Игры Богов

— Какие личности к нам заглянули, — произнёс он с ехидной ухмылкой, облизнув раздвоенным языком губы.

— У вас тут случайно ангел оказался, — с претензией произнёс Ксентор, стараясь говорить твёрдо, но в голосе всё равно проскальзывала тревога.

— Ну, что упало, то упало, — хищно улыбнулся полудемон и снова облизнулся, будто предвкушая что‑то приятное. — Интересно только, как ангел упал.

В его глазах сверкнуло что‑то пугающее — не просто любопытство, а хищное, жадное ожидание.

Создатели похолодели от испуга.

— Ты что такое говоришь?! — вскрикнул Ксентор.

Полудемон глубоко вдохнул и медленно выдохнул, словно беседовал с нетерпеливым ребёнком.

— Я говорю, что ангел, упавший в Нижний мир, рискует стать падшим ангелом, — произнёс он таким спокойным тоном, будто обсуждал нечто повседневное. — Сколько времени пройдёт, прежде чем свет начнёт гаснуть? День? Неделя? А может, мгновение?

— Прошло не так много времени, нам нужно просто вернуть её обратно. Где она? — грозно потребовал Зорвин.

— Я вас проведу, — наигранно услужливым тоном произнёс полудемон, и от этой фальшивой вежливости по спине пробежал мороз.

Ловким движением руки он открыл портал. В отличие от тех, что создавали Создатели, этот не сиял чистым светом, а пульсировал тёмно‑фиолетовым, почти чёрным цветом, и края его были неровными, будто разорванными. Из него тянуло холодом и запахом тления. Создатели презрительно поморщились, но выбора не было.

Оказавшись у огромной горы, в которую были врезаны массивные двери, Создатели стали озираться вокруг. Территория перед горой была выжженной, лишённой даже намёка на жизнь. Каменные плиты, уложенные неровными рядами, местами треснули, и из трещин сочилась густая, маслянистая жидкость, от которой шёл лёгкий пар. По периметру стояли статуи — не произведения искусства, а застывшие фигуры, словно пойманные в момент крика или падения. Казалось, что они вот‑вот оживут и протянут руки к незваным гостям. Воздух здесь был ещё тяжелее, чем в других частях Нижнего мира, и даже Велтор, обычно самый уверенный из них, невольно сжал кулаки, будто готовясь к удару.

— Сейчас я приглашу господина, — произнёс полудемон и исчез за дверьми.

Он дошёл до комнаты, где они с напарником оставили ангела вместе с господином. У полудемона не было сомнений в том, что высший демон будет делать с ангелом: сладкий аромат её души будоражил и взывал к самым истокам демонического происхождения, пробуждая голод, который обычно удавалось сдерживать. Тихо подойдя к двери комнаты, полудемон прислушался. Немного помедлив, он постучал. За дверью послышался раздражённый рык — не просто гнев, а нечто большее: нетерпение, смешанное с досадой, будто что‑то нарушило привычный порядок вещей. В этом рыке слышались и нотки усталости, и раздражение от того, что его покой потревожили, и даже тень чего‑то похожего на смятение — чувство, которое полудемон никогда раньше не слышал от своего господина.

Он постучал ещё раз.

— Чего тебе? — рявкнул Каэрон.

— Пришли забрать ангела, — чётко произнёс полудемон.

После непродолжительной тишины дверь резко распахнулась.

Каэрон стоял на пороге, слегка растрёпанный, поправляющий одежду, будто только что пытался привести себя в порядок. Его волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас падали на лицо рыжими прядями, а в глазах горел огонь — не просто ярость, а смесь желания и гнева, которую было трудно скрыть. На коже ещё мерцали слабые отблески света — след присутствия ангела, который не успевал угасать. Полудемон последовал за ним, потому что впервые за долгое время видел своего господина в таком состоянии. Появление ангела с её чистой аурой пробудило в нём всё то, что он так долго подавлял: жажду разрушения, алчность, желание поглощать и стирать миры. Эти худшие демонические качества, обычно спрятанные под маской холодного безразличия, теперь рвались наружу, искажая его черты, делая взгляд более хищным, а движения — резкими, почти судорожными. Выйдя к незваным гостям, Каэрон поправил волосы и слегка прищурился, будто оценивая, насколько серьёзной угрозой они могут быть. Полудемон держался позади, впервые чувствуя не гордость от близости к господину, а страх — потому что понимал: сейчас диалог с Создателями мог повернуться для них в весьма неприятное русло.

