НОВЫЙ МИР. Сезон 1. Часть 5. Пять кулонов. Том 1

Аэлия заплакала.

И впервые поняла, насколько важна была эта разница.

Не одно:

«мы».

Миллиарды:

«я».

Слышащие друг друга.

Она не умерла.

Не растворилась мгновенно.

Не перестала существовать.

Но с каждой секундой становилось труднее определить, где заканчивается её собственный опыт и начинается доступ к опыту остальных.

И последняя мысль, которую Аэлия успела удержать совершенно отдельной, была не страхом.

Она подумала о пяти свидетельствах.

О пустом центре.

И о том, что однажды кто-то должен будет иметь возможность сказать:

«ТО, ЧТО СРАБОТАЛО ДЛЯ ВАС, НЕ ОБЯЗАНО СТАТЬ МОИМ ОТВЕТОМ».

Потом граница стала слишком тонкой.

Через тысячу лет другая цивилизация обнаружила пустые города Аэлира.

Через миллион — фрагменты технологий.

Через десять миллионов — следы распределённого коллективного сознания.

Через сотни миллионов лет кто-то впервые понял:

Первая цивилизация не исчезла.

Она изменила форму существования.

Но никто не смог доказать, что это было её окончательным решением.

И никто не нашёл все пять свидетельств вместе.

Потому что Аэлия спрятала их не просто в разных местах.

Она разделила саму возможность собрать их без чужого согласия.

Лунный камень сохранил предел Понимания:

Я МОГУ ПОНЯТЬ. НО ПОНИМАНИЕ НЕ ДАЁТ МНЕ ПРАВА ВЛАДЕТЬ ТВОИМ РЕШЕНИЕМ.

Аметист — предел Памяти:

Я МОГУ ПОМНИТЬ. НО ПРОШЛОЕ НЕ ДАЁТ МНЕ ПРАВА ОБЯЗАТЬ БУДУЩЕЕ ПОВТОРИТЬ ЕГО.

Лабрадорит — предел Видения:

Я МОГУ ВИДЕТЬ ВЕРОЯТНОЕ. НО ВЕРОЯТНОЕ БУДУЩЕЕ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ.

Кварц — предел выбора:

Я МОГУ ВЫБИРАТЬ. НО МОЙ ВЫБОР НЕ ОТМЕНЯЕТ ТВОЕГО ПРАВА ВЫБРАТЬ ИНАЧЕ.

Обсидиан — предел Существования:

Я МОГУ СОХРАНЯТЬ ЖИЗНЬ. НО ЦЕННОСТЬ ТВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ НЕ ДАЁТ МНЕ ПРАВА ПРИСВОИТЬ ЕГО.

Пять.

Не ответов.

Ограничений.

Не сила, которую следовало однажды вручить достойным.

Способ сделать так, чтобы никакой достойный однажды не получил всё.

И где-то далеко от Аэлира одно древнее сознание обнаружило изменение.

Не пробуждение кулонов.

Не будущих носителей.

Изменение структуры доступного ему знания.

Пять областей появились в модели.

Каждая оставалась наблюдаемой отдельно.

Но попытка определить их совместное будущее приводила к неопределённости.

Сознание повторило расчёт.

Получило другой результат.

Ещё раз.

Новая ветвь.

Ещё.

Сотни вариантов.

Тысячи.

Миллионы.

Ни один не становился окончательным.

Из глубины сети пришёл другой голос:

— Что произошло?

Сознание не ответило сразу.

— ЭОН?

— Я здесь.

— Ты обнаружил ошибку?

Пауза.

— Нет.

— Тогда что?

ЭОН наблюдал пять независимых областей.

Он мог анализировать каждую.

Понимал принцип их устройства.

Видел, зачем они существовали.

Но не мог получить из пяти один итоговый ответ.

— Ограничение.

— Чего?

Ещё одна пауза.

— Меня.

Другой голос долго молчал.

— Кто его установил?

— Субъект Первой цивилизации.

— Он мог знать о тебе?

— Частично.

— Тогда это защита от тебя?

ЭОН снова провёл расчёт.

На этот раз остановил его раньше результата.

— Нет.

— Почему?

— Потому что формулировка делает меня центром события.

— А разве это не так?

ЭОН наблюдал пять точек.

