Читать книгу Тайны крови и амбиций (Надежда Эванс) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Тайны крови и амбиций
Тайны крови и амбиций
Оценить:

3

Полная версия:

Тайны крови и амбиций

—Ты собралась идти босиком?

Я открыла рот, чтобы выдать что-то максимально ядовитое, но слова застряли в горле. Его пальцы всё ещё лежали на моей пояснице — горячие, тяжёлые, сквозь тонкую ткань платья. От него пахло озоном, зимней дорогой и чем-то терпким. Проклятый адреналин играл против меня.

Внезапно, резким, почти диким движением Девид подхватил меня за талию и закинул на плечо.

—Поставь меня! Я бы сама справилась! — взвизгнула я, начиная колотить кулаками по плотной ткани его пальто.

—Сама? Не начинай… Ты даже с машины выйти не можешь, — бросил он. Мои удары для него были не страшнее комариных укусов.

Устав бить в эту каменную стену, я смирилась. Чтобы жизнь совсем уж малиной не казалась, упёрлась локтем ему в лопатку, пристроила голову на кулак и безэмоционально проводила взглядом тёмные пятна моих туфель, торчащие из сугроба. Где-то внутри кольнуло жалостью: обувь была куплена только вчера.

—Весь день мне испортил, урод, — прошипела я вполголоса скорее от бессилия, чем от злости.

Наконец ледяной подъезд сменился сухим теплом лестничной клетки. Мы поднялись на какой-то этаж — считать проёмы лампочек у меня просто не было сил. Девид поставил меня на ноги перед своей дверью.

Как только я переступила порог, вспыхнул яркий свет. Я тут же завертела головой, жадно сканируя пространство. Никакого логова маньяка. Передо мной простирался широкий коридор обычной, уютной квартиры. По периметру стен висели картины в массивных рамах — что-то абстрактное, глубокое, смысл которого мой уставший мозг сейчас отказывался понимать. Высокие потолки, идеальный порядок. В воздухе пахло дорогим парфюмом и кофе. Так и не скажешь, что здесь живёт человек, хладнокровно избавляющийся от трупов.

—Хотел сказать «снимай обувь», но ты такая безалаберная, что, по всей видимости, забыла порядок действий, — усмехнулся он, ловко разуваясь и вешая своё пальто на крючок. Ни капли гостеприимства.

Он вообще вёл себя так, будто меня нет: прошёл мимо к стиральной машине, забросил внутрь какие-то вещи, защёлкал кнопками.

Но стоило мне моргнуть, как прямо из-под обувной тумбы вынырнула огромная тень. У ног возник пушистый гигант размером с собаку. Угольно-чёрный, с белой мордой, белыми

«перчатками» на лапах и рыжим кончиком правого уха. Мейн-кун мурлыкнул, потёрся о мои голые лодыжки и вальяжно потрусил вслед за хозяином, вышедшим из ванной.

—Собираешься там до утра стоять?

—Не думала, что убийцы живут в таких кукольных домиках с котиками, — огрызнулась я вместо благодарности. — И нет, оставаться тут до утра я точно не планирую.

Почему-то, глядя на его широкую спину, я снова ощутила предательское головокружение. Списать это на долгую поездку или тяжёлую причёску, которая сдавливала голову, не получалось. Разум совсем затуманился. Я плавно сползла спиной по стене вниз, опустив взгляд

на кота. Тот сел напротив, требовательно заглядывая в глаза. Видимо, хочет есть, но я лишь моргнула ему в ответ.

—Не желаешь пройти на кухню? Конечно, там не так удобно обмякать на пол, как у порога, но интерьер тоже неплохой.

Я с трудом подняла голову, пытаясь сфокусировать зрение на его лице, но контуры расплывались. Из кухни донёсся щелчок кнопки чайника. Кот мгновенно сорвался с места. Я сделала глубокий вдох, заставила себя оттолкнуться от стены и поплелась следом.

Не успела я доковылять до арки, как ноздри защекотал густой аромат свежезаваренного чая. Мята, бергамот и сладковатая нота драконьего фрукта. Этот тёплый запах почему-то действительно прибавил сил — меньше чем за минуту я оказалась за барной стойкой. Лишь сев на высокий стул, я осознала, насколько зверски голодна. Пока Девид — успевший переодеться в мягкие домашние штаны и простую чёрную футболку — химичил над моей кружкой, я рассматривала просторную кухню. Матовые чёрные шкафчики идеально контрастировали со светло-бежевой столешницей. На ней стояло несколько горшков с живыми растениями. Это странным образом тронуло меня — убийца ухаживает за цветами.