— Мы пришли за ангелом, — требовательно объявил Велтор, скрестив руки на груди. Остальные Создатели стояли за ним, словно нашкодившие дети, которые надеялись, что старший брат решит проблему. Велтор вёл себя очень уверенно, но даже он не мог скрыть лёгкого напряжения в голосе.

— Забирайте, — Каэрон расплылся в хищной улыбке, и в этой улыбке не было ни капли сожаления, ни намёка на уступку. Скорее, она была полна предвкушения, будто он знал что‑то, чего не знали они.

— Веди её к нам, — скомандовал Велтор.

Демон щёлкнул пальцами, и полудемон тут же скрылся за дверью. Он почти добежал до комнаты, где остался ангел, и, ворвавшись внутрь, растерялся от темноты. Магией он призвал огонь в чаши, и пламя вспыхнуло, разгоняя мрак. Полудемон замер. На кровати лежала девушка спиной к двери. По всему ее телу шли глубокие царапины, синяки и следы от укусов. Полудемон почти не ощущал свет, который исходил от ангела, когда он только нашел ее на равнине смерти. Стать падшим ангелом в нижнем мире можно несколькими путями, но Каэрон применил самый быстрый и необратимый. Разврат, секс, похоть - все то, с чем ангел не должен соприкоснуться, обрушилось на Лиэрию за несколько часов. Свет если ещё и есть, то совсем незначительный. В любом случае после произошедшего у нее нет пути назад. Полудемон не сочувствовал ангелу. У него не было такой опции. Он переживал за своего господина. Тот долгое время управлял своими желаниями и сейчас он действовал лишь по их указке. Такими темпами ангел мог прожить и не слишком долго.

- Эй, вставай, надо идти. - Полудемон подошёл к девушке и толкнул ее в плечо.

Лиэрия медленно повернулась. На ее лице была сперма, сперма была всюду и полудемон отошёл к шкафу, чтобы достать полотенце. Вынув с полки небольшой кусок ткани, полудемон бросил его девушку.

- Вытирайся. - Скомандовал он.

Лиэрия хаотично вытерла себя полотенцем. Затем медленно полянлась с кровати и полудемон заметил, то по ногам стекает сперма.

- Внутри тоже. - Пальцем указав на лобок, проговорил полудемон.

Ангел вытерла все, что ей сказали и выронила полотенце. Голова немного кружилась. Она больше не чувствовала света, который наполнял все ее тело. Полудемон отыскал в шкафу покрывало и бросил в девушку.

- Прикройся. - Скомандовал он.

Лиэрия обмотала себя покрывалом и посмотрела на полудемона. Ее взгляд был пустым и не осмысленным. Полудемон ощулал как по всей комнате курсирует похоть и вожделение. Но он привычен к такой атмосфере, а вот для ангела это подобно смерти.

- Идём. - Полудемон направился к выходу. Ангел послушно пошла за ним неуверенными шагами. Ее шатало из стороны в сторону, голова кружилась, раны в теле горели. Плотное покрывало казалось ей очень тяжёлым, но при этом было единственным, что удерживало от падения. В коридоре было ярче и полудемон оглянулся назад, чтобы рассматреть девушку. Каждый шаг ей давался с трудом, на теле были видны достаточно глубокие следы от клыков - значит Каэрон даже начал принимать свою демоническую форму. Ангел сильно сжимала покрывало руками, ее глаза бесцельно блуждали по полу. Открывая перед ней дверь наружу, полудемон сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Хотя он провел достаточно времени рядом, пока они несли ее к повелителю и сейчас, а его разум остался ясным. Но на всякий случай он не желал вдыхать ее ауру, когда она будет проходить мимо.

