Глобальный экзамен. Том 2

Цинь Цзю подчинился, и на экране возникли строки:

Имя: Цинь Цзю.

Номер экзаменационного допуска: 86010–06141729–Ци.

Связанный номер допуска: 86010–06141729–82.

Предыдущие записи: 12.

Старик тут же воспрянул духом:

– Двенадцать! Я же говорил!

Цинь Цзю опешил и повернулся к Ю Хо, а тот не удержался от комментария:

– Ага, примерный сотрудник. Один или двенадцать, всего-то циферку потерял.

Цинь Цзю, не отрывая взгляда от экрана, потёр шею.

– Наверное, я попадал сюда в свою бытность экзаменуемым…

– Нарушал правила? Или заваливал экзамены? – уточнил Ю Хо.

– Не знаю…

– Сейчас нужно сдавать пять предметов. А тогда сколько было? Пятнадцать?

Цинь Цзю не успел ответить, потому что вмешался старик:

– Какие пятнадцать? Максимум девять бывало! А у этого – пять!

Цинь Цзю приподнял бровь.

Старик продолжил:

– Не корчи рожи! Старость не радость, конечно, но уж тебя я бы ни с кем не спутал!

Память частенько подводила старика: он забывал, кто он, чем жил раньше и как попал на эту работу, но экзаменуемых, которых ему довелось повидать, помнил хорошо. Особенно некоторых! Цинь Цзю был одним из самых отличившихся. Даже в дырявой голове сторожа что-то да отложилось.

В тот день лило как из ведра. За панорамными окнами всё погрузилось в свинцово-серую мглу, которую иногда прорезали молнии.

Грянул гром, старик, дремавший в кресле, вздрогнул и больше не смог заснуть. Он смотрел в окно, погружённый в свои мысли, когда прозвучал сигнал лифта. Сторож обернулся на звук.

В открывшихся дверях показались двое. Одним из них был Цинь Цзю, другой стоял в глубине кабины, в углу, и его лицо скрывалось в тени: виднелась только опирающаяся на поручень рука в рукаве безупречно белой рубашки и носки высоких чёрных армейских ботинок.

Цинь Цзю улыбнулся и непринуждённо помахал сторожу:

– Добрый день.

– Опять ты? – проворчал тот.

– И снова здравствуйте!

У сторожа руки так и чесались зарядить ему по наглой морде, и человек в лифте явно разделял это чувство. Старик увидел, как армейский ботинок дёрнулся, и незнакомец поторопил Цинь Цзю:

– Выходи и болтай сколько влезет. Не задерживай лифт. Я спешу.

– Куда? – обернувшись, спросил Цинь Цзю.

– На совещание. Тебе какое дело?

– Что ж, прогресс налицо…

– О чём ты?

– Ты начал отвечать на вопросы. Уже лучше, чем в прошлый раз, а по сравнению с позапрошлым так вообще небо и земля!

Старик к тому моменту был готов пнуть Цинь Цзю дважды – за себя и за его собеседника. Будь он в армейских ботинках, точно бы не удержался. Словно в подтверждение его мыслей, нога незнакомца в лифте оторвалась от пола, и Цинь Цзю со смехом выскочил наружу.

Пока двери медленно закрывались, он ещё успел помахать рукой:

– Так держать, Главный наблюдатель.

Лифт уехал вниз, а Цинь Цзю подошёл к старику и привычным жестом приложил ладонь к терминалу.

Раздался писк, на экране возникли строки:

Имя: Цинь Цзю.

Номер экзаменационного допуска: 86010–06141729–82.

Предыдущие записи: 5.

Старик не выдержал и спросил:

– Ты сколько предметов сдал?

– Пять.

Сторож вытаращил глаза:

– И после каждого попадаешь сюда?

– Не совсем. Было ещё две пересдачи…

– И ты этим гордишься?

Цинь Цзю ухмыльнулся. Он почти всё время улыбался – и когда говорил, и когда молчал; в девяти случаях из десяти его улыбка источала надменность, свойственную хулиганам. Возможно, им он и был по натуре своей, и окружающих это здорово раздражало.

– Ну этот-то экзамен был последний? – спросил старик. – После наказания ты наконец избавишь нас от своего общества?

– Не факт.

Старик поперхнулся:

– Ты же сказал, что сдал уже пять предметов!

– Теперь всё иначе. Мне нужно оставаться на уровне С. – Цинь Цзю достал из кармана карту, на которой жирным шрифтом было написано: «Пересдача», и добавил: – А это уже не пригодится.

