Идеальное убийство

— Да, — сказала я. — Мне сказали.

— Вы помните, что произошло?

Я покачала головой. Медленно, тяжело.

— Нет, — ответила я. — Я ничего не помню. Я вышла на сцену, я играла свою роль. А потом... темнота. Я очнулась только сейчас.

— Вы не помните, как пили вино?

— Я помню, что мы пили вино, — сказала я. — Это было по сценарию. Но я не помню, что было после.

— Вы знали, что в бокале Элеоноры был яд?

Я покачала головой.

— Я ничего не знала. Я просто играла свою роль. Я не понимаю, как это могло произойти.

Полицейский посмотрел на меня внимательно. Его взгляд был тяжёлым, но я не отводила глаз.

— Вы не заметили ничего необычного?

— Нет, — ответила я. — Всё было как обычно. Мы репетировали этот спектакль неделю. Никто не говорил о яде. Никто не подозревал.

— Вы знали Элеонору?

— Да, — сказала я. — Мы играли в одном театре. У нас были... сложные отношения. Она была сильной актрисой. Иногда она вела себя агрессивно.

— Агрессивно?

— Она могла оскорбить кого-то. Она могла угрожать. Но это было в рамках театра. Никто не воспринимал это всерьёз.

Полицейский сделал пометку в блокноте.

— Вы думаете, кто-то мог хотеть её смерти?

Я пожала плечами. Это было трудно — каждое движение отдавалось болью в плече, но я не показывала этого.

— Я не знаю, — сказала я. — У неё было много врагов. Она могла обидеть кого угодно. Я не знаю, кто мог сделать это.

Я помолчала и добавила:

— Я только хочу, чтобы вы нашли того, кто это сделал. И чтобы никто больше не пострадал.

Полицейские переглянулись.

— Мы проведём расследование, — сказал высокий. — Если вы вспомните что-нибудь — сообщите нам.

— Обязательно, — ответила я.

Они встали и направились к выходу.

Когда дверь закрылась за ними, я перевела дыхание. Меня бил озноб, и я чувствовала, как адреналин уходит из моего тела, оставляя только пустоту.

— Ты всё правильно сделала, — сказал Саша, подходя ко мне.

— Я знаю, — ответила я.

Я посмотрела в окно. За ним светило солнце — серое, осеннее, но оно всё равно пробивалось сквозь облака и заливало палату мягким светом.

Я была жива. Я сделала это. Элеонора была мертва.

И я чувствовала только пустоту.

Когда полицейские ушли, в палату зашли все.

Они заполнили палату, и она сразу стала тесной, но уютной. Голоса, смех, шутки — всё это вернулось, будто ничего не случилось.

Даниил подошёл к моей кровати и посмотрел на меня. В его глазах была боль, но она была спокойной.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — ответила я. — Голова кружится, но я жива.

— Я рад, — сказал Даниил. — Мы все рады.

Он помолчал, глядя на меня.

— Ты сделала это, — сказал он. — Ты сделала то, что должна была сделать. Я не знаю, правильно ли это, но я понимаю.

Я посмотрела на него. Я знала, что он чувствует ко мне. Я знала, что он боится за меня.

— Я не жалею, — сказала я. — Я сделала это, чтобы защитить вас всех.

— Я знаю, — ответил Даниил.

Он хотел сказать что-то ещё, но замолчал. Он посмотрел на Сашу, который держал меня за руку, и понял, что не может.

— Я оставлю вас, — сказал он и вышел из палаты.

Ребята тоже вышли, оставив меня и Сашу вдвоём.

В палате стало тихо. Только тихо пищал аппарат, следящий за моим сердцем.

Саша сел рядом и взял меня за руку.

— Ты молодец, — сказал он тихо. — Ты справилась.

— Я знаю, — ответила я.

Я закрыла глаза и позволила себе просто лежать. Чувствовать его руку, его тепло, его присутствие.