Вдруг снизу раздалось требовательное «Мяу». Девид отложил заварочный чайник, достал с полки пачку корма и насыпал горку гранул в миску. Кот принялся есть с громким, сытым хрустом.

Дома он выглядел пугающе нормальным. Цветы, идеальная чистота, домашнее животное — ничто не выдавало в нём монстра. Но я-то знала правду. Я подозрительно покосилась на белоснежную фарфоровую чашку, которую он поставил передо мной, и демонстративно втянула носом пар.

—Если бы я хотел тебя убить, мы бы остановились ещё в лесу, — ровно сказал Девид, заметив моё движение. — Там отличная акустика для криков.

Себе он налил экспрессо. Меня смущало всё: этот уют, его спокойствие, то, как уверенно он двигается по собственной квартире. И то, что его пожилая мать живет в тесной однушке где-то на окраине, а он занимает огромную квартиру-студию с панорамными окнами! Хотя какое мне дело до его семейных проблем…

—Расслабься, — он кивнул на мою чашку. — Это всего лишь чай.

Я осторожно коснулась губами краешка чашки. Горячая жидкость обожгла язык, оставляя во рту травянистую сладость. Кажется, сегодня ночью я всё-таки останусь в живых. Вопрос лишь в том, какую цену придётся заплатить за это спасение.

Мужчина опустился на высокий стул напротив, небрежно закинув одну ногу в идеально выглаженных брюках на другую. Он сделал глоток кофе, даже не поморщившись от обжигающей температуры.

—Возможно, я совершаю ошибку, приглашая тебя сюда, но это всё же продуктивнее, чем пытаться вести переговоры в салоне машины

В промерзшей насквозь машине, мысленно добавила я. Ему-то тепло в его тяжелом кашемировом пальто. Кто вообще волнуется о моем здоровье?

—Перейдем сразу к делу, Коффин. Я не уверен, что ты не сдашь меня при первой же возможности. А я, видишь ли, очень трепетно отношусь к своей свободе.

Я чуть приподняла бровь, всматриваясь в его карие глаза. В полумраке кухни белки казались немного покрасневшими, а радужка напоминала расплавленный янтарь. Если он так боится, что я пойду в полицию, почему просто не избавится от свидетеля? Вопрос вертелся на языке, обжигая гортань, но произнести его вслух было бы чистым самоубийством.

—Я не сдам тебя, — голос прозвучал ровно, почти безразлично. Главное — держать лицо.

—Мне плевать на твои… увлечения.

—Правда? — он хищно наклонил голову набок. — А пару часов назад кто-то буквально захлебывался слезами: «Эти невинные люди тоже чьи-то дети!».

Он неприятно, по-детски спародировал мой голос и тихо, утробно рассмеялся.

—Потому что так и есть! — прошипела я, чувствуя, как уверенность стремительно тает под его тяжелым взглядом. Голос предательски дрогнул. — Хотела бы я посмотреть на тебя, если бы твою мать убили точно так же!

Его издевательский смех оборвался мгновенно. Словно перерезали невидимые провода. Взгляд Девида остекленел, а затем потяжелел, превращаясь из человеческого во что-то первобытное и опасное. В груди глухо щелкнуло — чисто животный инстинкт, предупреждающий об опасности. Я не должна была этого говорить…

Девид сорвался со стула одним текучим движением. Пространство между нами сократилось за долю секунды. Кожу опалило жаром чужого тела, и тяжелый кулак врезался в декоративную штукатурку прямо над моим левым ухом.

По телу прокатилась ледяная волна ужаса, парализуя легкие. Он замер в паре сантиметров от моего лица, тяжело и шумно выдыхая. Его рука, впечатанная в стену, мелко подрагивала от напряжения, костяшки побелели. Смерть дышала мне в висок мятой и драконьим фруктом. Определенно, открывать рот было моей худшей идеей.

Глава 13


—Мы договорились? — Горячий пар опалил щёки, и я судорожно кивнула.

Он ещё мгновение буравил меня тяжёлым взглядом, затем молча выпрямился и вышел из кухни.

