Благоухающий сад для телесных услад

Поднимаясь на вторую ступень, он произнес: "Тот, кому помогает Аллах, – непобедим!"

На третьей ступени он сказал: "С помощью Аллаха победа близка".

А на четвертой: "Я просил победы у Аллаха, Который – лучший из помощников".

Наконец, он взошел на пятую, шестую и седьмую ступени, призывая пророка (да пребудут с ним милость и милосердие Аллаха!).

Он подошел к занавесу, висевшему у входа, – он был из красной парчи. Оттуда он осмотрел комнату, залитую светом, с множеством люстр и свечей, горящих в золотых канделябрах. В центре этого салона струилась мускусная вода. От стены до стены тянулась скатерть, уставленная разнообразными мясными блюдами и фруктами.

Салон был обставлен позолоченной мебелью, великолепие которой ослепляло. На самом деле повсюду были всевозможные украшения.

Приглядевшись, султан увидел, что вокруг скатерти сидят двенадцать девушек и семь женщин, все как на подбор, он был поражен их красотой и грацией. С ними было еще семь негров, и это зрелище его удивило. Его внимание прежде всего привлекла женщина, похожая на полную луну, совершенной красоты, с черными глазами, овальными щеками и гибкой изящной талией, она покоряла сердца тех, кто в нее влюблялся.

Ошеломленный ее красотой, султан словно оцепенел. Затем он сказал себе: "Как же мне выбраться отсюда? О дух мой, не поддавайся любви!"

И, продолжая осматривать комнату, он заметил в руках присутствующих бокалы, наполненные вином. Они пили и ели, и было видно, что они пьяны.

Пока султан думал, как выйти из неловкого положения, он услышал, как одна из женщин сказала своей спутнице, назвав ее по имени: "О, такая-то, встань и зажги факел, чтобы мы могли лечь спать, потому что сон одолевает нас. Давай зажжем факел и пойдем в другую комнату".

Они встали и подняли занавеску, чтобы выйти из комнаты. Султан спрятался, чтобы дать им пройти, затем, поняв, что они вышли из комнаты, чтобы сделать то, что необходимо и свойственно человеческой природе, он воспользовался их отсутствием, вошел в их покои и спрятался в шкафу.

Пока султан прятался, женщины вернулись и закрыли двери. Их разум был затуманен парами вина, они сбросили с себя всю одежду и начали ласкать друг друга.

Султан сказал себе: "Омар не солгал, назвав этот дом несчастий бездной разврата".

Когда женщины уснули, султан встал, погасил свет, разделся и лег между ними. Во время их разговора он постарался запомнить их имена. Поэтому он смог сказать одному из них: "Ты, такой-то и такой-то, куда ты дел ключи от двери?" – очень тихо.

Женщина ответила: "Иди спать, шлюха, ключи на своем обычном месте".

Султан сказал себе: "Нет силы и власти, кроме как у Аллаха Всемогущего и Милосердного!" – и сильно встревожился.

И снова он спросил женщину о ключах, сказав: "Скоро рассветет. Я должен открыть двери. Вот и солнце". Я собираюсь открыть дом".

И она ответила: "Ключи на обычном месте. Зачем ты меня так беспокоишь?" Спи, я говорю, пока не наступит день.

И снова султан сказал себе: "Нет мощи и силы, кроме как в Аллахе Всемогущем и Благожелательном, и, конечно, если бы не боязнь Аллаха, я пронзил бы ее своим мечом". Тогда он начал снова: "Ах, ты такой-то!"

Она спросила: "Чего ты хочешь?"

"Я беспокоюсь, – сказал султан, – о ключах, скажи мне, где они?"

И она ответила: "Ах ты, распутница! Неужели твоя вульва жаждет соития? Неужели ты не можешь обойтись без этого хотя бы одну ночь?" Смотри! Жена визиря отвергла все ухаживания негра и не подпускает его к себе вот уже полгода! Иди, ключи у негра в кармане. Не говори ему: "Дай мне ключи", но скажи: "Дай мне свой член". Ты знаешь, что его зовут Дорерам".