Старик недоумённо молчал. Что за чушь он несёт? Какой ещё уровень С, и при чём тут карта?

Сторож с силой ударил по кнопке. Оконное стекло исчезло, и внутрь ворвался ливень с раскатами грома, но сам старик оказался вне зоны поражения.

Экзаменуемому требовалось выбраться через окно и зачистить тот экзаменационный центр, который случайным образом окажется внизу. Старик всегда считал, что сам процесс спуска уже был достаточным наказанием: от одного взгляда из окна подкашивались ноги. Сторож не раз слышал, как экзаменуемые рыдали от страха по пути, и лишь Цинь Цзю был исключением. Этот человек провёл в армии достаточно времени, чтобы не бояться вообще ничего.

Глядя, как тот невозмутимо подходит к окну, старик не выдержал:

– Зачем ты постоянно пересдаёшь? Хочешь набрать максимум баллов?

Цинь Цзю остановился на краю. Дождевая вода стекала по его красивому лицу.

– А вы угадайте! – усмехнулся он.

И исчез из виду.

Глава 65

Дела давно минувших дней (часть 2)

На зачистку экзаменационных центров времени уходило по-разному – и не всегда это зависело от наказанных. Попадётся простой полигон – быстро разделаешься, а не повезёт – там и останешься.

Система устанавливала срок в три дня. Старик, дежуривший здесь много лет, повидал всякое. Обычно, если через отведённое время экзаменуемые так и не появлялись, ответственный наблюдатель спускался, чтобы вытащить их, и на этом наказание считалось завершённым. Но Цинь Цзю был уникальным явлением: он всегда возвращался досрочно. Иногда на полдня раньше, иногда на целые сутки.

Цинь Цзю сиганул вниз, и панорамное окно снова закрылось. Ливень не утихал, потоки дождевой воды обрушивались на стекло. Старик смотрел на улицу и предавался воспоминаниям. Он часто размышлял, почему столько времени торчит здесь, но не мог найти ответа. От скуки он снова принялся нажимать на металлическую панель перед собой, бесцельно листая записи.

В зонах для наказаний было несколько таких терминалов, соединённых между собой. Полномочия рядовых сотрудников ограничивались фиксацией данных. В базе хранилась информация обо всех, кто когда-либо нарушал правила: и о наблюдателях, и об экзаменуемых. Местных жителей эти архивы не интересовали, но старик любил их перечитывать, хотя имена и номера ему ни о чём не говорили.

Он просматривал записи о нарушениях лишь для того, чтобы почувствовать хоть каплю человеческого тепла. Это место казалось слишком стерильным, даже люди здесь были одинаковыми – мертвенно-упорядоченными. Лишь когда кто-то выходил за рамки, проблёскивала искра жизни. Именно поэтому люди вроде Цинь Цзю обладали здесь невероятной притягательностью: таких можно ненавидеть, такими можно восхищаться, но уж точно обратишь внимание и потом не забудешь.

Полистав записи, старик вновь склонил голову и задремал. Он не знал, сколько прошло времени, когда его опять разбудил удар грома. Затем в полудрёме он услышал настойчивый стук. Тук-тук-тук…

«Кто это?» Старик открыл глаза и машинально глянул в сторону лифта. Дверь по-прежнему была закрыта, никто не поднимался. Да и разве в двери лифта стучат?

Сторож зевнул и уже собирался снова заснуть, как стук раздался вновь. Тук-тук-тук…

Старик замер, и тут до него наконец дошло, что звук исходит от окна. Он так резко обернулся, что чуть не свернул свою дряхлую шею.

За панорамным окном небо потемнело ещё сильнее. Ливень продолжал хлестать по стеклу, оставляя на нём мутные разводы. В струях отражались огни района наблюдателей, похожие на обычные городские. Среди этих огней виднелся силуэт… Прижимая руку к груди, старик осторожно приблизился. За окном располагалась узкая площадка, места там едва хватало для одного человека. Тот самый экзаменуемый по имени Цинь Цзю, похоже, только что поднялся и теперь, присев на корточки, разматывал белую повязку на ладони левой руки.

Старик молча взглянул на часы. Прошло меньше шести часов!

Пока сторож приходил в себя, дверь лифта внезапно открылась с характерным звуком. Оттуда вышел молодой наблюдатель в форме и специальных очках с тёмно-коричневыми линзами, скрывающих верхнюю часть лица. Казалось, он экстренно покинул какое-то важное совещание.