— Я хочу спать, — сказала я.

— Спи, — ответил он. — Я буду рядом.

Я закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон. Но теперь это был не тёмный, пустой сон. Это был сон, в котором я чувствовала себя в безопасности.

Потому что я сделала это. И я была не одна.

Глава 12

Алину выписали из больницы на следующее утро.

Врач сказал, что она здорова, что снотворное уже выветрилось из организма и никаких последствий нет. Она чувствовала себя уставшей, но живой. Голова чуть кружилась, когда она вставала с кровати, но это быстро прошло.

Саша сидел рядом с ней всю ночь. Он почти не спал — только иногда закрывал глаза на несколько минут, но сразу же просыпался, проверяя, дышит ли она. Он держал её за руку, и его пальцы были тёплыми и надёжными.

Когда Алина открыла глаза утром, он уже смотрел на неё.

— Доброе утро, — сказал он тихо.

— Доброе, — ответила она, и голос её был хриплым, но в нём уже появилась жизнь.

Она села на кровати, и Саша помог ей поправить подушку. За окном светило солнце — серое, осеннее, но оно всё равно пробивалось сквозь облака и заливало палату мягким светом. Пахло больницей — стерильностью, лекарствами, чем-то нейтральным и безжизненным. Но Алина чувствовала себя живой.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — ответила она. — Голова немного кружится, но это пройдёт.

— Врач сказал, что тебя могут выписать сегодня, — сказал Саша. — Если хочешь.

— Хочу, — ответила Алина. — Я хочу домой.

Она посмотрела на него, и в её глазах была благодарность.

— Спасибо, что остался, — сказала она. — Ты мог бы уйти.

— Я не ушёл бы, — ответил Саша. — Даже если бы ты попросила.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то тёплое.

Через час приехали остальные. Они заполнили палату, и она сразу стала тесной, но уютной. Голоса, смех, шутки — всё это вернулось, будто ничего не случилось.

— Ну что, готова выбираться? — спросил Ян, улыбаясь.

— Готова, — ответила Алина.

Она встала с кровати, и Саша подхватил её под руку, поддерживая. Она чувствовала его тепло, чувствовала, как он осторожно держит её, будто боялся, что она упадёт.

Даниил стоял в стороне и смотрел на них. Он не говорил ни слова, но в его глазах была боль, которую он не мог скрыть. Он видел, как Саша держит её за руку, как она опирается на него, как они смотрят друг на друга. И он знал, что проиграл.

Он не сказал ни слова. Он просто улыбнулся, когда Алина посмотрела на него, и кивнул.

— Поехали домой, — сказал он.

Они ехали в двух машинах. Алина, Саша и Даниил — в одной. Ян, Вита, Ника, Маша и Миша — в другой.

В машине было тихо. Саша сидел рядом с Алиной на заднем сиденье и держал её за руку. Даниил сидел на переднем сиденье, рядом с водителем, и смотрел в окно. Он не оборачивался.

— Ты как, Алин? — спросил Саша, нарушая тишину.

— Нормально, — ответила она. — Устала, но нормально.

— Мы скоро будем дома, — сказал Саша. — Там ты отдохнёшь.

Даниил ничего не сказал. Он просто сидел и смотрел, как за окном проплывают серые дома, голые деревья, мокрый асфальт. Он думал о том, что она выбрала не его. И он знал, что должен принять это.

Он не обернулся. Он просто сидел и молчал.

Когда они приехали к дому, все вышли из машин. Алина чувствовала себя уставшей, но она улыбнулась, глядя на знакомый фасад. Дом казался таким же, как всегда — тихим, тёплым, безопасным.

Они зашли внутрь. В доме было тихо, но эта тишина была уютной.

— Я в душ, — сказала Алина. — Я скоро.

Она поднялась наверх, и Саша проводил её взглядом.