Глава 7

Когда девушка вышла к Создателям, те ахнули от ужаса — будто кто‑то выбил из них весь воздух одним ударом. Свет, который раньше струился от неё, теперь едва мерцал, как угасающий фитиль.

— Какого чёрта?! — рявкнул Велтор, делая резкий шаг вперёд, и в его руке вспыхнуло огненное лезвие — яркое, чистое, готовое карать.

— О, это мой маленький ангел, — протянул Каэрон, лениво проводя рукой по воздуху, будто очерчивая невидимую границу между собой и Создателями. — Такая хрупкая. Такая… вкусная.

— Мы забираем её с собой! — почти прорычал Велтор и сделал ещё несколько уверенных шагов в сторону Лиэрии.

Каэрон расхохотался. Его смех эхом разносился по каменным плитам, пронизывая каждую клеточку тела, заставляя даже камни вибрировать. Велтор замер, а остальные Создатели невольно отступили на шаг, будто от удара невидимой волны.

— Я и не думал, что этот час настанет столь быстро, — промурлыкал демон и слизнул с пальца каплю крови — ту самую, что осталась после того, как он оцарапал ангела. Его глаза на мгновение потемнели, а затем снова стали насмешливыми. — Сладкая. Даже слишком.

— Я ни о чём не буду тебя просить, Каэрон, — жёстко произнёс Велтор, сжимая рукоять клинка так, что костяшки побелели. — Я забираю ангела. Это факт. И если потребуется, мы применим силу. Все мы.

Остальные Создатели медленно расправили плечи, готовясь к схватке. В воздухе запахло озоном и жаром — их силы пробуждались, сплетаясь в единую угрозу.

— Один нюанс, — Каэрон поднял указательный палец вверх, и его улыбка исчезла, сменившись холодной, расчётливой маской. — Всего один нюанс.

— Я вижу, что она обращается, но это неважно. Возможно, процесс можно купировать, — упорствовал Велтор.

— Нет. То, что она — падший ангел, — это факт. Но она — моя собственность, — произнёс Каэрон уже без тени насмешки. Лицо его стало серьёзным, а в голосе зазвучала та самая древняя, тяжёлая сила, которую не могли скрыть ни ирония, ни показное безразличие. Чувство жадности, собственничества наполнило его, как густой яд наполняет сосуд: он не собирался ни с кем делиться.

— Хватит нести чушь! Ребята, давайте заберём её! — Велтор резко обернулся к своим, и в этом движении было столько отчаяния, что даже Каэрон на секунду задержал дыхание.

Но никто не успел сделать и шага. Зорвин, не в силах больше сдерживать гнев, бросился на Каэрона с атакой. Земля под его ногами вспыхнула, и из неё вырвались каменные шипы, устремляясь к демону. Одновременно с этим Зорвин метнул в Каэрона сгусток энергии — тяжёлый, как удар молота. Каэрон даже не сдвинулся с места. Он лишь слегка повернул голову, и шипы рассыпались в пыль, не долетев до него и пары метров. Сгусток энергии он поймал ладонью, будто это был не смертоносный заряд, а обычный камешек, и медленно раздавил его между пальцами. Искры осыпались на землю и тут же погасли. Зорвин замер, а затем попытался отскочить, но демон оказался быстрее. Одним плавным движением Каэрон оказался рядом с ним, схватил за горло и приподнял над землёй.

— Ты забываешься, Создатель, — прошептал он, и в этом шёпоте было больше угрозы, чем в любом крике. — Здесь я — закон.

Он небрежно отшвырнул Зорвина, и тот рухнул на камни, тяжело дыша, но живой. Никто из остальных не решился вмешаться. Они стояли, стиснув зубы, понимая, что в этом месте, в этих землях, их сила меркла перед властью демона.

