Хаос за порогом!

Даже в самых цивилизованных местах старались их устанавливать! Так какого я здесь не вижу ни одного? Еще и одежда у местных немного странная… Очень яркая.

На моей родной планете предпочитали более приглушенные тона. Сдержанность была признаком элиты и культурного воспитания. А тут… Даже различные изображения лепили на себя. Это вызывало острое раздражение, словно я в дешевом притоне.

Было еще что-то, что я не мог уловить, но я так и не смог понять, что именно. Это также не добавляло мне счастья и улыбки.

Найдя место на синем мягком сиденье, я поправил одежду и уставился в окно, краем уха слушая рекламу и тихое шуршание ускоряющегося надземного метро.

– Оникс трэвелл благодарит вас за пользование нашим транспортом, – женский голос вещал с прямоугольного экрана, вмонтированного в стену. – Наши технологии распространены на всех планетах системы…

В нижнем углу изображения была отмечена нынешняя и следующая точки маршрута: «Земля-Один» и станция Азимова. Неподсвеченными оставался еще очень длинный список остановок. Наверняка весь маршрут закольцован.

Наконец мы ускорились настолько, что окружающие постройки смазались в одну полоску, и лишь те, что находились подальше, можно было разглядеть хотя бы как-то. До прибытия на станцию двенадцать минут, так что у меня есть время подумать.

Резюмируя: я оказался на неизвестной (плохо) населенной (очень хорошо) планете с большим количеством золотых монет, но без фактической возможности побега… Ах да, еще у меня серьезный перелом руки!

– Полный атас, – сообщил я сидящему напротив человеку.

Он окинул меня странным взглядом, но ничего не сказал, подняв повыше руку с односторонней голограммой, отгородившись от меня.

Устало фыркнув, я откинулся на спинку. Адреналин ушел из крови, и рука начала неприятно ныть. Да и в целом настроение стало упадническим.

– Уважаемые пассажиры, – внезапно оповестил всех женский голос из рекламного ролика, прерываясь на полуслове, – в связи с техническими неполадками дальнейшая дорога до станции Карла Сагана пройдет без остановок. Просим сохранять спокойствие…

– Это же на другом конце планеты! – Пассажиры возмущенно загудели, а состав начал ускоряться.

Несколько мужчин подошли к специально отведенной точке связи с машинистом или системой, заменяющей его. Она была отмечена табличкой и кнопкой, на которые я не обращал внимания до этого момента.

Вытянув шею, я попытался вслушаться в ответы, доносившиеся из динамика, но даже не смог разобрать отдельные голоса и снова опустился на кресло.

Уж не из-за меня ли началась эта свистопляска? А ну как возьмут и доставят прямым рейсом в дом с серыми стенами? Кстати, а сколько нам ехать до нового пункта назначения?

666 дней. 666 часов. 666 минут.

Это еще что за хрень?

Я подскочил со своего места и подошел ближе к экрану, обратив тем самым на странную ошибку внимание остальных.

– Смотрите! Что это значит? – нашелся активный участник, окликнувший всех остальных, ругавшихся с динамиком.

– Похоже на сбой в системе… – ответил другой голос.

«Спасибо, капитан Очевидность, – внутренне съязвил я, – а чем вызван этот сбой?»

– А ну отойди оттуда! Что ты сделал?! – заорал на меня какой-то мужик из толпы, но, к счастью, его быстро заткнули. Все прекрасно понимали, что я здесь ни при чем.

Под молчаливое одобрение остальных я осторожно постучал по стеклу пальцем. Естественно, это ничего не поменяло. Разве может этот по сути бессмысленный ритуал вообще что-то поменять?

Тем временем сообщение повторилось:

– Уважаемые пассажиры…

За окном проносился город, и дома в нем постепенно становились все более редкими и стандартизированными. Это было бы хорошо, – ведь мы отдалялись от явного центра, – если бы только не имеющийся сбой.

Даже если выбить стекло – выпрыгнуть на такой скорости почти нереально. Точнее, реально, и я, например, может даже выживу, но ни о какой мобильности после этого можно не мечтать в течение по меньшей мере года.

Многочисленные переломы и шрамы обеспечены, а еще боль… Да, если травм будет слишком много, то это будет больно. Никакие мутации после такого не помогут.

