш преподаватель, а ему – непосредственный участник тех событий. Так вот, когда группа туристов проходила по перевалу, перед их глазами предстала интересная картина – на дне одного из ущелий они увидели ровные слои песка – красного, розового и синего цвета. Причём слои, как и в вашем случае, не были перемешаны. Версия была одна – необычные цвета появились из-за присутствия в породе редких минералов, может даже всё ещё не изученных людьми. И ещё, местные рассказывали им, что в этом месте бывали случаи самовозгорания людей. Они говорили, что пламя вспыхивало внезапно, хоть никаких источников огня рядом не было. А самое странное в этом – пострадавшие не чувствовали боли, продолжая двигаться, пока не падали без сил.

– Они тот разноцветный песок изучили? – спросил Коля.

– Нет, у них не было снаряжения, чтобы спуститься в расщелину.

– Но из куба сыплется серый песок, и только вылетев из него, становится разноцветным.

– Да, это странно.

– А как ты думаешь, откуда песка столько в кубе?

– Ничего пока не могу про это сказать, пока не увижу. Хотя что-то подсказывает мне, что и когда увижу, тоже вряд ли смогу дать на это ответ. Я даже не могу представить себе механизм, обладающий функциями из ничего делать что-то.

Они дошли до Чёрного Урочища, и тут Санька, шедший первым, остановился со словами:

– Это что там?

Невдалеке, над самым оврагом, в воздухе висело несколько мёртвых птиц вниз головой с растопыренными крыльями. Виталик остановил ребят и сделал ещё пару шагов вперёд, но не решился идти дальше. Какое-то время они все потрясённо молчали.

– Этого ведь не было, когда вы здесь первый раз были? – спросил Виталик стоявшего рядом с ним Колю.

Тот отрицательно покачал головой. Было так тихо, словно все звуки в мире тоже умерли, как и эти птицы.

– Так, – Виталик оглядел ребят. – Оставайтесь здесь. Я один дальше пойду.

– Но … – начала ныть Маринка, но Владик строго взглянул на неё и она замолкла.

– Я взрослый, поэтому сам за себя отвечаю. И за вас тоже. Я дойду до куба, оценю всё, и вернусь. Я быстро. Если я не вернусь через пятнадцать минут, – он снял часы и протянул их Коле, – за мной не идите, а бегите за помощью в Рушево, сообщите взрослым. Это приказ. Никакой самодеятельности!

Он повернулся и уверенно пошёл к оврагу. Маринка обиженно сказала:

– Я говорила, что не надо было никому говорить! Теперь отстранят нас совсем от куба, больше не увидим его!

– Это тебе не надо было говорить, – прошипел Санька, – я Карпа тоже о тебе предупреждал!

Виталик вернулся быстро, и четверти часа не прошло, и сказал:

– Куб ваш висит на месте. Честно говорю, я никогда ничего подобного не встречал, и даже не слышал о таком. Обстановка вокруг него спокойная. Но с птицами – скверная ситуация. Тут специалист нужен по … – он задумался. – В общем, нам самим с этим не разобраться.

– А кто сможет разобраться? – спросила Маринка.

– Сейчас подумаем. – Виталик скомандовал: – Отойдём на безопасное расстояние. Хотя тут трудно решить, где оно начинается.

Они поспешили вернуться к просеке, и только когда снова услышали птичий гомон, остановились и расселись кружком, с надеждой глядя на Виталика. Он не торопился с выводами, и после некоторого раздумья сказал:

– Куб не активен, только слегка светится. Так же, как и вашем случае, когда вы его первый раз увидели. Я не стал близко подходить, чтобы не провоцировать его лишний раз. Я думаю, птицы погибли на пике его активности, когда вы там под ним прыгали. Я понял, кто поможет нам. Я сообщу Сергею Васильевичу, это мой преподаватель по общей теории относительности. Он много лет изучает разные аномалии, каждый год ездит в научные экспедиции, и вообще, он профессор, доктор физико-математических наук. А ещё он состоит в ассоциации любителей-астрономов. Если он не разберётся, тогда не разберётся никто.

