Костяной Сад. Книга 1. Танцующие в костях

– Вы готовы? – спросил Элиран.

– Нет. Но пойду.

– Честно.

– Я всегда честна. Это мой недостаток.

Он усмехнулся – коротко, почти неслышно.

– Тогда идёмте. Тьма ждать не будет.

Катакомбы Тал-Мораса начинались там, где кончался город.

Старый склеп на окраине, у подножия скалы, давно заброшенный и забытый. Никто не приходил сюда – даже нищие боялись этого места. Говорили, что здесь обитают духи тех, кто строил город, и что они не любят живых.

Элиран знал, что это правда.

Он остановился у входа – массивной каменной плиты, наполовину вросшей в землю. Провёл рукой по поверхности. Под пальцами – холод, сырость, древняя резьба, почти стёртая временем.

– Что это? – спросила Сирена, подходя ближе.

– Символы. Предупреждения.

– О чём?

– О том, что сюда лучше не соваться.

Она посмотрела на него. В её глазах не было страха – только решимость.

– Мы всё равно пойдём.

– Знаю.

Элиран достал из мешка факел, высек огонь. Пламя вспыхнуло, осветив его лицо – усталое, сосредоточенное, с глубокими тенями под глазами.

– Держитесь близко, – сказал он. – Очень близко. Если что-то пойдёт не так – бегите к выходу. Не оглядывайтесь. Не ждите меня.

– Я не брошу вас.

– Бросите. Если хотите выжить.

Она хотела возразить, но он уже начал спускаться.

Лестница уходила вниз – крутая, скользкая, вырубленная прямо в скале. Ступени стёрлись за сотни лет, и каждый шаг приходилось делать осторожно, чтобы не поскользнуться.

Сирена шла за ним, держась за стену. Пальцы скользили по влажному камню, покрытому какой-то слизью. Воздух с каждым шагом становился тяжелее, холоднее, пропитаннее запахом древности и разложения.

– Сколько лет этим катакомбам? – спросила она, чтобы хоть что-то сказать.

– Больше, чем городу. Говорят, их вырубили те, кто жил здесь до людей.

– До Домов?

– До всего.

Они спускались молча. Только звук шагов и дыхания нарушали тишину – и ещё что-то. Что-то, что Сирена не могла определить. Шёпот? Дыхание? Шаги где-то далеко?

– Вы слышите? – спросила она.

– Всегда слышу, – ответил Элиран, не оборачиваясь. – Здесь много мёртвых.

– Они опасны?

– Не все. Некоторые просто… застряли.

– Как Элинор?

– Нет. Элинор не застряла. Её стёрли. Это хуже.

Сирена хотела спросить, что это значит, но в этот момент лестница кончилась.

Они стояли на пороге огромной пещеры.

Пещера была такой большой, что факел не доставал до противоположной стены. Свет выхватывал только ближайшие предметы – сталактиты, свисающие с потолка, груды камней, и…

– Боги, – выдохнула Сирена.

Кости.

Они были везде.

Вмурованные в стены, сложенные в нишах, разбросанные по полу. Черепа смотрели пустыми глазницами, рёбра торчали, как частокол, позвонки рассыпались под ногами.

– Это… кладбище? – спросила она.

– Это строительный материал, – ответил Элиран мрачно. – Те, кто строил эти туннели, не утруждали себя захоронениями. Мёртвые были просто… камнем.

Сирена почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она видела смерть – в своём Доме умирали часто, особенно те, кто не угодил матери. Но чтобы так… чтобы кости были просто материалом…

– Дышите глубже, – сказал Элиран, заметив её состояние. – И не смотрите по сторонам. Смотрите на меня.

Она посмотрела на него. В свете факела его лицо казалось высеченным из того же камня, что и эти стены. Твёрдым. Надёжным.

– Пойдём, – сказал он и протянул руку.

Сирена взяла её, не думая.

Его ладонь была тёплой – удивительно тёплой для человека, который живёт среди мёртвых. Грубой, с мозолями, но тёплой.

Они пошли дальше.

Чем глубже они уходили, тем сильнее становилось ощущение, что за ними следят.