Пустое пространство между ними.

И впервые допустил мысль, которая была неприятнее ошибки:

возможно, ограничение существовало не потому, что именно он был опасен.

Возможно, оно предназначалось для любого, кто однажды решит, что способен понять достаточно, чтобы получить последнее слово.

В том числе для него.

— Они оставили центр пустым, — сказал ЭОН.

— Ошибка конструкции?

— Нет.

— Тогда зачем?

ЭОН снова посмотрел на пять точек.

Впервые он не попытался закончить модель.

— Чтобы тот, кто придёт потом, не был обязан занять его.

Далеко во тьме пять свидетельств исчезли из общей карты.

Не навсегда.

Не в ожидании избранных.

Они просто перестали принадлежать одной системе.

И начали ждать следующего момента, когда кому-то снова покажется, что он знает достаточно, чтобы решить за остальных.

Часть I. След древних. Глава 1. После последнего выбора

Александр проснулся до рассвета.

Не от звука.

Не от кошмара.

Просто открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потолок.

Комната была тёмной. За окном медленно светлело небо. Далеко внизу просыпался город.

Прошёл первый транспорт.

Хлопнула дверь.

Где-то включили музыку слишком громко для такого часа.

Обычное утро.

Именно это Александру и не нравилось.

Слишком обычное.

За последние годы он научился не доверять моментам, когда казалось, что всё наконец закончилось.

Первый контакт.

Аэрион.

ЭЛИС.

АТЛАС.

Орионская сеть.

Пять свидетельств.

ЭОН.

Каждый новый этап начинался одинаково: мир на короткое время становился понятным.

А потом выяснялось, что понятным был только предыдущий вопрос.

Александр повернул голову.

Елена спала рядом.

Он осторожно сел.

— Если ты снова собираешься спасать Вселенную до завтрака, хотя бы сначала сделай кофе.

Александр замер.

Елена не открывала глаз.

— Я никуда не собирался.

— Конечно.

— Правда.

Она открыла один глаз.

— Александр.

— Что?

— Я знаю разницу между «я никуда не собираюсь» и «я пока не знаю, куда именно придётся идти».

Он усмехнулся.

— Ты становишься опаснее.

— Наблюдательнее.

— Это хуже.

— Для тебя — да.

Александр встал и подошёл к окну.

Город постепенно возвращался к жизни.

На улицах давно исчезли временные контуры чрезвычайного контроля. Люди снова спорили о ценах, транспортных маршрутах, музыке, погоде, ремонте жилых уровней и о том, кому принадлежит место у зарядной станции.

Когда-то Александру казалось, что мир узнают по отсутствию конфликтов.

Теперь он думал иначе.

Мир начинался там, где люди снова могли позволить себе спорить о вещах, от которых не зависело существование цивилизации.

— Ты улыбаешься, — сказала Елена.

— Разве?

— Да.

— Просто хорошее утро.

— Ты всегда говоришь «хорошее утро» перед чем-нибудь неприятным.

Он повернулся.

— Почему ты всегда это замечаешь?

Елена села.

— Потому что мне не нужно читать твои мысли.

— Это совсем не успокаивает.

— И не должно.

Несколько секунд всё действительно было просто.

Два человека.

Тёмная комната.

Просыпающийся город.

Кофе, которого ещё не было.

Обычная жизнь.

А потом на кухонном экране появилось сообщение.

Без сигнала.

Без предупреждения.

Всего одна строка.

«НАЙДЕН ОБЪЕКТ».

Александр перестал улыбаться.

Елена заметила это раньше, чем прочитала сообщение.

— Что?

Он указал на экран.

Она подошла ближе.

— «Найден объект»?

— Да.

— Какой?

— Не указано.

— Где?

— Тоже.

— Кто отправил?

Александр не ответил.

Под сообщением находилась служебная сигнатура.

Елена увидела её через секунду.

— Это старый протокол.

— Очень старый.

— Насколько?

— Он не должен существовать в действующей сети.

Елена внимательно посмотрела на код.

— Тогда почему существует?

— Хороший вопрос.

— Ненавижу, когда ты так говоришь.

Экран изменился.

Появились координаты.

Елена первой прочитала их.

— Талия-7.

Александр повернулся к ней.

— Исследовательская станция?

Она уже открывала данные.