– А он поверит? – спросил Санька.

– Я же вам поверил!

Глава 2. Первый день наблюдений

Встречать Сергея Васильевича на станцию пришли всей командой. Поезд приехал в половине седьмого утра. Из вагона вышел немолодой мужчина, в чёрном спортивном костюме, с огромным рюкзаком и с двумя большими спортивными сумками.

– Что, задал вам загадок космический гость? – Сергей Васильевич засмеялся, оглядев ребят, и протянул руку Виталику. – Как сказал Шекспир: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»!

– И физикам тоже, – пожал руку Виталик.

– Ну, знакомь меня со своими сыщиками. Молодцы! Пытливый ум – делам помощник!

Отказавшись завтракать, Сергей Васильевич, окружённый воспрянувшей духом командой, отправился с ними к Чёрному Урочищу. По пути Виталик забежал домой за четырёхместной палаткой и за флягой на колёсиках, которую наполнили водой из колодца на окраине посёлка. По пути Сергей Васильевич заставил Колю повторить всё, что сказал ему невидимый собеседник. Самое странное, что Коля вдруг чётко и ясно передал всё, что тот сказал ему, будто читал по бумажке. Некоторые слова и термины были ему непонятны, но он знал, что Сергей Васильевич понимает его, он был в этом уверен.

– Интересно, – Сергей Васильевич даже замедлил шаг. – Такое впечатление, что ты сейчас перечислил характеристики элементарной частицы фотона, – и тут же пояснил: – Он не имеет массы покоя, это раз, существует только в движении со скоростью света, это два, и не находится в определенной точке пространства! Всё как по учебнику! Понимаешь? Но это элементарная частица, а не мыслящая личность! Хотя, если подумать, жизнь во вселенной может существовать в таком виде, в каком нам и не снилась, и не только биологическая. Она может быть и световая! Разумная жизнь потому и зовётся разумной, что может приспособиться к любой среде обитания.

– Я ведь даже половины не понял, что он мне о себе рассказал! Но он мне сказал, что найдётся тот, кто поймёт. Наверное, он имел в виду Вас. Вы бы лучше все о нём узнали.

– Не оправдывайся, любого бы повергло в шок общение с тем, кто свалился к нам из космоса. Итак, условно назовём его Фотон. Он оказался заложником гравитации Земли, что нам понятно, и отражённого лунного света, что понять пока не представляется возможным. Так-так. У меня есть предположение, слабенькое, конечно. Предположим, наш Фотон является частью сил, которые рождены от света звёзд. И есть противоборствующие им силы, тоже световые, но рождённые от отражённого света.

– Да! – обрадовался Коля, – Тогда всё остальное понятно! Они, эти отражённые от Лунного света силы, хотели стать такими же могущественными, как и звёздный свет, поэтому решили через Фотон выйти к хранилищу знаний звёзд! Я ведь точно видел, что луч с Фотоном оторвался от Луны!

– Пока остановимся на этой версии, – кивнул Сергей Васильевич. – Второй вопрос. Остановить без лабораторного оборудования фотон невозможно – это просто немыслимая затея! Он движется со скоростью света, то есть, со своей скоростью. Поймать фотон можно только в детектирующем устройстве, где резонансная частота сильно сдвинута. Это требует чрезвычайно огромной оптической линейности и очень низкого рассеивания, а этого крайне трудно, почти невозможно достичь. Я тебя подвожу к тому, что ловушка была сделана не техническим способом!

– Да, он мне так и сказал – его запечатали словом! Колдовским.

– Магия! Хоть у меня, как у учёного, язык не поворачивается говорить такое. Но это магия, именно магия! А если быть конкретнее, лунная магия.

– Что, есть и такая? – спросил Санька.

– Ого! – не сдержался Коля.