Старик бросил на гостя беглый взгляд и отчего-то сразу подумал, что этот тип наверняка вечно сеет вокруг себя хаос.

– Вы… ждёте экзаменуемого? – неуверенно поинтересовался сторож.

– Просто проходил мимо, – флегматично ответил наблюдатель.

Старик с облегчением воскликнул:

– Очень вовремя! Парень как раз здесь.

Он поспешно нажал на кнопку. Панорамное окно мгновенно опустилось, и в помещение ворвался ледяной ветер с брызгами дождя.

Цинь Цзю выпрямился, потянул зубами за узел на второй повязке – на правой руке – и поднял взгляд. При виде наблюдателя он было удивился, но в следующую же секунду улыбнулся.

– О, а вот и ты! – Он провёл рукой по мокрым коротким волосам и, помахивая грязными повязками, вошёл внутрь. – Не подскажете, куда это выбросить? – спросил он, обращаясь к старику.

У сторожа дёрнулся уголок рта. Он указал за кресло позади себя:

– Вон там мусорка.

Цинь Цзю, обойдя его, выбросил повязки и мимоходом нажал на кнопку управления. Панорамное окно закрылось, снова отгородив комнату от ветра и дождя.

– Вам, наверное, придётся вызвать кого-то для уборки, – Цинь Цзю указал на оставленные им мокрые следы на полу.

«Ишь, какой аккуратный!» – подумал старик. Даже не видя целиком лица наблюдателя, он чувствовал, что тот хмурится.

– Ты выполнил все требования? – спросил наблюдатель.

– Ага.

– Так быстро? – в голосе наблюдателя сквозил скепсис.

Цинь Цзю улыбнулся ещё шире:

– Мне должно быть обидно, что ты во мне сомневаешься, но я, наоборот, раздуваюсь от гордости!

Губы наблюдателя сжались в тонкую линию.

Старик не выдержал и вмешался:

– И что теперь делать?

До сих пор подобных прецедентов не было. По регламенту нарушившие правила экзаменуемые должны были оставаться в зоне наблюдения три дня. Обычно всё это время они тратили на зачистку, так что вопросов с проживанием и питанием не возникало. Но Цинь Цзю потребовалось меньше суток. И что с ним делать дальше?

– Есть соответствующий протокол? – спросил старик.

– Нет, – ответил наблюдатель, а после короткой паузы добавил: – Пока нет.

«Пока… Ещё пара подобных выпендрёжников, и придётся менять правила, – подумал старик. – Например, выделить таким нарушителям отдельную зону, чтобы эти аномалии не смущали нормальных людей!»

Но пока такой зоны не было, а аномалия высоченного роста стояла прямо перед ними…

Наблюдатель окинул взглядом комнату и решительно велел сторожу:

– Обеспечьте ему кровать. Через два дня я его заберу.

Цинь Цзю прищурился.

Старик тут же запротестовал:

– Нет-нет, так нельзя.

– В чём проблема?

– Кроватей нет. – Старик развёл руками. – Не смотрите, что тут много места! Лишней мебели-то не положено, всё рассчитано на меня одного.

В этот момент Цинь Цзю внезапно чихнул, отвернувшись.

Губы наблюдателя сжались ещё сильнее. Сквозь тёмные линзы было видно, как сдвинулись его брови. Спустя мгновение он произнёс с каменным лицом:

– Иди за мной.

– М-м?

– Иди за мной. Не заставляй меня повторять в третий раз.

– Куда? – Цинь Цзю говорил нарочито медленно. – Я вымок под дождём, силы на исходе. Хочешь свести меня в могилу?

Тут даже старик не выдержал и закатил глаза. Он подозревал, что за тёмными очками наблюдатель сделал то же самое.

– Отправишься ко мне, – внезапно заявил тот.

На лице Цинь Цзю промелькнуло удивление. Не дожидаясь ответа, наблюдатель повернулся к лифту. Цинь Цзю прислонился к металлической панели, несколько секунд глядел ему в спину, а затем выпрямился.

Лифт снова издал характерный звук. Наблюдатель тут же молча вошёл в кабину, Цинь Цзю помахал старику и в последний момент, когда двери уже начали закрываться, с неизменной улыбкой придержал их рукой и проскочил внутрь.

О том, что было дальше, старик вроде как слышал краем уха: поговаривали, что Цинь Цзю провёл оставшиеся пару дней у наблюдателя. Чтобы нарушитель не расслаблялся, системе пришлось срочно латать дыру в собственной безопасности: освободить одну комнату и превратить её в камеру для наказаний, идентичную стандартной, – полный копипаст. Оставшиеся два дня Цинь Цзю провёл именно там.

