
Полная версия:
Тайны крови и амбиций

Надежда Эванс
Тайны крови и амбиций
Часть 1
Новый дом, а все будто бы прежде.
Только золотом красится клетка.
Я цепляюсь за нить надежды,
А в глазах его — сталь и насмешка.
Он сломал меня в первую встречу,
Показал свою страшную власть.
Мои мысли опять противоречат.
Страх за жизнь заставляет молчать.
Я заложница в шелковых платьях,
Птица с вырванным напрочь крылом.
Его имя, словно проклятье,
Стало мне и кошмаром, и сном.
Глава 1
Снег падал крупными, влажными хлопьями, оседая на моих ресницах. Перед массивными железными воротами намело настоящие сугробы, но створки уже медленно поползли в стороны. Во двор, расчищенный почти до асфальта, плавно въехал черный «Мерседес». Я припарковалась рядом с моим черно-фиолетовым байком и вышла из салона.
Провела ладонью по холодному сиденью — жаль — отсюда не уедешь — дороги превратились в ледяное стекло.
Я проскользнула в дом тенью, молясь, чтобы старые петли не выдали меня скрипом. Аккуратно закрыла дверь, стянула сапоги, и тут за спиной раздался сухой кашель. Вспыхнул свет.
— И где мы ходим в два часа ночи? — голос отца был тяжелым, как гранит.
Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы указать на него пальцем. За его плечом маячила Эмили. Её приторная улыбка бесила до скрежета зубов. Предательница. Наверняка именно она сдала меня, шепнув отцу, что я сорвалась в клуб.
— Эшли, я жду ответа.
— Ты и так знаешь, — бросила я, глядя ему прямо в глаза. Всё тело зудело от желания просто прошмыгнуть мимо него в комнату, но воспитание вбивало гвозди: без разрешения главы семьи шагу не ступишь.
— Я хочу услышать это от тебя. — Его тон стал еще ниже, вибрируя угрозой. Я шумно выдохнула и опустила голову, играя покорность.
— Мы были в клубе. Мне девятнадцать. Или мне уже нельзя дышать?
— Почему ты не предупредила?
— А должна была? — парировала я вопросом на вопрос.
— Не хами.
Он произнес это твердо, но я уже не слушала. Сбросила шубу на вешалку и скрылась в своей комнате, пока он не начал читать мораль. Завтра эта песня начнется заново, но сейчас мне плевать. Единственное, чего я хотела — упасть лицом в подушку.
Бросив сумку в угол, я переоделась в пижаму и рухнула на кровать. Учёба вызывала рвотный рефлекс, а преподаватели раздражали своим фальшивым всезнанием. Да, я могла бы соврать про дополнительные занятия или проект у подруги, как делает Эмили. Но я насмотрелась на её лживую мордашку. Она улыбается в лицо и говорит чушь. Я никогда не буду такой. В детстве я решила говорить только правду, какой бы колючей она ни была.
Сон накрыл мгновенно. Утро оказалось куда менее приятным.
— Эшли! Твою мать, вставай! — Меня грубо ткнули в бок. Я разлепила глаза, увидев над собой мутный силуэт сестры.
— Что тебе надо... — процедила я сквозь сон. — У нас одна мать, если ты забыла.
— Не хочу иметь с тобой ничего общего, — фыркнула она. — Отец ждет внизу. Для серьезного разговора.
Она вылетела за дверь, цокая каблуками. Я села на кровати, свесив ноги. Что им всем от меня нужно? Нельзя просто оставить меня в покое? Забыть о моем существовании, раз уж я такая ошибка системы?
Пришлось встать. Одевалась я намеренно медленно. Зачем ценить чужое время, если мой сон для них — пустой звук? На кухне отец сидел за столом, листая ленту новостей, а Эмили крутилась перед ним со стаканом сока, изображая идеальную дочь.
— Доброе утро, Эшли, — поприветствовал отец. Голос сочился сдержанным раздражением.
— Эмили подняла тебя полчаса назад.
— Искала, что надеть, — я плюхнулась напротив и закинула ногу на ногу, одарив их самой ядовитой из своих ангельских улыбок. — Для важного разговора нужен правильный дресс-код.
—Я вчера поразмышлял над твоим поведением, — он проигнорировал шпильку. — И всерьез думал отправить тебя в исправительный комплекс.