– Вот тебе и «ого!». Эта самая лунная магия веками практиковалась различными колдунами. Существуют старинные трактаты, в которых описываются самые необычные свойства Луны – управление нашими эмоциями, влияние её на всю живую природу. И с этим можно согласиться на все сто процентов! Приливы и отливы всех земных океанов, морей и прочих водоёмов связаны с Луной. Живая природа в преобладающем большинстве своем состоит из воды, и человек тоже! А Луна – управительница воды. Почему бы ей не влиять тогда на нас? Логично? Да! А ещё доказано, что Луна влияет на технику, микроволны и магнитные поля. Получается, ни одна сфера жизни не проходит без участия нашей загадочной небесной спутницы. С другой стороны, самосостояние Луны подчинено только её собственным биоритмам, которые изменяются с прохождением ею всех своих фаз – от новолуния до полнолуния.

– Значит, где-то рядом с нами живёт колдун, который лунной магией поймал Фотон?

– Получается, что теперь его уже нет, если верить нашему гостю. Каким-то образом он преобразовал колдуна в энергию! И это с одной стороны хорошо, если принять во внимание действия колдуна против человечества. А с другой стороны, с его исчезновением исчезла и надежда отпустить господина Фотона по-хорошему.

– Может, от колдуна остались какие-нибудь книги, волшебные палочки, что там ещё у них бывает! – с надеждой в голосе спросила Маринка.

– Да, – кивнул головой Сергей Васильевич, – они могли бы нам помочь отпустить нашего космического скитальца. Но тут всплывает одно огромное «но».

– Какое?

– А мы смогли бы воспользоваться атрибутами человека, или не человека, который умеет вершить такие невероятные дела, без его ведома?

– Не знаю.

– Вот, и я не знаю. Но мы будет пытаться сделать всё, чтобы помочь Фотону.

Металлический привкус появился немного раньше, чем они дошли до оврага. Зона понемногу расширяла свои границы, перевалив за овраг. Сергей Васильевич жестом остановил свой отряд и, поставив сумку, пошёл вперёд. На его руке пискнул какой-то прибор, и он остановился, показав ребятам, куда заходить нельзя. С помощью ребят Виталик поставил палатку, отступив от новой границы зоны метров на пять. Сергей Васильевич начал раскладывать в ней свою аппаратуру, аккуратно доставая её из своих огромных сумок.

– Батарей хватит на 24 часа, – сообщил он. – Если не успеем за это время произвести все замеры, придётся тащить сюда генератор. Мы сможем его найти? – спросил он Виталика.

– Да, есть переносной, принесу, – пообещал тот.

Сергей Васильевич стал аккуратно разматывать провода. Из рюкзака он достал несколько книг, журналы, и схему, по которой начал подключать приборы.

– Металлический привкус в воздухе – это результат ионизирующего излучения, – между делом пояснял он ребятам. – Концентрация в данном случае низкая, но достаточно тревожная. В воздухе присутствуют остаточные следы радиации. Похоже, куб выбросил в воздух частицы радиации, когда спускался на Землю. Хуже, если он продолжает это делать сейчас. Через пару часов мы сможем точно ответить на этот вопрос.

– Он из космоса? – нетерпеливо спросила Маринка.

– Вполне возможно. Первое, что мы должны сейчас сделать – определить границу зоны, снять основные характеристики для определения среды, с которой мы столкнулись, и настроить долговременное наблюдение, чтобы понять динамику её изменений. Понятно?

Ребята кивнули, поняв из этого только одно – предстоит долгое и серьёзное наблюдение за зоной, и к кубу для них дорога закрыта. Через некоторое время раздался писк от подключенных приборов. Какие-то лампочки загорались красным зловещим светом, какие-то – холодным синим, а ещё белым, зелёным, жёлтым. На шкалах задёргались стрелки, закрутились металлические колёсики, тянущие за собой магнитную ленту. Коля не выдержал, оглядывая многочисленное хозяйство учёного:

– Как только Вы во всём этом разбираетесь!

Виталик ходил вдоль границы зоны с металлической рамкой, напоминающей ракетку для бадминтона, настраивая её, и подкручивал на ней колёсики, слушая команды своего преподавателя.

