Лунный договор

– Это ваша оценка. У нас есть иная информация и другие инструменты, – холодно парировал Келлер. – Ожидайте нашего прибытия. Лундгрен, связь окончена.

Экран погас. Анна ударила кулаком по столу. Они не слушали. Они уже все решили.

Оставался один отчаянный план. Нарушить приказ.

– Элис, сколько времени на подготовку «подарка»?

– Четыре часа. Минимум.

– Готовь. Юй, ты со мной. Мы идем к воронке до того, как туда прибудет комиссия.

– Анна, это прямое неповиновение, – тихо сказал Юй. – Они могут объявить тебя мятежником.

– Если мы не сделаем этого, они могут объявить войну цивилизации, которая оставила здесь свой автограф миллиард лет назад. Я готова нести ответственность.

В глазах Юя мелькнуло что-то, похожее на уважение. Он кивнул.

Через четыре часа небольшой ровер с Анной и Юем на борту, а также с новым объектом – пластиной из «улучшенного» реголита с выгравированными на ней сложными узорами, повторяющими паттерны из кристалла – выдвинулся к воронке. На этот раз они ехали открыто, но постарались выбрать маршрут подальше от вероятного пути группы с «Прометея». Радиомаяк был отключен. Пусть думают, что они на базе.

У края бездны было тихо. Страж не показывался. Анна, сердце которой колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвет скафандр, осторожно поместила пластину рядом с черной сферой. Затем, следуя импульсу, она сделала нечто, не предусмотренное никакими протоколами. Она села на корточки (нелепый жест в скафандре) и положила на грунт перед пластиной простой лунный камень, а рядом – крошечную, напечатанную на принтере модель спирали ДНК. Примитивный символ: «Мы из плоти и камня. Мы здесь».

Они отъехали на полкилометра и замерли в тени небольшого кратера, наблюдая в бинокль.

Прошло двадцать минут. Ничего.

– Может, не сработало… – начал Юй.

И в этот момент из воронки появился не Страж. Появилось нечто иное. Небольшая, платформа, похожая на раструб или приемник. Она зависла над их «алтарем». Луч света, на этот раз не голубоватый, а теплого, почти золотистого оттенка, скользнул по пластине, затем по камню и модели ДНК. Платформа замерла на несколько минут.

Затем произошло нечто удивительное. Световой луч сфокусировался на модели ДНК и… воспроизвел ее. Не копию, а некий энергетический силуэт, голограмму, но не из света, а из сгустков мерцающей пыли, которая вдруг поднялась с поверхности. Силуэт был нестабильным, но узнаваемым – двойная спираль. Затем платформа «скормила» этот силуэт в свой раструб, словно анализируя.

И после этого в их шлемах раздался звук. Не через радио. Он возник прямо в гермошлемах, как будто генерировался изнутри аудиосистемы скафандра, которую они не активировали. Звук был мелодичным, сложным, состоящим из наложенных друг на друга тонов, и он явно нес в себе структуру – ритм, похожий на тот, что был в радиосигналах кристалла.

– Это… они говорят с нами напрямую, – прошептала Анна, охваченная благоговейным ужасом.

Золотистый луч снова тронул их пластину, и на ее поверхности, прямо под лучом, начали проявляться новые, более сложные узоры, как будто невидимая рука дописывала их учебник.

Это был момент чистого, невероятного контакта.

И его разрушил резкий, пронзительный визг в общем канале связи – канале базы и «Прометея».

– Всем подразделениям, это группа «Альфа»! Мы в точке в пяти километрах от воронки. Обнаружили неопознанный летающий объект у цели! Принимаем боевой порядок!

На горизонте, со стороны посадочной площадки «Прометея», показались три фигуры в тяжелых, бронированных скафандрах, двигавшиеся прыжками на реактивных ранцах. Солдаты. Они несли на плечах массивные, похожие на ракетные установки, стволы.

Платформа над «алтарем» мгновенно среагировала. Золотистый свет сменился на тревожный багровый. Она резко рванулась назад, в сторону воронки.

– Нет! Стой! Это не атака! – закричала Анна в общий канал, но было поздно.

Один из солдат, очевидно, получив приказ, выстрелил. Не ракетой, а сгустком плазмы – ослепительным шаром энергии, который пронесся по безвоздушному пространству, оставляя за собой ионизированный след. Выстрел был предупредительным – он прошел в метре от платформы. Но эффект был катастрофическим.

Из глубины воронки, словно разъяренная оса, вылетел Страж. На этот раз его движения не были плавными. Он двигался с такой скоростью, что казалось, телепортируется. Он оказался между солдатами и платформой за мгновение. Его лучи вытянулись, и пространство перед ним исказилось, словно нагретый воздух. Сгусток плазмы, выпущенный вторым солдатом, столкнувшись с этим полем, просто рассеялся, как дым.

– ШЕСТОЙ! УКЛОНЯЙСЯ! – закричал кто-то из солдат.

Но уклоняться было некуда. Страж «моргнул» и оказался рядом с ближайшим бойцом. Касание. Бронескафандр, рассчитанный на микрометеориты и перепады давления, не издал ни звука. Он просто перестал существовать, а вместе с ним и человек внутри. Пыль осела на грунт.

Паника. Второй солдат открыл шквальный огонь, бесполезно. Страж дезинтегрировал его. Третий попытался отступить, но был настигнут и уничтожен. Весь бой занял меньше десяти секунд.

Страж, уничтожив «угрозу», не успокоился. Он завис над местом гибели солдат, сканируя местность. Его датчики, должно быть, засекли Анну и Юя в их укрытии. Он развернулся и поплыл в их сторону.

– Не двигаться, – прошептала Анна, леденея от ужаса. – Никаких резких движений.

Страж приблизился и остановился в десяти метрах. Он изучал их. Его «взгляд» был физическим – ощутимым покалыванием на коже, даже через скафандр, будто их сканировали на клеточном уровне. Он видел их ровер, их безоружность. Видел их позу – не угрожающую.