Лицо Эмили дрогнуло в усмешке, уткнувшейся в экран телефона. Внутри меня всё похолодело. Исправительный комплекс? Он же не…
—Я нашел для тебя хороший институт, — продолжил отец, делая глоток кофе. — Частный.
Закрытый. Он поднимет тебя на ноги. Ты уезжаешь сегодня. Квартира уже оплачена.
Внутри всё оборвалось. Другой конец города. Закрытый кампус. Тюрьма с золотыми прутьями.
«Папочка заплатит за мою учёбу», — всплыли в памяти мои же слова, брошенные учителям когда-то. — «Он же не хочет, чтобы все думали, что его дочь бездарность».
И вначале так и было. Он платил этим крысам, чтобы те рисовали нам хорошие оценки ради фамилии Коффин. Но теперь, когда я забила на школу, он решил изолировать проблему.
Наконец я подняла глаза. Эмили всё так же лучезарно улыбалась мне, и от этой идеальной улыбки сводило зубы. Я сделала вид, что разглядываю рельеф стола.
—И ты правда думаешь, что я буду учиться? — мой голос прозвучал глухо, а усмешка вышла кривой.
—Ты будешь, — отрезал он. Голос отца стал стальным, заполнив собой всю гостиную. — За тобой будут следить. Администрация института и мои люди. Твои оценки превратились в мусор...
—Но у Эмили они не лучше! — взорвалась я, вскакивая с кресла.
—Не смей перекладывать свои провалы на меня! — выкрикнула блондинка, подавшись вперёд.
—У неё отличные баллы, она идёт на красный аттестат... — медленно, почти по слогам процедил отец, словно объясняя идиотке таблицу умножения.
—Ей эти баллы ставят за то, что она задницей перед учителями крутит! — выплюнула я. В плечо тут же прилетела мягкая, но увесистая подушка.
—Врёшь, идиотка!
—Рот закрой, подстилка!
На кухне повисла звенящая тишина, густая, как кисель. Секундная стрелка настенных часов вдруг стала бить прямо по нервам.
—Обе заткнулись, — рыкнул отец, переводя на меня тяжёлый, давящий взгляд. — Собирайся. Машина будет через час.
Я открыла рот, чтобы бросить ему в лицо что-нибудь ядовитое, но слова застряли в горле. Вместо этого я молча схватила ту самую подушку и со всей силы запустила ею в самодовольное личико сестры. Промахнулась. Плевать. Развернувшись на пятках, я ушла в свою комнату, чувствуя, как горят лопатки под его взглядом.
Мне хотелось выть.
Бросая в сумку первые попавшиеся вещи, я обвела взглядом свою спальню. Стены цвета пыльной мяты, плакаты групп, гирлянда над кроватью. В груди болезненно заныло. Обида жгла кислотой, смешиваясь с желанием вцепиться Эмили в её идеально уложенные волосы. Будто это она виновата в том, что мою жизнь рвут на части.
Я спустилась вниз, волоча за собой спортивную сумку и рюкзак. Чёртов портфель оказался неподъёмным. Накинув на плечи свою шубу цвета серого ириса, я села на обувницу, натягивая длинные сапоги на каблуках.
—Куда собралась? Водитель ещё не подъехал, — отец стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди.
—Скажи адрес, доберусь сама. — Я даже не удостоила его взглядом, пряча пальцы в карманах.
—Никаких «сама». Мой водитель тебя отвезёт.
—Ладно, спрошу у него, — бросила я и, поправив лямку рюкзака, рванула ручку входной двери.
Он что-то кричал вслед, но звук оборвался, едва захлопнулась железная дверь подъезда.
Ещё несколько минут рядом с ними — и я бы просто сошла с ума.
Улица встретила морозом. Я сделала глубокий вдох, ловя губами колкие снежинки. Медовый вкус зимы на секунду успокоил пожар внутри, но иллюзия свободы рухнула вместе с вибрацией телефона.
—Ты хоть понимаешь, насколько усложняешь нам жизнь?! — загремел в динамике взбешённый голос Ричарда Коффина. — Твой байк и машина сейчас в моём закрытом гараже. Ключи увидишь только после того, как получишь диплом о высшем образовании.