Даниил стоял в коридоре и смотрел ей вслед. Он хотел пойти за ней, но не мог. Он знал, что она хочет побыть одна.

Когда Алина вышла из душа, она спустилась вниз, чувствуя себя чистой и обновлённой. Друзья сидели в гостиной — все, кроме Даниила. Он стоял у окна и смотрел на улицу.

— Мы должны уничтожить всё, — сказала Алина, и голос её был твёрдым. — Все улики. Маски, костюмы, записи, фотографии. Всё.

— Я уже начал, — сказал Миша. — Я стёр все записи с камер наблюдения. Ничего не осталось.

— Маски мы сожжём, — сказала Ника. — Костюмы постираем и спрячем. Никто ничего не найдёт.

— А кольцо? — спросил Саша, глядя на Алину.

Алина посмотрела на свои руки. Кольцо всё ещё было на её пальце — серебряное, с едва заметным углублением. Она сняла его и посмотрела на него.

— Я спрячу его, — сказала она. — Там, где никто не найдёт.

— Мы должны быть осторожны, — сказал Ян. — Полиция будет копать. Они не оставят это дело просто так.

— Они ничего не найдут, — сказала Алина. — Все актёры ничего не помнят. Улики уничтожены. Нас не в чем обвинить.

Она сжала кольцо в руке и посмотрела на друзей.

— Мы сделали это, — сказала она. — Мы выиграли.

В комнате повисла тишина. Никто не знал, что сказать. Они выиграли. Элеонора мертва. Они были свободны. Но цена была высокой.

— Ты как, Алин? — спросила Вита, нарушая тишину.

Алина посмотрела на неё. Она чувствовала усталость, но внутри неё было облегчение.

— Я в порядке, — сказала она. — Я просто хочу, чтобы всё это закончилось.

— Это закончилось, — сказал Саша. — Мы закончили.

Он подошёл к ней и взял её за руку.

— Теперь мы можем жить, — сказал он. — По-настоящему.

Алина посмотрела на него, и в её глазах была благодарность.

— Да, — сказала она. — Мы можем жить.

Вечером все сидели в гостиной у камина. Алина чувствовала себя спокойно, но видела, что друзья всё ещё смотрят на неё с тревогой.

Ян первым нарушил тишину.

— Алин, — сказал он, и его голос был серьёзным. — Мы должны поговорить.

— О чём? — спросила она.

— О том, что ты могла умереть, — сказал Даниил, подходя ближе. — Ты понимаешь это? Ты выпила снотворное, ты упала на сцене, ты была без сознания почти сутки. Мы не знали, проснёшься ли ты.

— Но я проснулась, — сказала она. — Я здесь. Я жива.

— Мы знаем, — сказал Миша. — Но ты не понимаешь, Алин. Мы стояли в толпе и смотрели, как ты падаешь. Мы не могли подойти. Мы не могли помочь. Мы просто стояли и смотрели, как ты лежишь на сцене, и не знали, жива ты или нет.

Алина почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Я… я не хотела, чтобы вы боялись, — сказала она. — Я знала, что делаю.

— Ты знала? — переспросил Даниил, и его голос стал резче. — Ты знала, что снотворное может подействовать по-разному? Ты знала, что яд может попасть не в тот бокал? Ты знала, что ты могла ошибиться?

Алина молчала.

— Мы не знали, — сказал Даниил, и его голос дрогнул. — Мы стояли и смотрели, как ты падаешь, и я думал: «Вот и всё». Я думал, что потерял тебя. Навсегда.

Алина почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Я… я не думала, что всё будет так, — сказала она. — Я планировала. Я знала, что делаю.

— Ты не могла знать, — сказала Вита, и её голос был тихим. — Ты не могла знать, что всё пройдёт гладко. Ты рисковала собой. И ты рисковала нами.

— Я не хотела рисковать вами, — сказала Алина, и её голос дрожал. — Я хотела защитить вас.