— Так мы не заберём её. Нужно срочно идти к Творцам, — пробормотал Велтор, и в его голосе впервые прозвучало отчаяние. Он очертил в воздухе знак, и перед ним вспыхнул портал — чистый, сияющий, полный надежды. Но стоило ему сформироваться, как он тут же пропал, будто его и не было.

— Ваши порталы тут бесполезны, — спокойно пояснил Каэрон, снова возвращая себе маску ленивой насмешки. — Придётся топать до ворот. Пешочком.

Создатели переглянулись. В их взглядах читалось понимание: время утекало, как вода сквозь пальцы, а каждая секунда могла стать роковой для Лиэрии. Не говоря ни слова, они развернулись и побежали в сторону ворот. Время в Нижнем мире шло совсем по‑другому: оно было тягучим, вязким, словно каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Но страх гнал их вперёд, заставляя забывать об усталости. Когда вдали наконец показались ворота, Создатели побежали ещё быстрее, будто сама надежда толкала их вперёд. Внезапно Зорвин оступился. Камень под его ногой треснул, и он потерял равновесие, рухнув на колено. Остальные оглянулись, но не сбавили темп — они верили, что Зорвин быстро их нагонит. Сам Зорвин тоже так думал. Он оперся рукой о землю, чтобы подняться, и вдруг почувствовал, как что‑то холодное и цепкое обхватило его кисть. Он поднял голову — и увидел, что его руку охватили несколько полупрозрачных, скрюченных рук, вылезающих из самой земли. Туман над полосой разделения, которую они так старались обойти, стал плотным, чёрным, непроглядным, и из него тянулись всё новые и новые конечности, жадно хватая, втягивая, утягивая.

— Зорвин! — крикнул Велтор, но было уже поздно.

Зорвин закричал — этот крик был наполнен не только болью, но и ужасом от осознания, что его утаскивают в пустоту. Остальные Создатели замерли, не веря в происходящее. Эйра первой пришла в себя. Она бросилась к Зорвину, схватила его за ноги и изо всех сил потянула на себя, пытаясь вырвать из хватки тьмы. Но это было бесполезно: руки неупокоенных душ тянули сильнее, чем могла выдержать даже сила Создателя. С глухим, зловещим шёпотом Зорвина затянуло в туман. Эйра отпрыгнула, отпуская его, и упала на спину, тяжело дыша. Создатели стояли, глядя на клубящуюся тьму, из которой доносились приглушённые стоны Зорвина. Они не верили в то, что только что произошло. Их товарищ, их брат по силе, исчез в этой бездонной мгле, и они ничего не могли сделать.

Тишина повисла над выжженной землёй, тяжёлая, давящая, полная горя и бессилия.

Дверь в комнату закрылась с громким хлопком. Но девушка даже не вздрогнула. Это место пыталось поменять ее сознание, не сущность. Вокруг был разврат, похоть, алочность, жажда убийства, желание насладиться чужими страданиями, секс, боль и какое-то дикое удовольствие, которое будоражило. Каэрон подошёл к ней со спины и снова вдохнул этот пьянящий аромат. Изнутри его словно сжигало и он сорвал плед и небрежным, но не сильным толчком, толкнул ангела на кровать. Лиэрия мягко упала и лицом вниз и перевернулась на спину. Она уже не прекрывалась руками, не чувствовала стыда, но участия с ее стороны тоже не было. Находясь в глубоком шоке, мозг отключил все функции максимально. Сейчас нужно было лишь выжить. В ней ещё тлела Надежда, что папа придет за ней. Что он заберёт ее отсюда, что жизнь вернётся в привычное русло. Позже. Сейчас нужно было выжить и не потерять себя.

- Нет, отличный был вид. - Произнес Каэрон, облизнув губы. Огонь хорошо освещал комнату и демон наслаждался тем, что видел.

Он подошёл к кровати и ловким движением перевернул девушку на живот и приподнял, заставляя встать на четвереньки. Его руки быстро расставили ее колени шире. Лиэрия послушно подчинялась каждому новому условию. Когда демон по очереди забрал ее руки, заводя их за спину, и надавил ладонью на лопатки, заставляя прогнуться в пояснице. Девушка плотно прижалась щекой к простыне. Голова и колени были единственной опорой.