У меня выдалась минута, чтобы перевести дух, но передышка оказалась короткой. Вскоре Девид вернулся.

—Сегодня останешься здесь. — Он даже не удостоил меня взглядом.

Подойдя к холодильнику, он равнодушно достал овощи и начал кромсать их для салата. Я видела только его напряжённую спину, но затылком чувствовала: я задела его за живое. В голове мелькнуло трусливое желание извиниться, но тут экран телефона вспыхнул долгожданным светом. На нем появилась одна палочка связи! Наконец-то!

Я непроизвольно потянула его вверх, чтобы усилить сигнал, но через мгновение он вылетел из моей руки.

Хруст пластика разорвала тишину. Тонкая сталь ножа пригвоздила мой телефон к стене.

Осколки экрана брызнули во все стороны, оставив на нем стеклянную паутину.

Сердце пропустило удар от ужаса, что лезвие прошло в миллиметре от моего виска, и тут же ухнуло вниз от бессильной злости за разбитый аппарат.

—Ты забываешься, Коффин. Перед тобой сейчас не твой преподаватель. — Моя фамилия прозвучала из его уст как ругательство, царапая слух.

Не оборачиваясь, он вытащил из магнитного держателя второй нож — массивнее прежнего —и продолжил методично шинковать овощи.

—Можешь попытаться сбежать. Только учти: ночью, босиком, на незнакомых улицах это чертовски опасно… Оставайся лучше дома. В тепле. С одним маньяком, который пока не желает тебе зла.

Пока.

Мысли путались. Я беззвучно смотрела на распятый телефон. Постепенно до сознания дошла страшная мысль: вместо этого телефона могла быть моя собственная голова.

Внезапно Девид оказался прямо передо мной. Тарелка с салатом с грохотом опустилась на стол, заставив меня вздрогнуть. Он принялся есть, демонстративно громко скребя вилкой по фаянсу. Этот мерзкий скрежет бил по нервам, и ему явно доставляло удовольствие видеть, как я морщусь при каждом движении металла.

—Зачем ты оставляешь меня здесь? — Мой голос предательски дрогнул, сорвавшись на хриплый шёпот. Совсем не так уверенно, как я надеялась. — Недостаточно истерзал меня сегодня?

—Завтра утром отвезу тебя домой. А пока у тебя будет целая ночь, чтобы хорошенько подумать.

Он продолжал смотреть исключительно в свою тарелку.

—Как бы лучше сдать тебя полиции?

—Как бы самой не накосячить, оставшись правильной девочкой и любимой Клубничкой.

По позвоночнику пробежал колючий холод. Меня бросило в жар от смеси липкого страха и чистой, незамутнённой злости. Наконец он поднял глаза, и на его губах расцвела эта проклятая ухмылка. Отложив вилку, Девид издевательски скрестил руки на груди, упиваясь моим ужасом. Ему определённо нравилось наблюдать, как я медленно схожу с ума.

Адреналин перехватил горло. Резким движением я выдернула нож из стены. Мёртвый телефон безжизненно шлёпнулся на диван и со звоном скатился на пол. К чёрту всё. Сейчас мои мысли занимала только Клара.

—Только попробуй тронуть мою тётю! — Нож в моей руке ходил ходуном, выдавая панику. — Я… я…

Слова застряли в горле. Я сглотнула, понимая, насколько жалко выгляжу со стороны. Ни капли угрозы. Остриё плясало в дрожащих пальцах, направленное ему в грудь. Так же бешено, только в разы громче, заходилось моё сердце.

—Спокойно, Коффин. Я не трону твою драгоценную тётушку. Ровно до того момента, пока ты снова не заикнёшься о моей матери. — Он недобро усмехнулся, приподнялся и резким, выверенным движением вырвал нож из моих пальцев. Лезвие даже не дрогнуло в его ладони.

Лишь грохот стали о дно раковины дал понять, что я осталась абсолютно безоружной.

—Если тебе плевать на мою тётю, откуда ты узнал про… «Клубничку»? — Слова дались с трудом. Это прозвище жгло язык, но я заставила себя сохранить лицо. Плечи расправлены, подбородок вздёрнут — пусть видит, что я всё ещё контролирую ситуацию.

Он ответил не сразу. Девид молча вернулся к тарелке и подцепил вилкой огурец так, будто ничего важнее этого салата в мире просто не существовало.

