Истинная пара монстра. Дилогия

Я шагнула в помещение. Костяной остался за дверью — умный призрак.

— Ты обещал учить меня огню, — сказала я. — А сам прячешься.

— Не прячусь. Лечусь.

— Тогда лечи быстрее. Король Костей собирает армию, помнишь?

Кайан усмехнулся. Поднялся со скамьи, и я на секунду забыла, как дышать. Он был высоким. Очень высоким. И очень бледным. Без рубашки его тело казалось вырезанным из мрамора — худым, жилистым, но не слабым.

— Отвернись, — сказал он.

— Зачем?

— Я собираюсь одеваться. Если ты, конечно, не планируешь смотреть.

Я отвернулась. Услышала шорох ткани, сдержанный выдох — больное плечо, наверное, ныло.

— Можешь поворачиваться.

Он был в той же чёрной рубашке, но теперь расстёгнутой на две пуговицы. Волосы влажные, прилипли ко лбу.

— Ты знаешь, почему в тот раз в подземелье у тебя получилось? — спросил он.

— Я разозлилась.

— Нет. Ты была в ярости, но огонь пришёл, только когда ты испугалась за меня.

Я не ответила.

— Огонь огненной питается не гневом, Элина. Гнев — это искра. Горючее — желание защищать.

— Ты говорил, что нужна ненависть.

— Я соврал. Хотел проверить, как ты отреагируешь. Ты разозлилась — и огонь не пришёл. А когда монстр поцарапал меня, ты сожгла его в пепел.

— Ты специально встал между мной и тварью?

Кайан промолчал.

— Ты идиот, — сказала я.

— Возможно. Но теперь ты знаешь правду. Твой огонь — это защита. Ты можешь жечь только тогда, когда есть кого спасать.

— Или когда есть кого ненавидеть? В библиотеке у тебя получилось.

— В библиотеке ты пыталась защитить себя.

Я задумалась. Может, он и прав. Вся моя жизнь — защита. Пять лет я защищала себя от охотников. В замке — защищала свою свободу. В подземелье — защищала его.

Чёрт возьми.

— Значит, если я захочу сжечь просто так — не получится?

— Не получится. Ты не оружие, Элина. Ты щит.

Он подошёл к двери, взял со стены два учебных меча — деревянных, тупых.

— Сегодня будем учиться другому. Огню без огня.

— Это как?

— Ты должна научиться чувствовать мой страх. Когда я боюсь — твой огонь загорается сам. Мы будем провоцировать меня на страх.

— Ты сказал, что не боишься ничего.

Кайан усмехнулся.

— С тобой я боюсь многого.

Мы вышли во двор.

Пепелище под ногами, серое небо над головой. Кайан кинул мне деревянный меч.

— Защищайся.

Он атаковал — быстро, резко. Я едва успела подставить меч. Его выбили из рук на втором ударе.

— Слабовато.

— Я не воин! Я огненная!

— Огненная без огня — девочка с деревяшкой. Подними меч.

Я подняла. Он атаковал снова — и снова выбил.

Потом ещё раз. И ещё.

— Ненавижу тебя! — закричала я, когда меч отлетел в третий раз.

— Хорошо. Это близко к защите. Ещё.

К пятому разу у меня горели ладони. К десятому — я поймала его удар и отбила. Не огнём — просто силой, злостью, отчаянием.

— О, — сказал Кайан. — Прогресс.

— Пошёл ты.

Он рассмеялся. Впервые — по-настоящему, громко. Я замерла с мечом в руке, глядя, как его лицо меняется.

Кайан без маски. Кайан смеющийся. Это было так неправильно — и так красиво.

— Что? — спросил он, заметив мой взгляд.

— Ты странный, когда смеёшься.

— Я странный всегда.

Он отступил на шаг, опустил меч.

— Достаточно на сегодня.

— Но мы даже не начали с огнём!

— Начали. Ты держала меч. Ты не сдалась. Ты злилась, но не сгорела. Это важнее, чем пламя.

Он кинул меч Костяному, который бесшумно появился у стены.

— Завтра повторим.

Он пошёл к замку. Я осталась стоять в пепле, глядя ему в спину. Рубашка на плече намокла от крови — рана снова открылась.

— Кайан.

Он обернулся.

— Перевяжи плечо.

— Зачем? У меня есть лечебный огонь под рукой, — он посмотрел на меня многозначительно.

— Я не лекарь!

— А кто сжёг яд? Котёнок?

Я подошла к нему. Заставила сесть на каменную тумбу у входа. Расстегнула пуговицы на его рубашке. Он не сопротивлялся.

— Ты опасен, — сказала я, разглядывая рану. — Ты провоцируешь меня, ты врёшь про природу огня, ты встаёшь под монстра.

— Я монстр и есть.

— Нет, — я приставила пальцы к его плечу. Вызвала маленькую искру, аккуратную, почти нежную. — Монстры не улыбаются, когда их кто-то бьёт мечом.

Кайан смотрел на мои пальцы. На огонь, который выходил без ярости, без боли — просто тепло.

— Ты удивительная, — сказал он тихо.

— Я знаю.

Я убрала руку. Рана затянулась — не полностью, но перестала кровоточить.

Кайан поднялся. Поправил рубашку.

— Завтра, Элина.

— Завтра, Кайан.

Он ушёл. А я осталась стоять на пороге, сжимая пальцы, которые всё ещё пахли дымом и его кожей.

Внутри огонь горел ровно и спокойно.

Как никогда раньше.

Глава 7. Книга пепла и света

После тренировки во дворе я вернулась в свою комнату и долго сидела на подоконнике, глядя на пепелище. Рука всё ещё помнила тепло его плеча. Мои пальцы, прижигающие рану. Его взгляд — удивлённый, почти испуганный.

«Ты удивительная».

Я не знала, что делать с этим.

Огонь внутри гудел спокойно, ровно — как кот, который наконец нашёл тёплое место. И это пугало меня больше, чем его крики.