Султан замолчал, потому что знал, что делать. Он подождал немного, пока женщина не уснула, затем переоделся в ее одежду и спрятал под ней меч, а лицо закрыл вуалью из красного шелка. В таком наряде он был похож на других женщин. Затем он открыл дверь, тихо выскользнул наружу и спрятался за занавеской у входа в салон. Он увидел, что там сидят только несколько человек, остальные спали.

Султан произнес про себя следующую молитву: "О душа моя, позволь мне идти верным путем, и пусть все эти люди, среди которых я нахожусь, будут пьяны до беспамятства, чтобы они не могли отличить султана от его подданных, и да придаст мне Аллах сил".

Затем он вошел в гостиную со словами: "Во имя Аллаха!" – и, шатаясь, словно пьяный, направился к кровати негритянки. Негры и женщины приняли его за женщину, чей наряд он надел.

Дорераме очень хотелось поразвлечься с этой женщиной, и когда он увидел, что она села на кровать, то подумал, что она прервала свой сон, чтобы прийти к нему, возможно, ради любовных утех. Поэтому он сказал: "О, ты, такая-то и такая-то, раздевайся и ложись в мою постель, я скоро вернусь".

Султан сказал себе: "Нет силы и могущества, кроме как у Всевышнего, Милосердного!" Затем он обыскал одежду и карманы негра в поисках ключей, но ничего не нашел. Он сказал: "Да будет воля Аллаха!" Затем, подняв глаза, он увидел высокое окно, он протянул руку и нащупал там расшитую золотом одежду, он сунул руки в карманы и, о чудо! нашел там ключи. Он осмотрел их и насчитал семь, что соответствовало количеству дверей в доме, и в порыве радости воскликнул: "Хвала Аллаху!" Затем он сказал: "Я могу выбраться отсюда только хитростью". Притворившись, что ему плохо и что его вот-вот вырвет, он поднес руку ко рту и поспешил в центр двора. Негр сказал ему: "Да благословит тебя Аллах!" Ох, ну и ну! Любую другую женщину стошнило бы прямо в постель!"

Затем султан подошел к внутренней двери дома и открыл ее, он закрыл ее за собой и так переходил от одной двери к другой, пока не добрался до седьмой, которая выходила на улицу. Там он снова встретил своих спутников, которые очень волновались и спрашивали его, что он видел?

Тогда султан сказал: "Сейчас не время отвечать. Давайте войдем в этот дом с благословения Аллаха и с Его помощью".

Они решили быть начеку, ведь в доме было семь негров, двенадцать девушек и семь женщин, прекрасных, как луна.

Визирь спросил султана: "Что это за одежды?" Султан ответил: "Молчи, без них я бы никогда не получил ключи".

Затем он пошел в комнату, где находились две женщины, с которыми он лежал, снял с себя одежду и надел свою, не забыв про шпагу. Затем он отправился в гостиную, где были негры и женщины, и вместе со своими спутниками спрятался за портьерой.

Заглянув в салон, они сказали: "Среди всех этих женщин нет никого прекраснее той, что сидит на возвышении!" Султан сказал: "Я оставлю ее себе, если она не принадлежит кому-то другому".

Пока они осматривали салон, Дорерам спустился с кровати, а за ним – одна из красавиц. Затем на кровать забрался еще один негр с другой женщиной, и так продолжалось до седьмого раза. Они занимались этим по очереди, за исключением упомянутой выше красавицы и девушек. Каждая из этих женщин, казалось, с явной неохотой забиралась на кровать и после соития спускалась с опущенной головой.

Однако негры воспылали страстью к прекрасной женщине и стали по очереди приставать к ней. Но она отвергла их всех, сказав: "Я никогда не соглашусь на это, а что касается этих дев, то я беру их под свою защиту".

Тогда Дорерам поднялся и подошел к ней, держа в руках свой член, твердый, как столб. Он ударил ее им по лицу и голове, приговаривая: "Шесть раз этой ночью я умолял тебя уступить моим желаниям, и ты всегда отказывала, но теперь я должен получить тебя, даже этой ночью".

Когда женщина увидела, что негр упрям и пьян, она попыталась смягчить его обещаниями. "Сядь рядом со мной, – сказала она, – и сегодня твои желания исполнятся".

Негр сел рядом с ней, его член все еще был напряжен, как колонна. Султан едва мог скрыть свое удивление. Женщина начала петь следующие строки, вкладывая в них всю душу:

"Я предпочитаю молодого человека для соития, и только его,

Он полон отваги – он моя единственная мечта,

Его член достаточно силен, чтобы лишить девственности.