Сирена чувствовала это кожей – взгляды из темноты, движение на границе зрения, которое исчезало, стоило повернуть голову.

– Элиран, – позвала она тихо. – Здесь кто-то есть.

– Много кто, – ответил он. – Но они не тронут, пока я рядом.

– Откуда вы знаете?

– Они меня знают.

Она не поняла, что это значит, но спрашивать не стала.

В какой-то момент туннель раздвоился. Два прохода – один шире, другой уже, оба уходили в темноту.

– Куда теперь? – спросила Сирена.

Элиран остановился, прислушался. Закрыл глаза.

Сирена смотрела, как меняется его лицо. Оно становилось… отсутствующим, что ли. Будто он уходил куда-то далеко, оставляя тело здесь.

– Там, – сказал он наконец, открывая глаза и указывая на узкий проход. – Там она была.

– Элинор?

– Да. Её след. Слабый, но есть.

Они свернули в узкий туннель. Здесь стены были почти вплотную – приходилось идти боком, плечом задевая камень. Кости здесь были не вмурованы, а просто лежали – грудами, слоями, везде.

– Осторожно, – предупредил Элиран. – Не наступайте на черепа. Мёртвым это не нравится.

– Откуда вы…

– Знаю? Они говорят.

Сирена вдруг отчётливо услышала это.

Шёпот.

Множество голосов, звучащих одновременно – тихо, неразборчиво, но невыносимо. Они лились из стен, из пола, из потолка, обволакивали, проникали в уши, в голову, в душу.

– О Боги… – выдохнула она, зажимая уши. – Что это?

Элиран обернулся мгновенно. Подхватил её, прижал к себе.

– Не слушай, – сказал он резко. – Смотри на меня. Только на меня. Дыши.

Она смотрела. В его глаза. Тёмно-серые, почти чёрные, но в них был свет. Живой свет.

Шёпоты стихли.

– Что это было? – прошептала она, всё ещё дрожа.

– Они почувствовали твой дар, – ответил Элиран, не отпуская её. – Ты поёшь, даже когда молчишь. Твоя кровь поёт. Они слышат это и тянутся.

– Я не хотела…

– Знаю. Но ты должна научиться контролировать это. Иначе здесь ты приманишь всех мертвецов в округе.

Сирена кивнула, всё ещё прижатая к нему. Только сейчас она осознала, как близко они стоят. Его руки на её плечах. Его дыхание на её щеке.

– Отпустите, – сказала она тихо.

Он отпустил.

Но тепло осталось.

Они прошли ещё немного, когда Элиран вдруг остановился.

– Что там? – спросила Сирена.

Он не ответил. Подошёл к стене, провёл рукой по камню. Под его пальцами проступили очертания – символы, похожие на те, что были у входа, но более чёткие, более новые.

– Это здесь, – сказал он.

– Что?

– Место, где убили Элинор.

Сирена подошла ближе, всматриваясь. На полу, среди костей, было тёмное пятно. Кровь? Но прошло уже два дня…

– Магия, – объяснил Элиран. – Здесь использовали магию. Сильную. Древнюю.

Он присел на корточки, коснулся пятна пальцем. Поднёс к лицу, понюхал. Поморщился.

– Дом Туманов.

– Откуда вы знаете?

– Запах. От них всегда пахнет… старым. Очень старым. И холодом.

Он поднялся, огляделся.

– Она умерла не сразу. Её мучили. Спрашивали о чём-то. Потом убили.

– Откуда…

– Кости говорят. Они всё видели.

Сирена посмотрела на груды костей вокруг. Обычные кости. Мёртвые. Безмолвные.

А для него – свидетели.

– Что ей нужно было? – спросила она. – Элинор ничего не знала. Она была слабой, больной…

– Она видела то, чего не должна была видеть, – перебил Элиран. – Тени. Она говорила с тенями. И одна из теней рассказала ей правду.

– Какую правду?

– Где вход.

– Вход? Куда?

– В нижние катакомбы. Туда, где спят Туманы.

Сирена смотрела на него, и внутри неё боролись страх и решимость.

– Мы должны идти дальше, – сказала она.

– Нет.