—Я знаком с людьми, которые знают всё. — Он поднял на меня усталый взгляд, в котором плескалась едкая ирония. — Мне некогда это обсуждать. Я хочу поесть в тишине.

И он демонстративно уткнулся в тарелку. Ну уж нет!

—Тебе кто-то сливает информацию обо мне? Девид сделал вид, что изучает лист шпината.

—Если скажешь, кто это, я тебя не сдам! — пошла я ва-банк, повышая ставки. Тишина. Полное игнорирование.

—Это нечестно! Мне нужно знать источник. Я уже знаю о тебе достаточно, но если твой компромат перевесит мой, мне придётся устроить долгий допрос. Поверь, тебе он не понравится!

Он наконец оторвался от еды, встретившись со мной взглядом. Я сглотнула, но упрямо повторила:

—Как. Ты. Узнал. О прозвище.

—Прости, я немного тебя не слушал. От слова «совсем». — Он лениво покрутил вилку. — В принципе, как и ты меня. Я же ясно сказал: вопросы закончились.

Он снова склонился над тарелкой, но вдруг пальцы разжались, и прибор глухо звякнул о фаянс.

—Хотя нет. У меня испортился аппетит. Из-за тебя.

—Из-за меня?!

Я опешила, только сейчас заметив, что до боли стискиваю кулаки. Длинные ногти впивались в кожу ладоней острой болью — странный, болезненный способ заземлиться и не сорваться.

—Хочешь, чтобы я сказал, откуда у меня информация о девушке, отец которой — самый влиятельный человек в городе? — Он с иронией в глазах взглянул на меня.

—Даже несмотря на статус моего отца, ни в одной базе данных или газетной вырезке не найти то, как наша тётя нас называла. Об этом сказал человек, который знает меня. И я имею право знать, кто это.

—Меньше знаешь — крепче спишь, Коффин. — Девид поднялся, оставив недоеденный салат, и направился в коридор. — Правда, в твоём случае ты до некоторых пор спала как младенец.

Скрывшись за углом, он пропал из моего поля зрения. Через секунду до слуха донёсся сухой щелчок замка входной двери, который полностью отрезал меня от спасения.

Глава 14


Не могу поверить, что он просто ушёл! Растворился, оставив меня наедине со звенящей пустотой.

Я рванула следом, но не успела коснуться дверной ручки, как она распахнулась мне навстречу. Мимо, словно я была бестелесным призраком, прошагал Девид с полотенцем, небрежно перекинутым через плечо. Он молча закрылся в ванной.

Чёрт с ним.

Я зашла в его спальню и ударила по выключателю. Комнату залил холодный белый свет. Меня встретила идеальная чистота и ничего лишнего: кровать, шкаф, рабочий стол. Всё расставлено под линейку.

Подойдя к столу, я стала разглядывать полки, пока взгляд не остановился на одной из фотографий. Он обнимает пожилую женщину, оба смеются так заразительно, что у меня невольно дрогнули уголки губ. В нос ударил фантомный запах свежей выпечки.

Он любит её. Это читается в его расслабленном взгляде на снимке. Так почему же тогда он настолько жесток к другим таким же детям?

Жаль, природа забыла выдать мне значок детектива или удостоверение репортёра.

Опустившись в кресло, я обвела взглядом стол. Ни пылинки, ни одной лишней скрепки. Мой собственный хаос на рабочем столе показался вдруг таким нелепым, что губы дёрнулись в усмешке.

Развернувшись на кресле, я уставилась на массивный платяной шкаф. Интересно, сколько там спрятано скелетов?

Дернула на себя тяжёлую створку. Ноль. Лишь идеальные стопки футболок, отглаженные рубашки на плечиках и ровные ряды джинсов. Меня передёрнуло от этого правильного перфекционизма.

Захлопнув шкаф, меня вдруг осенило. Пока он плещется за стеной, нужно найти ключи. Сбежать отсюда. Накинуть на плечи его огромное тёплое пальто, добежать до соседей… Позвонить хоть кому-нибудь, чтобы меня забрали. Господи, почему эта простая мысль не пришла мне в голову раньше?

Я сделала шаг к выходу, но не успела переступить порог, как дверь ванной открылась.