Он прекрасно сложен во всех своих частях,

Его головка похожа на жаровню.

Он огромен, и нет ему равных в творении,

Он силен и тверд, с округлой головкой,

Он всегда готов к действию и не угасает,

Он никогда не спит из-за неистовой любви.

Он вздыхает, входя в мою вульву, и проливает слезы на мой живот,

Он не просит о помощи, потому что не нуждается в ней,

Ему не нужен союзник, и он в одиночку преодолевает величайшие трудности,

И никто не может быть уверен в том, к чему приведут его усилия.

Полный сил и жизни, он проникает в мое влагалище,

И там он трудится неустанно и великолепно.

Сначала спереди назад, а потом справа налево,

Теперь он с силой втискивается внутрь,

Теперь он трется головкой о вход во влагалище.

И он гладит мою спину, живот, бока.

Целует мои щеки и начинает посасывать мои губы.

Он прижимает меня к себе и заставляет кататься по кровати,

И в его объятиях я словно бездыханный труп.

Каждая часть моего тела по очереди получает его любовные укусы.

И он покрывает меня огненными поцелуями,

Когда он видит, что я возбуждена, он быстро приходит ко мне.

Затем он раздвигает мои бедра и целует мой живот.

И он вкладывает свой инструмент в мою руку, чтобы тот постучался в мою дверь.

Вскоре он оказывается в пещере, и я чувствую приближение наслаждения.

Он трясет меня и возбуждает, и мы оба страстно работаем,

И он говорит: "Прими мое семя!" – и я отвечаю: "О, дай его мне, любимый!"

Я буду рада тебе, свет очей моих!

О, ты, лучший из мужчин, наполняешь меня наслаждением.

О, ты, душа моей души, продолжай с новыми силами.

Ибо ты еще не должен забирать его у меня, оставь его здесь,

и тогда этот день закончится без печали.

Он поклялся Аллаху, что будет со мной семьдесят ночей.

И все, чего он желал, он получал в виде поцелуев и объятий в течение всех этих ночей".

Когда она закончила, султан в великом изумлении сказал: "Какой похотливой сделал Аллах эту женщину!" И, повернувшись к своим спутникам, добавил: "Нет сомнений, что у этой женщины нет мужа и она не была обесчещена, потому что этот негр явно влюблен в нее, а она, тем не менее, отвергла его".

Омар бен Исад сказал: "Это правда, о царь! Ее муж в отъезде уже почти год, и многие пытались ее соблазнить, но она устояла.

Царь спросил: "Кто ее муж?" – и после того, как его спутники ответили, добавил: "Она жена сына визиря твоего отца"".

Султан ответил: "Ты говоришь правду, я действительно слышал, что у сына визиря моего отца была безупречная жена, наделенная красотой и совершенством, с изысканными формами, она не изменяла мужу и не была распутной".

"Это та самая женщина", – сказали они.

Султан ответил: "Неважно, но она должна быть моей", – и, повернувшись к Омару, добавил: "Где среди этих женщин твоя госпожа?" Омар ответил: "Я не вижу ее, о султан!" На что султан сказал: "Наберись терпения, я покажу ее тебе". Омар был крайне удивлен тем, что султан так много знал. – Так это и есть негр Дорерам? – спросил султан. – Да, и он мой раб, – ответил визирь. – Молчи, сейчас не время говорить, – сказал султан.

Пока продолжался этот разговор, негр Дорерам, все еще желавший добиться расположения этой дамы, сказал ей: "Я устал от твоей лжи, о Бадр аль-Будур" (”полная луна из полных лун”), как она себя называла.

Султан сказал: "Тот, кто назвал ее так, назвал ее истинным именем, ибо она – полная луна среди всех полнолуний, клянусь Аллахом!"

Однако негр хотел увести женщину с собой и ударил ее по лицу.

Султан, обезумевший от ревности, с сердцем, полным гнева, сказал визирю: "Смотри, что творит твой негр! Клянусь Аллахом! он умрет смертью злодея, и я сделаю из него пример для других, чтобы они не смели ему подражать!"