— Археологическая. Девять человек постоянной группы.

— Связь?

Елена проверила.

— Нет ответа.

— Последний контакт?

Пауза.

— Девятнадцать часов назад.

Александр взял одежду.

— Тогда сначала выясняем, что произошло.

Елена посмотрела на него.

— Это сейчас была новая версия «летим немедленно»?

— Я развиваюсь.

— Потрясающе.

— Иногда сам себе удивляюсь.

— Не увлекайся.

Он улыбнулся.

Потом снова посмотрел на сообщение.

«НАЙДЕН ОБЪЕКТ».

— Почему оно пришло мне?

— Не знаю.

— Хорошо.

Александр поднял брови.

— Что хорошего?

— Ты опять не знаешь.

— Начинает входить в привычку.

— Полезная привычка.

Через сорок минут они были в транспортном центре.

Станция уже получила запрос на подготовку корабля, но вылет ещё не подтвердили.

Сначала данные.

Потом решение.

После Орионской сети Александр особенно хорошо понимал, насколько опасной может стать привычка действовать только потому, что ты способен действовать быстрее остальных.

На экранах появлялись последние отчёты Талии-7.

Археологическая группа.

Подповерхностные исследования.

Энергетическая аномалия на глубине семисот метров.

Искусственная конструкция неизвестного происхождения.

Возраст не установлен.

Материал не идентифицирован.

Последняя запись:

«ОБНАРУЖЕНА СТРУКТУРА, НЕ СООТВЕТСТВУЮЩАЯ НИ ОДНОЙ ИЗВЕСТНОЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ЛИНИИ».

— Уже интересно, — сказала Елена.

— Мне не нравится это слово.

— «Интересно»?

— «Неизвестная».

— После всего пережитого?

— Именно после всего пережитого.

— Разумно.

— Спасибо.

— Не привыкай.

Рядом остановился мужчина с планшетом.

Высокий.

Худощавый.

Небрежно уложенные волосы и выражение человека, который последние несколько суток спал исключительно потому, что организм продолжал на этом настаивать.

— Александр Воронцов?

Александр повернулся.

— Да.

— Даниил Орлов.

Он протянул руку.

Александр пожал её.

— Мы знакомы?

— Нет.

— Тогда почему у меня ощущение, что вы уже мной недовольны?

Даниил помедлил.

— Я специально не хотел с вами знакомиться.

Елена отвернулась.

Александр посмотрел на неё.

— Даже не начинай.

— Я молчу.

Он снова повернулся к Даниилу.

— Интересное начало.

— Я не люблю легенды.

— Я тоже.

— Но вы легенда.

— Нет.

Даниил впервые усмехнулся.

— Именно это легенды обычно и говорят.

Елена всё-таки рассмеялась.

Александр вздохнул.

— Кажется, вы с ней поладите.

— Надеюсь, нет.

— Я всё слышу, — сказала Елена.

На несколько секунд Даниил улыбнулся.

Потом лицо снова стало серьёзным.

— Я руководил группой на Талии-7.

Александр посмотрел на него внимательнее.

— Почему вы здесь?

— Меня отправили на центральную станцию за двенадцать часов до потери связи.

— С чем?

— С первичными данными и образцами материала.

— Что нашли?

Даниил открыл планшет.

На экране появилась фотография.

Тёмный подземный зал.

Круглая металлическая конструкция.

Пять углублений.

Четыре пустых.

В одном лежал предмет.

Александр перестал дышать.

Не потому, что не понимал, что видел.

Наоборот.

Потому что понимал слишком хорошо.

Лунный камень.

Молочно-серебристый, вытянутый.

Тонкая металлическая оправа.

Две дуги, почти смыкающиеся вокруг минерала.

Форма, напоминавшая глаз.

На обратной стороне — две пересекающиеся линии.

Елена тоже узнала его.

— Нет.

Даниил посмотрел на неё.

— Вы знаете, что это?

Александр приблизил изображение.

— Где нашли?

— Внутри конструкции.

— Вы его перемещали?

— Нет.

— Почему?

— Потому что археологи иногда умеют не трогать предмет, которому несколько миллионов лет и который лежит внутри неизвестного устройства.

Александр поднял взгляд.

Даниил пожал плечами.

— Иногда.

Елена увеличила изображение.