Я отошел в сторону и развел руками, как бы сообщая о том, что больше ничего сделать не могу.

Народ зашумел, а стоящая в стороне от всех девочка залилась слезами от страха.

Сам я тоже начал постепенно нервничать. Странная планета, странные люди, опасность обнаружения и еще этот чертов сбой!

Очевидно, происшествие будет расследоваться при любом исходе, и мое личико быстро заметят! Даже наверняка свяжут с этим, подозревая если не в организации, то как минимум в соучастии. Для служб безопасности не существует настолько очевидных совпадений.

Чтобы хоть немного успокоить себя, незаметно сунул руку в карман и пощупал мешок с золотом. Ничего, когда выберусь, меня ждет незабываемая вечеринка, где я сполна восстановлю потраченные нервы.

Прерывая мои мысли, поезд тряхнуло, заставив меня напрячь колени, а несколько окружающих людей грузно упасть.

Немногочисленные лампочки и экраны начали несинхронно мигать, создавая неприятное ощущение тревоги. Хотя снаружи было по-прежнему светло, внутри вагона словно стало холоднее.

– Да что здесь происходит?! – в истерике закричала какая-то дамочка, не обращаясь ни к кому.

Бросив взгляд в окно, я убедился, что поезд не спешит тормозить, а значит, толчок был вызван вовсе не резким торможением.

В воздухе разлился запах железа, который с обескураживающей четкостью уловили рецепторы в носу. И, судя по лицам остальных, дело было не в моем внезапно обострившемся чутье.

Забыв про золото, я осторожно коснулся спрятанных пистолетов и ножа. Опасность! Тут явно что-то не так, и как бы мне не сдохнуть здесь и сейчас, благополучно дожив до финала, каким бы он не был.

Поезд всё же начал тормозить, игнорируя мои поспешные выводы, и по ушам больно резанул протяжный скрип, словно мы ехали не на современном транспорте, а на ржавом корыте, созданном для пытки при помощи шума.

Звук имел настолько высокую частоту, что мне начало казаться, будто из ушей сейчас вытечет мозг. Стараясь хоть как-то облегчить свои страдания, я упал на ближайшее сиденье и закрыл уши, уставившись в пол.

Вокруг были и другие звуки, но на них я не мог реагировать. Всё внимание занимали попытки не дать лопнуть слуховым перепонкам, которые по-хорошему должны быть защищены от подобных перепадов. И ранее эта защита ни разу не подводила.

Когда я уже весь покрылся липким потом, а вены на всем теле взбухли, скрип неожиданно стих, буквально исчезнув. Вместо него вернулся мерный шум движения. Видимо, несмотря на очень шумную попытку совершить остановку, поезд продолжил движение. Если это вообще была именно попытка остановиться, а не очень результативная звуковая атака.

Приходя в себя, я постепенно расслабил челюсть, сведенную судорогой, и очень осторожно убрал руки от покрасневших ушных раковин. Взглянув на ладони, я обнаружил на них пару капель крови и еще больше поврежденную руку.

– Ш-ш-тоб вас всех, – громко зарычал я, вновь оказавшись скручен судорогой. В этот раз болела окончательно сломанная рука.

Однако после осмотра выяснилось, что это просто неудачный вывих. Приятного по-прежнему мало, но кисть нужно вернуть на место. Не поднимая взгляда, я прикусил край рубашки и принялся старательно возвращать кости на место. При этом ругался я не хуже, чем последний завсегдатай дешёвого кабака. Без расстановки, но со вкусом.

Боюсь представить, что чувствовал бы на моем месте человек без нужных мутаций. Скорее всего, умер от разрыва сердца еще на этапе торможения…

Когда дело было сделано, я смог оценить последствия произошедшего. Люди валялись вокруг вперемешку, щеголяя сломанными конечностями и шеями.

Взгляд сам собой упал на плакавшую девчушку со смешными косичками. Ее чуть было не раздавил какой-то толстый мужик, упавший совсем близко. Мужчина был мертв (судя по лицу, разрыв сердца), а ребенок, к моему удивлению, еще дышал.

– Уважаемые пассажиры, просим вас сохранять спокойствие и не вставать со своих мест… – в странной тишине раздался голос девушки из рекламного ролика.