- Займём твои руки. - Демон положил ладони ангела на ее ягодицы. - Разведи их.

Девушка послушно исполнила необходимое, хотя поза стала лишь менее удобной. От прикосновения пальцами она вздрогнула. Демон громко сглотнул от вожделения. Губы пересыхали. Ему нравилось, как она реагирует на его прикосновения, как она не знает,что делать, как она кричит или стонет или сопротивляется. Каждая ее реакция была искренней и это опьяняло ещё больше. Два пальца уже ласкали ее внутри, а Каэрон едва держался, непослушной второй рукой освобождая себя от одежды.

- Нас прервали, а впереди столько интересного. - Прорычал он, усиливая ласки.

Ангел простонала от смены ритма. Она никогда себя не ласкала, это было запрещено и Лиэрия просто приняла эти правила игры. Она не испытывала желания, не чувствоаала возбуждения до сегодняшнего дня. Сейчас в ней просыпалось все то, что было запечатано строгими правилами академии. Каэрон справился с одеждой и тут же вытащил пальцы. Член был напряжен и внизу живота до боли пульсировало. Резкий толчок и Лиэрия вскрикнула, но не отпустила руки, а неосознанно сильнее развела ягодицы. Каэрон обхватил ее таз руками, зафиксировав на месте и сорвался в бешеный ритм. Девушка сбивчиво дышала, издавая громкие стоны, когда Каэрон входил своим членом в нее. Демон сильнее сжал правую руку, а левую ловко запустил мимо ягодиц и нащупал анус. Лиэрия на мгновение вернулась к реальности и попыталась отстраняться, но Каэрон крепко держал ее. Пальцы проскользнули внутрь. Странные ощущения овладели ангелом и с каждым движением они становились все навязчивее. Из вагины уже сильно текло, Лиэрия чувствовала, что ее смазка уже течет по ляшкам. Внутри было хорошо, словно Каэрон точно знал как под каким углом нужно входить членом. А стимуляция ануса на фоне общего возбуждения добавляла остроты ощущений. Вернувшийся на секунду рассудок вновь покинул девушку. Ее глаза почти не моргали, рот был широко раскрыт и она громко стонала, руки оттягивали ягодицы в стороны так сильно, как она могла себе это позволить. Каэрон чувствовал ее удовольствие и по всему его телу как будто прошел импульс тока. Он особенно сильно почувствовал сладкий аромат, исходящий от Лиэрии и, сделав ещё несколько глубоких грубых толчков, излился. С его губ сорвался стон, после чего он голубого вдохнул и, схватив руки девушки, с силой прижал их к кровати. Он быстро вытащил член и одним резким движением вошёл на всю длину в попу. Несмотря на то,что все произошло за пару секунд, он четко ощутил, как тело под ним расслабилось, а затем напряглось, сжалось и задрожало. Каэрон же уже ничего не соображал. Возбуждение и похоть смыли все возможные мысли, и демон начал активно двигать бедрами. Лиэрия не чувствовала боли. От ощущения, что ее подчинили, возбуждение растеклось по всему телу. Она покорно подставляла попку и сладко стонала от каждого нового толчка. От сильно прижатых рук исходила пульсация и каждый новый импульс напоминал девушке, что она полностью во власти демона. Это снесло последние остатки разума и Лиэрия стала умолять взять ее ещё и ещё. Каэрон сжал руки ещё сильнее, на месте привычных ногтей стали вырастать когти и впиваться девушке в нежную кожу. Каждый новый толчок был резче и грубее предыдущего. Член с болью пульсировал и демон, пытаясь унять это чувство, начал двигаться ещё агрессивнее. Он укусил девушку за плечо, отчего она громко простанала и ее анус быстро и сильно сжался, заставляя Каэрона кончить. Они оба обессиленно упали на кровать, рваное дыхание и стоны наполняли комнату. Лиэрия чувствовала теплую сперму, которая вытекала отовсюду из нее и это странное липкое ощущение заставило ее дрожать. На мгновение она ужаснулась и почувствовала себя грязной, но это быстро прошло, когда волна удовольствия растеклась по всему телу. Каэрон лежал рядом с закрытыми глазами. Он ощущал, как жажда впервые немного отступила и похоть стала меньше давить на виски. Он отвернулся, чтобы не вдыхать сладкий аромат,но он был повсюду. Ноги сводило от полученного удовольствия и по всему телу волнами раскатывалась истома. На несколько часов оба уснули. Усталость и удовлетворение оказались сильнее.