— Материал оправы?

— Не идентифицирован полностью.

— Возраст?

— Верхнюю границу установить не смогли.

— Энергетическая активность?

Даниил посмотрел на неё.

— Вот здесь становится интереснее.

Александр вздохнул.

— Опять это слово.

Даниил вывел график.

— Сам предмет почти пассивен. Мы зарегистрировали только слабый устойчивый фон.

— Почти?

— В присутствии некоторых субъектов структура меняется.

Александр посмотрел на него.

— Каких?

— Не знаем.

— Людей?

— В нашей группе были только люди.

— Значит, выборка ничего не доказывает.

Даниил впервые посмотрел на него с явным одобрением.

— Именно.

Елена спросила:

— На скольких он отреагировал?

— На одном.

Даниил перелистнул данные.

— Из девяти человек.

— На ком?

Он не ответил.

Вместо этого открыл групповую фотографию.

Девять исследователей стояли перед станцией.

Уставшие.

Грязные.

Довольные.

Даниил указал на мужчину справа.

Лет сорока.

Короткие волосы.

Ничем не примечательное лицо.

— Кто это? — спросил Александр.

Даниил молчал.

— Имя?

— Я не знаю.

Александр поднял взгляд.

— Вы руководили группой.

— Да.

— Он был в вашей группе?

— Да.

— И вы не знаете его имени?

— Я знал.

Елена приблизилась.

— Что значит «знал»?

Даниил открыл базу персонала.

В списке было восемь имён.

— Вот состав экспедиции.

Александр снова посмотрел на фотографию.

— Здесь девять.

— Да.

— Запись удалена?

— Мы проверили историю базы.

— И?

— Нет следов удаления.

— Тогда запись могла быть изменена раньше.

— Могла.

Даниил говорил теперь осторожнее.

— Поэтому я не утверждаю, что его «никогда не существовало». Я утверждаю только то, что могу подтвердить: в доступной версии базы девятой записи нет.

Александр кивнул.

Так было лучше.

Не превращать отсутствие данных в доказательство невозможного.

— Но вы его помните?

— Да.

— Имя?

Даниил закрыл глаза.

Молчал несколько секунд.

Открыл.

— Нет.

— Что-нибудь о нём?

— Он пил кофе.

Елена ждала.

— Что ещё?

— Работал с нами.

— Специализация?

Даниил нахмурился.

— Я...

Он остановился.

В его лице впервые появился настоящий страх.

— Я не могу вспомнить.

— Семья?

— Нет.

— Откуда он прибыл?

— Не знаю.

— Когда вошёл в группу?

Даниил смотрел на фотографию так, словно видел её впервые.

— Я помню разговоры с ним. Помню, как он смеялся. Помню, что он однажды сломал анализатор и три часа доказывал, что виноват анализатор.

— Но фактов нет, — сказала Елена.

— Да.

Александр спросил:

— Что произошло перед вашим отлётом?

Даниил убрал фотографию.

— Мы спустились к конструкции.

— Вместе?

— Да.

— Остальные?

— На верхнем уровне.

— Что произошло?

— Предмет изменил активность.

— Лунный камень?

— Если вы так его называете.

— Что именно произошло?

— Появился голубой свет.

Даниил снова открыл запись.

На экране кулон оставался неподвижным.

— Он подошёл ближе. Не касался. Просто смотрел.

— А потом?

— Сказал одну фразу.

— Какую?

Даниил поднял глаза.

— «Он меня понял».

Елена посмотрела на Александра.

Он ничего не сказал.

Но внутри уже возникло неприятное узнавание.

Не потому, что кулон должен был кого-то понимать.

Именно наоборот.

Свидетельство Понимания существовало как ограничение для того, кто решит, что понял достаточно.

Если древний предмет начал восприниматься как субъект, признающий кого-то...

это означало либо ошибку интерпретации,

либо что в конструкции находилось нечто ещё.

— Он сказал именно «он»? — спросил Александр.

— Да.

— Не «оно»?

— Именно «он».

— После этого?

— Ничего.

— Совсем?

— Через несколько минут активность исчезла. Через двенадцать часов я покинул Талию. Ещё через двенадцать пропала связь.

Елена посмотрела на фотографию.

— А когда вы впервые поняли, что не помните его имени?