Звук доносился словно сквозь вату, и я понял, что уши тоже не в порядке. Попытался встать, и сделать это удалось с огромным трудом. Вестибулярный аппарат сходил с ума, а на языке появилась горечь, грозящая перерасти в неприятное расставание с недавним ужином.

Оперевшись на поручень, я смотрел на бессознательное тело девочки в глупом цветном платье и переваривал мысли, всё это время подсознательно мучавшие меня. Люди. Все, кого я видел на этой планете, были странными и не имели ни единого признака биологического усиления или качественного косметического изменения.

Кто-то был толстым, кто-то лысым, кто-то носил недекоративные очки для зрения, а кто-то сохранил морщинки вокруг глаз. Был даже старик с очень морщинистой кожей, пошедшей пятнами. Живой, кстати.

Еще этот знак с инвалидом… Складывалось впечатление, будто я нахожусь среди фанатиков, проповедующих чистоту тела. Но они обычно разрозненны и живут на отдаленных планетках, в непрезентабельных квартирках. А здесь словно была целая планета таких фанатиков, спокойно живущих и не опасающихся никого и ничего.

Выглянул в окно и увидел, что мы не останавливаясь движемся по оживленному центру города, сохраняя стабильно высокую скорость. Почему мы не остановились после тревоги?

Запах крови, витавший вокруг, усилился, вызвав у меня новое желание проблеваться. Откуда он доносится?..

Глава 3. Одной левой.

Забыв о девочке и старике, я достал целой рукой пистолет, доставшийся мне от бывших коллег, и пошел на запах, определив примерное направление.

Как назло, в этот момент поезд начал плавный поворот, согнувшись в широкий полукруг и не давая мне увидеть ничего дальше пары метров. Пришлось остановиться, чтобы не упасть. Я всё ещё не пришёл в себя, так что вестибулярный аппарат слегка шатало.

– Уважаемые пассажиры… – повторилось сообщение с просьбой не двигаться.

Когда спустя десяток секунд вагоны выпрямились, моему взгляду предстало весьма удивительное зрелище того, как кучка странно выглядящих змей с удовольствием ковырялась в телах выпотрошенных людей.

Все стены были украшены разбросанными кусками мяса и кровавыми потеками на стекле.

Существ, совершающих это пиршество, я поначалу принял за цветных змей, но когда одна из них подняла «голову», то обнаружилось, что это очень необычные существа, выведенные, вероятно, в пробирке. Иных мыслей на тему того, как такое могло появиться, кроме как в ходе длительной селекции через инкубаторы, у меня не было.

Действительно, основное туловище существа напоминало обычную змею, но вместо привычной головы на самом конце без шеи крепился острый наконечник серого цвета, напоминающий клюв. Глаз или иных органов восприятия не было видно, хотя направление внимания нетрудно было угадать.

От змеи чудовище отличалось также наличием странной конечности, напоминающей острую лапку паука с одним суставом и «предплечьем». При помощи дополнительной конечности они либо поддерживали себя в полувертикальном положении, либо ковырялись в мясе с неясной целью.

Мерзкие существа из-за своей ассиметричности выглядели неестественно и чужеродно, вызывая подсознательную опаску одним своим видом, не говоря уж о том, что они, черт возьми, потрошили трупы!

Я был так шокирован, что слегка приопустил пистолет, оглядывая представшую предо мной неожиданную картину.

– Мать моя… – не веря собственным глазам, прошептал самому себе.

Реагируя на мои слова, несколько таких монстров выползло из трупов и вывернуло головы из кровавых ошметков, направив «взгляд» на меня. Каждое из них имело разные размеры и цвет, но одну форму, от чего эффект неестественности только усиливался. Выглядело это так, будто они не принадлежали одному виду.

Внезапно одна из них, та, что белого цвета, сорвалась с места и на высокой скорости поползла в мою сторону, закручивая свой хвост спиралью и подталкивая себя дополнительной конечностью. За ней устремились остальные, постепенно забирающиеся друг на друга и превращающиеся в живую волну.

Бах! Бах! Бах! – сообразив, я начал стрелять, не заботясь о сохранности поезда и потенциальных выживших.