—Когда ты успел их туда переправить?! — прорычала я, сжимая смартфон так, что пластик хрустнул.
—Неважно. Машина уже ждёт.
И действительно: за воротами показалась хищная морда белой «Ауди».
—Садись внутрь. Делай всё, что скажет водитель. И постарайся хотя бы сегодня не позорить мою фамилию.
—Как прикажете, Ричард Коффин, — процедила я сквозь зубы, глядя мимо тонированного стекла. — Пока не вернёте мой транспорт, можете забыть слово «дочь».
Не дожидаясь ответа, я дёрнула ручку заднего сиденья. Спереди садиться не хотелось — мало ли какие фантазии могут возникнуть у папиного громилы за рулём.
—Добрый вечер, Эшли Коффин. На Олив-стрит? — бархатный, успокаивающий голос водителя резанировал с моим внутренним штормом.
—К гаражам в центре, — попыталась схитрить я.
—Боюсь, мистер Коффин дал чёткие инструкции.
—Тогда какого чёрта спрашиваешь?! — я зло пнула мягкую обшивку переднего кресла. Водитель лишь плавно тронулся с места.
Я воткнула наушники, утопив салон в оглушительном гитарном риффе, и уставилась в окно. Мимо проплывали сонные витрины, спешащие фигуры в огромных пуховиках, грязные разводы на асфальте. Злость требовала выхода, ей нужен был вектор, но где-то глубоко под слоем ярости копошился мерзкий червячок вины. Раньше ведь я была отличницей. Синяя форма, идеальные косы, дневник, пахнущий свежей бумагой и пятерками. Всё полетело в тартарары в десятом классе. Когда меня насильно запихнули в лицей и на корню зарубили мечту о дизайнерстве.
«Без понимая основ бизнес-дела ты ничего не добьёшься», — вынес вердикт отец. Чем этот институт мне поможет? Разве что надеть смирительную рубашку.
Я сжала кулаки под столом. Нет, учиться я не собираюсь. Я найду способ опозорить фамилию отца так громко, чтобы эхо прокатилось по всему городу. Хотя… мысль быстро улетучилась. Сейчас главное пережить переезд.
—Мы приехали.
Ничего не ответив водителю, я толкнула тяжелую дверь и задрала голову. Двадцатиэтажное здание давило серым монолитом. Где-то там, наверху, моя клетка на ближайший учебный год.
Из машины выбрался широкоплечий мужчина, больше похожий на секьюрити, чем на шофера. Молча взял мои сумки. Мне оставалось лишь плестись следом.
Квартира оказалась на семнадцатом этаже. Лифт поднял меня в тишину.
—Располагайтесь, — сухо сказал водитель, открывая дверь и протягивая связку ключей.
—Пары через час. Я буду ждать вас внизу.
Дверь захлопнулась, отрезая меня от мира. Я обвела взглядом свои новые владения: крошечная прихожая, кухня размером с кладовку, совмещенный санузел и комната-студия. Скромненько. Кинув рюкзак на пол, я упала на узкую кровать и схватила телефон.
«Это полный треш... Мартин...» — напечатала я дрожащими пальцами.
«Что случилось, котёнок?» — пришел ответ спустя секунду. Мой парень всегда чертовски быстр.
Я улыбнулась впервые за день и нажала кнопку записи. Выплеснула всё: злость на отца, предательство Эмили, эту убогую квартиру. Голосовое затянулось минуты на три. Но договорить мне не дали. Экран вспыхнул входящим звонком — снова тот самый водитель.
—Вы можете опоздать на первую пару. Вы готовы?
—Я сейчас выйду! — рявкнула я и сбросила вызов. — Сукин сын!
«Давай встретимся сегодня. Скажу адрес, заберешь меня.» — лихорадочно набила я Мартину, запихивая в сумку первый попавшийся учебник.
«Хорошо, постараюсь приехать.»
В ответ прилетел смайлик-сердечко. Единственная искра тепла в этом ледяном дне. Я перехватила лямку рюкзака и выскочила из квартиры. Спускаться вниз, садиться в машину с каменным истуканом и ехать в ненавистный институт казалось пыткой, но сбежать сейчас означало окончательно потерять мотоцикл. Придется потерпеть. Ради свободы, которая обязательно наступит.