Такая практика сохранялась какое-то время. Полгода или год… Если экзаменуемый досрочно завершал наказание, он отправлялся досиживать срок в специальную комнату к наблюдателю. Позже система внезапно внесла изменения. Возможно, сочла такой подход неуместным, а может, число слишком шустрых экзаменуемых превысило все разумные пределы. Ходили слухи, что специально для таких оборудовали отдельное место проживания и добавили несколько новых правил.

О последующих событиях сторож уже ничего не знал. Он становился всё старше, память ухудшалась, и он редко интересовался происходящим снаружи. Помнил только, что с какого-то момента экзаменуемый Цинь Цзю перестал появляться. И от сурового наблюдателя больше не было вестей.

Глава 66

Сны становятся явью

Пожилые люди часто предаются воспоминаниям и витают в своих мыслях. Когда сторож очнулся, изящная рука с чётко очерченными костяшками возникла у него перед глазами, щёлкнула по кнопке управления и исчезла. Старик поднял голову. Цинь Цзю улыбнулся ему:

– Не беспокойтесь, мы сами справимся.

С этими словами он уверенно подошёл к панорамному окну, где его ждал другой нарушитель.

Вжик! Стекло окна исчезло, и ледяной ветер зимней ночи хлынул внутрь.

Второй экзаменуемый стоял на самом краю платформы, боком к старику, глядя на сверкающие огни внизу. Всем своим видом он выражал холодную безмятежность. На мгновение старика охватило странное чувство: если бы тот смутно запомнившийся ему наблюдатель снял тёмные очки, у него наверняка были бы именно такие глаза…

Ю Хо несколько мгновений смотрел вниз, затем обернулся и спросил:

– Отсюда спускаться?

Старик подумал, что и тембр голоса похож, и тон отстранённый, прямо как у того наблюдателя. Но экзаменуемый был здесь впервые, поэтому старик ободряюще сказал:

– Именно. Там справа длинная лестница.

Ю Хо повернулся в указанном направлении: стальные прутья, вбитые в стену, ступенька за ступенькой уходили вниз, теряясь из виду. Тому, кто боится высоты, одного взгляда хватило бы, чтобы сердце выпрыгнуло из груди.

Старик не удержался и добавил:

– Немного пугающе, да? Главное – побороть страх, и всё быстро закончится.

Цинь Цзю не помнил двенадцать предыдущих наказаний и словно впервые оказался здесь. Он с любопытством выглянул наружу, а затем с намёком на улыбку сказал Ю Хо:

– Тебе нужно время, чтобы собраться с духом? Не стесняйся, я подожду.

Ю Хо лишь мельком покосился на него и решительно шагнул вниз. Цинь Цзю постоял мгновение, внезапно рассмеялся и прыгнул следом.

Добрые слова застряли у старика в горле. «Ну и чертовщина, – подумал он. – То не видишь их годами, то здрасте-пожалуйста, две аномалии сразу». Но в то же время он ощутил некую горечь. Пусть внешне Цинь Цзю не изменился, он стал совсем другим, не таким, как прежде. Теперь он напоминал длинный клинок, обёрнутый тканью: лишь изредка мелькал случайный проблеск лезвия. Старик повидал жизнь и знал, что такие метаморфозы случаются сплошь и рядом. Когда человек теряет нечто важное и никак не может найти, то становится рассеянным и в словах, и в поступках. Со стороны кажется, что он стал апатичным и холодным, и лишь в редкие моменты в нём пробивается знакомая искра жизни. Цинь Цзю стал точь-в-точь таким. Но у него были целы руки и ноги, не видать ни ран, ни увечий. Старик ломал голову, но так и не понял, что же тот потерял. Он вновь принялся клевать носом и начал погружаться в дремоту. И в полусне его вдруг осенило…

Ай-ай-ай! Второй экзаменуемый так и не зарегистрировался!

Ю Хо намеренно не стал прикасаться к сканеру. Судя по опыту Цинь Цзю, в архиве хранились все старые записи. Стоило Ю Хо приложить ладонь – и система мигом опознала бы его как Наблюдателя А. Пока что лучше не стоит…

Они долго летели, ледяной ветер рвался снизу вверх, впиваясь в кожу колющей болью, словно туча стрел.

Наконец Ю Хо рухнул на что-то упругое. Выпрямившись, он огляделся и увидел стопку поролоновых матов в тёмно-зелёных чехлах: они и смягчили падение. Неподалёку расположилась яма с песком, а чуть дальше – беговые дорожки и изумрудный газон.