Реагируя на выстрелы, монстры распались обратно на отдельные составляющие, продолжив ползти на меня. Не слишком уверенно хмыкнув, я остался стоять на месте, чётко выцеливая нападающих. Пока ни одного промаха, хотя это и не было сложно.

Они двигались весьма резво, но из-за общей разрозненности они нападали не слишком эффективно, а зачастую так и вообще предсказуемо. Ну и, конечно, моя реакция не подкачала.

Сделав подшаг вперед, я с легкостью раздавил ногой одного из них, подобравшегося чересчур близко. Надо же, весьма хрупкие. А еще в них, кажется, не было костей, что странно, ведь конечность и тело не состоят из хитина, а скорее из чешуи.

Удивив меня, одна из змей синего цвета остановилась на месте и, странно напрягшись, с яркой вспышкой мгновенно преодолела расстояние между нами, появившись перед лицом. Инстинктивно смахнул рукой ее, выбросив в разбившееся от удара тушкой окно.

Звуки города и свежий воздух заполнили помещение…

Сбившись с ритма, я пропустил еще парочку к себе. Одну успел отстрелить, а вот вторая вцепилась в правую сломанную руку, проигнорировав пистолет и ногу, которой я готовился отбить ее.

– Ах ты ж, дрянь! – выкрикнул я, когда и так настрадавшаяся рука оказалась прошита лапкой монстра.

Увернувшись от ещё одного прыгуна, я ударил вцепившимся в меня монстром по стене, убивая существо и ещё сильнее повреждая руку, отозвавшуюся яркой вспышкой в глазах.

В этот раз боль пронзила до позвоночника, но оказалась дополнительно притуплена бушующим адреналином в крови.

Еще несколько противников попытались забраться на меня, но я максимально взвинтил свое восприятие, чудом отпихнув каждую из змей и застрелив парочку других, пытавшихся повторить успех сестер (собратьев?).

Бах! Бах! Дальше времени на прицеливание не было, поэтому стрелял в примерном направлении и махал руками и ногами, как бешеный.

Неравное сражение продолжалось еще не меньше минуты. За все это время я успел обзавестись настоящей решеткой из мелких ран по всему телу, одна тварь сломала ребро, а другая чуть не срезала палец с подключившейся в бой правой руки.

Последняя выглядела как искусанная тряпка. В бою мне хватило осознанности, чтобы не подставлять единственную функционирующую руку, и вместо нее настрадалась ранее пострадавшая конечность, став абсолютно нефункционирующей. Спасало то что я был амбидекстером.

От боли и пережитого страха во мне начала подниматься волна бешенства.

– Мрази! Мрази! Мрази! – находясь в бешенстве, я давил уже мёртвую кучку чудовищ. – Почему нельзя было просто дать мне уйти отсюда?! Ненавижу-у!

Пестрая кашица из цветной чешуи, серых «клювов» и мяса никак не отвечала, стоически перенося мой приступ гнева. Кажется, я еще раздавил чью-то голову, когда отступал, но мне было уже плевать.

Пошатываясь, выпрямился, смахнул с лица несколько кровавых капель пота и с новой силой вдавил ногой чешуйки.

Боль от многочисленных повреждений начала прорываться, и я, не привыкший к ней, начал терять сознание.

Как-то до сих пор я умудрялся не получать ничего серьезнее легкого перелома, а здесь… Если мне не окажут достойную помощь, я сдохну. Возможно даже от болевого шока, хотя это и маловероятно.

Не уверен, сколько бы я еще простоял на ногах, если бы не следующее событие, окончательно добившее меня. Одним резким толчком поезд остановился, отправив мое лицо прямым рейсом в получившуюся на полу слякоть и ломая нос.

*****

Через день после трагичных событий, случившихся на регулярном поезде дальнего действия, на планете под названием Земля, в отдаленной базе на континенте с умеренным климатом, за окраиной города, находился старший инквизитор и его помощник.

День назад они ожесточенно обсуждали события на поезде, случившиеся в зоне их ответственности. Решались вопросы по тому, кто допустил, как и что вообще предпринималось. Происходили звонки, произносились извинения, убегал помощник с отчетами.

Пресса рвала и метала. Чиновники и политики вцепились в виновного, пытаясь откусить кусок компенсации побольше, а общественность тем временем усердно беспокоилась, бурля всяческим недовольством.