Глава 2
Мотор черного «Ауди» гудел ровно и убаюкивающе. Мы не обменялись с водителем ни словом, пока он вез меня к институту. Учебное гнездо оказалось буквально за углом от моей новой золотой клетки.
—Мы приехали, мисс Коффин, — мужчина заглушил двигатель и вышел первым, обходя машину, чтобы открыть мне дверь.
Холодный воздух тут же обжег щеки. Я выбралась на улицу, лишь коротко кивнув ему вместо благодарности.
—Вас проводить?
—Обойдусь.
—Я буду ждать вас на этом же месте после занятий.
Я проигнорировала его заботу и направилась к огромному зданию. Вокруг него, словно по периметру строгого режима, высился чугунный забор. Хотя почему словно? Это и есть тюрьма. Просто очень дорогая, элитная, высотой в пять этажей. Снаружи всё выглядело обманчиво красиво: спортивные площадки, кованые лавочки, мраморные статуи каких-то напыщенных старцев из учебников истории и даже фонтан. Но сейчас вода в нем замерзла, превратившись в ледяные фигуры ангелов со сломанными крыльями.
Красиво до тошноты. Но я думала не об архитектуре. Мне нужен был план. План того, как проскочить мимо этого амбала-водителя и сорваться к Мартину. Я слишком хотела увидеть его, чтобы позволить какой-то отцовской прихоти встать между нами.
Нехотя переступив порог института, я уткнулась в расписание. Несколько минут плутания по коридорам, и вот она — нужная аудитория. Не давая себе времени передумать, я толкнула тяжелую дверь прямо посреди фразы лектора, услышав презрительное: «Эшли Коффин?»
—Здесь! — громко бросила я и захлопнула створку за собой.
В просторной аудитории повисла звенящая тишина. Только тогда до меня дошло, куда именно отец спустил свои деньги, чтобы пропихнуть такую разгильдяйку.
Преподаватель замолчал на полуслове и медленно повернул голову. У меня перехватило дыхание. Высокий, лет двадцати шести, не больше. Черные волосы с идеальным белым мелированием уложены волосок к волоску. Широкие плечи натягивали ткань белоснежной рубашки так, что хотелось провести по ней пальцами. Я опешила. Ждала увидеть седых зануд в твиде, а получила обложку мужского журнала.
—Мисс Коффин? — скрестив руки на груди, сурово произнес этот греческий бог. — Опаздывать в первый день — сомнительное начало для такой важной девушки...
Вся моя зачарованность испарилась, оставив во рту привкус горечи. Я ожидала поблажек из-за фамилии, но никак не такого холодного душа.
Он молча указал на первую парту первого ряда и отвернулся к доске.
—Если все собрались… продолжим?
Он начал писать на доске, монотонно объясняя материал. Я тихо фыркнула. На первой парте сидят только зубрилы, а сзади было полно свободных мест.
Не слушаясь, я прошла к пятой по счету парте и уселась на стул.
—Тебя сейчас отругают, — шикнула блондинка слева. — Он сказал всем новеньким садиться вперед.
—Плевать, — буркнула я, доставая канцелярию. — Лучше скажи, что я пропустила.
—Учитель озвучил список и представился. Сейчас только вступление.
—Значит, ничего важного.
Я поставила учебник на подставку и открыла его, прячась от взгляда преподавателя. Достав телефон, я положила его рядом, делая вид, что ищу заметки. Голос учителя лился сплошным
шумом. Я настолько ушла в себя, выстраивая диалог с Мартином в голове, что не заметила, как преподаватель бесшумно подошел вплотную.
—Я уже хотел вас похвалить, Эшли, — его голос прозвучал прямо над ухом, заставив вздрогнуть. — Но вы удивляете не только наглостью, но и ленью?
Он взял мой учебник. От неожиданности я вжалась в спинку стула.
—Для приличия могли бы хотя бы перевернуть книгу правильно… — он щелкнул переплетом, ставя том обратно. А затем накрыл мою ладонь, лежащую на столе, своей широкой пятерней и забрал смартфон. — Отдам после пары.
Я злобно прожгла взглядом его спину. Когда он развернулся и пошел к доске, я демонстративно показала ему средний палец под столешницей. Глаза соседки стали размером с блюдца. Кажется, здесь так делать не принято.
Я смущенно улыбнулась ей.