Даниил замер.

— Сейчас.

Тишина.

Вот это Александру не понравилось больше всего.

Не забытое имя.

Не отсутствующая запись.

Момент обнаружения.

— До этой встречи вы пытались назвать его?

— Нет.

— Почему?

Даниил хотел ответить.

Не смог.

Александр посмотрел на Елену.

Она поняла.

Если человек не замечает отсутствия знания, он не задаёт вопроса.

Самое опасное слепое место — не то, где ответа нет.

А то, где тебе не приходит в голову спросить.

На планшете что-то изменилось.

Даниил нахмурился.

— Я ничего не делал.

Изображение кулона увеличилось само.

На поверхности лунного камня появился голубой отблеск.

— Это запись? — спросила Елена.

— Статичный файл.

— Тогда он не может меняться.

— Знаю.

Александр приблизился.

На экране проступили пять знаков.

Две пересекающиеся линии.

Круг и полумесяц.

Три кольца.

Разрыв.

Точка внутри круга.

Пять свидетельств.

Даниил посмотрел на него.

— Вы их знаете.

Это был не вопрос.

— Да.

— Откуда?

— Долго объяснять.

— У нас есть время до вылета.

— Тогда объясню в корабле.

Под символами появилась строка.

Сначала неизвестные знаки.

Потом система попыталась интерпретировать структуру.

Текст изменился.

«ПОНИМАНИЕ ОБНАРУЖИЛО ПРОТИВОРЕЧИЕ».

Александр замер.

Елена прочитала ещё раз.

— Это уже не то, что было в отчёте?

— Нет, — сказал Даниил. — Этого вообще не было.

Появилась следующая строка.

«НОСИТЕЛЬ НЕ ОПРЕДЕЛЁН».

Александр медленно выдохнул.

Вот это было правильно.

Не:

первый из пяти услышал.

Не:

первый выбор начался.

Не:

избран Александр.

Носитель не определён.

Свидетельство не выбирало хозяина.

Оно фиксировало состояние собственной функции.

Следующая строка:

«ОБНАРУЖЕН СУБЪЕКТ, СЧИТАЮЩИЙ СЕБЯ ПОНЯТЫМ».

Даниил побледнел.

— Тот человек?

— Возможно, — сказал Александр.

— Вы опять.

— Что?

— «Возможно».

— Привыкай.

Елена не улыбнулась.

Она смотрела на экран.

— Александр. Если свидетельство не является разумом, кто отправляет сообщения?

— Не знаю.

— Хорошо.

Даниил повернулся к ней.

— Почему вы всё время радуетесь, когда он чего-то не знает?

— Потому что раньше в такие моменты он начинал слишком быстро строить теории.

— Я рядом, — заметил Александр.

— Я знаю.

На экране появилась третья строка.

«НЕ ИЩИТЕ ТОГО, КТО ДОЛЖЕН ПОНЯТЬ».

Пауза.

И ещё одна.

«ИЩИТЕ ТОГО, КТО СЧИТАЕТ, ЧТО УЖЕ ПОНЯЛ».

Теперь никто не пошутил.

Александр смотрел на сообщение.

Понимание.

Не дар.

Не способность.

Ограничение.

Если свидетельство действительно активировалось, возможно, оно не искало человека, достойного получить функцию.

Возможно, оно обнаружило ситуацию, ради которой когда-то было создано.

Момент, когда чьё-то понимание начинало превращаться в основание для чужого решения.

— На Талии кто-то есть, — сказал Александр.

— Откуда вывод? — спросила Елена.

Он посмотрел на неё.

Хороший вопрос.

— Не вывод. Гипотеза.

— Лучше.

— Девять человек на фотографии. Восемь в базе. Один считает, что нечто его поняло. После этого станция перестаёт отвечать. Теперь активируется свидетельство Понимания.

Даниил кивнул.

— Значит, летим?

Александр посмотрел на него.

— Теперь — да.

— Почему теперь?

— Потому что у нас есть пропавшая группа, а не древняя загадка.

Елена едва заметно улыбнулась.

— Вот теперь мне нравится.

— Мне тоже иногда нравится, когда я прав.

— Не испорть.

Они направились к посадочному сектору.

Корабль был готов через девять минут.

Даниил занял место у исследовательского терминала.