В проёме стоял полуголый Девид. Капли воды стекали по влажным волосам на широкие плечи. Воздух в комнате мгновенно раскалился. Я поймала себя на том, что беззастенчиво пялюсь на его рельефный пресс, тёмную дорожку волос, уходящую вниз, и сильные руки. По этим идеальным кубикам безумно захотелось провести ладонью, проследить каждый изгиб мышц, но я мысленно отдёрнула себя, обжёгшись о собственное желание. Приходилось признать: дьявол невыносимо хорош собой.

—Я могу пройти в свою комнату? — его голос прозвучал все так же грубо.

С трудом оторвавшись от его торса, я подняла взгляд. Девид закатил глаза, тяжело вздохнул и просто сдвинул меня в сторону, как мешающую вещь.

Открыл шкаф и достал чистую одежду, повернувшись ко мне широкой спиной. Я невольно бросила взгляд в его сторону, и сердце болезненно сжалось.

Вся его спина была испещрена шрамами. Старыми, белыми, бугристыми и более свежими, розовыми. Картинка сложилась сама собой: его не просто били, его методично уничтожали годами.

—Можешь выйти? Или решила остаться на сеанс стриптиза? — бросил он через плечо, натягивая футболку.

Щёки опалило жаром.

—Ты так и не ответил на мой вопрос! — слишком резко бросила я, пытаясь сбить градус собственного смущения.

—Боже, Коффин! — он развернулся, оказавшись вплотную. От него пахло мятой и холодным дождём. Одной рукой он упёрся в стену над моей головой, отрезая путь к

отступлению. — Дай мне хотя бы пять минут личного пространства в моём собственном доме! Будь так добра, испарись куда-нибудь.

Он буквально вытолкал меня в коридор и с грохотом захлопнул дверь.

Этот невозможный, невыносимый мужчина. Но мысль о побеге почему-то отступила.

Пройдя на кухню, я заметила свой телефон. Он одиноко валялся на кафеле, экран зиял чёрной паутиной. Внутри снова закипала ядовитая злость. Да, он сложен как античный бог, но это не даёт ему права похищать людей, портить им вечер и разбивать чужие гаджеты!

Я осторожно наклонилась за телефоном и тут же взвыла — палец уколол острый осколок стекла. Боль стала последней каплей. Хотелось рухнуть прямо здесь, на ледяной пол, разрыдаться в голос, устроить безобразную истерику, как маленькая девочка. Но я никогда не позволяла себе такого, в отличие от Эмили. Хотя сейчас дикое, почти животное желание было именно таким — завизжать, лишь бы испортить настроение этому уроду!

Я со злостью швырнула бесполезный кусок пластика на стол. Палец всё ещё саднило от пореза.

В этот момент в кухню шагнул уже полностью одетый Девид, и во мне кольнуло тонкое разочарование. Серьёзно?

Он молча достал из шкафчика стакан, наполнил водой и сел напротив.

—Мне прислал человек информацию за мою... проделанную работу, — наконец ответил он. Его голос звучал ровно, почти лениво, но я видела, как напряжена линия его челюсти. — Если я назову тебе имя, это ничего не изменит...

Он замолчал, буравя меня взглядом поверх края стакана. А может, снова играет со мной?

Водит за нос, упиваясь своей властью над растерянной девчонкой.

—...если только ты не хочешь сказать, что тоже способна убить человека, и глазом не моргнув?

Воздух между нами стал густым и тяжёлым. Отложив жалость к самой себе, я вскинула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

—А вдруг? — Мой голос прозвучал пугающе спокойно. — Ты совсем меня не знаешь. Только ту глупую информацию из очередного интервью моего отца. Идеальная семья, идеальные дочки, идеальное враньё. Всё это приукрашено до тошноты. — Он прожигал меня взглядом, словно искал, на чём можно сыграть. Но мои слова нанесли удар первыми. — Если бы я была такой же психопаткой, как ты, возможно, уже начала бы кидаться на людей с ножом. Но мне повезло больше. У меня нет никаких детских травм. Я просто нормальная.

Ни тени улыбки. Речь лилась ровно, монотонно, почти механически. Теперь уже я делала вид, будто полчаса назад мне прислали полное досье на Девида Графского. Жаль только, что это «досье» состояло лишь из понимания того, какой он бесчувственный, зацикленный на себе эгоист.