А уж какое неизгладимое впечатление оставил после себя поезд, в котором произошел инцидент… К тому же яркое светопредставление и шум почти в самом центре вызвали волну паники.

Последствия предстоит разгребать еще долгое и долгое время. Заголовки новостных статей в интернете уже блестели громкими заявлениями и упреками в сторону Инквизиции, и волна не уляжется еще как минимум пару месяцев.

Это время будет крайне тяжелым для организации, призванной бороться со злом.

Всё перечисленное требовало огромного количества работы, навыка решения проблем и, что самое главное, времени. При этом стоило не забрасывать текущие проекты и как-то ухитриться не допустить повторения инцидента.

Только сегодня старший инквизитор вместе с подмастерьем перешли, так сказать, к сладкому. К вопросу, который, к их общему стыду, интересовал куда сильнее, чем смерти людей и появление в центре города демонов.

Поколебавшись, помощник, выглядящий как постриженный налысо парень двадцати лет в белой рясе, открыл на планшете отдельную папку с файлами по странному человеку, найденному в поезде в окружении трупов и со странным оружием в руке.

– Что там по нему? – одобрительно кивнул Старший Инквизитор.

Он обладал короткими серыми волосами, носил другую рясу, обшитую золотыми нитями, и выглядел куда более внушительно, обладая подтянутым телом и высоким ростом.

– Это, скорее всего, не человек, а демон, – тут же начал с главного подмастерье, открыв несколько фотографий с рентгеном упомянутого мужчины, – вот, взгляните на его тело. Анатомия совершенно неестественная!

– Да? А мне показалось, что он выглядит и ведёт себя совершенно обычно… – возразил инквизитор, вспомнив записи с камер.

– Это настораживает, похоже на маскировку. Взгляните сюда, его мускулы перекручены, состав крови совершенно бессмысленный, и при всём при этом он выглядит и полноценно функционирует как человек. Даже эффективнее! – парень тоже вспомнил кадры с записей.

– Еще этот его способ появления из ниоткуда, – поддакнул собеседник, заинтересованно вглядываясь в снимки и сгенерированные схемы.

На планшете демонстрировалась модель тела пришельца и то, как странно проходят сквозь него вены, как переплетаются мышцы, похожие на растение, и какую необычную форму имеют кости.

– Он регенерирует, – продолжал молодой человек. – Если верить врачам, через каких-то полгода и от тех травм не останется даже следа!

– Резюмируя, – вздохнул Инквизитор, – ты хочешь сказать, что перед нами первый разумный демон, которого нам удалось обнаружить. Так?

Помолчав, помощник решительно кивнул.

– Да.

– И тебя не смутило, что другие демоны напали на него и даже почти убили? – усмешка слегка просвечивала сквозь этот вопрос. – А еще он ест и дышит.

За скобками также осталось уточнение о том, что, вероятнее всего, это неизвестная технология пластической хирургии и биологического протезирования.

Помощник промолчал, упрямо глядя в пол.

– Что ж, прежде чем решать, что с ним делать, предлагаю дождаться, когда он ответит на наши вопросы. Не будем делать поспешных выводов. Судя по всему, убить его можно почти так же, как и любого человека. Может быть лишь самую капельку сложнее.

– Вы… – заикнулся было помощник, но сдержался и просто сказал: – Хорошо, как скажете.

– Вот и славно, а теперь пойдем посмотрим на его оружие. Наши ребята уже разобрались с ним…

Неспешным шагом старший инквизитор и спешащий за ним помощник дошли до комнаты с техническими лабораториями.

Там группа из трех человек в белых халатах и в окружении огромного числа различной электроники внимательно осматривала лежащий на столе лазерный пистолет.

Там же, но уже на соседнем столике, были разложены золотые монеты. Судя по отсутствию рядом с ними людей, они были гораздо менее интересны, чем огнестрел, созданный на основе неизвестных технологий и обладающий фантастической пробивной силой.

После анализов выяснилось, что золото, отлитое в монетах, очень чистое, не обладающее никакими примесями, но в остальном совершенно обычное. А пистолет с каждым новым тестом казался всё более и более загадочным явлением.

Учёные, заметив появление более высокого должностного лица, нехотя оторвались от своего занятия и уважительно склонили головы.