В этот момент царь услышал, как дама сказала негру: "Ты изменяешь своему господину визирю вместе с его женой, а теперь ты предаешь ее, несмотря на вашу близость с ней и те милости, которые она тебе оказывает. И, конечно же, она страстно любит тебя, а ты преследуешь другую женщину!"

Султан сказал визирю: "Слушай и не говори ни слова".

Затем дама встала, вернулась на прежнее место и начала декламировать:

"О, мужчины! внемлите тому, что я говорю о женщинах,

ибо жажда соития написана у нее на лице.

Не верьте ее клятвам, даже если она дочь султана.

Женская злоба безгранична, даже царю царей

не под силу ее обуздать, каким бы могущественным он ни был.

Мужчины, берегитесь и избегайте любви к женщине!"

Не говори: "Такой-то – мой возлюбленный",

Не говори: "Она – спутница моей жизни".

Если я обманываю тебя, скажи, что мои слова – неправда.

Пока она с тобой в постели, ты обладаешь ее любовью.

Но любовь женщины недолговечна, поверь мне.

Лежа на ее груди, ты – ее сокровище любви,

Пока длится соитие, ты обладаешь ее любовью, бедняга!

Но вскоре она смотрит на тебя как на исчадие ада,

И это факт, несомненный и очевидный.

Жена принимает раба в постели хозяина.

А слуги утоляют с ней свою похоть.

Несомненно, такое поведение не заслуживает похвалы и уважения.

Но добродетель женщин слаба и переменчива,

И на обманутого мужчину смотрят с презрением.

Поэтому мужчина с сердцем не должен доверять женщине".

При этих словах визирь заплакал, но султан велел ему успокоиться.Тогда негр прочел следующие стихи в ответ на стихи дамы:

"Мы, негры, сыты по горло женщинами,

Мы не боимся их уловок, какими бы изощренными они ни были.

Мужчины доверяют нам то, что им дорого.

Это не то, что он помнит, но это правда, как вам известно.

О, вы, женщины! конечно, у вас не хватает терпения, когда вам нужен мужской член.

Ибо в нем заключены ваша жизнь и смерть,

это конец и все ваши желания, тайные и явные.

Если вы злитесь на своих мужей,

они успокаивают вас, просто вводя в вас свой член.

Ваша религия – в вашей вульве, а мужской член – ваша душа.

Такое всегда можно найти в женской натуре".

С этими словами негр бросился на женщину, но та оттолкнула его.

В этот момент султан почувствовал, как сжалось его сердце, он обнажил меч, как и его спутники, и они вошли в комнату. Негры и женщины не видели ничего, кроме обнаженных клинков.

Один из негров поднялся и бросился на султана и его спутников, но чауш одним ударом отделил его голову от тела. Султан воскликнул: "Да благословит тебя Аллах! Твоя рука не ослабела, и твоя мать не родила слабака. Ты сразил своих врагов, и рай станет твоим жилищем и местом упокоения!"

Другой негр встал и нанес Чаушу удар, от которого меч Чауша разломился надвое. Это было прекрасное оружие, и Чауш, увидев, что оно сломалось, впал в неистовую ярость, он схватил негра за руку, поднял его и швырнул о стену, переломав ему кости. Тогда султан воскликнул: "Велик Аллах! Он не иссушил твою руку. О, какой же ты Чауш! Да благословит тебя Аллах!"

Негры, увидев это, притихли и оцепенели, и султан, который теперь распоряжался их жизнями, сказал: "Тот, кто поднимет руку, лишится головы!" И он приказал связать руки за спиной оставшимся пяти неграм.

Сделав это, он повернулся к Бадр аль-Будур и спросил ее: "Чья ты жена и кто этот негр?"

Затем она рассказала ему то, что он уже слышал от Омара. И султан поблагодарил ее, сказав: "Да благословит тебя Аллах!". Затем он спросил ее: "Как долго женщина может терпеливо обходиться без соития?" Она, казалось, была удивлена, но султан сказал: "Говори и не смущайся".

Затем она ответила: "Знатная леди высокого происхождения может оставаться без него шесть месяцев, но скромная женщина без расы и благородной крови, которая не уважает себя, когда может поднять руку на мужчину, получит его на себя, его желудок и его член узнают ее влагалище".