—Ты лучше слушай, а то спросит еще. — Она нервно сглотнула и уставилась в тетрадь. Я вздохнула, положила голову на руку и закрыла глаза. Какая невыносимая скука.
Неужели отец всерьез думал, что цепи сменятся на шелковые ленты, и я вдруг полюблю учебу? Логика уровня «Бог».
Закрыв веки, я уплыла в мысли о Мартине. Его образ согревал изнутри лучше любого обогревателя. Теплая темнота укутала сознание, и я провалилась в короткий, беспокойный сон.
—Что насчет вас, Эшли? У вас нет вопросов? Или вы экономите кислород, потому что знаете уголовное право лучше действующего кодекса?
Услышав свое имя, я резко вскинула голову, хлопая ресницами. Волосы наверняка сильно растрепались. Преподаватель стоял возле моего стола, и теперь в его глазах плескалось открытое презрение.
—Может быть, вы снизойдете до ответа?.. — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Кай, по просьбе Феликса, за крупную сумму убил человека, после чего пришел к Эстер, с которой сожительствовал, и рассказал обо всём. Эстер выстирала окровавленную рубашку, спрятала нож, а затем съездила к Феликсу за деньгами, часть которых Кай отдал ей. Квалифицируйте содеянное и проанализируйте состав преступления.
Мозг отказывался работать. Речь шла об убийстве, пособничестве, соучастии… Всё это сливалось в белый шум. Он смотрел на меня, не моргая, ожидая, когда я поплыву.
—Что? — глупо переспросила я, хлопая густыми черными ресницами. Единственное, что крутилось в голове: «Что за псих стоит передо мной?»
Я долго молчала, теребя край рукава под партой. Не дождавшись внятного звука, мужчина хмыкнул и вернулся к доске.
—Так и знал, что вы не осилите банальную задачу первокурсников, — протянул он с каким-то внутренним злорадством. — Если вы сыпетесь на этом, боюсь представить, что будет дальше.
Кровь ударила в лицо. Этот высокомерный индюк смеет издеваться надо мной? Да кто он вообще такой?!
—Эшли… — пискнула соседка, пытаясь подсказать формулировку статьи.
Услышав тихий ответ, я медленно встала. Неспешно поправила лямку топа, выдержала театральную паузу, глядя прямо в его самодовольные глаза, и громко, чеканя каждое слово, произнесла:
—В данном случае необходимо разграничить исполнителя, организатора и пособника для правильной квалификации деяния. И если вы думаете, что в первый же день я смогу решить ваши «легкие» задачки, у меня возникают серьезные сомнения: а вы точно заканчивали педагогический? Или просто решили самоутвердиться за счет запуганных студентов?
Я осталась стоять, скрестив руки на груди. Мужчина замер. По его идеальному лицу пробежала едва заметная тень. Он дернул уголком губ, а в глубине глаз мелькнул опасный огонек. Кажется, я попала в самое больное место.
—Вы не даете своим студентам времени подумать, и считаете себя лучшим преподаванием? — добила я, чувствуя сладкий вкус триумфа.
Его взгляд метнулся к моей соседке — подозревает, что та прошептала ответ целиком. Но через секунду он снова смотрел на меня. И вдруг скопировал мою позу: сложил руки на груди, вальяжно оперся бедром о стол и улыбнулся. Холодной, режущей улыбкой.
—Я не говорил, что лучший преподаватель. Но раз уж вы так думаете… мне лестно.
Советую узнать меня и мой предмет получше, прежде чем разбрасываться диагнозами.
В аудитории стояла мертвая тишина. Двадцать человек переводили взгляды с него на меня, боясь дышать. Я судорожно искала, что бы такое ядовитое бросить в ответ, но челюсти сводило от бессильной ярости.
И тут прозвенел звонок. Громкий, спасительный, разрывающий эту раскаленную проволоку между нами.
Мужчина равнодушно выключил проектор, сел за свой стол и махнул рукой:
—Урок окончен. Все свободны.
Глава 3
Студенты начали стекаться к выходу, сбиваясь в стайки и бросая на меня любопытные взгляды. Но мне было плевать. Я продолжала злобно шипеть себе под нос проклятия, швыряя ручку и тетрадь в сумку.
Подойдя к учительскому столу за своим телефоном, я встретила глухую стену.