Глава 8

Первой проснулась Лиэрия. Она приподнялась на руках, но слабость, тяжёлая и липкая, словно смола, тут же потянула её обратно. Девушка рухнула на ложе, и этот тихий, беспомощный звук разбудил Каэрона. Демон поднялся, чувствуя внутри такую жажду, будто не пил несколько дней, а может, и лет. Голова была как в тумане — тяжёлом, густом, в котором мысли тонули, не успев оформиться. Почти на ощупь он добрался до кухни, где, к счастью, было достаточно ярко: свет давали не лампы и не свечи, а сами стены — они были выложены плитами из светящегося минерала, который в Нижнем мире встречался редко и ценился дороже золота. Этот свет не грел, но разгонял тьму, делая её не такой враждебной.

Кухня здесь была не для уюта, а для выживания. В Нижнем мире особо не готовили: здесь не росло ничего вкусного или питательного, а то, что росло, нужно было ещё уметь приготовить, чтобы это можно было съесть. На полках стояли банки с сушёными грибами, которые при варке выделяли ядовитый пар, если не добавить нужный реагент; связки трав, похожих на ржавую проволоку; сосуды с тягучими жидкостями, меняющими цвет в зависимости от настроения того, кто их наливал. В углу стоял большой каменный чан, в котором иногда варили бульон из костей редких существ — но это было скорее ритуалом, чем едой. Каэрон нашёл графин с водой — простой, тяжёлый, из тёмного стекла, которое не пропускало свет и не давало воде нагреваться. Осушив стакан залпом, он наполнил его снова и выпил второй так же быстро. Только после этого туман в голове начал рассеиваться, и демон заметил, что на кухне он не один.

У дверей, опершись на стену, стояла Изабелла. Её красота была не той, что манит издалека, а той, что обжигает вблизи. Длинные чёрные как уголь волосы струились по плечам, обрамляя лицо, на котором яркий, но тёмный макияж подчёркивал каждую черту: угольные стрелки, будто нарисованные пеплом, губы цвета запекшейся крови, бледная кожа, казавшаяся почти прозрачной. Красные глаза смотрели с насмешливым любопытством, а небольшие крылья за спиной были не белыми и не пушистыми, а тёмными, с прожилками, похожими на трещины в старом стекле.

На Изабелле было нечто среднее между доспехом и платьем: тонкие пластины из воронёного металла, скреплённые кожаными ремнями, облегали тело, подчёркивая изгибы, но не скрывая готовности к бою. На запястьях звенели браслеты с шипами, а на ногах — высокие сапоги с острыми каблуками, которые оставляли в каменном полу едва заметные вмятины.

Она стояла с загадочной улыбкой, рассматривая своего друга, любовника и просто демона, на которого могла рассчитывать — и который мог рассчитывать только на её непредсказуемость.

— Необычный вид, — промурлыкала она, и даже в этих простых словах звучала соблазнительная нота, от которой у многих демонов подгибались колени.

Каэрон не обернулся. С Изабеллой его связывало слишком многое: они делили секреты, кровь и мгновения, когда мир вокруг переставал существовать. Она знала о нём больше, чем кто‑либо в Нижнем мире — да и в любом другом. Демон улыбнулся, запрокинул голову и провёл рукой по шее, будто пытаясь стряхнуть остатки сна.