— Защитить? — переспросил Ян, и его голос стал резче. — Алина, ты понимаешь, что если бы ты умерла, мы бы все остались с этим? Мы бы жили с мыслью, что мы не остановили тебя. Что мы позволили тебе умереть.

Алина опустила голову.

— Я не думала об этом, — прошептала она. — Я просто хотела закончить это.

— Мы знаем, — сказал Миша, подходя ближе. — Мы знаем, что ты хотела закончить это. Но ты должна понять одну вещь, Алин. Ты больше не одна. Мы команда. Мы семья. И мы не хотим тебя терять.

Алина подняла голову. Она посмотрела на них.

Они все смотрели на неё. И в их глазах она видела одно и то же: страх, который они пережили. И любовь, которая осталась.

— Я поняла, — сказала она, и голос её дрожал. — Я не буду больше так рисковать. Я обещаю.

— Ты уверена? — спросил Даниил.

— Да, — ответила она. — Я обещаю.

Утро выдалось ясным, но прохладным.

Саша вышел на задний двор, чтобы подышать свежим воздухом. В руках у него была чашка с кофе, и он смотрел на сад, на голые деревья, на серое небо, которое уже начинало проясняться. Внутри него было спокойствие, которого он не чувствовал много лет.

Он услышал шаги сзади. Не оборачиваясь, он понял, кто это.

Даниил подошёл к нему и встал рядом. Он тоже смотрел на сад, и его лицо было спокойным, но в глазах читалась сталь.

— Ты не спишь, — сказал Саша, не глядя на него.

— Не могу, — ответил Даниил. — Слишком много мыслей.

Они стояли в тишине, и эта тишина была тяжелее любого разговора. Саша чувствовал, что Даниил не просто так вышел. Он ждал этого разговора. Он готовился к нему.

— Я хочу кое-что сказать тебе, — наконец произнёс Даниил, и его голос был ровным, почти безэмоциональным.

— Я слушаю, — ответил Саша, поворачиваясь к нему.

Даниил смотрел на него. В его глазах не было злости — только холодная серьёзность.

— Ты выбрал её, — сказал Даниил. — И она выбрала тебя. Я принял это. Я не буду мешать вам.

Саша кивнул, не зная, что сказать.

— Но я хочу, чтобы ты знал одну вещь, — продолжил Даниил, и его голос стал тише, но твёрже. — Если ты когда-нибудь сделаешь ей больно. Если ты ошибёшься. Если ты заставишь её страдать — я заберу её. Я не буду ждать. Я не буду спрашивать разрешения. Я просто приду и заберу её.

Саша смотрел на Даниила, чувствуя, как внутри него поднимается холодная волна.

— Ты угрожаешь мне? — спросил Саша, и в голосе его слышалось напряжение.

— Нет, — ответил Даниил, и его голос был абсолютно спокойным. — Я предупреждаю тебя. Потому что я люблю её. И я не позволю никому причинять ей боль. Даже тебе.

Саша замер. Он знал, что Даниил не шутит. Он видел это по его глазам — холодным, пустым, безжалостным. Он понял, что Даниил действительно готов на всё.

— Я не сделаю ей больно, — сказал Саша. — Я люблю её.

— Я знаю, — ответил Даниил. — Но это ничего не меняет. Ты можешь любить её и всё равно ошибиться. Ты можешь любить её и всё равно сделать ей больно. Это не зависит от твоих чувств.

Даниил сделал шаг к нему, и Саша почувствовал, как воздух между ними становится плотнее.

— Ты должен понять одну вещь, Саша, — сказал Даниил. — Она для меня — не просто девушка. Она — часть меня. Если ты сломаешь её — ты сломаешь меня. Но я не позволю тебе этого сделать. Я буду ждать. И если ты ошибёшься — я буду рядом. И я заберу её.

Саша смотрел на Даниила, и в его глазах была смесь уважения и вызова.