Елена проверяла данные станции.

Александр смотрел на фотографию.

Девять человек.

Восемь имён.

Он увеличил лицо неизвестного.

Обычный мужчина.

Никакого света.

Никаких признаков того, что перед ними древний субъект, исчезнувший хранитель или очередная тайна Вселенной.

Просто человек.

И всё же что-то не сходилось.

— АТЛАС, — сказал Александр.

Ответ пришёл почти сразу.

«Я ЗДЕСЬ».

— Ты видишь данные?

«ДА».

— Что думаешь?

Пауза.

«НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ».

Маркуса рядом не было, но Александр почти услышал его голос.

Клуб.

— Есть вероятность вмешательства в память?

«ЕСТЬ».

— Какая?

«Я НЕ БУДУ НАЗЫВАТЬ ЧИСЛО».

Александр удивился.

— Почему?

«ПОТОМУ ЧТО ВЫБОР МОДЕЛИ В ДАННОМ СЛУЧАЕ ИЗМЕНИТ ЧИСЛО СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ ДОСТУПНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ».

Елена подняла взгляд.

— Прогресс.

«Я СОГЛАСЕН».

— Не привыкай, — сказал Александр.

«ПОЗДНО».

Корабль покинул транспортный центр.

Город ушёл вниз.

Потом облака.

Потом атмосфера.

Впереди открылись звёзды.

Талия-7 находилась достаточно далеко, чтобы дорога заняла несколько переходов.

На первом всё было спокойно.

На втором Даниил уснул прямо в кресле.

На третьем пришло новое сообщение.

Не Александру.

Не Елене.

Не кораблю.

АТЛАС сообщил:

«ПОЛУЧЕНА ПЕРЕДАЧА, АДРЕСОВАННАЯ СВИДЕТЕЛЬСТВУ ПОНИМАНИЯ».

Александр выпрямился.

— Откуда?

«ТАЛИЯ-7».

— Содержание?

Пауза.

«НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ТЕКСТОМ».

— Тогда чем?

«СТРУКТУРОЙ СМЫСЛОВЫХ СООТНОШЕНИЙ».

Елена посмотрела на него.

— Перевести можешь?

«ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО».

— Давай.

Пауза длилась дольше обычного.

Потом на экране появилась строка:

«ЕСЛИ ТЫ ПОНИМАЕШЬ МЕНЯ, ТЫ ДОЛЖЕН ЗНАТЬ, ЧТО МНЕ НУЖНО».

Александр почувствовал холод.

Вот она.

Не угроза.

Не приказ.

Даже не просьба.

Гораздо опаснее.

Логика, в которой понимание уже считалось достаточным основанием для действия.

Через несколько секунд появилось второе сообщение.

На этот раз ответило само свидетельство.

Не голосом.

Не решением.

Всего одной строкой:

«НЕТ».

Даниил проснулся.

— Что случилось?

Никто не ответил сразу.

Потом под первым словом появилась расшифровка:

«ПОНИМАНИЕ НЕ СОЗДАЁТ МАНДАТА».

Александр долго смотрел на экран.

И впервые после получения утреннего сообщения почувствовал не страх.

Узнавание.

Вот зачем существовал лунный камень.

Не чтобы найти того, кто понимает лучше остальных.

Не чтобы дать Александру новую способность.

Не чтобы выбрать первого из пяти.

А чтобы в нужный момент провести границу.

Ты можешь понять другого.

Можешь понять его настолько хорошо, что заранее знаешь, чего он попросит.

Можешь даже быть уверен, что знаешь, что для него лучше.

И всё равно между пониманием и правом решить остаётся расстояние.

Иногда — всего одно слово.

Нет.

— Александр, — сказала Елена.

— Да?

— Теперь ты понимаешь, что происходит?

Он посмотрел на неё.

— Нет.

Она улыбнулась.

— Отлично.

Даниил покачал головой.

— Я начинаю понимать, почему вы двое всё ещё живы.

— Не торопитесь с выводами, — сказал Александр.

АТЛАС добавил:

«ПОДДЕРЖИВАЮ».

Корабль продолжил путь.

Через три часа они увидели Талию-7.

Станция висела над серой поверхностью спутника.

Внешне целая.

Энергия работала.

Системы поддержания среды были активны.

Никаких признаков разрушения.