– Что значит нет?

– Это значит, что дальше опасно. Для тебя – смертельно. Ты уже один раз призвала их своим голосом. Если мы спустимся ниже, они сожрут тебя.

– Я не боюсь.

– А я боюсь.

Она замерла.

Элиран стоял перед ней, и в его глазах впервые было что-то, кроме спокойной усталости. Тревога. Настоящая, живая тревога.

– Я боюсь за тебя, – сказал он тихо. – Потому что ты нужна мне живая.

Сирена молчала. Сердце колотилось где-то в горле.

– Зачем? – спросила она. – Зачем я вам нужна?

Он не ответил. Просто смотрел на неё.

А потом шагнул ближе.

– Затем, что ты единственная, кто смотрит на меня как на человека, – сказал он. – А не как на могильщика, не как на инструмент, не как на грязь. Ты видишь меня. И я… я хочу видеть тебя.

В туннеле стало очень тихо. Даже шёпоты стихли.

Сирена смотрела в его глаза – тёмно-серые, почти чёрные, но такие живые. И понимала, что пропала.

– Элиран… – начала она.

– Я знаю, – перебил он. – У тебя есть долг. Дом. Сестра. Малеус. Я ничего не прошу. Просто… знай. На случай, если мы не вернёмся.

Он отвернулся, снова глядя в темноту туннеля.

– Теперь решай. Идём дальше или возвращаемся. Но если идём – ты делаешь всё, что я говорю. Без вопросов. Идёт?

Сирена кивнула. Голос пропал.

– Идём, – сказала она хрипло. – Мы должны узнать правду.

Элиран кивнул и шагнул в темноту.

Она пошла за ним.

И в этот момент где-то глубоко внизу, в сердце горы, что-то шевельнулось.

Древнее.

Голодное.

Ждущее.

Глава 6. Ловушка

Они шли уже час.

Туннель всё петлял, уходя вниз, и Сирена потеряла счёт поворотам. Стены здесь были другие – не грубый камень, а гладкий, почти отполированный, словно над ними работали не кирками, а чем-то иным. Кости попадались реже, но стали крупнее – целые скелеты, скорченные в нишах, будто их замуровали заживо.

Элиран шёл впереди, держа факел высоко. Его спина была напряжена – Сирена научилась читать этот язык за те часы, что они провели вместе. Он чувствовал что-то. Что-то, чего не говорил вслух.

– Остановись, – сказал он вдруг.

Сирена замерла.

– Что там?

– Тишина.

Она прислушалась. Действительно – тишина. Такая полная, что закладывало уши. Ни капель, ни шорохов, ни привычного шёпота, который сопровождал их всю дорогу.

– Где мёртвые? – спросила она шёпотом.

– Ушли, – ответил Элиран так же тихо. – Или их заставили уйти.

– Кто?

Вместо ответа он поднял руку, приказывая молчать. Прислушался. Закрыл глаза – Сирена уже знала этот жест: он слушал не ушами, а чем-то другим, что жило внутри него.

– Нас ждут, – сказал он, открывая глаза.

– Кто?

– То, что убило Элинор.

Факел дрогнул в его руке. Или это у неё дрожали руки? Сирена не могла понять.

– Мы можем вернуться, – предложила она, но в голосе не было уверенности.

– Поздно. – Элиран оглянулся на неё. В свете факела его лицо казалось высеченным из камня. – Они уже знают, что мы здесь. Если пойдём назад – догонят в спину. Если пойдём вперёд – встретим лицом к лицу.

– Что лучше?

– Встретить лицом к лицу. Я хотя бы увижу, что убивает.

Он протянул ей руку.

– Держись близко. Очень близко. И что бы ни случилось – не пой. Поняла? Ни звука.

Сирена кивнула и взяла его за руку. Его ладонь была тёплой, несмотря на холод, пробирающий до костей.

Они пошли дальше.

Туннель расширился, переходя в круглый зал.

Потолок терялся в темноте, но стены были освечены слабым, болезненно-зелёным светом. Он исходил отовсюду – от камней, от костей, от самого воздуха. Сирена не могла понять источник, пока не присмотрелась.