Старший инквизитор сложил три пальца в щепоть и осенил находящихся перед ним людей святым символом.

Это была упрощенная форма приветствия младших лиц. Да и в целом внутри стен Инквизиции старались использовать максимально краткие формы ритуалов, стараясь сочетать свою веру с вынужденной практичностью.

– Что вы нам расскажете? – спросил он, когда закончил с «церемонией» приветствия.

– Это шедевр! – первые слова были очень эмоциональными. – Но мы понятия не имеем, как он был создан…

– Вы разобрали его? – спросил инквизитор.

Он не любил отдел с учеными, но и не испытывал к нему какой-либо неприязни. Увлеченные фанатики, относящиеся к религии уж слишком легкомысленно. Как к очередной неизвестной формуле, до решения которой нужно просто смириться с примерным его значением.

– Не рискнули. Только отсоединили корпус и тщательно отсканировали… Но вы только взгляните на источник питания! Он… безграничен!

– Вернее, мы не знаем его запасов. Никаких индикаторов нет, а сам источник питания нам совершенно незнаком, – вставил другой ученый.

– Да-да, – продолжил первый, – сомневаюсь, что дело в несовершенстве конструкции. Нет, мы даже более чем уверены, что у оружия бесконечный боевой запас!

Заявление было весьма громким, и говоривший замолчал, давая осознать новость всем присутствующим и самому себе тоже. Ни один из них не решался произнести этот вывод вслух. Этот самый вывод казался безумным, но… Возразить тоже было нечем.

– И у нас на данный момент его две единицы, – внимательно посмотрел инквизитор на своих подчиненных.

– Мы проверили оба. Несмотря на различия в дизайне, они идентичны друг другу в боевой мощи и использованной технологии. – Молчавший до этого третий ученый внес немного своей лепты.

– Вот как…

– А еще оно невероятно эффективно против демонов. Лучевое оружие, или, скорее, лазерное, – многозначительно закончил он.

– Это вполне понятно, я видел записи, – недоумевал старший инквизитор. – Что вы хотите этим сказать? Конкретнее, пожалуйста.

Пояснить решил первый:

– Лазер – это сконцентрированный сгусток света! Понимаете? Свет больше всего ранит тварей тьмы и хаоса! А здесь в одном выстреле его концентрация такова, что… Это взрывает мозг! И не только нам!

Попытки создать подобное оружие до сих пор признавались неэффективными. Что поделать, огромный расход, низкая безопасность и сомнительный результат отпугивали любых инвесторов, даже тех, кто не заинтересован в прибыли.

– Крайне эффективное оружие против зла, – подвел итог сам старший инквизитор, а заодно прерывая поток восторга.

Давно было известно, что свет по какой-то причине негативно влияет на демонов и темную магию. Но до сих пор это были совершенно несущественные эффекты. А эти пистолеты обещают стать важнейшим оружием в руках инквизиции. Если их, конечно, удастся воспроизвести.

Выслушав еще несколько более конструктивных сообщений, приняв доклады в электронных формах и похвалив ученых, старший инквизитор покинул лабораторию.

Оказавшись в кабинете он сказал помощнику:

– Я понимаю твои сомнения, но, думаю, у союза с этим человеком, – выделил слово инквизитор, – есть потенциал. Слишком высокий, чтобы его так легко отбросить.

– Но это похоже на происки дьявола!

– Нелогичный вывод. Скорее, он послан нам свыше, – возразил Инквизитор, вознеся глаза к потолку и пускаясь в теологию. – Если помнишь, некоторые заповеди учат нас тому, что все ограничения от врага Его. А здесь… Мы видим чуть ли не безграничную возможность побеждать врагов Его.

Не найдя что возразить, помощник принял точку зрения старшего Инквизитора и склонил голову. Видя зарождающиеся сомнения в мальчишке, Инквизитор добавил:

– Если ты думаешь, что я безрассуден, то поспешу развеять твои сомнения. Ни о какой полной свободе и анафеме я не говорю. Всего лишь потенциальная договоренность… И не стоит делать вид, что я заключаю сделку с самим пеклом. Нам нужно как-то компенсировать общественный резонанс, а эти технологии повысят наш вес в глазах не только общественности.