— Ты правда на это способен? — спросил Саша.

— Да, — ответил Даниил. — Я способен на всё, чтобы защитить её.

Они стояли друг напротив друга, и между ними было расстояние, которое можно было измерить только словами.

— Хорошо, — сказал Саша наконец. — Я принимаю твои условия. Но я не сделаю ей больно. Ты можешь быть уверен в этом.

Даниил смотрел на него долго, потом кивнул.

— Я надеюсь на это, — сказал он. — Потому что если ты ошибёшься — я не дам тебе второго шанса.

Саша помолчал. Он смотрел на дом, на окна, за которыми была Алина. Потом он снова повернулся к Даниилу.

— Я хочу кое-что добавить, — сказал Саша. — Надеюсь, ты станешь крёстным отцом наших детей.

Даниил замер. Он смотрел на Сашу, и его лицо медленно менялось — от удивления до чего-то, что он не мог прочитать.

— Ты… серьёзно? — спросил Даниил, и голос его дрогнул.

— Да, — ответил Саша. — Я знаю, что мы последнее время не ладили. Но ты — часть её жизни. И ты будешь частью нашей жизни. Если, конечно, ты согласишься.

Даниил смотрел на него долго, очень долго. В его глазах мелькнула такая смесь эмоций — боль, удивление, надежда, — что у него перехватило дыхание.

— Если Алина попросит, — сказал Даниил наконец, и голос его был тихим, но твёрдым. — Я подумаю.

Саша кивнул. Он знал, что это лучшее, что он мог услышать сейчас.

— Спасибо, — сказал Саша.

Даниил ничего не ответил. Он развернулся и пошёл к дому, оставив Сашу одного на заднем дворе.

Саша смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри него поднимается волна адреналина. Он не боялся Даниила — он уважал его. Он понимал, что Даниил сказал это не из злости, а из любви. И это было самое страшное.

Саша сделал глубокий вдох, повернулся и посмотрел на дом. Он знал, что сейчас ему нужно войти туда и быть рядом с Алиной. Он знал, что должен доказать Даниилу, что он достоин её. Он знал, что должен быть сильным — ради неё. Ради них всех.

Он развернулся и пошёл к дому.

Глава 13

Алина проснулась оттого, что в окно бил солнечный свет.

Она открыла глаза и несколько мгновений просто лежала, глядя в потолок. Белый, чистый, без единого пятнышка. За окном пели птицы, где-то внизу слышались голоса, звон посуды, смех. Дом жил своей жизнью.

Она улыбнулась. Это было странное чувство — проснуться и не бояться. Не думать о том, что кто-то следит за тобой. Не прокручивать в голове планы мести. Просто жить.

Саша лежал рядом, его рука покоилась на её талии. Он ещё спал — дыхание было ровным, глубоким, лицо спокойным. Алина посмотрела на него и почувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое.

Она осторожно выбралась из-под его руки, встала, накинула халат и подошла к окну.

Внизу, в саду, уже кипела жизнь. Ян стоял у мангала и что-то говорил Мише, который раскладывал угли. Вита и Ника сидели на качелях, пили кофе и о чём-то болтали. Маша бегала по траве с чашкой в руках и пыталась поймать солнечного зайчика.

Дом был полон людей. Дом был полон жизни.

Алина смотрела на них и чувствовала, как внутри неё поднимается что-то, чему она не могла дать названия. Тепло. Благодарность. Облегчение. Она думала о том, как всё изменилось за последние месяцы. Она больше не была одна. У неё была команда. У неё была семья.

Она слышала, как Саша заворочался в кровати, и обернулась.

— Ты уже не спишь? — спросил он сонным голосом.

— Давно, — ответила она. — Смотрю на них.

Саша сел на кровати, потёр глаза и подошёл к ней. Он обнял её со спины и положил подбородок ей на плечо.

— Они всегда здесь, да? — спросил он.