Тогда царь спросил, указывая на одну из женщин: "Кто эта?" Она ответила: "Это жена кади". "А эта?" "Жена второго визиря". "А эта?" "Жена главы муфтиев". "А вон та?" "Казначея".

– А те две женщины, что в соседней комнате?

Она ответила: "Они воспользовались гостеприимством этого дома, и одну из них вчера привела сюда пожилая женщина, негр до сих пор не завладел ею".

Тогда Омар сказал: "Это та, о которой я тебе говорил, о мой господин".

"А другая женщина? Кому она принадлежит?" – спросил царь.

"Она жена Амина из плотников", – ответила она.

Тогда султан спросил: "А эти девушки, кто они?" Она ответила: "Эта – дочь чиновника казначейства, эта другая – дочь мохтесиба, третья – дочь Буаба, следующая – дочь амина Муэддина, та – дочь хранителя красок". По приглашению султана она обошла их всех таким образом.

Тогда султан спросил, почему здесь собралось так много женщин. Бадр аль-Будур ответил: "О повелитель, негр не знает иных страстей, кроме соития и хорошего вина". Он занимается любовью день и ночь, и его член отдыхает, только когда он сам спит".

Султан спросил: "Чем он питается?" Она ответила: "Желтками яиц, обжаренными в жире и политыми медом, и белым хлебом, он не пьет ничего, кроме старого мускатного вина".

Султан спросил: "Кто привел сюда этих женщин, которые все принадлежат государственным чиновникам?"

Она ответила: "О наш повелитель, у него на службе старая женщина, которая управляла домами в городе, она выбирает и приводит к нему любую женщину высшей красоты и совершенства, но она служит ему только за хорошее вознаграждение серебром, платьями и т.д., драгоценными камнями, рубинами и другими ценными предметами".

"А откуда у негра серебро?" – спросил султан. Дама промолчала, и он добавил: "Пожалуйста, просветите меня".

Она краешком глаза дала понять, что все это он получил от жены великого визиря.

Султан понял ее и продолжил: "О Бадр аль-Будур! Я верю тебе и доверяю, и твое свидетельство будет иметь в моих глазах такую же ценность, как и свидетельства двух Адель. Говори со мной без утайки о том, что касается тебя".

Она ответила ему: "Меня не трогали, и как бы долго это ни продолжалось, негр не получил бы желаемого".

"Так ли это?" – спросил султан.

Она ответила: "Так!" Она поняла, что хотел сказать султан, а султан уловил смысл ее слов.

"Уважал ли негр мою честь? Расскажи мне об этом", – сказал султан.

Она ответила: "Он уважал вашу честь в том, что касалось ваших жен. Он не заходил так далеко в своих преступных деяниях, но если бы Аллах продлил его дни, нет никакой уверенности в том, что он не попытался бы запятнать то, что должен был уважать".

Султан спросил ее, кто эти негры, и она ответила: "Это его спутники. После того как он вдоволь насладился женщинами, которых ему привели, он отдал их им, как вы видели. Если бы не покровительство женщины, где бы сейчас был этот человек?"

Тогда султан сказал: "О Бадр аль-Будур, почему твой муж не обратился ко мне за помощью, чтобы избавиться от этого гнета? Почему ты не пожаловалась?"

Она ответила: "О царь времени, о возлюбленный султан, о повелитель многочисленных армий и союзников! Что касается моего мужа, то я пока не могла сообщить ему о своей судьбе, что касается меня, то мне нечего сказать, кроме того, что вы знаете из стихов, которые я только что спела. Я давала мужчинам советы о женщинах, начиная с первого стиха и до последнего".

Султан сказал: "О Бадр аль-Будур! Ты мне нравишься, и я задал тебе вопрос от имени избранного пророка (да пребудут с ним благословение и милость Аллаха!). Расскажи мне все, тебе нечего бояться, я даю тебе аман в полном объеме. Разве этот негр не домогался тебя? Ибо я полагаю, что никто из вас не избежал его домогательств и не сохранил свою честь".

Она ответила: "О царь нашего времени, во имя твоего высокого положения и твоей власти!" Смотри! Того, о ком вы меня спрашиваете, я бы не приняла в качестве законного мужа, как я могла бы согласиться на его недозволенную любовь?

Султан сказал: "Ты кажешься искренним, но стихи, которые ты пел, пробудили во мне сомнения".