Работы хватило всем. Сергей Васильевич посадил Маринку рядом с одним из приборов, велев ей следить за бумажной лентой, которая выходила из узкой прорези, менять её, когда она заканчивается, и подписывать порядковый номер, складывая катушки с записями в специальный лоток. Олю он посадил к другому прибору, поставил перед ней часы, и велел записывать в журнал показания, которые выдаёт стрелка, ползущая по шкале, в строго определённое время. Настю он поставил вместо Виталика – управлять рамкой. Коля и Санька должны были вместе с Виталиком очертить границы зоны на карте, которую им дал Сергей Васильевич. Сергей Васильевич снял со своей руки ручной дозиметр, который чётко подавал сигнал, как только они подходили к границе зоны, и надел его на руку Виталика. Из сумки вытащил ещё один дозиметр, размером с будильник, и поставил его возле палатки.

Виталик повёл ребят на север, где овраг заканчивался сплошным буреломом, и где с возвышенности был виден угольный бункер на железнодорожной станции. Сергей Васильевич, взяв фотоаппарат, спустился в овраг, и стал напротив куба, невозмутимо висевшего в воздухе. Странное дело, куб никак не отреагировал на приближение учёного. Свет так же лениво вспыхивал внутри него, но был слабым и взгляд его еле улавливал. Песок тоже не сыпался.

– Занятная штуковина! – Сергей Васильевич даже присвистнул.

– А нас он встретил не так! – крикнул Коля Сергею Васильевичу. – Может он … всё?

– Нет, не всё, ещё функционирует. Но фотографировать я его не буду. По крайней мере, не сейчас, чтобы не провоцировать.

– Видать, очень сильно постарался с вами, вот и набирается сил, – усмехнулся Виталик. – Вон, вам целое представление устроил!

– Ничего не изменилось здесь? – спросил Сергей Васильевич ребят, отходя от куба. – Ну, кроме висящих птиц?

Коле показалось, что деревья как-то съёжились, всё вокруг потускнело, словно природа готовилась к зиме.

– Вокруг него как-то пусто стало, – ответил он.

– Да, как говорится, глазам своим не верю, – сказал Сергей Васильевич. – Вот так гость нас посетил! Интересно. Хм… Над кубом воздух темнее.

Да, ребята увидели, что куб будто даёт тень, только не на землю, а вверх.

– Что это? – спросил Коля.

– Я думаю, что это воздействие куба на атмосферу. Безусловно, в нём происходят какие-то процессы. И они не совсем благотворны для нашей природы.

– Сергей Васильевич, а что записывают ваши приборы? – спросил Коля.

– Магнитуду, состав микрочастиц, которые в воздухе. – Сергей Васильевич задумался, потом повернулся и пошёл быстрым шагом к палатке.

– Ещё проводит тесты, которые сам Сергей Васильевич разработал, – добавил Виталик. – Ну и конечно, радиацию измеряет. Я и сам до конца не знаю, в работе только сейчас их увидел. Потом расскажет, когда все изучит. Пока лучше не лезьте к нему с расспросами.

– Надо было Маринке это сказать, она замучит его своими вопросами!

Там, где к оврагу вплотную подходила стена, им пришлось забираться на неё. А потом слезать, так как не везде можно было по ней пройти. Граница зоны была неровной, и в некоторых местах она буквально острым углом внедрялась в лес. И ещё ребята заметили одну странность – где зона острым клином выдвигалась больше, чем на три метра, она располагалась на высоте от земли не более одного метра. Муравейники, которые попадали в зону, жили своей обычной жизнью, их обитатели всё так же суетились, таща в свой дом гусениц и листочки, и никаких признаков беспокойства не высказывали. Виталик долго сидел над одним таким муравейником, задумавшись.

– Может они не почувствовали разницы потому, что у них нет лёгких? – наконец проговорил он.

– А чем они тогда дышат? – удивился Коля.

– Внешней хитиновой оболочкой. На панцире у них многочисленные отверстия, их называют «дыхальцами», – он поднялся. – Повезло им! Они могут подстраиваться под различные внешние условия. Это им сейчас очень пригодилось!