— Похоже на то, — ответила Алина.

— Тебя это не напрягает?

Алина задумалась. Она вспомнила, как год назад она сидела в этом доме одна. Как она планировала месть. Как она боялась, что никто не поймёт её. Как она думала, что должна сделать это одна.

Теперь всё было иначе. Она больше не была одна.

— Нет, — сказала она. — Это не напрягает. Это… уютно.

Саша усмехнулся и поцеловал её в висок.

— Тогда пойдём вниз. Они уже, кажется, готовят завтрак.

Она кивнула, и они вместе спустились вниз.

На кухне было шумно и весело.

Ян стоял у плиты и жарил яичницу, Миша раскладывал по тарелкам нарезанные овощи, Маша разливала кофе. Вита и Ника сидели за столом и о чём-то спорили, смеясь. Даниил стоял у окна, глядя на сад, с чашкой чая в руках.

Когда Алина вошла, все обернулись.

— О, наша главная звезда проснулась! — сказал Миша, улыбаясь. — Садись, сейчас будем завтракать.

Алина села за стол, и Саша сел рядом. Даниил обернулся, посмотрел на них, и в его глазах мелькнула тень, но он быстро взял себя в руки. Он улыбнулся и кивнул Алине.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответила она.

Завтрак прошёл в шутках и смехе. Все были расслаблены. Впервые за долгое время не было напряжения, не было страха. Просто еда, кофе, разговоры.

После завтрака все перешли в гостиную. Ян стоял у камина, обводя всех взглядом.

— Так, — сказал он. — Я хочу кое-что предложить.

Все повернулись к нему.

— Мы живём здесь уже несколько месяцев, — сказал он. — У нас есть всё: комнаты, еда, работа. Мы стали одной командой. Одной семьёй.

Он перевёл взгляд на Алину.

— Я хочу спросить тебя, Алин. Мы все хотим остаться здесь. Жить вместе. Если ты не против.

Алина замерла. Она смотрела на Яна, потом перевела взгляд на остальных. Миша, Маша, Вита, Ника, Саша, Даниил — все смотрели на неё. В их глазах была надежда.

— Вы серьёзно? — спросила она.

— Да, — сказал Миша. — Мы все это обсуждали. Мы привыкли быть здесь. Мы привыкли быть вместе.

— Но это же твой дом, — сказала Вита. — Мы не хотим навязываться.

— Но если ты не против, — добавила Маша, — мы бы хотели остаться.

Алина смотрела на них. В её груди разрасталось что-то тёплое. Она вспомнила, как они помогали ей. Как они были рядом. Как они рисковали собой ради неё.

— Вы правда этого хотите? — спросила она.

— Да, — хором ответили они.

Алина улыбнулась. Она поднялась, обвела взглядом всех, кто сидел в гостиной. Все эти люди — её команда. Её друзья. Её семья.

— Тогда оставайтесь, — сказала она. — Дом большой. Места хватит всем.

Радость, которая разразилась в гостиной, была оглушительной. Маша завизжала и бросилась обнимать Алину, Вита и Ника захлопали в ладоши, Миша и Ян обменялись крепким рукопожатием. Даже Саша улыбнулся и обнял её.

Алина стояла в центре всего этого хаоса и чувствовала, как внутри неё разливается счастье.

Вечером они устроили ужин.

Не просто еда, а настоящий праздник.

Все сели за большой стол. Свет свечей мерцал, отражаясь в бокалах. За окном уже стемнело, и только огонь свечей и камина освещал комнату.

Алина сидела во главе стола. Слева от неё сидел Саша, справа — Даниил. Дальше — Ян, Миша, Маша, Вита, Ника. Все они были здесь. Все вместе.

— Я хочу сказать вам спасибо, — сказала Алина, и голос её дрогнул. — Без вас я бы не справилась. Вы рисковали собой ради меня. Вы были рядом. И вы сделали меня сильнее.