Она ответила: "У меня было три причины так говорить. Во-первых, в тот момент я была возбуждена, как молодая кобылица, во-вторых, Иблис возбудил мои естественные потребности, и, наконец, я хотела успокоить негра и заставить его набраться терпения, чтобы он дал мне немного времени и оставил меня в покое, пока Аллах не избавит меня от него".

Султан спросил: "Ты говоришь серьезно?" Она молчала. Тогда султан воскликнул: "О Бадр аль-Будур, ты одна будешь помилована!" Она поняла, что только ее султан пощадит и не казнит. Затем он предупредил ее, что она должна хранить тайну, и сказал, что хочет уйти.

Тогда все женщины и девы подошли к Бадр аль-Будур и стали умолять ее: "Заступись за нас, ведь ты имеешь власть над царем". Они проливали слезы у ее ног и в отчаянии бросались на землю.

Тогда Бадр аль-Будур окликнул султана, который уже собирался уходить, и сказал ему: "О наш господин! Ты еще не оказал мне никакой милости". "Как же так, – ответил султан, – я послал за прекрасной мулицей для тебя, ты сядешь на нее и поедешь с нами. Что же до этих женщин, то все они должны умереть".

Затем она сказала: "О наш повелитель! Я прошу и заклинаю тебя позволить мне выдвинуть условие, которое ты примешь". Султан поклялся, что выполнит его. Тогда она сказала: "Я прошу в качестве дара помилования для всех этих женщин и девушек. Кроме того, их смерть повергнет весь город в ужас".

Султан сказал: "Нет силы и власти, кроме как у Аллаха, милостивого!" Затем он приказал вывести негров и обезглавить их. Единственным исключением стал негр Дорерам, который был невероятно тучным и имел шею, как у быка. Ему отрезали уши, нос и губы, а также его детородный орган, который засунули ему в рот, а затем повесили его на виселице.

Затем царь приказал закрыть семь дверей дома и вернулся в свой дворец.

На рассвете он отправил мула в Бадр аль-Будур, чтобы ее привезли к нему. Он поселил ее у себя и обнаружил, что она превосходит всех остальных.

Затем царь вернул Омару бен Исаду его жену и назначил его своим личным секретарем. Затем он приказал визирю развестись с женой. Он не забыл о шауше и командире стражи, которым, как и обещал, сделал щедрые подарки, использовав для этого сокровища негра. Он отправил сына визиря своего отца в тюрьму. Он также приказал привести к нему старую сводницу и спросил ее: "Расскажи мне во всех подробностях о поведении негра и скажи, правильно ли было приводить таким образом женщин к мужчинам". Она ответила: "Это ремесло почти всех старух". Тогда он приказал казнить ее, а также всех старух, которые занимались этим ремеслом, и таким образом вырвал с корнем древо сводничества в своем государстве и сжег ствол.

Кроме того, он отправил женщин и девушек обратно к их семьям и велел им покаяться во имя Аллаха.

Эта история – лишь малая часть уловок и хитростей, к которым прибегают женщины, чтобы обмануть своих мужей.

Мораль этой истории такова: мужчина, который влюбляется в женщину, подвергает себя опасности и навлекает на себя большие беды.

Глава III

О мужчинах, которых следует привлечь к ответственности за неуважение к суду

Знай, о брат мой (да будет милостив к нему Аллах!), что мужчина с уродливой внешностью и коротким, тонким и дряблым членом достоин презрения в глазах женщин.

Когда такой мужчина вступает в связь с женщиной, он не делает этого с пылом и не доставляет ей удовольствия. Он ложится на нее без предварительных ласк, не целует ее, не обвивается вокруг нее, не кусает ее, не целует ее губы, не щекочет ее.

Он набрасывается на нее прежде, чем она успевает возжелать удовольствия, и с огромным трудом вводит в нее свой член, мягкий и вялый.Едва начав, он уже кончает, он делает одно или два движения, а затем падает на грудь женщины, чтобы излить свое семя, и это все, на что он способен. Сделав это, он прекращает ухаживания и спешит уйти.

У такого мужчины, как сказал один писатель, быстрое семяизвержение и медленная эрекция, после дрожи, которая следует за извержением семени, его грудь становится тяжелой, а бока ноют.