—Заберете свой аппарат после всех занятий.
—Вы не имеете права! — выпалила я, чувствуя, как от ярости темнеет в глазах.
—А вы имели право срывать мой урок? Хамить? Пытаться выставить меня посмешищем перед группой? Игнорировать замечания и показывать мне средние пальцы из-под парты?
Он всё видел. Щеки обожгло румянцем смущения, но я лишь выше вздернула подбородок. Может, у него глаза на затылке или встроенный тепловизор? Хотя сейчас это неважно. Важнее вернуть свою собственность.
—Я прекрасно знаю свои права, Эшли Коффин, — его голос стал бархатным и ядовитым. Он буквально прожигал меня взглядом. — Зайдете ко мне в кабинет после последней пары. И заберете телефон лично.
Я проглотила ругательство. Развернулась и, чеканя шаг так, что каблуки высекали искры из паркета, вылетела в коридор. Это просто невероятно. Мой первый день. Да что там день — мой первый урок в этом элитном гадюшнике, а я уже хочу спалить его дотла!
—Все нормально? Он вернул тебе телефон? — Вивиана догнала меня, нервно теребя ремешок сумки.
—Нет, — фыркнула я, пытаясь спародировать его ледяной тон. — Сказал: «Зайдешь после уроков».
Успокоившись, я наконец-то разглядела свою спасительницу. Милая девочка-ангелочек: светлые волосы до плеч, огромные нежно-голубые глаза. На лице почти нет косметики, но кожа сияет чистотой.
—Спасибо еще раз, — сказала я, пряча неловкость.
—Не за что, — она тепло улыбнулась. — Девид… он своеобразный. Для него кодекс важнее чувств. Ему нужно, чтобы мы цитировали законы даже во сне.
Я усмехнулась. Таких перфекционистов-зануд я встречала. К каждому нужен свой ключик, своя отмычка. Придется подобрать код и к этому графу Дракуле, но об этом я подумаю позже.
—Кстати, я Вивиана, — снова улыбнулась она.
—Эшли. — Я ответила ей тем же, хотя моя улыбка вышла хищной. — Ты тут давно учишься?
—Несколько месяцев…
Из-за двери аудитории показалась фигура преподавателя. Брови сами собой сошлись на переносице.
—Как этого индюка зовут вообще? — спросила я, провожая его напряженную спину взглядом.
Вивиана проследила за мной и тихо выдохнула:
—Девид Графский.
—Что?! — я прыснула со смеху, едва сдерживая истерику. — Графский? Серьезно? Типа граф? Боже, какой пафос…
—Тише ты! — шикнула Вивиана, испуганно оглядываясь. — Главное, чтобы он не услышал.
—Не бойся, покажешь мне этот замок? Мне правда интересно, где я буду гнить ближайший год.
Она колебалась всего секунду. Звонок еще не прозвенел.
—Только очень быстро.
Я схватила ее за холодную ладонь и потащила прочь от кабинета. Сначала Вивиана путалась в словах, словно боялась собственной тени, но вскоре вошла во вкус экскурсовода. Мы слетели на первый этаж — столовая оказалась огромной, похожей на ресторан. Затем поднялись на третий — уютное кафе с мягкими креслами. Она показала туалеты, медпункт, тихий кабинет психолога и все запасные выходы. Зачем мне знать про пожарные лестницы? Чтобы эффектно убегать от охраны? Впрочем, наблюдать за ней было забавно.
А потом она привела меня в библиотеку.
Это был удар под дых. Настоящий Хогвартс высотой в три этажа. Полки уходили под самый потолок, исчезая в полумраке. Казалось, если присмотреться, можно увидеть крошечных человечков, живущих среди книг. По винтовой лестнице медленно спускалась девушка, прижимая к груди толстый том.
—Ей не страшно? — вырвалось у меня. Вивиана посмотрела туда же.
—Нет, конструкции надежные. За пять лет никто не падал.
Я завороженно смотрела, как рыжая незнакомка легко спрыгнула с последней ступеньки и скрылась между стеллажами.
—В моем старом колледже библиотека была размером с кладовку… — прошептала я.
—Ты привыкнешь, — мягко сказала Вивиана, глядя наверх с каким-то религиозным умиротворением. — Я люблю здесь прятаться. Просто сидеть в тишине и читать…