— Мы всегда будем рядом, — сказал Саша, сжимая её руку под столом.

— Всегда, — добавил Даниил, глядя на неё.

Маша подняла бокал:

— За нас! За то, что мы есть друг у друга!

— За нас! — подхватили все.

Бокалы звонко столкнулись, и вино плеснулось на стенки. Все засмеялись.

Ужин проходил тепло и душевно. Кто-то вспоминал смешные истории из прошлого, кто-то шутил, кто-то просто молчал и улыбался, наслаждаясь моментом.

— Помните, как я пыталась пришить пайетки к плащу Яна, а они всё время отваливались? — сказала Маша, смеясь.

— Ты чуть не пришила мой плащ к штанам! — ответил Ян.

— Это был дизайнерский ход! — парировала Маша.

Все засмеялись.

Алина смотрела на них и чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она вспомнила, как несколько лет назад она была одна, полна ненависти и желания мести.

Теперь всё было иначе. Она была здесь, в своём доме, за одним столом с людьми, которые стали её семьёй.

— Я никогда не думала, что мы будем сидеть здесь, — сказала она тихо.

— А где мы должны были сидеть? — спросил Миша. — В подвале?

— Нет, — улыбнулась Алина. — Я просто не думала, что у меня будет это. Что у меня будет семья.

Вита протянула руку и сжала её ладонь.

— Теперь есть, — сказала она.

Алина кивнула. Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент в дверь позвонили.

Все замерли.

— Кто это может быть? — спросила Ника, нахмурившись.

— Я не ждала гостей, — сказала Алина.

Она встала и пошёл к двери. Саша встал следом.

— Я с тобой, — сказал он.

Они подошли к двери. Алина открыла её. На пороге никого не было.

Только конверт на ступеньках. Белый, обычный, без обратного адреса.

Алина подняла его и закрыла дверь.

— Что там? — спросил Даниил, подходя ближе.

— Не знаю, — ответила Алина.

Она вернулась к столу. Все смотрели на неё. Свет свечей дрожал, и в комнате повисла тишина.

Алина открыла конверт и достала лист бумаги.

На лице было всего несколько строк. Напечатано на принтере, без подписи:

«Добрый вечер.

Я знаю, кто вы.

Я не полиция. Я не враг.

Я — тот, кто предлагает вам работу.

Вы — профессионалы. Я видел ваш спектакль. Он был идеален. Теперь мне нужна ваша следующая роль.

Если вы согласны — ждите звонка.

Если нет — я позвоню в полицию и расскажу всё, что знаю.

Выбор за вами.

С уважением,Ваш новый режиссёр.»

Алина перечитала письмо дважды. Потом ещё раз. Внутри неё поднимался холод.

— Что там? — спросил Ян.

Она передала ему письмо. Он прочитал его, и его лицо помрачнело. Он передал его Даниилу. Даниил прочитал и передал дальше. Письмо пошло по кругу.

Когда последний из них прочитал, в комнате повисла мёртвая тишина. Слышно было только, как потрескивает огонь в камине.

— Это шантаж, — сказал Даниил, и голос его был холодным.

— Это заказ, — сказал Саша. — Они хотят, чтобы мы снова кого-то убили. Или они сдадут нас полиции.

— Мы не знаем, кто они, — сказала Вита. — Мы не знаем, сколько их.

— Но они знают о нас всё, — добавил Миша.

Алина смотрела на письмо. Она чувствовала, как внутри неё поднимается холодная решимость. Мысль о том, что всё закончилось, была иллюзией. Они не были свободны. Они никогда не будут свободны.

— У нас нет выбора, — сказала Алина, и голос её стал твёрже.

Все повернулись к ней.

— Мы согласимся, — сказала она. — Мы примем заказ. Но мы сделаем это по-своему. Мы выясним, кто за этим стоит. Мы выясним, кто угрожает нам. И мы уничтожим их.