Это была обычная школьная спортивная площадка. Солнце клонилось к закату, ученики сбились в группы, слышался их звонкий смех. Повсюду были люди, и только вокруг Ю Хо – никого.

Раздался шорох, и соседние маты вновь прогнулись. Ю Хо обернулся и увидел, как Цинь Цзю, легко оттолкнувшись, спрыгнул на землю.

– Что это за место? – Настал черёд Цинь Цзю оглядываться. – Школа?

– Ага, – ответил Ю Хо. – Тут нет ошибки?

Вокруг был полный порядок. Неужели нужно просто взять метлу и подмести?

– Когда дело доходит до наказаний, система никогда не ошибается. – Цинь Цзю обошёл стопки матов высотой ему по пояс. – Поищем…

– Что?

– Список задач, которые нужно выполнить… Он должен быть где-то здесь. Ага, нашёл.

У ног Цинь Цзю лежала записка. Желтоватая бумага сливалась с песком, её легко было не заметить. На листке виднелись несколько напечатанных строк:

Наказание

Предмет: Политология

Затронутые темы: Философия (материализм и идеализм)

Описание: В данном центре неосторожные действия экзаменуемых привели к тому, что изначально направленный только на них эффект распространился на NPC.

Ситуация неоднократно выходила из-под контроля.

Согласно правилам, если подобное повторяется более пяти раз подряд, требуется техническое обслуживание и зачистка.

Задачи: Наказанные экзаменуемые должны избавиться от несанкционированно образованных конструкций и восстановить порядок в экзаменационном центре.

Политология?

Философия?

Материализм и идеализм?

Ю Хо снова обвёл взглядом спортивную площадку:

– И где эти… конструкции?

– Пока не знаю… – отозвался Цинь Цзю. – Может, вон те люди?

Ю Хо промолчал.

По всему учебному корпусу разнёсся звонок с урока. Несколько учителей физкультуры в разных уголках стадиона засвистели в свистки. Девочки, смеясь и болтая, небольшими стайками потянулись к местам построения. На баскетбольной площадке парни не успокаивались, пока не забросили последний мяч, и только затем побрели к выходу.

– Тебе от одной мысли об этом нехорошо? – внезапно спросил Цинь Цзю.

Локация Школа-интернат

Экзамен Политология

Ю Хо в недоумении уставился на него. Цинь Цзю, засунув руки в карманы, со скучающим видом слегка наклонился и заглянул ему в глаза.

– Что ты делаешь?

– Изучаю твоё лицо. Очень познавательно.

Взгляд Цинь Цзю опустился чуть ниже и остановился на его губах, сжатых в тонкую линию. Ю Хо наконец не сдержался:

– Ты что, башкой ударился?!

– Ничего подобного! – Цинь Цзю выпрямился. – Наоборот, очень взбодрился в полёте!

Если бы его слова услышал старик-сторож, то наверняка снова схватился бы за сердце. Но ощущение свободного падения и вправду вызвало у Цинь Цзю давно забытые чувства. И сам прыжок, и то место, где они приземлились… Он подумал, что те двенадцать наказаний, возможно, пришлись ему по душе, если одного намёка на дежавю хватило, чтобы поднять ему настроение.

– А вот и вы! – окликнул кто-то.

Ю Хо повернулся на звук. Женщина средних лет в коричневом костюме помахала им рукой и быстро приблизилась. За ней семенили парень и девушка с одинаково мрачными лицами.

– Я заведую учебно-воспитательной работой, моя фамилия Сяо, – представилась женщина. – А вы наши новые учителя, верно? Познакомьтесь с коллегами!

На этот раз тупая система перестаралась. Обещали просто «зачистку», а приходилось разыгрывать полноценный спектакль.

– Интересно, чем это отличается от пересдачи? – усмехнулся Ю Хо.

– Гарантированно не займёшь последнее место, – ответил Цинь Цзю.

Госпожа Сяо резко перешла к делу:

– Вы уже в курсе ситуации, верно?

– Нет, расскажите, – отозвался Цинь Цзю.

– Как «нет»? А зачем же, по-вашему, вы здесь? – раздражённо спросил парень.

Под его глазами залегли такие огромные тёмные круги, что, казалось, они вот-вот дотянутся до уголков губ. Остальные присутствующие выглядели не лучше, и все вместе представляли собой печальное зрелище.