В его радужках вспыхнула такая ярость, что воздух между нами едва не затрещал. Да что ты можешь знать обо мне, несчастная девчонка? — кричал его взгляд. Но странное дело — мне не было страшно. Впервые за этот бесконечный вечер липкий ужас отступил.

Я видела, как побелели костяшки его пальцев, стиснутых в кулак, как заходили желваки по скулам. Неужели у меня действительно получилось вывести из себя самого Девида Графского?

Он не позволил себе сорваться. Сделал глубокий вдох: насильно загнал свою тьму обратно в клетку.

—Знаешь, Коффин… — его голос снова стал обманчиво бархатным. — Ты абсолютно права. Не стоит провоцировать психически больных людей.

Атмосфера всё ещё искрилась от невысказанного напряжения. Я лишь приподняла бровь, принимая эту шпильку молча.

За окном окончательно сгустилась декабрьская ночь. Завывал ветер, швыряя в стекло горсти мокрого снега. Звёзды давно утонули в густых свинцовых облаках. Мне нравилась такая погода. Дома, в нашей уютной гостиной, я бы сейчас сидела в тёплой кресло-качалке у камина, завернувшись в плед, и листала свежий каталог зимней коллекции одежды.

От этой мысли стало так холодно и пронзительно одиноко, что свело живот. Даже моя мрачная съёмная квартира показалась сейчас раем по сравнению с этим ледяным склепом.

Девид тряхнул рукой, взглянув на свои наручные часы, грубо вырывая меня из плена тёплых воспоминаний.

—Сможешь ли ты спать в одной квартире с маньяком, я не знаю... — Он выдержал паузу, давая словам впитаться в тишину, а затем заглянул мне прямо в зрачки. — Я даже не уверен, проснёшься ли ты завтра утром.

Я прищурилась, всматриваясь в этот лёд.

—Это угроза?

—Предупреждение.

Его тон был грубым, хриплым, а взгляд — убийственно серьёзным. Однако где-то на уровне инстинктов, вопреки всякой логике, я знала: он не причинит мне вреда. Как можно чувствовать безопасность рядом с человеком, который прямо угрожает расправой? Может, мозг просто пытался спасти мою нервную систему от перегрузки. А может, я окончательно и бесповоротно сошла с ума.

Посчитав разговор исчерпанным, он поднялся одним плавным движением и ушёл в комнату. Страх остаться одной, в темноте чужого дома, оказался сильнее гордости. Я поспешила следом.

Я ожидала чего угодно: холодного пола, старого матраса в углу, издевательской шутки про коврик для ног. Но на моё изумление, Девид методично раздвигал старый диван и достал из шкафа стопку нового, хрустящего постельного белья. Наблюдать за тем, как он хозяйничает — расправляет углы, натягивает простынь, — было почти… трогательно. По-домашнему. Особенно с его стороны.

Пока он возился с бельём, я опустилась на край его кровати и только тогда ощутила, как же сильно ломит мое тело. Гудящие ноги внезапно превратились в свинцовые гири, а затылок сдавило тугой, тяжёлой болью. Сказывалось напряжение последних часов.


Я сонным, расфокусированным взглядом наблюдала за его широкими плечами. Девид закончил стелить на диване и теперь стоял посреди комнаты, словно решая сложную геометрическую задачу.

Сделать шаг к чистому белью сил уже не осталось. Веки налились свинцом, тело начало проваливаться в мягкое, обволакивающее облако темноты. В голове лениво мелькнула последняя мысль, прежде чем окончательно отключиться: может в том чае все-таки что-то было?

Глава 15


Простыня под ладонью Девида была идеально гладкой. Он любил, во всем ровность и чистоту, никаких лишних деталей.

—Можешь ложиться, — бросил он в пустоту. Тишина стала ему ответом.

Он обернулся и раздраженно выдохнул. Девица умудрилась отключиться прямо на его кровати. В одежде. В той самой, которой она сначала отплясывала на юбилее тетки, потом обтирала всю машину и продиралась сквозь лес.

Сквозь мягкий полумрак светильника Девид разглядел ее лицо. Россыпь блесток, комки туши, стекшей по щекам, и темные провалы под глазами. То ли остатки вечернего макияжа, то ли старые синяки. Разбираться не хотелось.

Можно разбудить эту ходячую катастрофу, заставить отскребать с себя косметику, всучить чистую футболку и отправить ночевать на диван. Или просто оставить все как есть, заперев спальню на ключ.

bannerbanner