— Я пойман с поличным, — произнёс он, и в его тоне слышалась редкая для демона покорность, почти смирение.

— Я даже отсюда ощущаю этот сладкий аромат, — Изабелла медленно, развязной походкой подошла к нему со спины. Каждый её шаг Каэрон слышал по тихому, едва уловимому стуку каблуков — звуку, который он мог отличить среди тысяч других. — Ты нашёл нечто интересное? Или последовал моему совету и приобрёл себе парфюм?

Будь на её месте кто‑то другой, Каэрон уже обернулся бы, чтобы стоять к нарушителю спокойствия лицом. Но это была Изабелла, и он позволял ей нарушать личные границы — потому что знал: она никогда не ударит в спину, если только сама не решит, что это необходимо.

Дьяволица остановилась на расстоянии вытянутой руки и провела длинным чёрным ногтем по его спине — от левой лопатки до линии, где должны были быть трусы. Но трусов на демоне не было. Этот жест был не лаской, а предупреждением: «Я знаю, где ты уязвим».

— У тебя явно есть для меня интересная информация, — прошептала она, наклоняясь ближе, так что её дыхание коснулось его кожи. — Но мне не интересно, — тут же весело добавила она и развернулась к выходу, будто сама мысль о чужих секретах была ей скучна.

В этом была вся Изабелла: неуловимая, своенравная, сексуальная, властная, не терпящая конкуренции и не имеющая её. Её свободный нрав, её мысли, её действия — всё было непредсказуемо и неуправляемо. Каэрон много раз думал, что понял её мотивы, а затем вновь утопал в сомнениях. Их история… Они словно были созданы друг для друга, но лишь на короткий промежуток времени, на доли секунды, когда страсть затмевала рассудок.

— В моей комнате спит ангел, — ровно произнёс Каэрон. Он знал, что эти слова ударят по ней, и хотел этого. Хотел увидеть хоть какую‑то настоящую реакцию, а не маску безразличия.

Изабелла замерла у дверей. Сердце кольнуло так остро, что ей захотелось схватиться за грудь, чтобы удержать его на месте. Но она тут же напустила на себя высокомерное безразличие — будто слова Каэрона были не важнее пыли на сапогах.

— Она хочет пить не меньше тебя, — произнесла Изабелла осуждающим тоном и исчезла в дверях, оставив после себя лишь лёгкий запах дыма и чего‑то горького.

Причин для её боли было несколько, и Каэрон терялся в предположениях, какая из них для неё весомее: ревность, обида, ощущение предательства или что‑то ещё, скрытое глубоко внутри. Иногда он задумывался, могла ли она любить его, но затем отгонял эти мысли — в их мире любовь была слишком хрупкой и опасной вещью, чтобы о ней говорить.

Нижний мир словно переворачивал все представления о хорошем и плохом. Дьяволы держались обособленно, в огромном дворце пыток душ. Девять этажей, и чем выше этаж, тем серьёзнее проступок, совершённый душой при жизни. На девятом этаже смогли работать и не сойти с ума всего несколько дьяволов за всю историю существования этого дворца, и туда отбирались лишь лучшие, прошедшие жестокие подготовительные этапы. Дьяволом становился человек, который при жизни испытывал острое чувство справедливости. При перерождении это чувство трансформировалось в желание наказывать за совершённые преступления. Изабелла при перерождении была определена на девятый этаж сразу. И за всё время её пребывания там ни разу не возникал вопрос о переводе на более щадящий этаж. Каэрон горько усмехнулся, налил в графин ещё воды и достал второй стакан. Зайдя в комнату, он снова ощутил, насколько сильно распространился этот сладкий аромат. На кухне он чувствовал его слабо, в основном от своего тела, а здесь он был повсюду, проникая в каждую щель, в каждую мысль. И в Каэроне снова пробуждалось всё то, что он так старательно обуздывал: жажда, алчность, желание поглощать и владеть. Лиэрия приоткрыла глаза, будто почувствовала его присутствие. Их взгляды встретились, и на мгновение весь остальной мир перестал существовать.