Госпожа Сяо поправила очки и бросила на юношу укоризненный взгляд:

– Сяо Чжэн!

Тот неохотно отступил.

Затем госпожа Сяо вежливо кивнула Цинь Цзю:

– Простите, они в последнее время совсем измучились, толком не спали и поэтому бывают резки.

– Какие именно у вас проблемы? – спросил Цинь Цзю.

Ю Хо вытащил у него из рук записку и повертел её, рассматривая с обеих сторон.

– В последнее время в школе… не совсем чисто, – пробормотала госпожа Сяо.

Цинь Цзю страшно раздражала манера выдавать информацию по крупицам, но он сдержался и вежливо уточнил:

– В каком смысле «не совсем чисто»?

Вспыльчивый учитель Чжэн перехватил инициативу:

– Недавно среди учеников стала популярна одна игра. Вы, наверное, слышали про такие – что-то типа загадывания желаний и вызова духов. Дети устают от учёбы, вот и хотят развеяться, ищут острых ощущений и соревнуются, кто смелее.

– А, кое-что слышал, – кивнул Цинь Цзю. – И что они вызвали?

– Я не знаю, что это за штука! – срывающимся голосом ответил учитель Чжэн. – По словам учеников, эта сущность то ли создаёт сны, то ли крадёт их… В общем, связана со снами…

– Говорят, она может оживлять сны! – поправила коллегу госпожа Сяо.

– И такую сущность можно вызвать? – Цинь Цзю приподнял бровь.

Госпожа Сяо кивнула:

– Раньше я тоже не верила, но теперь убедилась!

– И как они её вызывают? – снова спросил Цинь Цзю.

Госпожа Сяо испуганно замолчала. Гости собираются решать проблемы или создавать новые? Похоже, этот молодой человек любит рискованные эксперименты даже больше школьников. Заведующая поспешно замахала руками:

– Это совершенно неважно! Главное, что ученики бездумно загадали желания, и теперь вся школа в этом замешана. Каждый может воплотить сны в реальность.

– Разве это плохо? – усмехнулся Цинь Цзю. – Сто процентов поступлений в вузы.

– Да хрен там! – не сдержался учитель Чжэн. – Первые пару дней было ещё ничего: играло всего несколько учеников, большинство в сказки не верило, да и снились приятные вещи. Результаты экзаменов правда улучшились. Но разве все видят исключительно хорошие сны? Всегда найдётся несколько невротиков с кошмарами, и вот тут уже начинается настоящий ад. Я живу в общежитии, в ту ночь дежурил… – Учитель Чжэн прикрыл руками перекошенное лицо. – Не представляю, как я это пережил! В окне болтался силуэт повешенного, по простыням растеклась кровь, а в дверь принялась скрестись какая-то тварь. Сущности из кошмаров становились явью и бродили по коридорам. Не знаю, какая ещё чертовщина творилась той ночью, но на следующий день у половины учеников под глазами залегли тёмные круги, дети выглядели пострашнее призраков.

– Кабинет психологической помощи чуть не лопнул, – поддакнула учительница с короткими волосами. – Столько лет работаю и впервые сталкиваюсь с такой нагрузкой!

– Не только кабинет психолога, – добавила госпожа Сяо. – Ученики ломанулись в медпункт, в учительскую… У нас школа-интернат, полный пансион. Ребята возвращаются домой только раз в месяц, так что мы для них вместо родителей. Дети напуганы до смерти и, конечно, бегут к нам за поддержкой.

Днём они болтали и смеялись, будто ничего и не произошло, но ночью кошмар начинался по новой.

– Да ладно школьники! – посетовал учитель Чжэн. – Мне самому снились кошмары один за другим. Вспомнились все ужастики, которые я видел в детстве!

Психолог указала на себя:

– Я вообще спать не могу, глаза уже отваливаются!

Следующей ночью кошмаров стало больше, а вместе с этим и больше жутких существ в коридорах. Образовался порочный круг. С каждым разом становилось всё хуже.

– Снотворное пробовали? – спросил Цинь Цзю.

– Пробовали, – ответила госпожа Сяо. – И сами принимали, и ученикам раздавали. Мы перебрали все способы. Сейчас дороги перекрыты, и детей нельзя распустить на каникулы… К тому же никто не знает, вдруг это продолжится за пределами интерната. Если ситуация перекинется на семьи учеников и дальше, это будет катастрофа!

Неподалёку учителя физкультуры повели ребят в учебный корпус. Лица у тех были невесёлые, но несмотря на это от них веяло энергией юности.